Андрей Борцов (Warrax)
Социализм без ярлыков II: Третий Рейх
Статья была написана для "Спецназа России" (газета ветеранов антитеррора "Альфа") в 2008 году, публиковалась в трёх номерах (май, июнь, август). Прошло 16 лет, решил пройтись по тексту: знаний и понимания с тех пор прибавилось.
Вообще тема Рейха представляет значительный интерес в плане социализма: наглядно, как можно испортить идёю социализма, вляпавшись в шовинизм (нацизм), что, если по уму, здоровому национализму противоречит. В современности есть примеры куда более здоровых реалихаций национального социализма: КНР и КНДР.
Важно! В этой статье рассматривается узкая тема: особенности реализации социализма в Третеьм Рейхе и ничего более. Понятно, что мы с ним воевали, причём наши потери по большей части гражданские, при этом Россию по сути планировалось уничтожить и т.д. Это я на всякий случай: в тексте никоим образом не оправдываются действия немцев во время Великой Отечественной войны, как и в любое другое время.
Да, вот такой хреновый, вражеский — но социализм. Просто задолбали леваки, которые заявляют, что-де был капитализм. Но социализм и марксизм — это не синонимы! Опять же, некорректное именование гитлеровцев "фашистами" — это совсем иная парадигма, причём несоместимая с нацизмом, см.: "Фашизм не пройдет!", "Фашизм и нацизм — это две большие разницы!" и "Очередной маразм про фашизм и нацизм". Оно, понятно, "оба хуже", но путать — антинаучно и вредно на практике.
Социализм — это вовсе не обязательно "переходный этап к коммунизму". С чего бы соглашаться с de facto узурпированием термина марксистами? Не они его изобрели! Кстати, Маркс выступал жётско против немецкого социализма; при этом, написав о некой первой фазе коммунистического общества, он не называл её социализмом. Но это не является темой этой работы.
Социализм в общем виде — это идеология, основанная на понимании справедливости государствообразующим этносом.
То есть понимание справедливости у разных этносов может не совпадать — и у немцев, как у типичных европейцев, оно значительно (причём парадигмально, а не просто количественно) не совпадает с русским. Это надо учитывать. Как и отсутствие неких "общечеловеческих ценностей" — под ними обычно подсовывают либеральные.
Термин изобрели социалисты-утописты, которые разрабатывали свои концепции, исходя именно из своего понимания справедливости. Надо сказать, что весьма своеобразного, жутковатенькое оно было... Но изнчальная идея именно такая: справедливое устройство социума. Что же касается вопроса "так чьё понимание-то использовать" для социума, то всё просто: если НЕ государствообразующего этноса (нации), то чьё и с хрена? ЗАЧЕМ использовать чуждое восприятие самой что ни на есть базы социального устойства? Вот зачем такое — чужое — со стороны навязывать как самое верное — это понятно.
На всякий случай: тема "что такое социализм" тут не рассматривается. Что под этим подразумеваю я лично — написал.
Нельзя "забывать", что иделогически значимые термины не являются естественнонаучными, тут формулировки дефиниций всегда "для чего-то". Скажем, марксисты стремятся монополизировать понимание социализма под свою идеологию (частная собственность на средства производства и всё такое).
И да: меня в 2008 году прежде всего интересовал именно разбор программы Гитлера в теоретическом плане. Так как вопрос реализации идеологии — это не сама идеология. Иначе говоря, тема статьи — соответствие теоретической программы социализму, а не "хорошо или плохо" была реализована программа или как она была искажена потом. Ну и понятно, что война с Советским Союзом началась не сразу после прихода Гитлера к власти — и тут очень интересно посмотреть, а что было до этого, причём с т.з. именно немецкой нации "для себя".
Примечание: по ходу статьи под термином "национал-социализм" подразумевается не столько та хрень, в которую в конце концов всё скатилось в Германии (нацизм), а концепция национального социализма в общем виде. Причём не-национальный социализм — лишь вредный симулякр: понимание справедливости не универсально, оно зависит от менталитета этноса (на обсуждаемом когнитивном поле). См. по теме "Русский народный социализм в тезисах".
P.S. К сожалению, текст писался как газетный, поэтому ссылки я не проставлял и не сохранял. Но привычки ссылаться на сомнительные источники и тем более что-то придумывать у меня нет.
декабрь 2024
*****
Давно понятно, что гитлеровцев называли «фашистами» исключительно потому, что было как-то неудобно говорить о войне между Союзом Социалистических Республик и национал-социалистическим Рейхом. Вот и появилась химера под названием «немецко-фашистские захватчики». В СССР тогда мало кто читал «Доктрину фашизма» Муссолини (в РФ признана экстремистской литературой) — так что прокатило, а потом стало уже и штампом. Впрочем, тут логично сослаться на мою старую статью «Фашизм не пройдет!».
Замечу, что нередко можно встретить утверждение, что-де в Рейхе при Гитлере был скорее национал-капитализм, чем национал-социализм. Мол, Гитлер работал в союзе с крупным капиталом. В случае Гитлера, если уж очень хочется, можно сказать, что в Рейхе оставался капитализм, только с добровольно-принудительным госзаказом и мерами защиты рабочих (но при этом при ограничении их прав) — но это будет уже марксистской догматикой. Суть социализма — в справедливости, а вовсе не в частной собственности на средства производства: социализм к марксизму, повторюсь, не сводится.
Впрочем, экономику Рейха с точки зрения социализма разберем чуть позже. Дело в другом. В Рейхе были национально ориентированные представители крупного капитала в достаточном количестве. В России таковых практически не было, а было именно что засилье иностранного капитала. См. по теме "Экономическая политика Российской Империи — погружение в бездну" и "Экономическая мощь" Российской Империи к 1914 году".
Начало
Читал, что Гитлер сначала хотел назвать партию «социально-революционной», что, честно говоря, очень коряво: вы себе представляете не-социальную революцию? Я лично — нет.
Но в конце концов партия получила привычное всем название «национал-социалистическая». Сложность была в том, что марксистская трактовка социализма исключительно как переходной стадии к коммунизму, подразумевающей обобществление средств производства и так далее, была наиболее принятой. Более того — кроме неё, тогда социализмом называли лишь утопии Томаса Мора, Кампанеллы и других утопических социалистов. Таким образом, подняв знамя национал-социализма, Гитлер автоматически поставил перед собой задачу наполнить социализм содержанием, отличным от марксистского.
И ему это удалось.
Давайте прочтём написанное без учёта последущих трагических исторических событий. В том числе и искажения сути этой цитаты.
Обычно люди кидаются в крайности: либо "государство формирует нацию" (фашизм), либо "нация [как-то ранее образовавшись,] формирует государство" (нацизм). До второго Гитлер и скатился; но изначально-то говорил верно: народ и страна едины. Говоря современным языком: этнос, развиваясь, достигает стадии, на которой формирует своё суверенное государство и становится нацией. Т.е. образование нации и государства — процессы не просто взаимосвязанные, но и параллельные, а не последовательные.
Я уже не раз писал, что не бывает настоящего социализма без национализма. Социальные блага для всех, не разбирая по критерию свой/чужой, неизбежно приводит к паразитированию чужих, исторически приспособленных к формированию диаспор. Верно и обратное: настоящий национализм невозможен без социальной заботы о нации — что это за национализм, который не заботится о своих?
Казалось бы — элементарная идея. Но первым её выдвинул Адольф Гитлер. Другой вопрос, как он затем эту идею реализовал, при этом исказив донельзя... Шовинизм (соотв. нацизм) противоречит нормальному национализму, см. "Псевдонационализм".
Братья Штрассеры
Прежде чем заняться разбором социализма Рейха, надо вспомнить эту страницу истории. Хотя бы потому, что некоторые утверждали, что-де именно у Штрассеров был «правильный национал-социализм», а у Гитлера «неправильный».
Отто и Грегор Штрассеры (Strasser) родились в семье баварских чиновников. Старший брат Грегор Штрассер (5 лет разницы) станет в будущем одним из вождей германского национал-социализма, но ненадолго. Третий брат, Пауль Штрассер, ничем особым не отличился, но, что интересно, в своих мемуарах указал на значительное влияние отца в становлении мировоззрения Отто и Грегора. Петер Штрассер написал под псевдонимом Пауль Вегер идеологическую брошюру «Das Neue Wesen», где сформулировал основные принципы особого социализма, основанного на сочетании христианства и национального духа. Образно говоря, социалистические идеи в семье Штрассеров передавались по наследству.
Отто Штрассер пошел добровольцем на фронт (и был самым юным добровольцем во всей Баварии). Там он честно заслужил Железный Крест и военный орден Макса-Иосифа. В 1919 году он основывает в Берлине «Университетскую ассоциацию активистов-социал-демократов». Но через год он выходит из социал-демократов по причине несогласия с политикой партии, критикуя ее за измену пролетарскому курсу и отказ от пункта о национализации в ее программе. К этому времени Грегор уже знал Гитлера и стал настойчиво звать брата в партию, но тот отказался примкнуть к национал-социалистам. После неудачного выступления 1923 года, когда Гитлер оказывается под арестом, Грегор Штрассер вместе с Людендорфом фон Графе фактически оказались во главе национал-социалистического движения. И, когда Гитлер вышел из тюрьмы, он именно поручил Грегору возглавить НСДАП на Севере Германии. Вот тогда Отто присоединился к брату.
Национал-социалисты в Германии далеко не сразу стали единой партией. Грегор Штрассер в 1925 году начинает курс на автономию северо-германских национал-социалистов относительно Мюнхенского руководства. При этом «северный нацизм» имел откровенно левацкий, подчеркнуто пролетарский характер. Во всех изданиях концерна «Кампф», принадлежащего Штрассеру, был взят очень радикальный тон. «Национал–социалистическая партия есть классовая партия созидательного труда» — было написано в брошюре «Национальный или интернациональный социализм».
Тут важно понимать: классовая теория несовместима с национализмом, так как делии нацию на противопоставленные части. На всякий случай: не менее важно понимать, что враги народа, включая принципиальных закапиталистов, сами исключают себя из нации — у них ценности не национальные, а, упрощённо, капиталистические частнособственнические. Странно относить раковые опухоли к здоровому организму. Позиция "и эксплуататоры, и паразиты тоже включаются в нацию" — не националистическая, а фвшистская.
Мало кто знает, что Геббельс, прежде чем окончательно примкнуть к нацистам, довольно долго колебался между ними и Компартией Германии. История сохранила его требование «исключить из национал-социалистической партии мелкого буржуа Адольфа Гитлера» (за то, что поддержал идею о возвращении княжеских земель их владельцам — так что, честно говоря, за дело). Сейчас, из нашего времени, это выглядит несколько неожиданно.
В своей брошюре «Наци–соци. Вопросы и ответы для националиста» (внесена в список экстремистских материалов РФ в 2022 году) он отмечает, что миллионы трудящихся выступают за классовую борьбу исключительно потому, что их долгое время приучали к тому, что "справа" они никому не нужны. Однако классовая борьба уйдёт в прошлое, если буржуазное государство будет заменено на идеи классовой борьбы пролетариата, если сначала не будет принципиально разрушено буржуазнее классовое государство и его не заменено в Германии на новый социалистический социум.
Гитлер перетягивает одеяло
Гитлер, нуждаясь в финансовой поддержке промышленников, был крайне раздражен непокорным левацким крылом в партии. Он скупил акции издательства Штрассера, закрыл фирму и прекратил выпуск газеты, в результате чего социалисты остались без рупора своей идеологии. Гитлеру удалось соблазнить Грегора Штрассера постом шефа пропаганды, а потом и начальника организационного отдела НСДАП, а некоторых «леваков» попросту исключил из партии (гауляйтеров Силезии, Померании и Саксонии).
Открытый разрыв со Штрассером произошел в 1930 г., когда одна из газет О.Штрассера поддержала забастовку на саксонских предприятиях, владельцы которых финансировали Гитлера. 22 мая 1930 г. у них состоялся резкий разговор. «Если вы хотите сохранить капиталистический режим, — заявил Штрассер, — то вы не имеете права говорить о социализме...» В ответ Гитлер обвинил Штрассера и его сторонников в марксизме. 4 июля 1930 г. Отто Штрассер и его приверженцы демонстративно вышли из нацистской партии под лозунгом «Социалисты уходят из НСДАП!». В это же время Немецкая Коммунистическая партия опубликовала «Декларацию-программу национального и социального освобождения немецкого народа», что привлекло на сторону коммунистов большинство антигитлеровских элементов левого национализма, в том числе — и из штрассеровского движения. Далее наступил полный бардак — партии делились на фракции, люди шныряли туда-сюда из партии в партию, сам Отто пытался сблизиться то с нацистами, то с коммунистами...
Крах Штрассера произошел в 1931 году. Манифестацию штрассерианцев разогнали штурмовики (причем охранная группа штрассерианцев просто отказалась выезжать выполнять свои обязанности, не приехав в Гамбург), и Штрассер обратился к коммунистам, чтобы иметь возможность провести собрание. Результат: присутствовало около тысячи человек, среди которых было менее сотни штрассерианцев. Коммунисты оплатили зал, напечатали плакаты. Не удивительно, что полицейский комиссар написал по этому поводу: «Успеха достигла только компартия, коммунисты обращались со Штрассером как со своим дворником».
В дальнейшем Отто Штрассер образовал некий «Чёрный Фронт», который был немедленно запрещён, как только Гитлер пришел к власти, а его члены репрессированы. Отто Штрассер перебирается в Австрию, а с 1934 года в Чехословакию. В самой Германии антигитлеровские подпольные группы штрассеровцев действовали вплоть до 1937 года. Большинство было разоблачено. В эмиграции Штрассер сотрудничал ст.н. союзниками и заявлял полном пересмотре своих взглядов. В итоге он был отвергнут всеми: нацистами, коммунистами, демократами. Но в контексте этой статьи интерес представляет столько Штрассер лично, сколько штрассерианство как политическая идея «альтернативного немецкого национал-социализма».
Штрассерианство
Из книги Отто Штрассера «Гитлер и я».
«В чем же состояли идеологические расхождения между левой фракцией и гитлеровской группой? ... Наиболее точную и лапидарную формулировку дал Геббельс в своей статье 1 сентября 1925 года в центральном органе НСДАП “Фёлькишер беобахтер” — “Будущее принадлежит диктатуре социалистической идеи в государстве”. В ней Геббельс, главный теоретик левой фракции, пропагандировал национально ориентированный революционный социализм, который через абсолютизацию идеи тоталитарной власти, идею мощного государства, разумеется, пролетарского государства, ревизовал интернационалистский марксизм. Интересно, что и Компартия Германии (КПГ) стала выдвигать внешне схожие лозунги пятью годами позднее, причем немедленно была подвергнута за них жесточайшей критике со стороны Льва Троцкого».
Ну, что такое троцкизм — вы в курсе.
А вот национал-социализм пролетарским быть не может. Как и предпринимательским. Национализм — это забота о всей нации, кроме тех, кто намеренно идет против ее интересов. Конечно, очень часто крупный капитал предает национальные интересы (и в этом случае нужно применять соответсвующие действия), но это уже вопрос тактики, а не стратегии.
Впрочем, честно признаю, что Штрассер это понимал и сам. Идеализм «фелькиш» предполагал отсутствие классовой борьбы в рамках одного и того же народа. Вместо этого утверждалась идея «народной революции», общей для рабочих, крестьян и средних классов. Жертвами такой революции должна была оказаться только прослойка угнетателей и эксплуататоров. Любые конфликты между немцами внутри нации строго осуждались. Вполне логично.
Основными политическими требованиями Грегора Штрассера, руководившего «северными нацистами», являлись:
-
высокие промышленные и аграрные пошлины;
-
автаркия народного хозяйства;
-
самое интенсивное обложение посреднических прибылей;
-
корпоративное построение хозяйства;
-
борьба против «жёлтых» профсоюзов (которые зависимы от работодателя);
-
революционная оборона (читай — наступление) в союзе с СССР против империалистов Запада.
По последнему пункту он писал в передовице «Фёлькишер беобахтер»: «Место Германии на стороне грядущей России, так как Россия тоже идет по пути борьбы против Версаля, она — союзник Германии».Собственно говоря, из-за таких вот цитат Штрассеры и выплыли из забвения: в пику гитлерофилам кое-кто поспешил вытащить из могилы «другой, правильный, дружественный к русским национал-социализм». Но — безотносительно «качества» — если понятно, что национал-социализм Гитлера не подходит русским, то зачем искать образец в другом, но тоже немецком? Что за западопоклонничество...
Немецкий социализм противопоставлялся как либерализму, так и марксизму — и это очень верная позиция. Однако Штрассер, в отличие от Гитлера, заявлял Маркса выдающимся мыслителем, давшим совершенно адекватный анализ капитализма и считал, что из марксизма следует вычесть идею «диктатуры пролетариата», «утопический коммунизм» и «пролетарский интернационализм». А что тогда, интересно, останется-то?
Итого: «национал-социализм по Штрассеру» представлял собой эклектическую смесь отчетливо левых устремлений с некоторыми проявлениями национализма. Были и отчетливо утопические элементы. Короче говоря, химера была изначально нежизнеспособна.
Реально же в Рейхе реализовался вариант Гитлера. О нем и поговорим.
Социализм Гитлера
Существуют разные мнения на тему «был ли социализм в Третьем Рейхе».
Вот, например, очень эмоциональное выступление «против»:
«В Рейхе никогда не было социализма!!! Вы думаете, что создатель Рейха — Гитлер? Нет! Cоздатель Рейха — доктор Шахт, абсолютно гениальный министр экономики, именно он, а не Гитлер, вывел страну из кризиса. Присущее Шахту умение виртуозно устраивать финансовые дела было направлено на оплату подготовки третьего рейха к войне. Печатание банкнотов было лишь одной из его уловок. Он проворачивал махинации с валютой так ловко, что, как подсчитали иностранные экономисты, немецкая марка одно время обладала 237 различными курсами сразу. Он заключал поразительно выгодные для Германии товарообменные сделки с десятками стран и, к удивлению ортодоксальных экономистов, успешно демонстрировал, что, чем больше ты должен стране, тем шире можешь развернуть с ней бизнес. Создание им системы кредита в стране, у которой мало ликвидного (легко реализуемого) капитала и почти нет финансовых резервов, стало находкой гения или, как говорили некоторые, ловкого манипулятора. Изобретение им так называемых векселей “мефо” может служить тому примером. Это были векселя, выдаваемые Рейхсбанком и гарантируемые государством. Использовались они для выплат компаниям по производству вооружений. Векселя принимались всеми немецкими банками, а затем учитывались немецким Рейхсбанком. Они не фигурировали ни в бюллетенях национального банка, ни в государственном бюджете, что позволяло сохранить в секрете масштабы перевооружения Германии. С 1935 по 1938 год они использовались исключительно для финансирования перевооружения и оценивались в 12 миллиардов марок. Разъясняя однажды их функцию Гитлеру, министр финансов граф Шверин фон Крозиг робко заметил, что они были всего лишь способом “печатать деньги”.
Бесспорно, “неизменная” партийная программа НСДАП провозглашала зловещие призывы национализировать тресты, справедливо делить доходы в оптовой торговле, “коммунилизировать универмаги, сдавая торговые места в них за невысокую плату внаем мелким торговцам” (пункт 16 программы), провести земельную реформу и отменить проценты на закладные, но промышленники и финансисты вскоре поняли, что в намерения Гитлера не входило считаться с каким бы то ни было ее пунктом, что радикальные обещания были включены в нее лишь для того, чтобы получить голоса избирателей. Экономическая модель Рейха может быть охарактеризована как военный национал-капитализм. Все псевдосоциалистические потуги были сделаны с целью создать максимально эффективную в условиях войны систему, сохранив при этом капитализм».
А вот — не менее эмоциональное мнение «за».
«Вот скажите, между блокляйтером и гауляйтером есть разница? А между рядовым и генералом? А почему она не должна существовать между рабочим и фабрикантом? Это его завод, его производство. Все что он накопил, если это не вредило государству, — его. Дело государства не отбирать нажитое, а следить за тем, чтобы зарплаты для рабочих были приемлемы, а цены не росли.
Теперь обещанные примеры. Кто в Рейхе устанавливал тарифы? Думаете капиталист, как в любом “нормальном” обществе? Не-а. Министерство экономики. И минимальную заработную плату тоже не капиталист устанавливал, а министерство при содействии Рабочего фронта (в составе которого были заводские комитеты, согласовывавшие все вопросы, возникавшие на том или ином предприятии между рабочими и владельцем). И цены были фиксированы специальными комиссарами по ценообразованию, так что “олигархи” не могли их взвинчивать по своему усмотрению. Известный певец бесконтрольного капитализма Л. Мизес писал, например, что немецкий НС гитлеровского варианта фактически превратил капиталиста в простого директора завода, лишив его хозяйственной самостоятельности. Это, конечно, преувеличение, но хорошо демонстрирующее ситуацию. Я не понимаю, зачем кого-то дожимать. Классический НС нашел прекрасный баланс между социализмом и капитализмом. Любой уклон, будь то левый или правый, уже теряет право называться “НС”. Это будет либо “национал-капитализм”, либо “национал-коммунизм’.
А вот какими “всемогущими” были в Рейхе “олигархи”. “Олигарх” Тиссен (между прочим, не мелочь какая-нибудь, а “стальной король”, владелец крупнейших металлургических предприятий) был противником “прорусского” курса Гитлера в 1939-40 гг. и потому написал Гитлеру гневное письмо, а сам был вынужден бежать во Францию, а затем в Швейцарию. Гитлер взял, да и национализировал все предприятия Тиссена. Или концерн “ИГ Фарбениндустри”: руководство было “аполитичным” (по мнению партии). Взяли, да и сменили в 1936 г. директоров старых на директоров-НС: Боша отстранили от руководства, ввели в правление Крауха, отправили на пенсию 3 директоров, заставили остальных вступить в партию и т.д. Концерн остался в частных руках, но его позиция по большинству вопросов стала равна позиции партии. Так что никаких “могучих олигархов”, руливших всем, в Рейхе не было и близко. Их к “рычагам” и близко не подпускали. Миф о том, что Гитлер был приведен к власти крупным капиталом и управлялся этим капиталом — это большевицкий миф».
Примечание. Приношу извинение, авторство не сохранил — сделал выписку, но, уже когда писал статью, решил не пересказывать тезисы, а процитировать: эмоциональный фон тут имеет значение.
Как сами видите — мнения весьма эмоциональны. И это неспроста: чем вопрос актуальнее, тем больше он мифологизируется. А в случае Рейха имеется сразу два актуальнейших вопроса: национализм и социализм.
Национальный социализм
Может ли социализм быть национальным? Казалось бы, вопрос несколько странный: ведь в Рейхе как раз был национал-социализм! Но слова — это лишь слова, и надо смотреть в суть. А тут уже есть мнение, что в Рейхе НС был только «по названию», а реально социализма не было. Пожалуй, наиболее последовательно эту точку зрения отстаивает Александр Никитич Севастьянов, называя экономический строй Гитлера национал-капитализмом или же госпарткапитализмом.
А, главное, Севастьянов считает, что «Национализм и социализм — две вещи несовместные, взаимоисключающие. Об этом говорят нам русские социалисты-теоретики. Об этом кричит русская социалистическая практика. Об этом гласит современная идеология русского национализма».
Казалось бы, верно — и Александр Никитич это отмечает в своих работах — что для объединения нации надо идти против политики классовой борьбы, а если акцентировать внимание на классовой борьбе, то нация получится разделенной, а союзники будут находиться среди соответствующих классов других наций.
Это так, но лишь с исторической точки зрения. «Так было». Национальные диктатуры, международный Коминтерн и прочие интересные вещи.
Но верно ли это само по себе, в принципе, а не для частных попыток реализации?
Я не согласен с такой точкой зрения.
Рекомендую к прочтению статью «Национализм против социализма» А. Севастьянова, здесь приведу небольшой отрывок.
«Нам заявляют, правда, что пример Германии 1-й половины столетия опровергает вышеприведенный тезис. Это неверно. Во-первых и прежде всего, под личиной национал-социализма в Германии был в действительности осуществлен национал-капитализм (см. об этом мою работу “Уроки Гитлера”). Во-вторых, трюк Гитлера состоял в том, что он посулил всему немецкому народу, включая рабочих и крестьян, роль элиты во всемирном масштабе. Таким образом элитарное (по определению) националистическое мировоззрение вмиг оказалось открыто для всех слоев немецкого общества, радостно приобщившихся к нему в предвкушении мирового господства. Можем ли мы хотя бы в бреду обещать сегодня нечто подобное русским? В-третьих, национал-социализм действительно оказался возможен, но только не в одной отдельно взятой стране: он возникает в условиях империалистической международной эксплуатации как её результат, когда развитые страны даруют своему населению социальные льготы и гарантии за счет эксплуатируемых народов. (Гитлер не смог добиться этого грубой силой, но его политические преемники в странах “золотого миллиарда” осуществили его заветы и мечты с помощью самого совершенного “оружия новейшего времени”: экономики и идеологии.) Россия пока что бесконечно далека от подобной возможности. Ставить несообразные силам задачи — значит наверняка надорваться вконец. В-четвертых, как говорится, “что русскому здорово, то немцу смерть”. У славян и германцев разные архетипы: древние германцы жили кровнородственной общиной (и именовались по имени общего предка), а славяне — территориальной (и именовались по ареалу обитания: поляне, древляне, полещуки и т.д.). У простого немца в крови извечный национализм есть, а у простого русского — нет. Это надо твердо усвоить и не забывать».
Давайте проанализируем аргументацию.
Тезис о национал-капитализме заслуживает внимания, разберем его во вторую очередь.
Остальное же смотрится как-то странно. Да, Гитлер посулил всему немецкому народу роль элиты мирового масштаба. В отдельно взятой стране. Чем это противоречит социализму? Да ничем.
Противоречие возникает только в том случае, если социализм понимать по-марксистски. Приведу примеры, приведенные Севастьяновым.
М. В. Буташевич-Петрашевский: «Социализм есть доктрина космополитическая, стоящая выше национальностей: для социалиста различие народностей исчезает, есть только люди». Он искренне полагал, что в исторической перспективе в мире исчезнут не только вражда, но и различие между народами, что нации по мере своего развития утрачивают свои признаки, и что только утрачивая эти свои отличительные прирожденные свойства, они могут стать «на высоту человеческого, космополитического развития».
П. Л. Лавров полагал, что интернационалисты в лице Маркса и его последователей возродили космополитическую традицию просветителей-энциклопедистов 18 века, придав ей новый характер и найдя социальную опору в пролетариате. Сама по себе национальность — «не враг социализма, как современное государство; это не более, чем случайное пособие или случайная помеха деятельности социализма». Поэтому социалист, даже прикрываясь порой обликом «ревностного националиста», имеет целью ввести людей своей нации в работу социалистических идей с тем, чтобы в конце концов национальные различия между людьми были преодолены и позабылись».
П. Н. Ткачев в статье «Революция и принцип национальности: По поводу «Записок южнорусского социалиста» (1878) полагал, что между образованными людьми, между людьми психически развитыми нет и не может быть ни эллинов, ни иудеев, есть только люди; что интеллектуальный прогресс стремится уничтожить национальные особенности, слагающиеся из бессознательных чувств, привычек, традиционных идей и унаследованных предрасположений. Принцип национальности несовместим с принципом социальной революции и должен быть принесен в жертву последнему — это одно из требований настоящего социалиста. Между принципом социализма и принципом национальности существует непримиримый антагонизм. Социалист «с одной стороны,.. должен содействовать всему, что благоприятствует устранению перегородок, разделяющих народы, всему, что сглаживает и ослабляет национальные особенности; с другой — он должен самым энергичным образом противодействовать всему, что усиливает и развивает эти особенности. И он не может поступать иначе».
В. И. Ленин: «Пролетарская партия стремится к сближению и дальнейшему слиянию наций»; «Национальные движения реакционны, ибо история человечества есть история классовой борьбы, в то время как нации — выдумка буржуазии».
Фундаментальная статья «Нация» в «Философской энциклопедии» (М., 1960-1970) недаром завершается совершенно недвусмысленно: «Коммунизм не может увековечивать и консервировать национальные особенности и различия, ибо он создает новую, интернациональную общность всех людей, интернациональное единство всего человечества. Но такое единство и полное слияние наций осуществятся только после победы социализма и коммунизма во всемирном масштабе» (т.4, с.14, стлб.2).
Так социализм понимали большевики — как переходную стадию к интернациональному (de facto космополитическому) коммунизму. Но почему русский социализм должен базироваться на чужих трактовках? Про «переходный этап» заявляла именно что большевистская пропаганда, почему именно эта точка зрения заявляется как эталонная? Давайте вспомним ещё утопический социализм Кампанеллы, Мора, Фурье, Сен-Симона, Оуэна и т.д.
Основа социализма — как я и писал в начале этой работы — это забота о народе, а не социал-дарвинизм в разных формах, а также государственное управление стратегическими ресурсами и производствами.
Это не отрицает частной собственности, предпринимательства и так далее — при условии, что такая деятельность идёт на пользу нации.
Национал-капитализм
Честно говоря, для меня этот термин — оксюморон. Я прекрасно понимаю, почему тот же Севастьянов пытается откреститься от термина «национал-социализм», и он об этом откровенно пишет: ни социалистическая, ни коммунистическая идеи сейчас не привлекут действительно активную часть населения и неизбежно встретят противодействие предпринимателей. Которым, честно говоря, и делать ничего не надо: достаточно игнорировать подобные движения, и без денег они загнутся сами. Такова действительность.
Но национал-социализм — это не просто сумма национализма и социализма.
Да, если поставить марксистский социализм во главу угла, то национализм ему противоречит. «Пролетарии всех стран, соединяйтесь» и тому подобное. История показала, что это не работает, и мир неизбежно делится на части именно по расовым и национальным критериям.
Да, если постулировать национализм как догму и реализовывать в сферическом вакууме, то социального неравенства быть не должно. Такого история вообще не знала — разве что сбрендившие французы некогда заявляли, что и дворник, и академик должны получать одинаково за час работы; но известно, чем всё это кончилось.
Полноте! История показала как раз то, что национализм и социализм не работают по отдельности.
А социализм по Марксу работает очень плохо. В СССР ошеломляющий прогресс был при Сталине, которого никак нельзя назвать марксистом.
Ну и, главное, — а что такое капитализм?
Можно найти целую кучу определений, но я не буду их цитировать. Обычно они очень объёмистые, а если учесть, что большинство из них связано с марксизмом-ленинизмом... Давайте лучше сразу сформулируем суть. И тут не при чём частная собственность на средства производства (можно подумать, что в СССР в частной собственности даже молотков и отверток не было), ни рыночная экономика — в любой современной капиталистической стране есть и государственные структуры (скажем, в Норвегии, в отличие от РФ, нефтедобыча является государственной монополией).
Суть капитализма — направленность экономической деятельности на получение прибыли. Помните цитату, которую приводит Маркс (её зачастую ему и приписывают): «Если обеспечить капиталу 10% прибыли, он будет согласен на всякое применение. При 20% он становится оживленным, при 50% готов сломать себе голову, при 100% он попирает все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы хоть под страхом виселицы...».
Всё остальное — вторично. Бывает капитализм благообразный для своих, повышающий их уровень за счет других стран (США), бывает колониальный, которые помогает разграблять свою страну, бывает — удачно пристроившийся и обслуживающий мировую систему, взяв себе некую специализацию (Швейцария). Есть куча отличий в законодательстве, обычаях, свободах и обязанностях — во всём, кроме одного. Культ денег. Богатство как самоцель.
Стандартная подмена цели средством, собственно говоря.
Социализм же, напомню, имеет целью установление социальной справедливости. При социализме деньги являются лишь средством.
Был ли капитализм при Гитлере?
Нет, не был.
Предприниматели при Гитлере имели возможность зарабатывать деньги, иметь в собственности предприятия и так далее, но государственная идеология продвигала совсем другие идеалы, нежели чем «быть идеальным потребителем», «эффективным собственником» и проч.
В свое время Отто Вагнер, руководитель политэкономического отдела НСДАП, отвергал национализацию средств производства и вместо неё предлагал — по необходимости — переход прав собственности от текущих владельцев к тем, кто сможет управлять ими эффективно и на пользу нации. С этим соглашался и Гитлер (цит. по О. Штрассер, «Гитлер и я», Ростов-на-Дону, 1999):
«Я никогда не утверждал, что все предприятия должны быть национализированы. Нет, я говорил, что мы могли бы национализировать те предприятия, которые наносят ущерб национальным интересам. В других же случаях я считал бы преступлением разрушение важнейших элементов нашей экономической жизни... Наше национал-социалистическое государство... должно стоять на страже как рабочих, так и работодателей, и выполнять функции арбитра в случае возникновения споров».
Нацисты просто благосклонно предоставили возможность капиталистам заниматься тем же, чем и ранее — при условии лояльности и послушности, причем — во всех вопросах. Капиталисты стали de facto управляющими своих предприятий — правда, с сохранением доходов. Так, 15 мая 1933 года регулирование зарплат было передано «попечителям труда», которые были чиновниками Министерства труда и подчинялись, понятно дело, государству, а не капиталистам. Вскоре, 27 февраля 1934 года, вышел закон «Об органичном построении немецкой экономики», в котором Министерство экономики получило право переформировывать любые организации, объединяющие предпринимателей, требовать введение принципа вождизма, чтобы было с кого спрашивать выполнение директив правительства, и так далее.
Кстати, это очень по-социалистически: должна быть персональная ответственность за свои деяния. Как у чиновников, так и владельцев предприятий и проч.
Осенью 1934 года по инициативе Шахта вся внешняя торговля была поставлена под контроль государства: специальные надзорные органы следили за тем, чтобы из страны не вывозились товары стратегического назначения и чтобы ввозилось лишь то, что действительно необходимо. Провозглашенный курс «опоры на собственные силы» закрыл дорогу импорту, подрывавшему позиции местного производства, и способствовал развитию текстильной, сталелитейной, нефтеобрабатывающей, химической промышленности. Заводы и фабрики росли, как на дрожжах, обеспечивая работой и заработками миллионы трудящихся, а предпринимателей — стабильными доходами.
А в конце 1936 года, выступая перед промышленниками, Геринг объявил: «Либеральная эпоха имеет капиталистические методы. Эпоха национал-социализма нуждается в своих собственных экономических методах...». Так что свободы предпринимательства в либеральном смысле в Рейхе и близко не было. Была возможность проявлять свои организаторские способности на благо нации.
Некоторые попытаются сказать, что в Рейхе капитализм и социализм были смешаны, но более разумно честно признать: был именно социализм, но принципиально отличающийся от марксистского варианта. Недостатки были, причём критические, но совсем другие.
Социализм Гитлера
Александр Севастьянов, «Уроки Гитлера»:
«Многие отмечают особый магнетизм личности Гитлера, его блестящие ораторские способности, позволявшие ему как владеть огромными аудиториями, так и убеждать противников с глазу на глаз. Но одними словами нельзя добиться такого эффекта слияния вождя с народом: нужны дела. И они были.
Всего за пять лет пребывания у власти Гитлер:
- впервые в истории, ликвидировав пережитки феодальной раздробленности, лишив немецкие земли их автономии, по-настоящему объединил Германию;
- восстановил полновластие Германии в Рейнской зоне, вернул ей Судеты, Саар, Мемель, воссоединил её с Австрией — то есть создал Рейх, возвратив родину многим миллионам немцев;
- «страницу за страницей», по его собственному выражению, уничтожил унизительный и разорительный для Германии Версальский договор, “все 448 статей которого содержали величайшие и самые злодейские притеснения”, причем сделал это мирным путем;
- вывел Германию из международной изоляции, заполучив надежных союзников в лице Италии, Венгрии, Испании, Болгарии, Румынии, а впоследствии Японии, вбив при этом клин между противниками и принудив их согласиться на раздел Чехословакии;
- создал мощную армию, авиацию и флот, полностью их перевооружив; за 4 года вместо 7 дивизий их стало 41.
Не менее благотворными для немцев были и внутренние, социально-экономические перемены, достигнутые Гитлером:
- практически было покончено в кратчайшие сроки с 7-миллионной безработицей (напомню, что население собственно Германии составляло тогда, с детьми и стариками, около 65 миллионов). “Приходилось слышать, как рабочие... после сытного обеда шутили: при Гитлере право на голод отменено” (Ширер);
- все немцы получили важнейшие социальные гарантии: отличное медицинское обслуживание, прекрасно организованный, культурный и здоровых отдых, систему образования и физической культуры;
- с 1932 по 1937 гг. национальное промышленное производство возросло на 102%, а национальный доход удвоился. Это и было подлинное немецкое “экономическое чудо”, в отличие от послевоенного, устроенного на американские деньги.
В общем, говоря словами одного исследователя, “этот человек, не отличавшийся знатностью происхождения, превратил безоружную, ввергнутую в хаос и практически разоренную Германию, которая считалась самой слабой из больших государств Европы, в самое сильное государство Старого Света, перед которым трепетали даже Англия и Франция”».
Национал-социализм не является догматической идеологией (скажем, если для Рейха экспансия была неизбежна, то для России она не является необходимой и даже целесообразной, смысл имеет лишь возвращение территорий России и воссоединение нации), более того — Гитлер создавал концепцию «на ходу», сообразуясь с ситуацией.
В начале своей деятельности НСДАП стояла практически на «просто социалистических» позициях — мы выше рассматривали расхождения национал-социализма Гитлера с околонационалистическим социализмом Штрассера. В 1920 году Гитлер заявлял: «Политика национал-патриотов не должна быть ни коммунистической, ни капиталистической». В 1922-м он продвигал позицию «союза рабочих физического и умственного труда для борьбы с марксизмом», при этом подчеркивая: «если мы хотим покончить с большевизмом, необходимо ограничить власть капитала».
Таким и должен быть адекватный социализм не-марксистского типа — национал-социализм, который выступает против крайностей — как олигархократии, так и подхода «всё отнять и поделить».
Социализм по раннему Гитлеру выглядит так (речь от 28.06.1922):
«Тот, кто готов рассматривать цели нации как свои собственные в том смысле, что для него нет более высокого идеала, чем благосостояние нации; тот, кто понимает наш государственный гимн “Германия превыше всего” в том смысле, что для него нет в мире ничего выше его Германии, народа и земли, тот является социалистом».
Именно поэтому Гитлер получил поддержку немецких промышленников: социальная справедливость в варианте Рейха означала именно преференции для предпринимателей-немцев. Возможно, кому-либо это не нравилось тогда и не нравится сейчас, но «справедливость» — понятие относительное, оно имеет значимость лишь внутри соответствующей этической системы.
И в 1931 г. почти сорок самых влиятельных промышленников и финансистов Германии направили письмо президенту Гинденбургу с просьбой назначить Гитлера канцлером.
Речи Гитлера, серия «Этническая история», выпуск 5, Москва, изд. Паллада, 1994г.:
«Социализм означает: общее благо выше личных интересов. Социализм означает: думать не о себе, а о целом, о нации, о государстве.
Социализм означает: каждому своё, а не каждому одно и то же. В этих положениях выражена суть немецкого социализма. Только тот социалист, кто живет по этим заповедям.
Из их идей вырастает новый порядок. Каждое сообщество вырастает вокруг лидера. Он — центр нового порядка, формирующегося вокруг него. Несколько лидеров соединяются в общину. Они, в свою очередь, собираются вокруг своего лидера и создают живой порядок, органическое целое. Вся конструкция собирается снизу вверх и получается пирамида, вершина которой — вождь Рейха. Все люди оказываются объединены в одно общество, связывающее человека с человеком, и лидера с лидером. Каждому достается не одно и то же, а каждый получает свое. Так создается социалистический народ в социалистическом государстве.
Каждый человек в обществе выполняет свою задачу согласно своим талантам. Опять каждому своё, а не одно и то же. Выполняемая задача определяет его место в обществе. При отличном исполнении он пользуется уважением других. Он счастлив, даже если его задача была относительно небольшой.
Такие сообщества формируются в полевых условиях, в штурмовых отрядах, в пехоте, на подводных лодках. Тесно и неразрывно связанные безмолвным пониманием и преданностью единой цели, они до конца действуют как единое целое. Государство зиждется на таких сообществах и черпает в них свои силы.
Германии нужны такие общины, чтобы выстоять в будущем. Община дает каждому смысл его существования, его цель и задачу, а всем вместе одну цель — сообщество народа в новом государстве».
Сделаю одно примечание по поводу «общее благо выше личных интересов». Либералы и подобные им любят поверещать о тоталитаризме в подобном случае. Но все просто: если устремления личности совпадают с устремлениям государства (социума), то речь о принуждении не идет. Гитлер выразился адекватно для своего времени; суть тезиса: «общее благо и личные интересы должны быть одним и тем же».
Каждый заинтересован в том, чтобы в социуме не было преступников — государство заинтересовано в том же; государство заинтересовано в развитии науки — все заинтересованы в научно-техническом прогрессе и его продуктах. И так далее. Разумеется, я говорю о нормальном государстве — том, которое неазвисимо и соответствует нации, а не является кормушкой для компрадорской буржуазии или чем-то подобным.
Иногда в качестве аргумента против социализма в Рейхе упоминают запрещение профсоюзов. Да, если смотреть с точки зрения марксистов, то это противоречит социализму: отменены профсоюзы и коллективные договоры, запрещены забастовки. Более того, свобода перехода рабочих с места на место была резко ограничена, а с 1938 г. каждый немец был обязан трудиться там, куда его направило государство, под страхом штрафа и тюрьмы. Какое попирание идеалов либерализма!
Да, вы не ослышались — именно либерализма.
Поскольку именно либерализм ставит сверхценностью «свободу от». Социализм же уделяет внимание именно той свободе, которая «для». А именно — для того, чтобы служить социуму (в данном случае — нации) на взаимовыгодных условиях.
Так, целью Немецкого трудового фронта было «создание истинно социального и производительного сообщества всех немцев».
В конце концов — государство направляло рабочих на заводы не путем лотереи, правда ведь? Проявив соответствующие качества, вполне можно было продвинуться по службе, сменить род деятельности и так далее. Собственно говоря, претензия полностью аналогично антисоветской агитке «крестьяне были без паспортов и могли покинуть колхоз, только если поступали в институт, шли служить в армию и т.д.». У кого были способности — мог их реализовать. А зачем, извините, просто ездить туда-сюда? Простите за банальность, но приснопамятная уверенность в завтрашнем дне — куда важнее. Либерализм — это свобода поехать куда угодно, если есть деньги. И свобода помереть, если их нет. Социализм — это гарантированное жилье (пусть не сразу и не шикарное), бесплатная медицина, образование, соблюдение прав вне зависимости от толщины кошелька и так далее. Но при этом, понятно, есть и свои ограничения — помните в том же СССР статью «за тунеядство», не представимую в либеральном обществе?
Так, «Рабочая хартия» (закон от 24.01.1934) обязывала предпринимателя заботиться о благополучии рабочих и служащих. В первой же речи по радио в качестве канцлера 1 февраля 1933 года Гитлер пообещал существенно улучшить жизнь немецкого народа, гарантировать стабильность, преодолеть безработицу и дать каждому гражданину возможность гордиться тем, что он немец.
Вот и давайте посмотрим — улучшилась ли жизнь немецкого народа в это время?
Безработица
К моменту прихода к власти Гитлера треть (!) немцев были безработными и жили на пособие. Для достижения полной занятости в максимально быстрый срок нацистское руководство предприняло ряд мер. Цитирую О. Пленкова, «Третий Рейх. Социализм Гитлера» (СПб, Нева, 2004).
1. 10 апреля 1933г. был принят «Закон об изменении налога на автомобили», по которому покупатели нового автомобиля или мотоцикла с 1 апреля 1933 г. освобождались от уплаты налога. Вскоре заметили, что сбыт новых автомобилей зависит от сбыта подержанных, поэтому уже 30 мая 1933 г. закон позволил ограничиться однократной уплатой налога на подержанные авто, что значительно подняло спрос на автомобили и способствовало быстрому подъему отрасли, имевшей стратегическое значение в борьбе с безработицей.
2. По инициативе Фрица Рейнхардта 1 июня 1933 г. был принят «Закон об ослаблении безработицы», которым министерство финансов уполномочивалось передать 1 миллиард рейхсмарок на реализацию программы занятости. Эти деньги, обеспеченные налоговыми льготами, в виде ссуд были переданы общинам на осуществление общественных работ, жилищное строительство, строительство мостов, мелиорацию. Из этих же средств молодоженам выделялись «брачные ссуды» на целевую покупку мебели, домашней утвари... Почти все, кого затронул план Рейнхарда, были безработные. Большое значение имел категорический запрет правительства увеличивать рабочий день; строго запрещалась и механизация труда (временная мера — А.Б.).
3. Большое значение для организации общественных работ имела программа строительства имперских автобанов (Reichsautobahnen), введенная законом от 27 июня 1933 г. В этой программе до 1938 г. было занято 137 тыс. рабочих; на нее было израсходовано 3 млрд. рейхсмарок.
4. 15 июля 1933 г. был принят закон о налоговых льготах, существенно дополнивший закон Рейнхардта. Этот закон обеспечивал налоговые льготы предпринимателям, если они занимались ремонтными работами или работами по расширению предприятий. Если предприниматель внедрял новые прогрессивные технологии, новые машины, то налоги также не взимались. После 15 июля от налогообложения освобождались всевозможные премиальные рабочим, например, новогодние премии.
5. 29 сентября 1933 г. был принят еще один «Закон об ослаблении безработицы», нацеленный на преодоление сезонного роста безработицы зимой 1933-1934 гг. Министерство финансов выделило 500 млн рейхсмарок на жилищное строительство и ремонт квартир.
Программа выполнялась неуклонно. Уже в 1936 году количество безработных и членов их семей составляло меньше 2 миллионов, а в 1937 безработица была практически ликвидирована. При этом для населения были устроены разнообразные временные занятия: широкий спектр общественных работ, построение автобанов и спортивных комплексов и т.п. При этом, если в начале 1933 года минимальный отпуск промышленного рабочего (не считая праздников и выходных) составлял только 3 дня, то уже в конце года он вырос до 6 дней – и возрастал в последующие годы.
Немцы говорили, что Гитлер «отменил право на голод» — и были правы.
Инфляция
Курс марки в 1923 году упал в миллион миллионов (!) раз по сравнению с 1914 годом. Печатание денег превратилось в натуральный фарс: бралась банкнота в 500 миллионов марок, рядом припечатывали «20 миллиардов марок», и все. Причем подделывать смысла не было: пока вырезался бы резиновый штамп, инфляция подскочила бы ещё.
Американский публицист Джон Толанд, автор наиболее объективной, удостоенной Пулитцеровской премии, биографии Гитлера (издана в 1977 году), приводит уличную сценку той поры: женщина, оставившая у дома корзину с деньгами и возвратившаяся за ней буквально через минуту, обнаружила, что «кошелек» исчёз, а его содержимое свалено в канаву.
Даже пережившим так называемый «дефолт» сложно представить себе такое.
Социально-экономическая политика нового правительства была бескомпромиссной.
В 1933 году зарплаты и цены на основные товары были заморожены. Это, кстати, ещё иллюстрация к «капитализму» в Германии — на «свободу рынка» просто положили. Забота о нации — гораздо важнее.
Более того, 5 декабря 1933 года был выдан правительственный указ, по которому зарплаты меньше, чем 183 марки, освобождались от налогов. При этом средняя зарплата в Германии тогда составляла 170 марок, т.е. налоговое бремя стало легче для большинства, а богатое меньшинство налоги может платить без снижения своего уровня жизни.
Но фактическое повышение уровня зарплат — это не самое главное. Гитлер пошел по социалистическому пути: надо не столько увеличивать доход, сколько использовать социальные льготы, государственные программы улучшения жизни и т.д.
Цены на товары перестали быть свободно-спекулятивными, а на некоторые виды были введены строгие нормы расходов.
Немецкий трудовой фронт бесплатно выдавал своим членам специальные талоны, которые можно было использовать лишь на определенные товары. Скажем, производство искусственных тканей превысило планируемый объем, а население их покупает неохотно, склады затовариваются — немедленно НТФ выдает своим членам талоны на искусственные ткани, на то количество, что составляет складские запасы без шансов на успешную продажу их на рынке. Или урожай апельсинов в Испании побил все мыслимые рекорды, и Франко надеется ими рассчитаться с Германией за её помощь в гражданской войне — рабочие получают бесплатные талоны на апельсины.
В книге Гётца Али «Народное государство Гитлера. Грабеж, расовая война и национальный социализм» проведены подсчеты: по меньшей мере две трети реальных немецких доходов во время войны проистекали из иностранных (оккупированные и вассальные страны) и расово чуждых (евреи, иностранные принудрабочие) источников; оставшаяся треть делилась между социальными слоями немецкого общества неравномерно — 1/3 его (наиболее зажиточные) вносили 2/3 налогового бремени, в то время как 2/3 (широкие массы) — лишь 1/3.
Вполне соответствует пониманию справедливости в социализме (хотя бы в первом приближении), но никак не в капитализме.
В годы войны большинство (70% на 1943 г.) немцев — рабочие, мелкие служащие, мелкие чиновники — не платили прямых военных налогов; крестьяне имели существенные налоговые льготы; пенсии в 1941 г. были повышены. Все предложения финансовых специалистов об усилении налогообложения отвергались руководством рейха «по политическим соображениям».
Как пишет Гётц Али, оборотной стороной этой политики было повышенное налогообложение буржуазии: 75% внутринемецких военных налогов вносили предприятия и получатели высоких доходов. По оценкам, исходящим из деловых кругов, в 1943 г. от 80 до 90% предпринимательских доходов изымалось государством. Даже будучи преувеличенной, цифра отражает налогово-политическую тенденцию нацистского государства.
Разве это — капитализм? Нет, национал-социализм!
Мало кто знает, что уровень оптовых цен с 1939 по 1944 год в Германии возрос всего лишь на 9%, уровень жизни — на 12%, уровень заработной платы — на 11%. А ведь в это время Рейх вел войну на нескольких фронтах.
Впечатляет?
Еврейский вопрос
Конечно, напрямую еврейский вопрос к социализму никак не относится. Но, говоря, о нацистах, этот вопрос обойти просто невозможно.
Для миллионов немцев политика нацистов была привлекательна обещанием равенства внутри нации. Нацизм действительно обеспечил немцам бóльшее социальное равенство и бóльшие возможности социальной мобильности, нежели имевшиеся в кайзеровском рейхе и Веймарской республике.
Но, как всем известно, евреям в Рейхе пришлось туго.
Противоречит ли это социализму? Нисколько — если, конечно, он не еврейского (марксистского) разлива. Национал-социализм по определению предоставляет преференции своей нации. Однако, это вовсе не значит, что непременно требуется третировать какую-либо другую нацию. Но это же европейцы! Подобное отношение к иным народам не является чем-то «эдаким» в их менталитете, это с русской точки зрения выглядит несправедливо. Но даже русское слово "справедливость" нельзя адекватно перевести на английский язык (не знаю, как на немецкий). В английском менталитете есть "правила игры", "буква закона", но вот русского понимания справедливости, которая выше закона — нет. Сейчас вот в Яндекс- и Гугл-переводчик засунул: "Justice is above the law" :-)
Почему же немцы так отнеслись к евреям?
В 1935 году они перевели евреев из граждан в категорию «подданные», которые не обладают всеми правами. «Закон о гражданстве Рейха» гласил, просто и ясно: «гражданином Рейха является лишь подданный государства немецкой или близкой ей крови, доказавший своим поведением, что он готов и достоин верно служить немецкому народу и Рейху» (пункт 2.1); и «только гражданин Рейха обладает всеми политическими правами в соответствии с законом» (пункт 2.3).
Сразу скажу, что здесь я не касаюсь вопроса так называемого «холокоста» — в контексте обсуждения это к делу не относится. Также следует помнить, что отношение к евреям как к людям «второго сорта» не было чем-то эксклюзивным. Достаточно вспомнить, что ни европейские, ни американские власти не горели желанием принимать тогда себя еврейских беженцев из Германии. Книга Меира Кахане «Никогда снова»:
«13 мая 1939 года из гамбургского порта вышел корабль [«Сент-Луис»]. На его борту находились 930 евреев, которые покидали страну, где родились и в которой были вынуждены оставить все, что у них было. Они без сожаления расставались с этой страной, прощались с прожитой там жизнью. В Германии наступили черные времена, безумие Адольфа Гитлера достигло чудовищных масштабов. Шесть лет правления нацистов принесли с собой террор, концентрационные лагеря, погромы и смерть. Девятьсот тридцать евреев оставляли позади кошмар, который еще вчера был их домом. Они были из тех последних евреев, кому посчастливилось живыми покинуть эту страну арийцев, прежде чем немецкие танки погрузили Европу во мрак.
Во всем необъятном мире, среди всех его стран и народов нашлось лишь одно государство, согласившееся предоставить убежище 930 отчаявшимся беженцам: у них были въездные визы на Кубу, и их сердца были преисполнены благодарности правительству этой страны, единственной, которая готова была их принять... Еще до того как корабль достиг берегов Кубы, правительство Гаваны объявило, что не позволит беженцам сойти на берег. Визы, как выяснилось, оказались недействительными...
Корабль подошел к гаванскому берегу и бросил якорь в двух шагах от чудесного пляжа в Майами, где в это самое время другие американские евреи безмятежно плескались в волнах прибоя, а по вечерам ходили смотреть на собачьи бега. Корабль с беженцами стоял в двух шагах от благословенных мест, где другие евреи загорали, наслаждались знаменитой еврейской кухней и радовались жизни. Как близко от американской нирваны были эти 930 человек, и как далеко они были от своего спасения! Драма разыгрывалась на глазах миллионов американцев. Кубинское правительство оставалось непреклонным. Волна антисемитизма прокатилась по кубинским газетам и политическим кругам, и Гавана продолжала утверждать, что визы недействительны, что она уже принимала евреев...
И вообще, как там поживает великий оплот демократии на Севере, Соединенные Штаты Америки? Может быть, там хотят принять несчастных беженцев? Это был неплохой вопрос. Он стал весьма актуален, когда окончательно выяснилось, что ни Куба, ни какая-либо другая страна не готовы принять еврейских беженцев из Германии. Дело стало неотложным, когда после многодневного бесплодного ожидания немецкий корабль поднял якорь, чтобы отправиться обратно в страну, которая когда-то была для этих людей домом, а сегодня стала порогом смерти. 930 евреев возвращались “домой” — к Гитлеру.
Франклин Рузвельт видел, как вдоль Атлантического побережья США 930 евреев отправляют обратно в пасть Гитлеру. Он мог открыть перед ними двери Америки, но не стал этого делать. Он мог спасти не только 930 евреев, но 9300 и 930000 евреев... Но ни Рузвельт, ни вожди других демократических стран, на чьих алтарях евреи служили с таким рвением, не пошевельнули и пальцем, чтобы спасти их.»
Эмоционально, зато наглядно.
Также мало кто знает о том, что множество мишлинге вполне обычно служили на благо Германии. Мишлинге — это тот, у которого в двух поколениях предков есть один еврей.
Уникальные сведения собрал Брайан Марк Ригг, выпускник Йельского университета. 400 интервью с ветеранами вермахта, 500 часов видеосвидетельств, 3 тысячи фотографий и 30 тысяч страниц воспоминаний гитлеровских солдат и офицеров — тех людей, чьи еврейские корни позволяют им хоть завтра репатриироваться в Израиль. Подсчеты и выводы Ригга звучат достаточно сенсационно: в германской армии на фронтах Второй мировой воевало до 150 тысяч солдат, имевших еврейских родителей или бабушек с дедушками. По результатам исследования он написал книгу «Еврейские солдаты Гитлера: нерассказанная история нацистских расовых законов и людей еврейского происхождения в германской армии».
Да, начальство неохотно их продвигало и реже награждало, но — при условии лояльности к Рейху — специально не преследовало.
Анекдотическая история: долгое время нацистская пресса помещала на своих обложках фотографию голубоглазого блондина в каске. Под снимком значилось: «Идеальный немецкий солдат». Этим арийским идеалом был боец вермахта Вернер Гольдберг, имеющий отца-еврея.
Еще история: майор вермахта Роберт Борхардт получил Рыцарский крест за танковый прорыв русского фронта в августе 1941 года. Затем Роберт был направлен в Африканский корпус Роммеля. Под Эль-Аламейном Борхардт попал в плен к англичанам. В 1944 году военнопленному разрешили приехать в Англию для воссоединения .с отцом-евреем. В 1946-м Роберт вернулся в Германию, заявив своему еврейскому папе: «Кто-то же должен отстраивать нашу страну». В 1983 году, незадолго до смерти, Борхардт рассказывал немецким школьникам: «Многие евреи и полуевреи, воевавшие за Германию во Вторую мировую, считали, что они должны честно защищать свой фатерланд, служа в армии».
Классическим примером «скрытого еврея» в элите Третьего рейха является фельдмаршал авиации Эрхард Мильх, отец которого был евреем. Именно по поводу Мильха Герман Геринг сказал крылатую фразу «В своем штабе я сам буду решать, кто у меня еврей, а кто нет!». Фельдмаршал Мильх фактически возглавлял люфтваффе накануне и во время войны, замещая Геринга.
Таким образом, нацисты по сравнению с другими государствами действовали по отношению к евреям лишь более активно, в то время, как другие не спешили им помогать, занимая пассивную позицию, вполне удовлетворенные политикой Гитлера.
Так чем же вызвано такое отношение к евреям?
Не буду разбирать вопрос о справедливости такого отношения, так мы совсем уйдем в сторону от обсуждения социализма; но приведу пару высказываний, который отражают взгляды немцев по еврейскому вопросу. Подумайте сами — если считать, что написанное — правда (понятно, что немцы так и считали), совместимо ли это с социализмом?
Готтфрид Федер, «Программа и мировоззрение НСДАП» – Витебск; "Сябры", 2007:
Состояние народов, которые пребывают под денежным или процентным господством финансовых воротил, являющихся представителями всемирного еврейства.
В кабале процента находится сельский труженик, который для того, чтобы финансировать свое предприятие, или вынужден брать «кредиты», которые он должен оплачивать по настолько высокой ставке, что проценты съедают доход от его работы, или, попав в безвыходное положение, залезает в долги и должен теперь тащить за собой, словно свинцовую гирю, от которой нет избавленья, подлежащие погашению ипотечные ссуды.
В кабале процента находится рабочий, которому за то, что он производит на фабрике или в мастерской материальные ценности, выплачивают скудную заработную плату, в то время как акционер, имеющий долю в прибыли, безо всяких забот и труда получает начисляемые проценты и дивиденды.
В кабале процента находится все промышленное среднее сословие, которое, по сути дела, вынуждено сегодня работать почти только для того, чтобы уплатить процентов за «любезно предоставленные» банковские кредиты.
В кабале процента находятся все те, кто вынужден благодаря своему умственному или физическому труду зарабатывать себе свой хлеб, в то время как численно малый по сравнению с ними слой — без малейших усилий и труда — из своих процентов, банковских и биржевых прибылей, международных финансовых сделок и т.д. извлекает огромные доходы. Здесь не подразумеваются те, кто получает небольшую ренту или является вкладчиком сберегательной кассы
В кабале процента находится промышленник, который упорнейшим трудом создал свое предприятие, и теперь, когда с течением времени его собственность превратилась в «акционерное общество», не является здесь хозяином, вольным принимать те или иные решения. Сегодня он должен удовлетворять ненасытную страсть к получению прибыли членов «наблюдательного совета акционеров» — если не хочет, чтобы его выкинули (!) за ворота некогда созданного им самим завода или фабрики.
В кабалу процента отправляется каждый народ, который удовлетворяет свою потребность в денежных средствах благодаря «ссудам».
В процентной кабале гибнет каждый народ, предоставивший представителям денежной власти — банкирам — свои самые важные внутриполитические суверенные права: управление своими финансами (финансовый суверенитет), свои железные дороги (транспортный суверенитет) и надзор за сборами самых важных налогов и пошлин, как это сделала Германия, приняв законы плана Дауэса.
В кабале процента находятся все народы и правительства, которые склонились перед властью ссудного капитала.
В кабале процента находится созидательный труд, уступивший свое преимущество деньгам таким образом, что те из «слуги» экономики сегодня превратились в «господина» труда, а если говорить точнее, в его безжалостного и жестокого тирана.
«Кабала процента» — в этой формулировке нашли свое правильное выражение факты противостояния «Капитала против Труда», «Крови против Денег», «Силы творческого созидания против Эксплуатации».
Гейден К. История германского фашизма. — М.-Л.: Госсоцэкономиздат, 1935.
Евреи выкинули действительно гениальный трюк. Этот капиталистический народ, который первым в мире вообще ввел беззастенчивую эксплуатацию человека человеком, сумел захватить в свои руки руководство четвертым сословием, причем подошел к этому с двух сторон, справа и слева, недаром у них апостолы в обоих лагерях. В правом лагере евреи стараются так резко выразить все имеющиеся недостатки, чтобы как можно больше раздразнить человека из народа; они культивируют жажду денег, цинизм, жестокосердие, отвратительный снобизм. Все больше евреев пробиралось в лучшие семьи; в результате ведущий слой нации стал по существу чужд своему собственному народу.
Это создало предпосылку для работы в левом лагере. Здесь евреи развернули свою низкую демагогию. Они выкурили национальную интеллигенцию из руководства рабочим классом: во-первых, интернациональной ориентировкой, во-вторых, марксистской теорией, объявляющей воровством собственность как таковую. Это заставило уйти национально настроенную и хозяйственную интеллигенцию. Таким образом евреям удалось изолировать это движение от всех национальных элементов. Далее им удалось путем гениального использования печати в такой мере подчинить массы своему влиянию, что правые стали видеть в ошибках левых ошибки немецкого рабочего, а ошибки правых представлялись немецкому рабочему в свою очередь только как ошибки так называемых буржуа. И оба лагеря не заметили, что ошибки обеих сторон являются не чем иным, как преднамеренным результатом дьявольского науськивания со стороны чуждых элементов. Таким образом могло случиться — ирония истории, — что евреи-биржевики стали вождями немецкого рабочего движения. В то время как Мозес Кон, секретарь правления акционерного общества, подбивает последнее на крайнюю неподатливость требованиям рабочих, другими словами — на неправое дело, брат его, вождь рабочего класса Исаак Кон, действует на фабричном дворе и науськивает массы: вот смотрите, как они угнетают вас. Сбросьте же свои цепи!..
А в то же время наверху его же братец помогает ковать эти цепи. Эти господа желают, чтобы народ уничтожил основу своей независимости — хозяйство и тем вернее попал в рабство этой расе, в золотые цепи вечной кабалы процента.
Резюме: евреи в Рейхе воспринимались таким образом, что их деятельность была направлена на противодействие социализму. Еще раз повторюсь: даже без национал-.
Не буду рекомендовать для лучшего понимания немецкого восприятия того времени фильм «Вечный жид» (1940), так как он внесён в список экстремистских материалов в 2004 году. Гм, хотел порекомендовать посмотреть взамен советский документальный фильм «Тайное и явное (Цели и деяния сионистов)» (1973), но, оказывается, в 2021 году он тоже был внесён в федеральный список экстремистских материалов. Ну, тогда советую прочесть статью Готфрида Федера «Сломить кабалу процентов!», пока её тоже не сочли экстремистской. Там, правда, про евреев лишь мимоходом, но не удивлюсь, что невосторженное отношение к банкирам-ростовщикам тоже сочтут противозаконным.
«Слом кабалы процента не является конечной целью нового государственного искусства. Конечно, это радикальнейшее дело, единственное, которое сплотит людей в едином союзе народов против обретшего сильнейшее господство маммонизма. Но не последнее. Однако слом господства процента берет мировое зло за корень, и к тому же за основной корень.
Только когда будет сломана кабала процента, освободится путь к социальному государству. Это должно быть ясно осознанно и сделано несмотря ни на какую силу маммонизма. Социалистическое государство на маммонистической основе — это не более чем попытка укрупнения всех отраслей и создания повсюду огромных концернов, на которые в будущем, несмотря на налоги с капитала, крупный ссудный капитал будет оказывать решающее влияние. Это приведет к необходимости компромисса между уже сильно зараженной маммонизмом социал-демократией и крупным капиталом...
Моя непоколебимая вера, даже больше — мое знание — дает мне ясно понять, что слом кабалы процента не только не является насильственным, но будет и должен быть принят везде с энтузиазмом, ибо: вопреки всем остальным мыслям, движениям и устремлениям, нацеленным на улучшение жизни людей, мое предложение не пытается улучшить природу человека, а направлена против яда, явления, которое внутренним чувствам человека навязывают, чтобы сделать человека больным, чтобы человечество увязло в материализме, чтобы взять у него лучшее, что у него есть — душу. Рядом рука об руку идут денежные властители, для которых люди — это рабы процентов и нужны только, чтобы работать на ренту и проценты.
Ужасает правда старых библейских сказаний, в которых еврейский бог Яхве говорит «избранному народу»: «Хочу дать тебе в собственность все сокровища мира, в твоих ногах должны лежать все народы Земли, а ты — править над ними»
Этот мировой вопрос теперь и перед вами. Идея ясна, как день. И дело надо заботливо подготовить. Нам должно быть ясно, что перед нами сильный противник, вокруг которого все денежные короли мира. Вся сила на другой стороне. На нашей стороне лишь право, вечное право творческого труда...»
«Правительство против народа, партии против партий — заключая при этом самые странные и невозможнейшие союзы, парламенты против правительств, служащие против рабочих, потребители против производителей, торговцы против производителей и потребителей, домовладельцы против съемщиков жилья, рабочие против крестьян, административные служащие против остальной публики, рабочий класс против “буржуазии”, церковь против государства — у них у всех, неистово бросающихся в драку с тем, кто в данный момент считается их противником, перед глазами только одно — свой собственный личный интерес, свое могущество, своя корысть, интересы своего кошелька.
Никто не помнит о том, что у других тоже есть право на жизнь, не задумывается, что в безоглядном преследовании личной корысти успеха можно достичь только за счет других; никакая мысль о благополучии соплеменника не посещает разум, ни один взгляд не останавливается на высших обязанностях по отношению к окружающему обществу; ни один, затаив дыхание, не знает остановки в погоне за собственным обогащением. Что принимается во внимание, коль скоро перед глазами маячит выгода? Чтобы опередить соседа — локоть тому в живот и дальше — вперед, по трупам... Вот и весь современный образ экономического мышления».
Думаете, это кто-то из современных публицистов?
Нет, это Готтфрид Федер, более столетия назад (1919 год). Актуально до сих пор. Точнее — сейчас это актуально снова.
Ну и для завершение темы евреев в Рейхе не стоит забывать, что до начала геноцида сионисты и нацисты очень даже сотрудничали: и те, и другие хотели переселить евреев в Палестину. Известная медаль:
Отчеканена по распоряжению Геббельса как оценка писательского труда барона Леопольда Иц Эдлера фон Мильденштайна, посетившего в 1933 году во время шестимесячного путешествия по Святой Земле несколько еврейских поселений, о чем и написал в серии статей, напечатанных в издаваемом Йозефом Геббельсом журнале «Ангриф» («Наступление»). Назывался труд «Путешествие национал-социалиста в Палестину».
Ну и тема для размышлений. Геноцид евреев в Рейхе был, это странно отрицать. Но сколько вы вспомните реально богатых и/или известных евреев, сгинувших в концлагерях и т.д.? Ладно, не надо вспомнать; погуглите в Яндексе.
Программа Национал-Социалистической Германской Рабочей Партии
Давайте теперь займемся идеологией NSDAP. Здесь имеется ровно та же сложность: одни утверждают, что Гитлер придерживался программы, принятой в 1920-м году, другие — что он ее не соблюдал и шел за конъюнктурой.
Думаю, что правда — это, как обычно, нечто среднее. Люди очень часто воспринимают нечто, что преподносится как руководство к действию, именно как догму. Будь то Библия либо программа партии. Удобно: думать не надо, все написано в инструкции. Более ушлые любят трактовать — мол, тут надо понимать так, здесь — эдак, а вот в этом случае под А подразумевается Б...
С моей точки зрения, тактика NSDAP менялась со временем (и не сказать, что в лучшую. сторону) — но стратегия при этом оставалась той же. Стратегия: национал-социализм, то есть (упрощенно, на бытовом уровне): социальная забота о своей нации. Тактика же действительно изменялась — если в начале деятельность NSDAP была более «социальна», то со временем стала более «националистичная», чем социалистическая, деградировав вплоть до неприкрытого шовинизма. Именно по вопросу понимания социализма Гитлер разошелся с Штрассером, как вы помните.
В контексте статьи нас интересует: соответствует ли программа партии социализму, и если да — то выполнялась ли она?
Возможно, у некоторых возникнет вопрос «почему я не разбирал программу КПСС, когда говорили о социализме в СССР, а сейчас решил заняться таким разбором». Все просто: Программа коммунистической партии в СССР не была политически сформулирована «по пунктам раз и навсегда». В Рейхе же нам важно понять именно суть гитлеровского варианта социализма, который имеет свои «скрижали».
Важно: для полного понимания сути гитлеризма надо понимать, что часть, относящаяся к «национал-», вырождена в неприкрытый шовинизм.
Шовинизм же не входит в концепцию социализма, равно как и национализма. Более того, он противоречит стратегически и тому, и другому: если исходить из того, что «наша нация — самая лучшая a priori», теряется стимул развиваться дальше, и неизбежна попытка занять позицию «хозяев», а нередко и «паразитов». Нации — они разные, и «лучше/хуже» — это всегда с чьей-то точки зрения, субъективно. Никто же не спорит с тем, что негры лучше бегают, а белые лучше стреляют? См. по теме «Размышления о «НС-интервенции»».
Здесь мы рассматриваем именно социалистическую составляющую, затрагивая националистическую лишь по необходимости.
Следует понимать, что Рейх — это воплощение устремлений Запада. Многие ошибочно полагают, что суть Запада — это капитализм, либерализм и т.п., и посему национал-социализм в Германии выбивается из стандарта.
Однако и национал-социализм, и капитализм разных форм, и все остальное — лишь форма, через которую проявляется суть Запада: желание стать «надсмотрщиками рабов». Раб мечтает не о свободе, а о своих рабах — давно сказал великий философ. Западный менталитет — это не развитие, не труд на благо общества в целом и так далее, а именно что «заставить работать других, а самому на этом наживаться».
Попробуйте вспомнить — а какие страны Европы возмущались методами Гитлера во время войны, а не после, на Нюнгберском процессе? А никакие.Можно сказать, что завидовали и хотели бы оказаться на месте немцев, а уж о каких-то там русских никто и не вспоминал.
Таким образом, рассматривая далее в работе соответствие программы NSDAP социализму, нельзя забывать, что гитлеризм — это отнюдь не образец для подражания, а лишь одна из форм социализма, проявившаяся в такой гротескной форме. Я ранее писал на тему «Россия — не Рейх!» о недопустимости идеи «в России нужен национал-социализм по образцу гитлеризма», желающие могут ознакомиться со статьей у меня на сайте.
Примечание. Эта работа — историческая. Тем не менее, в современной истории тема национал-социализма гитлеровского образца вновь актуальна. В то время, когда в России народ пугают «русскими фашистами», вокруг России идет реабилитация именно гитлеризма. В Прибалтике открыто почитают «ветеранов СС» (большая часть которых служила в карательных отрядах», советская символика официально запрещена. На Украине пытаются представить бендеровцев и прочих «самостийников» как национальных героев. В самой России достаточно активно вбрасывается в инфопространство мем «героев РОА, сражавшихся за русских простив большевиков». Кульминация русофобии, умноженной на шовинизм, только что привела к войне в Южной Осетии.
[Этот абзац писался в 2008-м году; сейчас уже почти 2025-й, сравните, что изменилось и насколько.]
Таким образом, при анализе социализма в Рейхе нельзя забывать, что, хотя в программе и было много хорошего для немецкой нации тактически, стратегически это закономерно привело к краху «Тысячелетнего Рейха». И, понимая, как реализовывались в действительности такие, казалось бы, положительные и прогрессивные лозунги, можно понять, что стоит за современной политикой бывших республик СССР.
Сразу же, во вступлении, в 1920-м году было написано: «Программа Германской Рабочей Партии является программой, в которой выдвигается ряд требований, соответствующих текущему историческому моменту. Руководители партии заявляют об отказе устанавливать после достижения указанных в программе целей новые лишь для того только, чтобы обеспечить возможность дальнейшего существования партии за счет искусственно разжигаемого недовольства народных масс».
Таким образом, составители Программы с одной стороны, чётко указали, что она относится к текущему историческому моменту, т.е. не является некоей догмой, и оставили «возможность расширения», но по существенным причинам, а не для самосохранения. Конечно, это — лишь декларация, но тем не менее.
Давайте разберем программу тщательно, по пунктам.
«1. Мы требуем объединения всех германцев на основании права самоопределения народов в пределах Великой Германии»
Противоречит ли это [национал-]социализму? Нет. Более того — соответствует, так как социалистическая забота о нации куда более легче осуществляется, когда она компактно проживает. Кстати говоря, из этого следует то, что нельзя назвать социализмом государственное устройство, которое не стремится объединить всю группу, о благополучии которой заботится, в единое целое.
Я уже не раз об этом писал, но повторю, так как, читая газету, нет возможности быстро посмотреть ссылки на предыдущие статьи, а тезисы очень важны.
Национализм без социализма — фикция. Если нет социальных гарантий, то нет заботы о всей нации, а лишь о части таковой (скажем, так называемый «национал-либерализм» постулирует преференции для некоего «среднего класса»). Но раз нет патернализма по отношению ко всей нации, то какой же это национализм? Забота о нации реализуется во всей полноте именно в варианте «семейной» организации общества, где даже труд умелого сантехника считается вполне достойным (и оплачивается выше прожиточного минимума). А не при традиционно противопоставляемом социализму капитализме, где в условиях т.н. свободного рынка выше прочих ценится искусство впарить покупателю побольше товара, который ему даже не всегда нужен. Прибыль превыше всего!
Социализм без национально-расовой ориентации бессмысленен и превращается в оправдание дегенерации, расового смешения и паразитизма худших. Это уже проходили. История четко показала, что дело даже не в «имперстве наизнаку», когда сателлиты живут за счет метрополии, как было в СССР, а в том, что некоторые нации в принципе не понимают доброжелательного отношения. Социализм — это не теория всеобщего равенства, это практика организации социума для своих в соответствии с естественными законами, пониманием справедливости согласно менталитету государствообразующей нации
Таким образом, п. 1 Программы NSDAP полностью соответствует концепции социализма, в отличие от марксистской фальшивки с дискрименаций государствообразующего этноса.
«2. Мы требуем равноправия германского народа по отношению к другим нациям и отмены Версальского и Сен-Жерменского мирных договоров»
Тезисы, конечно, актуальные для Германии тех времен, а не универсальные для социализма как такового.
Тем не менее, давайте вспомним, что это за «мирные договора».
Германия по Версальскому договору теряла все колониальные владения. Эльзас-Лотарингия возвращалась Франции, Северный Шлезвиг — Дании. Бельгия получила округа Эйпен и Мальмеди и область Морене, где 80% населения были немцами. Новое Польское государство получило основную часть провинции Познань и Западной Пруссии, а также небольшие территории в Померании, Восточной Пруссии и Верхней Силезии. Чтобы обеспечить Польше выход к морю, в районе устья реки Висла был создан коридор, отделивший Восточную Пруссию от остальной Германии. Немецкий Данциг был объявлен «вольным городом» под верховным управлением Лиги Наций, а угольные шахты Саарской области были переданы Франции.
В целом Германия теряла 13,5% территории (73,5 тыс. квадратных километров) с населением в 7,3 млн. человек, из которых 3,5 млн. человек были немцами. Эти потери лишали Германию 10% ее производственных мощностей, 20% объемов добычи каменного угля, 75% запасов железной руды и 26% выплавки чугуна. Реки Рейн, Эльба и Одер объявлялись свободными для прохода иностранных судов. Германия была обязана передать победителям почти весь военный и торговый морской флот, 800 паровозов и 232000 железнодорожных вагонов. Общий размер репараций должна была позднее определить специальная комиссия, а пока Германия обязывалась уплатить странам Антанты контрибуцию на сумму 20 миллиардов золотых марок.
Версальский договор практически разоружал Германию. Ее армия не должна была превышать 100 тыс. человек, а флот — 16 тысяч человек. Германии запрещалось иметь самолеты, дирижабли, танки, подводные лодки и суда водоизмещением более 10 тыс. тонн.
Выполнение этого договора явно противоречило социализму немецкой нации, так как ущерб для нации и государства очевиден — как немедленный (потери сразу), так и отложенный (вспомните оккупацию Рура Францией при поддержки Бельгией в 1922 г.). С такой армией просто невозможно оборонять страну.
Менее известен Сен-Жерменский договор (1919 г.), поскольку тот непосредственно касался распада Австро-Венгерской империи. Тем не менее, он задевал и интересы Германии. Согласно этому договору, в границах Чехословакии оказалось свыше трех миллионов немцев, особенно много их было в Судетской области. При этом 88-я Сен-Жерменского договора запрещала возможность аншлюса Австрии.
Таким образом, п.2 Программы NSDAP четко выражает интересы немецкой нации, и таким образом, вполне соответствует концепции [национального немецкого] социализма.
Однако замечу, что впоследствии этот пункт был, образно говоря, перевыполнен. Если здесь стоит требование равноправия с другими нациями, то позже в Германии возник шовинизм — теория превосходства немцев над другими нациями.
О том же, что шовинизм противоречит национализму и социализму, я уже писал.
«3. Мы требуем колониальных земель и территорий, необходимых для продовольственного содержания нашего народа и расселения нашего избыточного населения»
Очень странный пункт, честно говоря. От кого требуют-то?
Более правдиво этот пункт формулируется как «Мы собираемся вести завоевательные войны».
Понятно, что к социализму непосредственно такое намерение не относится.
Противоречит ли оно? Морализаторство в международных отношениях всегда лицемерно, тем более мы лишь анализируем соответствие Программы NSDAP социализму, а не этические и моральные аспекты нацизма.
Немцы честно пытались реализовать этот пункт. Получалось, пока не нарвались на русских.
Замечу, впрочем, что в этом пункте — суть чаяний Запада. Даже не Рейха конкретно, а Запада как такового. Для европейцев (и американцев, разумеется) политика «отхапать от чужого» всегда была легитимной, даже не нуждалась в каком-то прикрытии с этической точки зрения. Обратите внимание — во время Великой Отечественной все «цивилизованные» страны de facto признавали право немцев на завоевательную войну. Даже во время Нюрнбергского процесса речь шла о недопустимых методах ведения войны и не более того — сама агрессия не осуждалась. Ну, захотели завоевать себе колонии — что такого-то?
Рейх в свое время не смог бы продолжать существовать без экспансии — просто не хватило бы ресурсов. Это, в частности, его и погубило.
Важно: не стоит думать, что современные европейские страны не хотят получить свою выгоду за счет России сейчас. Претензии, территориальные и финансовые, к РФ имеют практически все новые европейские страны (обоснованность претензий — это отдельный вопрос). Старые же никогда, по большому счету, от притязаний не отказывались.
Обобщая: этот пункт не следует из социализма непосредственно, но при этом и не противоречит ему напрямую. В менталитете европейцев подобные устремления вполне себе нормальны и привычны. Вот для русского социализма некое «требование колоний» противоречило бы.
«4. Гражданином может быть только принадлежащий к германской нации соплеменник. Соплеменником считается только лишь тот, в чьих жилах течет германская кровь, невзирая на его вероисповедание. Ни один еврей, следовательно, не может быть германским соплеменником»
Специальное выделение евреев специфично для Германии тех времен. Еврейский вопрос мы уже затрагивали в достаточном объёме, так что повторяться не буду. Впрочем, считаю логичным отметить, что сами евреи, добившись организации Израиля, стали выдавать гражданство именно по национальному признаку (при этом еврейского этноса не существует с научной т.з., см. «Кто изобрёл еврейский народ?» Шломо Занда), так что с их стороны странно предъявлять претензии немцам за то же самое. Но не будем отвлекаться.
В этом пункте важно то, что немцы (соплеменники) не делятся на группы по религиозному признаку. Действительно, любое разделение нации по какому-либо признаку (классовому, религиозному и др.) противоречит принципам национализма, вследствие чего — и правильному социализму.
Обобщая: социализм неизбежно является атеистической идеологией. Разумеется, не в плане «научного атеизма» времен СССР (наука никакого отношения к трансцендентальным понятиям не имеет), который заявлял, что-де «бога точно нет» (во что можно лишь верить). Атеизм — это не отрицание бога, а невведение его в мировоззрение. Совсем «на пальцах»: в наиболее общем виде атеист не считается с богом (его концептом), независимо от того, есть он или нет на самом деле. «Вера в отсутствие бога» — частный случай для, честно говоря, не особо умных атеистов. Доказать-то нельзя ни наличие бога, ни его отсутствие.
Полная аналогия: если некто не учитывает в жизни наличие инопланетян, это не значит, что он верит в то, что их точно нет. Просто нет причин считать, что они есть, и уж тем более — что с некими определенными свойствами.
Скептический атеизм — отнюдь не новейшее изобретение. Вот, скажем, известнейшие в свое время Брокгауз и Евфрон: «Атеизм — (от греческого слова , т. е. безбожный) — означает отрицание существования Бога или мнение, что наше представление о Боге, как о высшем существе или как о нравственном порядке вещей, не есть нечто реальное или существующее в действительности. — А. называется скептическим, когда отрицается возможность доказать бытие Бога на основании разума, догматическим, когда утверждают, что небытие Бога может быть подтверждено известными доказательствами».
Тут стоит задуматься над тем, почему в СССР давно известную концепцию скептического атеизма сделали практически неизвестной для большинства, а пропагандировали «наука доказала, что бога нет» и «Гагарин в космос летал, и бога не видал», но это, как говорится, совсем другая история.
Я лишь хочу ответить то, что социализм и национализм являются именно атеистическими концепциями. Даже если вся нация поголовно в некий момент времени окажется верующей в какою-либо религию, все равно социализм и национализм в этом государстве останутся атеистическими de facto — либо перестанут соответствовать своей сути. Не буду отвлекаться на то, что адекватный национализм подразумевает развитие нации, а религия развитие всегда сдерживает — это всегда вызывает очень много споров. Все проще: всегда может появиться атеист (особенно в наше время), при этом поддерживающий все национальные и социальные аспекты идеологии. И какой же это будет национал-социализм, если он будет его преследовать за атеизм, т.е. за нечто, не имеющее отношения к сути вопроса? Понятно, что «атеист, одна штука» — для наглядности, реально же в любой современной нации их куда больше.
Важно, что при этом не запрещается исповедовать религию — речь идет об адекватном, скептическом атеизме, а не об воинствующем квазинаучном. Просто религия — личное дело каждого, и должна существовать отдельно от государства. Конечно, и в этом случае религии не могут быть равны с точки зрения государства: некоторые являются традиционными для нации, некоторые — нет, и тем самым будут разделять нацию.
На понятном примере: Русский православный (не фанатик) и русский атеист (не воинствующий) легко найдут общий язык в плане пользы для нации и государства, а вот «русский мусульманин» — это, извините, нежизнеспособный гибрид. Попытки привнесения чужеродной культуры в качестве нормы, а не экзотики, противоречит национал-социализму (и относится это не только к религии).
На всякий случай: при этом вполне адекватен вариант «мусульманин, принадлежащий к одному из коренных этносов России, для которых эта религия традиционна, и не собирающийся устанавливать для всех и т.п.». Вполне можно дружить и быть соратниками, если нет навязывания своей культуры как единственно верной до мелочей, а в главном (патриотизм, например, или отсутствие толератности к ЛГБТ) ценности общие, причём с атеистами тоже. Тут, понятно, надо подробно расписывать, но мы сейчас другое обсуждаем, так что очень кратко и мимоходом.
Итак, п.4 программы NSDAP четко указывает на очень важный постулат — секулярность национал-социализма.
Что касается того, что лишь немцы могут быть полноценными гражданами — опять же, специфика немцев. Русские формировались из территориальных, а не кровнородственных общин, у нас менталитет отличается. Конечно, и в территориальной общине исторически все имеют общность происхождения за редким исключением, но на этом не делается акцент.
Короче говоря, то же самое: такой подход для национализма не обязателен, но и не противоречит напрямую.
Скажем, в России было бы логично законодательно ввести разделение на граждан, которые принадлежат к коренным этносам России, и подданых, этносы которых имеют свои государства. У вторых должно быть меньше как прав, так и обязанностей. Но не будем отвлекаться.
«5. Тот, кто не является гражданином, должен жить в Германии только в качестве гостя и его проживание регламентируется законодательством для иностранцев».
Не думаю, что имеет смысл тут что-либо разбирать.
Советую сравнить с околомарксистским социализмом в СССР, когда иностранец имел больше прав, чем коренной житель, а национальные республики жили лучше государствообразующей нации и во многом за ее счёт. Почувствуйте разницу.
И вообще, надо честно признать, что идеология немецкого национал-социализма, четко выделяя отличия между нациями, при этом существенно смягчала классовые различия в среде немцев. Что, как понимаете, и есть настоящий национализм — забота о всей нации.
Как метко подметил Али Гётц, посредством грабительской расовой войны неслыханных масштабов (опять же — осуществление мечты Запада) нацизм обеспечил немцам невиданную ранее степень благосостояния, социального равенства и вертикальной социальной мобильности.
Скажем, согласно Нюрнбергским законам 1935 г. новые браки между арийцами и евреями были запрещены, зато впервые в истории Германии офицер мог жениться на дочери рабочего.
«6. Право определять порядок управления государством и его законы может принадлежать только гражданину. Поэтому мы требуем, чтобы возможность занятия должности в любом общественном учреждении вне зависимости от его уровня, а именно: государственного, земельного или общинного, была предоставлена только гражданам.
Мы ведем борьбу против бестолковой и оказывающей разлагающее воздействие практики парламента, занятие мест в котором происходит согласно лишь партийной позиции избираемых кандидатов без принятия во внимание их характера и способностей»
По первому абзацу, думаю, возражений нет? Ситуация, когда страной правят представители национальных меньшинств, занимая непропорционально большое место в госаппарате, весьма нездорова.
Я бы сделал даже дополнение: возможность занятия должности в любом общественном учреждении вне зависимости от его уровня, а именно: государственного, земельного или общинного, была предоставлена только гражданам, не имеющим двойного гражданства. А то у нас сейчас в Госдуме и не только некоторые имеют двойное гражданство, в основном Израиля. Вот каким образом гражданин одного государства может иметь право быть чиновником или депутатом в другом государстве? Кафка отдыхает.
Все логично: управлять государством должны не безликие чиновники, которые всего лишь принадлежат к некоей партии, а незаурядные личности, имеющие интеллект для понимания «что делать» и волю для продвижения этого «что» в жизнь.
Замечу, что немцы и тут перегнули палку: принцип «править должна биосоциальная элита» они довели до принципа вождизма, как и национализм до нацизма (шовинизма).
Итак: п.6 полностью соответствует принципам социализма, но следует честно признать, что его реализация, мягко говоря, была далека не идеальной.
И таки да: избираться должны конкретные личности, а не по партийным спискам. Впрочем, это выходит за рамки обсуждения.
«7. Мы требуем от государства обязательства заботиться в первую очередь о возможности трудовой занятости и жизни собственных граждан. В том случае, если отсутствует возможность предоставить всему населению государства обеспеченный заработок на жизнь, представителей чужих наций (неграждан) необходимо выдворить за пределы Рейха».
Эх... Перечитайте тезис еще раз: «Мы требуем от государства обязательства заботиться в первую очередь о возможности трудовой занятости и жизни собственных граждан». Это и есть настоящий, неподдельный социализм!
Речь идет именно о трудовой занятости — то есть о способе честно зарабатывать себе на жизнь. Обратите внимание: речь идет не просто «о праве на жизнь» вкупе с правом помереть, если нет денег, что характерно для капиталистических стран.
Каждый гражданин социалистического государства должен иметь право на работу (и достойную оплату таковой). Причем именно на работу, а не на спекуляцию, ростовщичество и так далее. Социалистическая страна — это именно страна трудового народа, каким бы труд не был — сельскохозяйственным, индустриальным, физическим, умственным... И паразиты общества при социализме всегда будут преследоваться.
Вы не возражаете?
Впрочем, тут следует отметить, что при верности лозунга «Гитлер отменил право на голод», положение обычного народа было отнюдь не радужным. В дальнейшем мы этот вопрос разберем, пока же замечу, что даже переход с одного предприятия на другое был запрещен, всеразличные «добровольные пожертвования» собирались практически в принудительном порядке и так далее. Восторженное отношение к Гитлеру было вызвано тем, что он воспринимался на контрасте с ужасами Веймарской республики. Конечно, он смог вытащить Германию из кризиса, но если бы Рейх продержался бы дольше (т.е. не было бы нападения на СССР), вряд ли бы немцы восторгались Гитлером лет через несколько, при сохранении подобных порядков, пригодных лишь в условиях форс-мажора.
Что же касается второго тезиса, но он также полностью соответствует социализму в рамках конкретной нации. И в самом деле: почему своя нация должна кормить чужую?
«8. Необходимо предотвратить любой вид дальнейшей иммиграции негерманцев. Мы требуем, чтобы все негерманцы, которые иммигрировали в Германию после 2 августа 1914 года, были немедленно обязаны покинуть пределы Рейха»
Примечание от декабря 2024 года: сейчас, когда в России уже очевидно имеет место замещающая, в не трудовая миграция, всё вообще очевидно. Аналогичный пункт вообще можно в Конституцию РФ вносить! Мелкие жалобы за 2007-2008 гг., приведённые в изначальном тексте, убираю как устаревшие и незначительные.
Даже без учёта замещающей миграции, если говорить именно о трудовой, то всё равно тот, кто считает, что нормально использовать труд мигрантов взамен труда коренного населения, — враг народа. В прямом смысле слова. И тем более — тот, кто ратует за несопротивление приезду в страну тех, кто специализируется на провозе наркотиков и другом криминале, включая религиозный и политический терроризм.
«9. Все граждане должны обладать равными правами и обязанностями»
Верно. Это — именно социалистический подход.
Здесь надо понимать, что это не означает уравниловки — я об этом уже писал в части работы, посвященной СССР.
Но Рейхе, в отличие от послесталинского Советского Союза, это было высказано в явном виде.
«Хрестоматия немецкой молодежи» (1938 г.): «Социализм означает: каждому свое, а не каждому одно и то же».
Впрочем, реализация была далека от идеальной — никто не спорит.
«10. Первым долгом каждого гражданина должен быть созидательный духовный, умственный или физический труд. Деятельность отдельной личности не может нарушать интересы общества, но должна осуществляться в его рамках и быть направленной на всеобщую пользу»
Здесь требуется пояснение.
Формула «марксистского социализма» была сугубо материалистической: «от каждого по способности, каждому по труду», что, в частности, и погубило СССР. Общество не может адекватно развиваться, опираясь только на экономический фактор — неизбежна деградация в направлении «бабло побеждает добро». Что мы сейчас наглядно видим на примере РФ, в которой нет ни одной внятной национальной и социальной идеи, сплачивающей народ. Да и европейские страны сейчас являются наглядной иллюстрацией «к чему приводит общество потребления».
Социализм же Гитлера был в первую очередь обращен к нематериальным, высшим идеалам. «Хрестоматия немецкой молодежи»:
«Социализм означает: общее благо выше личных интересов».
«Социализм означает: думать не о себе, а о целом, о нации, о государстве».
Здесь, на первый взгляд, противоречие — какая же это забота о нации, если нет заботы о каждом? И. Губерман как-то стишок едкий написал:
«Не в силах нас ни смех, ни грех
Свернуть с пути отважного:
Мы строим счастье сразу всех,
И нам плевать на каждого»
Ох, уел он вас, нацики!
А если подумать?
Любая идея неизбежно имеет разные уровни понимания в зависимости от развития человека. На бытовом примере: для развитых, разумных, ответственных людей штамп о браке в паспорте ничего не значит сам по себе, они и так будут заботиться друг о друге. У неразвитой же части населения есть четкое отличие «штамп есть — есть права и обязанности» и «нет штампа — нет и обязанностей».
И тут бесполезно объяснять, что-де штамп не обязателен, не поймут-с. Гитлер не раз говорил, что для агитации толпы надо взять самые простые тезисы и повторять их, пока они не вдолбятся в головы толпы как нечто незыблемое.
Вот и тут работает контраст.
Стандартный обыватель не думает о чем-то высоком самостоятельно, его интересы ограничены потреблением. Если стандартного человека не пинать кованым сапогом под зад, он уляжется посреди тёплой лужи и будет довольно хрюкать. Ничто не изменилось в структуре психики со времен «Хлеба и зрелищ!».
Именно поэтому в любом государстве, нацеленном на развитие, а не на потребление, всегда есть пропаганда чего-то, заявляемого как высшее — будь то коммунизм или нацизм.
Массовая пропаганда не может основываться на логике — это для интеллектуалов. Пропаганда должна «брать за душу» непосредственно, а логике она не подчиняется. Помните «Верно, ибо абсурдно»? Вот так и работает.
Обыватель привык думать, что личные интересы — главное в жизни, а ему заявляют, что общее благо выше личных интересов.
Обыватель думает только о себе, и еще немного о своей семье, а тут его призывают к тому, чтобы он думал не о целом, о нации, о государстве.
Это непривычно. Это шокирует. Но это — вдохновляет.
Такие лозунги создают чувство причастности: ты не просто Ганс, рабочий на заводе, или Фриц, солдат вермахта. Ты — один из той когорты, которая строит Великое Будущее.
И это — всегда работает (и в СССР работало, пока от стремления развиваться по своему Пути не решили догонять Запад на его). Разумеется, если разумно подкреплять чем-то хотя бы в минимально необходимой степени, а не просто декларировать.
Германия — подкрепляла улучшением уровня жизни, причем наглядно доступным, который можно было «пощупать».
Знаете, какой рекорд был установлен в ноябре 1923 г.? Один доллар США стоил 4,2 триллиона марок.
Тут поневоле согласишься с чем угодно, если это приводит к улучшению жизни.
Обычный человек мыслит дихотомиями: если не черное, то белое. Поэтому, чтобы избавиться от эгоцентрической установки «всё для себя», необходимо переключить её для народных масс на альтруистическую «всё на благо нации», на что-то среднее — не получится. И «просто выключить» некую установку не выйдет — нужно дать другую, интеллектуальное большинство неуютно чувствует себя без опоры на инструкцию, образно говоря. Помните, как во времена перестройки многие агитаторы «за атеизм» быстренько перешли в православие? Именно поэтому — опора выбита, требуется другая.
Но что тут является средним — тем, что понимают интеллектуалы?
Все просто: при национал-социализме интересы личности, нации и государства совпадают. Я когда-то писал о том, что такое Империя, и рассуждение прекрасно подходит в контекст — Рейх строился именно как Империя.
Империя — это государство, построенное в соответствии с der Wille zu Macht Фридриха Ницше и в идеале представляет собой единство всего народа в осуществлении этой самой Воли к Власти. Скажем, в Римской Империи каждый римлянин гордился тем, что он римлянин, готов был отстаивать дело Империи даже ценой собственной жизни; стремился к развитию Рима и так далее.
«Власть» здесь понимается не как «правление, и всё» либо «господство», а ближе к английскому the Power: не просто «власть», но и «энергия», «способность», «мощь». Империя стремится не просто иметь власть над тем/чем, что уже есть, она стремится развиваться. Как экспансивно, так и интенсивно — что особо важно для современности. Вспомните индустриализацию в СССР и подъем экономики Рейха перед войной.
Империя всегда имеет некую Высшую Идею: нельзя продвигать Волю неизвестно куда. Причем эта идея не может быть вида «сытно жрать, ничего не делать, и чтобы никто не мешал заниматься чем в голову взбредёт» — на «высшее» это не тянет. Кем-то было удачно сказано: «Империя — это любое государство, у которого есть какой-то смысл существования, помимо самоподдержания». В этом определении, впрочем, упущен очень важный момент: например, «завоевание мирового господства» — это тоже для кого-то смысл, при этом не является самоподдержанием. Моя точка зрения: Империи имманентно присуще именно что развитие. В самом широком смысле. И без замены суррогатом «караоке вместо космоса».
Для развитой личности «Я» не умещается в пределы физического тела, а стремится распространиться на окружающее. «Не надо прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас» — не люблю Макаревича, но тут, хотя сам и мудак, что он сейчас (2024) отчётливо демонстрирует, очень правильно высказал устремления тех, кто обладает der Wille zu Macht.
Но, знаете ли, объяснять это обывателю — как-то не смешно. Заснет на середине объяснения. Поэтому агитация и звучит примитивно и с искажением, но действует всё равно в нужную сторону.
Аналогия: слоган «Россия — для русских!» не означает, что Россия — только для русских, и ни для кого больше. Но если Россия НЕ для русских, то для кого?
Лозунг — это по определению очень кратко сформулированный тезис, поэтому он неизбежно допускает многозначное толкование «со стороны». Смысл же его прост: в России должно быть хорошо и удобно жить русским. Тогда будет хорошо и удобно и всем остальным (кроме тех, кто не желает жить и трудиться честно). Честно говоря, более корректно звучал бы лозунг «России — русскую власть!», но исторически сложился «Россия — для русских!».
Так же и процитированные установки Рейха: если кто-либо будет действовать, ставя интересы нации выше своих частных, не понимая, что они совпадают, то будет сплошная польза. Ну а тезис «Первым долгом каждого гражданина должен быть созидательный духовный, умственный или физический труд» отчетливо социалистический, дополнительного пояснения не требует.
Итого: и этот пункт Программы соответствует социализму.
«Исходя из этого, мы требуем:
11. Ликвидировать доход, получаемый без усилий и труда. Сломить кабалу процента!»
Об этом писалось ранее.
Полностью соответствует социализму.
«12. Принимая во внимание огромные человеческие жертвы и материально-имущественные потери, которых требует от народа любая война, личное обогащение в военное время характеризуется как преступление по отношению к народу. Поэтому мы требуем полной конфискации всех прибылей, нажитых на войне»
Полностью соответствует социализму.
Вот с выполнением — сложный вопрос. Впрочем, по логике нацистов, речь идет только о наживе на собственном народе, а о других речи и не идет. При таком подходе — более-менее нормально выполнялось.
Другой вопрос — правомерность подхода «когда мы грабим и убиваем других, это хорошо».
«13. Мы требуем национализации всех преобразованных на данный момент в акционерные общества (тресты) промышленных предприятий»
Вот здесь, честно говоря, вопрос сложный. Еще Устрялов обращал внимание на конфликт Гитлера и Штрассера.
«Особенно любопытна приводимая Штрассером беседа его с вождем 21 мая 1930 года, ярко вскрывающая действительную установку расизма, о которой его представители долго воздерживались высказываться до конца.
Когда Штрассер задал Гитлеру вопрос, национализирует ли он, придя к власти, заводы Круппа, вождь ответил:
— Вы думаете, что я сошел с ума и что я собираюсь разрушить германскую промышленность? Мы должны будем вмешаться в управление крупными предприятиями лишь в том случае, если их владельцы откажутся действовать в интересах национального государства. Но для этого вовсе не надо конфисковать предприятия или делать государство участником в их управлении. Сильное государство может обойтись без подобных мероприятий. Предприниматель, ответственный за производство, дает заработок рабочим. На чем вы основываетесь, требуя, чтобы он делал рабочих участниками в своих прибылях и в руководстве предприятиями? Вы хотите посадить ему на шею чиновника или заводской комитет, ничего не смыслящие в производстве? Ни один предприниматель не подчинится подобной мере.
Когда же Штрассер возразил, что в таком случае название партии “национал-социалистическая” может ввести в заблуждение народные массы, Гитлер заметил:
— Название “социалистическая” неудачно. Во всяком случае, оно означает не то, что мы должны социализировать предприятие, а только то, что мы можем это сделать, если их владельцы будут действовать во вред интересам нации. В настоящее время они этого не делают, а потому было бы преступлением разрушать народное хозяйство».
Учтём, что это — пересказ Штрассера. Вспомним, что Гитлер говорил о социализме в своем понимании, а заодно — склонность Штрассера к марксистской трактовке социализма.
Таким образом, по смыслу последний абзац означает вовсе не «да уж, облажались с названием, никакие мы не социалисты, признаю». Я бы перефразировал приблизительно так:
«Название ”социалистический” не совсем удачно, так как порождает ассоциации с марксистской трактовкой социализма. Национал-социализм же не подразумевает социализации всех предприятий [как в СССР], а только то, что мы можем это сделать, если их владельцы будут действовать во вред интересам нации. В настоящее время они этого не делают, а потому было бы преступлением разрушать народное хозяйство».
При этом со временем процент прибыли был ограничен до 6%, налоги повышены, предприниматели должны были улучшать условия труда для рабочих и так далее. При государственной необходимости Гитлер отнюдь не стеснялся — так, к 1937 году все кинокампании в Рейхе были национализированы.
Пишет Герман Рычков:
«Уже в 1923 году сразу же после первого съезда национал-социалистической партии Германии её лидер Адольф Гитлер, понимая, что мелкие лавочники и рабочие едва ли приведут его к власти, начинает искать поддержку у крупного капитала и промышленников. И находит её. К его идеям проявляет интерес не кто иной, как хозяин Стального треста Фриц Тиссен. Он выделяет на партийное строительство 100 тыс. золотых марок — сумма по тем временам в условиях инфляции огромная.
Играя на недовольстве крупных капиталистов экспортными ограничениями, фюрер добивается, что к 1927 году среди его спонсоров числятся уже такие воротилы, как Эмиль Кирдорф — глава Рейнско-Вестфальского угольного синдиката, Ялмар Шахт — президент Рейхсбанка, Эмиль Георг фон Штаусс — директор “Дойче банка”, Георг фон Шницлер — директор “ИГ Фарбениндустри” и многие другие.
Расчет промышленников был прост: придя к власти и начав осуществлять свои захватнические планы, Гитлер обеспечит их военными заказами, которые принесут им миллиардные прибыли.
Однако фюрер оказался значительно умнее, чем думали его спонсоры. Придя к власти и собираясь разжечь в Европе большую войну, он сообразил, что крах Германской империи в первую мировую был связан с тем, что круппы и тиссены попросту перекачали через военные заказы её казну в свой карман. Проще говоря, бюджет не вынес военных расходов, и поражение Германии в значительной степени произошло от этого, а не от разгрома армии. Подобное развитие событий совершенно не устраивало Гитлера. В его планы крах не входил.
К концу 30-х годов германские магнаты обнаружили, что контрольные пакеты большинства их предприятий принадлежат государству и они лишь наёмные, пусть и высокооплачиваемые, управленцы, а отнюдь не хозяева. Многие фирмы, работающие по военной тематике, попросту были национализированы. Например, уже в середине 30-х годов известная авиационная фирма “Юнкерс” была государственной. Та же судьба постигла компании Дорнье, Гота, Хенкеля, Фокке-Вульфа. Зачастую национализация проходила через банкротство, если её хозяева сильно упирались. Так произошло и с Юнкерсом и с Фокке-Вульфом. Как правило, бывшие владельцы становились наёмными директорами и крупными акционерами, не более того. Иными словами, на рубеже 30–40-х годов в Германии сложился государственный капитализм со строгим планированием. Самым крупным собственником стало само государство, сконцентрировавшее подспудно через акции в своих руках около 75% промышленного потенциала страны. В частных руках остались лишь небольшие предприятия невоенного характера: ателье, парикмахерские, прачечные, рестораны и т.д. В ходе второй мировой концентрация производственных мощностей в государственной собственности еще более увеличилась за счет оккупированных территорий. Все предприятия Польши, Франции, Норвегии и других завоеванных стран перешли непосредственно под контроль министерства экономики».
Так что тут вопрос сложный. Суть требований этого пункта слишком «сильная» для социализма — как я уже объяснял, социализм per se вовсе не требует отмены частного предпринимательства, если оно приносит пользу социуму.
С другой стороны, Гитлер действительно при необходимости национализировал предприятия и держал под строгим контролем остающиеся в частной собственности.
Если бы в конце предложения было бы добавлено «...при государственной (национальной) необходимости», или даже «целесообразности», то все было бы нормально.
С моей точки зрения, формулировка «без уточнения» была принята в самом начале, когда партия во многом опиралась на рабочих, и Гитлер не рассчитывал, что предприниматели его поддержат. В этом случае — да, логично национализировать всех.
Но, раз капитал проявил интерес и оказал поддержку, то резать курицу, несущую золотые яйца, как-то не логично. Суть тезиса осталась неизменной: должны быть национализированы тресты, которые мешают делу национал-социализма. Просто сначала мешали все, а потом — не все.
Менять же формулировку «на ходу» было неизящно; впрочем, оставить её без уточнения — тоже не лучший выход.
Вот так получилось.
В любом случае — то, что получилось, социализму «по духу» вполне соответствует, а то, что было заявлено «по букве», как раз было перебором.
Можно даже сказать, что перегиб а ля марксизм был исправлен ходом истории.
«14. Мы требуем участия рабочих и служащих в прибылях крупных предприятий»
Определенно социалистический лозунг.
Причем заявленное действие могло было быть выполнено двумя способами.
Первый — это, условно говоря, капиталистический: дать возможность рабочим приобрести часть акций. Что они будут с ними делать (и сколько на них получать дивидендов) — вопрос философский.
Второй способ — социалистический, который и был осуществлен в Рейхе. Рабочим давали не акции и не деньги напрямую, а поддержку со стороны государства.
Сергей Грабовский (данные из книги О.Ю. Пленкова «III Рейх. Социализм Гитлера», С.-П., «Нева», 2004):
«...с 1934 года началось выполнение программы “Красота труда”, составными которой были эстетизация процесса работы и культурное образование трудящихся. Хотя частная собственность в Германии номинально и сохранилась, она была поставлена под жесткий партийный контроль.
Предприниматели после нескольких образцово-показательных “наездов” на них с использованием всех “наработок” штурмовиков и СС, с готовностью внедряли новации: переоснащали заводские корпусы, ставили цветочные горшки в цехах, расширяли площадь окон, строили заводские столовые, что до того было большой редкостью. Строились также открытые бассейны и спортивные площадки при предприятиях.
Вот некоторые результаты программы “Красота труда”: в 1935 году на 12 тысячах предприятий значительно улучшились условия работы; предприниматели на это израсходовали 100 млн. рейхсмарок. В 1936 году на 70 тысячах предприятий были построены десятки тысяч кухонь и столовых, комнат отдыха, бассейнов и спортивных площадок на общую сумму 1 млрд. марок.
Роберт Лей, руководитель “Дойче Арбайтерфронт” (DAF) — организации, которая появилась на месте распущенных профсоюзов, заявлял: “Я буду стремиться к тому, чтобы наши заводы и фабрики стали храмами работы, я буду стараться сделать рабочих самыми почитаемыми людьми Германии... Не надо говорить, что наши социальные мероприятия — это причуды, наоборот, они являются проявлениями предприимчивости высочайшего сорта. Предприниматель, который этого не понимает, — не хозяйственник и не немец”.
И предприниматели вместе с рабочими активистами действовали. На протяжении 1935 года была проведена акция “хорошее освещение рабочих мест — хороший труд”. В следующем году прошла новая акция: “Чистые люди на чистом предприятии”. Потом был “Чистый воздух на рабочем месте”. Потом — “Горячая пища на предприятии”.
Мелочи? Рабочие Германии, страны, которая проиграла в Первой мировой войне и с большим трудом вышла из экономического кризиса, так не считали. Впервые рабочие начали получать денежные выплаты в случае их болезни, потери рабочего места и травмы на производстве. Финансировались также программы по охране материнства и детства».
Вот это — правильный социалистический подход.
С 1933 года зарплата была фактически заморожена, но DAF, помимо улучшений условий труда, добивался увеличения длительности отпусков. 5 декабря 1933 г. был принят закон, по которому от налогов освобождались рабочие, чья зарплата не превышала 183 марки (что было несколько выше средней зарплаты, между прочим!).
Организация «Сила через радость» (KdF), подразделение DAF, занималась организацией досуга рабочих вплоть до организации международных круизов. Была построена специальная флотилия кораблей, круизы проходили по побережью Норвегии, Испании, Италии, а также по Балтийскому морю и побережью Германии и Дании. Стоимость билетов на такие путешествия составляли приблизительно треть от стоимости таких круизов в других странах. Около 20 млн. человек (почти четверть населения страны) воспользовались услугами этой программы для отдыха. Кроме круизов немецкий рабочий мог рассчитывать на дешёвые билеты и туры на множество курортов Германии. Также были построены специальные места отдыха под эгидой KdF в разных живописных местах Германии.
Правильно: забота о культурном отдыхе народа и его здоровье — отличительная черта социализма.
Так что этот пункт нацисты выполнили, причем строго социалистическим способом.
Но реализация столь привлекательных начинаний была для гитлеризма специфична. Добровольность участия в социальных организациях и их акциях была de facto принудительной — если не было непосредственных последствий, то как минимум человек попадал в категорию «неблагонадежных».
«15. Мы требуем обширного расширения пенсионного обеспечения людей преклонного возраста»
Напоминаю, что это требование относится к временам, когда в большинстве стран не было даже оплачиваемого отпуска.
В Рейхе же была введена государственная пенсия взамен отчислений на пенсию, аналогичным современным россиянским пенсионным фондам.
Соответствует социализму.
«16. Мы требуем создания и поддержки здорового в экономическом понимании среднего сословия, немедленной муниципализации крупных универсальных магазинов и сдачи их в аренду по низким ценам малым предпринимателям, уделения самого пристального внимания на уровне государства, земли или общины всем малым производителям при осуществлении ими поставок потребителю своей продукции»
Суть здесь в первом тезисе: «Мы требуем создания и поддержки здорового в экономическом понимании среднего сословия». Ну и внимание к малым производителям, конечно, тоже.
Средний класс, по своему смыслу, это группа населения, которая не испытывает особых сложностей. Бедным живется плохо, богатым — хорошо, а среднему классу — средне. То есть по фешенебельным курортам средний класс два раза в год не катается, собственных футбольных команд не покупает и бриллианты у него мелкие. Но при этом у него нет проблемы «где и на что жить», «что делать, если серьезно заболел», «где взять денег, чтобы вырастить детей и как заплатить за их образование» и т.д. Уверенный такой середнячок. Да-да, та самая уверенность в завтрашнем дне, которая была в СССР тоже (и которой нет в РФ [и в 2024 году тоже]).
В программе верно подмечено, что средний класс нужно создать — его в Германии тогда не было (как и сейчас в РФ, см. «Кратко о среднем классе» и «Средний класс, капитализм и жильё»). Средний класс должен составлять большинство населения — иначе какой же он средний? Аналогия: людей среднего роста значительно больше, чем очень высоких и чем карликов. Распределение Гаусса — такая кривая колоколом, помните?
В Рейхе же было очень много бедных и незначительная прослойка богатых.
Поэтому средний класс надо было именно что создать. И Рейх делал это именно по-социалистически, помогая дотянуться до уровня среднего класса большинству.
Правда, у меня нет данных, насколько в Рейхе уделялось «самое пристальное внимание на уровне государства, земли или общины всем малым производителям при осуществлении ими поставок потребителю своей продукции»; более того, известно, что мелких предпринимателей практически насильно разгоняли, укрупняя производство. Однако такие действия были вызваны милитаризацией экономики, а планировались они как временные меры или же как постоянная политика — неизвестно.
И, честно говоря, я ничего не могу сказать по поводу «немедленной муниципализации крупных универсальных магазинов и сдачи их в аренду по низким ценам малым предпринимателям». Увы, тут у меня пробел в знаниях. Тем не менее, суть пункта — очень правильная с точки зрения социализма, ну а что касается частных тезисов, то они, вероятно, были обусловлены спецификой.
Выполнение же пункта — да, тут подкачали, если смотреть буквально. Опять же, связано с шовинизмом и переводом страны на рельсы милитаризма.
«17. Мы требуем проведения согласованной с нашими национальными потребностями земельной реформы, создания закона о безвозмездной экспроприации земли для использования ее в интересах народной общности; ликвидации арендной платы и недопущения спекуляции земельными участками в любой форме»
Сколько копий было сломано по этому вопросу! Сколько претензий предъявлено...
Мол, раз не отобрали землю у владельцев — значит, нарушили обещание.
Но, простите — а где тут написано, что планируемый закон о безвозмездной экспроприации земли для использования ее в интересах народной общности всенепременно подразумевает конфискацию всей земли у собственников, даже если она используется ими в интересах народной общности?!
Суть — именно в недопущении спекуляции земельными участками, земельной реформе, которая обеспечит использование земли в интересах народа.
Ровно то же, что и с предприятиями: пока они работают на нацию, владелец остается в своем статусе.
Но всеразличные штрассеры не унимались, и приходилось объясняться.
Адольф Гитлер, Мюнхен, 13 апреля 1928 г.:
«...в отношении ложных истолкований со стороны наших противников пункта 17-го программы NSDAP необходимо следующее определение.
Из того, что NSDAP занимает позицию защиты частной собственности, самым естественным образом становится ясно, что содержащееся в этом пункте положение о “Безвозмездной экспроприации” распространяется только на создание в случае необходимости законных возможностей и оснований для отчуждения земельных владений, которые были приобретены незаконным способом или управление которыми осуществляется вопреки точке зрения на народное благо, в соответствии с чем это положение направлено в первую очередь против возглавляемых евреями основных коммерческих предприятий, занимающихся спекулятивной деятельностью».
Готтфрид Федер, Мурнау-на-Штаффельзее, сентябрь 1928 г.:
«Не может, и это разумеется само собой, вестись совершенно никакой речи о том, что NSDAP ограничивает германское недвижимое имущество в городе и селе в его приобретенных честным путем правах собственности, как это утверждалось в последней предвыборной кампании в полных язвительного тона подтасовках Земельного союза, Крестьянской и Германской национальной партий. Никакая иная партия не проводит более ясной и целеустремленной земельной политики, чем именно мы — национал-социалисты. Из смысла и духа всей нашей программы следует с абсолютной ясностью, что речь может идти только об экспроприации таких германских земельных владений, которые были, особенно во время инфляции, выманены, и зачастую практически даром, иностранными или внутренними торгашами и ростовщиками, в большинстве случаев — евреями, у германских хозяев или о таких крупных землевладениях, управление которыми не служит общественности и не приносит пользы в обеспечении народа продовольствием».
Ну что тут не понятно-то?
Возможно, следовало в Программе указать сразу в явном виде, что NSDAP занимает позицию защиты частной собственности при условии, что это не противоречит интересам нации. Но править программный текст после начавшейся критики было глупо — неизбежно началась бы агитация вида «NSDAP меняет программу на антисоциальную» и прочие передергивания.
При этом в NSDAP вполне понимали проблему с сельским хозяйством.
Открытое официальное партийное заявление о позиции NSDAP, занимаемой по отношению к сельскому населению и сельскому хозяйству, Мюнхен, 6 марта 1930 г.:
«Германский народ удовлетворяет свои потребности в средствах к существованию значительной частью за счет импорта иностранных продуктов. Перед Мировой войной этот импорт мог быть оплачен доходами, получаемыми как от нашего промышленного экспорта, так и от нашей торговли и нашего размещенного за рубежом капитала. Трагичный для нас финал Мировой войны поставил преграду на пути этой возможности. Сегодня мы оплачиваем наш импорт продуктов в основном ссуженными под процент чужими деньгами. Вследствие этого германский народ все глубже погружается в бездну долговой кабальной зависимости от прихоти предоставляющих кредит интернациональных финансовых воротил, которые будут, пользуясь продолжением нашего нынешнего состояния, со все большей беспощадностью заниматься лишением германского народа его прав. Шантажируя наложением эмбарго на предоставление кредита и на поставки продуктов питания, иначе говоря, угрожая заморить голодом, они смогут в принудительном порядке добиться, и, прежде всего, от германских пролетариев, что те либо станут трудиться на своем рабочем месте за нищенскую заработную плату, либо будут вынуждены позволить перевозить себя, подобно рабам, в принадлежащие другим государствам колонии.
Освобождение из этой кабалы возможно только в том случае, если германский народ сам, благодаря собственной земле, сможет обеспечить себе пропитание.
Поэтому повышение производительности отечественного сельского хозяйства стало для германского народа жизненно важным вопросом.
Здоровое же в экономическом смысле, платежеспособное сельское население также имеет решающее значение и для сбыта товаров нашей индустрии, чье развитие в перспективе все больше ориентируется на внутренний рынок.
Мы признаем, что сельские жители не только имеют первостепенное значение для нашего народа, являясь его кормильцами, но также видим в них основной носитель народного наследственного здоровья, неисчерпаемый источник молодости народа и полностью осознаем степень обратной зависимости от них состояния нашей обороноспособности.
Сохранение работоспособного и производительного, численно пропорционального по отношению к растущему числу всего народа и сильного крестьянского сословия образует одну из основных опорных колонн национал-социалистической политики, и именно потому, что политика эта направлена на благо всего нашего народа и его грядущих поколений».
Сразу же по приходу к власти были приняты два закона.
Закон от 13 сентября 1933 г. «Об учреждении Продовольственного управления Рейха», которое взяло под контроль все виды сельскохозяйственного производства, переработки и сбыта продукции, а также занялось установкой для земледельцев твердых и достаточно выгодных цен.
«Закон о наследовании земли» от 29 сентября 1933 г, согласно которому:
-
все фермы размером до 125 га объявлялись наследственным владением, и их нельзя было отобрать за долги, продать, заложить и т.п.;
-
наследственные владения наследовались только одним сыном, который должен был содержать своих братьев и сестёр до их совершеннолетия (государство не было заинтересовано в дроблении хозяйств);
-
владеть этими фермами мог только истинный ариец, доказавший чистоту своей крови вплоть до 1800 года, в противном случае государство имеет право по собственному выбору найти нового хозяина.
Таким образом, преобразование владений в «земельные майораты» избавили крестьян от угрозы потери своей земли. Все верно: «Землю — крестьянам!» — это социалистический подход.
Более того, такой подход прикрепил крестьянина к земле: он не мог ее не обрабатывать, что, понятно, повысило КПД использования.
Также государство предоставляло госзаказ «что и в каком количестве выращивать», за что покупало продукцию по гарантированной цене.
Такой подход как раз соответствует нормальному социализму, без эксцессов вида «экспроприации средств производства», частная собственность сохраняется, если ее собственник работает на государство (нацию).
В результате принятых мер Германия сумела поднять самообеспечение продовольствием до 83%.
Кроме того, лично Гитлер озаботился проблемой дорог, и вся страна покрылась автобанами, железные дороги были унифицированы. Таким образом, проблема транспортировки сырья и продукции оказалась радикально решена за государственный счет.
Пункт программы соответствует социализму.
«18. Мы требуем беспощадной борьбы против тех, кто своей деятельностью наносит вред общественным интересам.
Преступников, совершающих подлость перед народом — ростовщиков, спекулянтов и пр., необходимо карать смертью, невзирая на их конфессиональную и расовую принадлежность»
Думаю, с этим никто спорить не будет — хотя, возможно, некоторые сочтут слишком крутой мерой расстрел за спекуляцию. С другой стороны, вспомните, в какие времена это было сформулировано. Вот расстрел за спекуляцию продуктами в блокадном Ленинграде — это ведь не «слишком», не так ли? См, кстати, «Небольшая показательная иллюстрация либеральной точки зрения».
Главное в этом пункте — «беспощадная борьба против тех, кто своей деятельностью наносит вред общественным интересам».
Очень правильный, нужный пункт.
Социализму соответствует на все 100%.
Вот только реализация... Следующий пункт тесно с ней связан, так что разберем там.
«19. Мы требуем замены служащего материалистическому мировому порядку римского права германским общим правом»
Для не-юриста — какое-то странное требование. Я, впрочем, тоже не юрист — так что объясню без излишнего крючкотворства и с примерами.
Термин (и суть концепции) не является изобретением нацистов. Германское право — это, проще говоря, национальное немецкое право. Еще у Брокгауза и Евфрона можно прочесть:
«Под германским правом они разумеют именно то право, которое может быть признано продуктом свободного национального творчества, вызванного не чужими влияниями, а потребностями немецкой жизни, или просто сведено к началам, выраженным в средневековых юридических сборниках (содержащих в себе право, которым руководилась немецкая жизнь до реценции римского права) …
В отдельные институты этот нравственный характер права вносит целый ряд ограничений индивидуализма, ярко и последовательно проведенного в римском праве. Так, в организации германской семьи выступают на первый план: элемент защиты подвластных ей членов, вместо голой эгоистической власти римского права, сравнительно более почетное положение матери (ее так назыв. Schl ü sselgewalt и право участия в воспитании детей), полная общность или взаимная связанность имуществ мужа и жены, родителей и детей, делающая отца и мужа опекуном, а не обладателем их».
Не закапываясь в историю юриспруденции, отметим, что изначально в любой [достаточно развитой] стране существовала своя правовая система, обусловленная местными национальными обычаями. Но с некоторого времени система римского права стала практически всеобщей базой для европейских стран. Проработанность, четкость и универсальность для разных областей жизни сыграла свою роль; к тому же латынь была de facto международным языком ученых и философов средних веков. Ну и нельзя забывать о том, что принцип «dura lex — sed lex» очень даже устраивал власть предержащих: достаточно было изменить закон, как справедливым становилось то, перед этим могло даже осуждаться. Это я подводу к тому, что, строго говоря, римское право противоречит социализму по сути — даже если будет некий свод законов, полностью соответствующий социалистическому пониманию справедливости.
Так что требование перевести юриспруденцию с бездушного римского права, «заточенного» под атомарное общество, к праву, основанному на народном понимании справедливости, строго соответствует социализму.
Но вот реализация…
Бюрократия в Рейхе вообще отличалась редкой (особенно для немцев) эклектичностью. Правовые акты третьего Рейха принимались «на ходу», исходя из сиюминутных потребностей сделать что-либо законным, и носили чрезвычайных характер. Но, в связи с тем, что практически все время своего существования Третий Рейх жил в состоянии форс-мажора, эти законы накапливались, и законодательная практика выглядела, скажем так, странно. Особенно с учетом того, что пределов правового регулирования нацизм не признавал, а мерилом всего служила национал-социалистическая идеология в интерпретации Гитлера.
Д. А. Кошелев. «Краткий очерк германского национал-социалистического права (1933-1939)»:
«Закон занимал промежуточное место между германским обществом и гитлеровским учением. По своей сути, он служил лишь формально-юридическим закреплением уже свершившегося перевода германского общества на рельсы нацизма.
Все без исключения правовые акты третьего рейха лишены необходимого сочетания нормативной стабильности и общественной универсальности, они подчеркнуто чрезвычайны по своему характеру: тот или иной закон, декрет или постановление первоначально принимались на сравнительно недолгий срок. Затем, при его неоднократном продлении под воздействием “постоянно нарастающей угрозы” со стороны “природных врагов” Германии — евреев и большевиков — правовая чрезвычайность постепенно приобрела характер постоянного явления, причем такое положение вещей характерно не только для правовой жизни общества».
«Недостаток, а зачастую, и полное отсутствие понятийной (терминологической) определенности — характерная черта гитлеровского законодательства. В составляющих его законах нелегко обнаружить четкие формулировки и юридические конструкции и термины. Это закономерно и вполне объяснимо, ведь гитлеризм не предлагает собственных определений даже самых необходимых и ключевых для законотворчества и юриспруденции понятий ввиду созданного и поощряемого им самим забвения правовой науки, вдохновителем которого являлся, как уже отмечалось выше, сам партийный фюрер, видевший в правоведах скорее явных врагов или скрытых недругов, нежели опору. Безусловно, уровень его правовой культуры и правовых знаний крайне низок, а основы права черпались им либо из когда-либо прочитанных книг сомнительного литературного и фактологического качества, либо из собственного опыта взаимоотношений с Законом, которые почти всегда оставались натянутыми.
Отсутствие системности в национал-социалистическом праве делает его в достаточной степени ущербным: в основе его формирования лежит процесс создания правовых норм, который мы склонны характеризовать как произвольный и в высшей степени субъективный. Он не базируется на принятых и закрепленных на конституционном и текущем уровнях законодательства правилах, которые общество и государство обязаны неукоснительно соблюдать. Отступая от соблюдения принципа законности и создавая законы, заведомо неспособные в силу своей направленности и иных содержательных причин прижиться в германском обществе, противоречащие друг другу и системе общественных отношений в целом, нацизм породил крайне заидеологизированное право с ярко выраженной репрессивно-карательной и националистической направленностью, призванное лишь закрепить с формально-юридической стороны новую политическую, социально-экономическую и духовно-культурную реальность, сформировавшуюся после 30 января 1933 г. и придать воле фюрера формально-правовую основу, обеспечив ей универсальное значение».
Удобно пояснить принцип, на котором базировалось законодательство Рейха, на примере. В июле 1935 г. в Уголовный кодекс был введен ряд статей. Вот, сажем, Статья 170а: «Если деяние заслуживает наказания в соответствии со здравыми чувствами народа, но уголовное наказание кодексом не предусмотрено, обвинение может исследовать, действительно ли могут быть применены к этому деянию основные принципы уголовного закона и действительно ли можно помочь восторжествовать правосудию с помощью надлежащего применения этого уголовного закона».
Проще говоря: если кого-то хочется осудить, но статьи нет, то это даже не «был бы человек — статья найдется», а «статьи не надо, просто так осудим».
Такая практика внедрялась повсеместно. Так, имперскому Верховному суду специальным декретом было предписано аннулировать ранее вынесенные собственные решения в целях приведения права в соответствие с нацистской идеологией: «Имперский верховный суд как высшая судебная инстанция Германии должна считать своим долгом осуществление интерпретации закона, которая принимает во внимание изменение идеологии и правовых концепций, проводимых новым государством. Для того, чтобы быть в состоянии выполнить эту задачу, необходимо не придавать значения решениям прошлого, которые были вызваны другой идеологией и другими правовыми концепциями».
Строгих доказательств вины не требовали, в ход шел «здравый народный рассудок» (Das gesunde Volksempfindem).
Мило, не так ли? Это не «перегибы на местах», а полнейший произвол на государственном уровне. Следствие принципа вождизма, усиленно продвигавшегося в Рейхе.
При этом немцы, как «на подкорке» законопослушная нация, пребывали в когнитивном диссонансе, от обывателей и до юристов. И, если в глобальном смысле работали свежевведенные нацистские законы, то на бытовом уровне нередко работали старые. Вплоть до курьезов — так, уже после прихода к власти Гитлера СА пришли конфисковать для нужд Рейха велосипеды из спортивного клуба, организованного коммунистами. Однако хозяин помещения отказался выдать велосипеды, так как они были частной собственностью. (примеры из книги О.Ю. Пленкова «III Рейх. Нацистское государство. СПб, Нева, 2004).
Ещё нагляднее: все помнят, что евреи законодательно серьезно ограничивались в правах? Однако около 1700 еврейских кладбищ не только не были уничтожены, но сохранились во вполне приличном состоянии. Закрытие и уничтожение кладбищ вступало в противоречие с действующим земельным правом. Сюрреализм: евреев сгоняют в гетто, при этом заботливо выделяя средства на поддержку их кладбищ в пристойном состоянии.
Фюрера раздражало нежелание многих юристов следовать веяниям времени, он жаловался на их формализм, но так и не сменил полностью систему правосудия. Впрочем, достаточно быстро он добился того, что его слово стало законом в буквальном смысле. Готтфорид Ниизе, один из нацистских юристов, утверждал:
«Фюрер говорит не от имени народа, действует, не представляя его интересы — фюрер и есть сам народ, поэтому никакие ограничения его власти неуместны. Сама его воля созидает право. Между фюрером и немецким народом существует магическое согласие, которое делает предательством любую оппозицию фюреру».
Как вам такая юридическая категория, как «мистическое согласие»?
Тем не менее, самостоятельность судей сохранялась. 20 марта 1942 г Геббельс пишет в своем дневнике: «До сих пор фюрер не в состоянии смещать неугодных судей. Как можно вести войну, если такая важная сфера общественной жизни является недосягаемой для политического руководства?».
Естественно, была объявлена амнистия нацистам, которые на тот момент отбывали заключение — они «проявили излишнее рвение», а не совершали преступления.
Со временем карательная машина всё упрощалась и становилась всё более нацеленной на конкретные цели. Руководитель корпоративной организации нацистских юристов Ганс Франк напоминал о том, что судьи должны согласовывать свои приговоры с «основными направлениями фюрерского государства». Гитлер обещал судьям независимое положение, но требовал за это от них «гибкости» в подходе.
Был издан «закон о коварных происках», согласно которому критика режима каралась по закону. Позже был издан чрезвычайных закон (после поджога рейхстага как повода), в котором «государственные преступления» были значительно расширены. Так, за распространении сведений, которые и так уже были известны даже за границей и попали туда официальным путем, полагалось три месяца тюрьмы.
Ну а потом появились «особые суды» (Sondergerichte), производство дел в которых было упрощено и сокращено. При этом, в отличие от известных «троек» в СССР, такие суды имели право выносить приговоры с высшей мерой наказания, что и практиковалось.
Ситуация наглядно обобщена Д. А. Кошелевым.
1. Законы и декреты, принимаемые нацистским режимом и имевшие объектом своего нормативного регулирования государственную власть, вопросы устройства империи или определение статуса и функций создаваемых NSDAP новых общественных институтов, имеют более высокий уровень юридической техники и правовой проработки, нежели законы антисемитской (ксенофобской) направленности, термины и формулировки которых неконкретны, расплывчаты, содержание лишено правовой базы и научного обоснования.
2. Большинство норм и положений уголовного и уголовно-процессуального права подвергались расширительному толкованию за счет использования антинаучных нацистских требований назначения наказания в соответствии «со здравыми чувствами народа» и т.д. Принципиально новой системы уголовного права и процесса нацизмом выработано не было.
3. Из структуры правовых источников изъята судебная практика, что в значительной степени обеднило германскую правовую науку и пагубно отразилось на организации судоустройства и судопроизводства.
4. Понятие публичного интереса, до некоторых пор лишь популистское и демагогическое, в условиях нацистской диктатуры приобретает конституционно-нормативный характер и прямо используется в тексте большинства ключевых имперских законов в форме «общего блага», «общественных интересов» «интересов единого целого» и т.д.
5. Такие общеотраслевые правовые принципы, как законность, гласность судебного разбирательства, соразмерность наказания за совершенное преступление, презумпция невиновности, соблюдение подсудности и подведомственности при рассмотрении судебных дел и т.д. на практике оказались полностью упразднены. Их заменил «принцип национал-социалистической (правовой) целесообразности», в соответствии с которым при вынесении приговора или принятии судебного решения допускалось произвольное толкование норм Закона и нелимитированное применение метода «аналогии закона» в целях якобы охраны общих интересов немцев.
6. Произошла массированная идеологизация правовой и судебной системы. Созданы административно-партийные органы, осуществляющие контроль над судьями и судейским сообществом в нарушение принципа независимости судей в осуществлении своих полномочий и принятии судебных решений, внедрена система специальных судов с чрезвычайно широкой компетенцией, свободных от какого бы то ни было внешнего контроля за своей деятельностью, в связи с чем произошел резкий рост случаев вынесения смертных приговоров.
7. Налицо основные конституирующие признаки публично-правового метода при регулировании большинства общественных отношений:
- четкая субординация субъектов правоотношения согласно схеме «власть-подчинение» с присущей гитлеровской Германии высокой иерархизацией управленческого процесса и взаимным соподчинением;
- преобладание в качестве первичных и последующих способов воздействия обязываний, предписаний и запрещений.
Что ж, можно даже признать справедливым, что нацистов судили в Нюрнберге по тем же принципам: изобретая закон под преступление, не требуя строгих доказательств вины, с явным преимуществом стороны обвинения и на фоне «идеологической целесообразности».
Что тут надо понимать. С т.з. русского менталитета, подобный подход — не просто несправедлив, а вообще полный беспредел. Но мы-то говорим не о русских, а о немцах. В немецком языке, как и в английском, нет точного перевода русского термина «справедливость», она понимается как соблюдение правил, в т.ч. законов — Gerechtigkeit, Justiz. Даже не получится перевести такую понятную фразу на русском, как «Справедливость выше закона»: «Gerechtigkeit ist über dem Gesetz» (Яндекс), «Gerechtigkeit steht über dem Gesetz» (Google).
Социализм, напомню, основан на понимании справедливости государствообразующего этноса. И у немцев (что типично для европейцев в целом, выдрессированы веками) понимание справедливости сводится именно к соблюдению законов, вопрос «на каком основании такое сочли законным» даже не ставится.
Таким образом, такой вот расовый подход с русской точки зрения (как и классовый после Революции в России) — полный беспредел. Но для самих немцев это выглядит именно как «мы законопослушно выполняли приказы». При этом немецкий народ не возражал, так ведь? И до конца войны большинство сохраняло верность Гитлеру, не говоря уже о довоенных временах или победного марша по Европе. Так что можно сказать, что и такая — дикая на мой взгляд — реализация «законного» шовинизма и тоталитаризма была вполне социалистической с точки зрения немцев, раз встречала понимание у немецкого народа.
Менталитеты этносов отличаются, и серьёзно. Хороший пример попыток сторонников антирусской позиции возражать против русского социализма — мол, смотрите, какие ужасы совершили немецкие национал-социалисты, нельзя допускать национализм ващё! А русские-то тут при чём?! Более того, в отличие от европейских менталитетов, русский — исторически сложивлось — великодержавный, а не паразитарный в плане других этносов. Совсем другая парадигма.
И в качестве завершения отмечу — правильно, из чувства справедливости — всё равно, соответствует ли такая реализация правосудия программе NSDAP или же нет, Гитлер и гитлеровцы получили от СССР по заслугам.
«20. Чтобы обеспечить возможность каждому способному и старательному германцу получить высшее образование и благодаря этому занять достойное место в обществе, государство должно заботиться об основательном изменении самой сути всего нашего народного образования. Учебные программы всех учебных заведений необходимо привести в соответствие с требованиями практической жизни. Благодаря школьным занятиям необходимо добиваться понимания идей государства уже с самого начала развития сознания ребенка (обязательный для изучения предмет "граждановедение" поможет ознакомиться с устройством государства и его законами, правами и обязанностями граждан). Мы требуем возможности получения образования за государственный счет для детей из малообеспеченных семей, обладающих особенно развитыми способностями, вне зависимости от сословного положения или профессии их родителей»
Что ж, вряд ли кто будет спорить с этой формулировкой.
Тем не менее, в ней замаскировался один существеннейший дефект: «программы всех учебных заведений необходимо привести в соответствие с требованиями практической жизни». Что это значит, по-вашему?
А тот же тупик, в который загоняют Россию сейчас: мол, образование-де должно быть направлено на «практическую жизнь», а всякие теоретические изыски излишни, от них голова пухнет. Но для того, чтобы из народа могли выдвинутся умственно одаренные индивиды, общее образование должно быть всеобщим, бесплатным и качественным. Скажем, при Сталине в школах даже преподавали логику отдельным предметом (при нем, правда, был период платного высшего образования, но это было временной мерой и плата была вполне «подъемна»).
Я не знаю, является ли «привести в соответствие с требованиями практической жизни» неудачной формулировкой, или же описанная ассоциация возникла лишь у меня, или же я угадал правильно.
Факт остается фактом: чрезмерная идеологизация Рейха привела к тому, что даже в образовании идеология стала важнее науки. Вместо естественнонаучных дисциплин занимались спортом — я даже особо не преувеличиваю. Сам Гитлер писал:
«Народная школа в своей воспитательной работе должна в первую очередь заботиться не о накачивании в головы молодежи абстрактных знаний, но о формировании физически здорового молодого человека. Лишь во вторую очередь следует думать о духовных и умственных качествах.» (Mein Kampf, книга вторая, цит. по О.Ю. Пленков, III Рейх. Арийская культура, СПб, Нева, 2005)
Дресслер вспоминал, что он и его друзья-гимназисты манкировали уроками, мотивируя это общественной работой в Гитлерюгенде. На недовольного пропусками и неуспеваемостью учителя они нажаловались по партийной линии, и его уволили.
Высшая школа тоже идеологизировалась, количество студентов резко уменьшилось: если в 1931 году в Германии было 138 тысяч студентов, то в 1939 — лишь 62 тысячи, а в 1943 — всего 25 тысяч человек.
Впрочем, достаточно вспомнить, что из Германии были вынужден уехать Энрико Ферми, который первым построил ядерный реактор и осуществил в нем ядерную реакцию 2 декабря 1942 года.
Шпеер в своих мемуарах пишет:
«Гитлер благоговел перед физиком Филиппом Ленардом, нобелевским лауреатом за 1905 г. и одним из немногих старых приверженцев Гитлера из мира науки. Ленард поучал Гитлера, что ядерной физикой и теорией относительности евреи распространяют свое разлагающее влияние. Со ссылкой на своего знаменитого партейгеноссе Гитлер нередко во время своих неформальных трапез называл ядерную физику “еврейской физикой”…»
Таким образом, безотносительно того, случайна ли фраза в формулировке или нет, de facto выполнение этого пункта привело к снижению уровня образования, упадку науки и так далее. Катастрофических последствий не было только потому, что они не успели созреть — Рейх просуществовал слишком мало.
Ну и поскольку принижение роли науки противоречит прогрессу, то есть — работает против развития нации, реализация этого пункта программы NSDAP находится в конфликте с социализмом.
«21. Государство должно заботиться об улучшении здоровья народа благодаря действенной защите матери и ребенка, запрету детского труда, достижению физического оздоровления нации посредством закрепления на законных основаниях обязательных занятий физической культурой и спортом, самой активной поддержке всех спортивных союзов, занимающихся физическим развитием молодежи»
Этот пункт я пропущу: в дальнейшем мы разберем социальные программы Рейха, и тема будет раскрыта подробно.
Так что авансом: пункт, понятно, соответствует социализму и был выполнен. Увы, с перекосом, за счёт предыдущего пункта.
«22. Мы требуем ликвидации наёмных воинских подразделений и создания народной армии»
Также не вижу, что здесь разбирать подробно. Да, социалистическая армия должна быть народной (лучшим образцом я считаю подход современной Швейцарии).
Что же касается реализации, то изначально всё было в порядке. А вот потом — достаточно вспомнить Waffen SS, в которые принимали всех подряд. Как говорится: «Жить захочешь — и не так раскорячишься». А ведь Бисмарк предупреждал!
«23. Мы требуем организованной на законных основаниях борьбы против сознательной политической лжи и ее распространения прессой. Для того, чтобы сделать возможным создание германской национальной прессы, мы требуем:
а) все редакторы и сотрудники газет, которые издаются на германском языке, обязаны быть германскими соплеменниками;
b) для выпуска негерманских газет требуется специальное разрешение государства, причем печататься на германском языке они не имеют права;
с) финансовое участие в германских газетах в любой форме или оказание на них влияния негерманцами запрещается законом и требует в качестве штрафной санкции закрытия такого газетного предприятия, а также немедленной депортации причастных к этому нарушению негерманцев с территории Рейха.
Газеты, которые вредят здоровью общества, необходимо запретить. Мы требуем организовать на законных основаниях борьбу против направлений в искусстве и литературе, оказывающих разрушительное влияние на жизнь нашего народа и положить конец деятельности, которая нарушает вышеуказанные требования»
Что ж, вполне логичные требования для национального социализма. Было выполнено.
Пожалуй, стоит добавить, что в современности роль СМИ значительно выше, чем во времена Гитлера, и контроль газет (а также радио, телевидения, кино и т.д.) не должен принадлежать тем, кто стоит на позиции, вредящей государствообразующему народу. Всё перечисленное в этом пункте было бы просто замечательно реализовать в России прямо сейчас. Разумеется, в этом случае речь идёт не только о русских, но о всех коренных этносах России (у которых нет своих государств).
«24. Мы требуем свободы всех религиозных вероисповеданий в государстве, если они не угрожают его целостности или не оскорбляют нравственных чувств и морали германской расы.
Партия, как таковая, представляет точку зрения позитивного христианства без того, чтобы привязывать себя конфессионально к определенному вероисповеданию. Она преодолевает еврейско-материалистический дух внутри и вне нас и убеждена, что окончательное выздоровление нашего народа может произойти только в том случае, если оно осуществляется изнутри народных масс в соответствии с основополагающим принципом: благо общности предшествует личной выгоде»
Гитлер писал: «Политические партии не должны иметь ничего общего с религиозными проблемами, если они не хотят губить обычаи и нравственность своей собственной расы. Точно так же и религия не должна вмешиваться в партийно-политическую склоку».
Логично.
Нация не может быть единой, если будет разделяться по религиозному признаку (и атеизму). Следовательно, религиозные вопросы должны быть вторичны.
Нередко можно встретить мнение, что-де Гитлер был христианином, поддерживал церковь и так далее. Да, сохранилось множество фотографий вида «нацисты в церкви» или «кардиналы салютуют Гитлеру», но является ли это доказательством?
Давайте подумаем.
Что являлось высшей ценностью в Рейхе?
Кровь. Народ. Родная, исконно немецкая культура. Почитание предков. Культ здоровья. Благо своей нации (Рода) выше частнособственнических интересов. «Каждому — своё, а не каждому — одно и то же». Завоевание могущества для своей нации — здесь и сейчас, в мирской жизни.
Это — именно что языческие ценности!
Христианство — это «нет ни эллина, ни иудея», изначально космополитическая религия. Язычник же не может не быть националистом. Как открыто заявил в 1941 году Мартин Борман: «национал-социализм и христианство несовместимы».
Гитлер не был христианином или язычником. Гитлер был прагматиком. Прочитайте внимательно его слова:
«Нельзя не отметить также усиливающуюся борьбу против догматов каждой из Церквей. Что ни говори, а в нашем мире религиозные люди не могут обойтись без догматических обрядностей. Широкие слои населения состоят не из философов: для масс людей вера зачастую является единственной основой морально-нравственного миросозерцания. Пущенные в ход суррогаты религии не дали успеха. Уже из одного этого следует, что заменять ими прежние религиозные верования нецелесообразно. Но если мы хотим, чтобы религиозные учения и вера действительно господствовали над умами широких масс народа, то мы должны добиваться того, чтобы религия пользовалась безусловным авторитетом. Присмотритесь к обычной нашей жизни и условностям ее. Сотни тысяч умственно более высоко развитых людей отлично проживут и без этих условностей. Для миллионов же людей условности эти совершенно необходимы. Что для государства его основные законы, то для религии ее догмы. Только благодаря догмату религиозная идея, вообще говоря, поддающаяся самым различным истолкованиям, приобретает определенную форму, без которой нет веры. Вне определенных догматов Церкви религия оставалась бы философским воззрением, метафизическим взглядом, не больше. Вот почему борьба против догматов Церкви есть примерно то же самое, что борьба против основных законов государства. Последняя приводит к государственной анархии, первая — к религиозному нигилизму.
Политику приходится прежде всего думать не о том, что данная религия имеет тот или другой недостаток, а о том, есть ли чем заменить эту хотя и не вполне совершенную религию. И пока у нас нет лучшей замены, только дурак и преступник станет разрушать старую веру».
Гитлер не «за христианство», но он понимает, что не время действовать против христианства открыто. Обыватель не может жить без веры во что-либо высшее. Более того, постулаты гитлеризма также требовали веры, и было бы неосторожно выступать против веры как таковой.
Так что фюрер действовал на двух уровнях сразу: продвигал язычество по сути в тех идейных областях, в которых национал-социализм был силен, но толерантно относился к христианству на бытовом уровне, как противовес либерализму и еврейскому влиянию. Понятно, что во время войны (и подготовке к ней) категорически недопустимо было пойти даже на намек на раскол нации по религиозному признаку.
Поэтому Гитлер лавировал. Так, в речи, произнесенной 23 марта 1933 года в рейхстаге (когда он стал de facto диктатором), он упомянул христианские церкви как «важным элементы сохранения души немецкого народа» и обещал уважать их права. В расчете на голоса католиков Гитлер добавил: «Мы надеемся укрепить дружеские отношения со святейшим престолом».
И действительно, через три с хвостиком месяца, 20 июня, нацистское правительство заключило конкордат с Ватиканом, гарантировавший свободу католической веры и право церкви самостоятельно «регулировать свои внутренние дела». Со стороны Германии договор подписал Папен, со стороны Ватикана — будущий папа Пий XII, в то время — госсекретарь кардинал Пачелли. Кстати говоря, летом 1945 года он уже заявлял, что национал-социализм есть не что иное, как «неприкрытое отступничество от Иисуса Христа, отрицание его учения и его деяний во искупление людских грехов, проповедь культа насилия и расовой ненависти, пренебрежение свободой и достоинством человека».
Гитлер не очень-то обращал внимание на договоренность.
Через несколько дней после подписания германское правительство приняло закон о стерилизации, прямо противоречащий морали католицизма. Начались аресты священников, давление на католические организации и так далее. 14 марта 1937 года папа Пий XI издал энциклику «С глубокой скорбью», обвинив нацистское правительство в н6арушении конкордата и в распространении «плевел подозрительности, раздора, ненависти, клеветы, тайной и открытой враждебности ко Христу и святой церкви».
С протестантизмом дело обстояло ничуть не лучше. «Движение немецких христиан за веру» прод руководством пастора Иохима Хоссенфельдера было национал-социалистической фракцией в евангельской церкви, и в 1932-м году на церковных выборах получило около трети мест в общинах и синоидальных представительствах, а в 1933-м — две трети. Но в этом же году был образован Чрезвычайный союз пасторов, который объединил около 7000 пасторов, оппозиционных к гителризму (в частности, они проестовали против применения «принципа арийскости» внутри церкви).
В 1934 году имперский епископ Мюллер ввел для пасторов и церковных чиновником клятву в верности фюреру лично. С 1935-го года на епископов и др. вообще не обращали внимания, а церковь попала под полный государственный контроль, был назначен рейхсминистр по делам церкви Ганс Керрль. В 1937-м году государство практически отказалось от попыток унифицировать евангельскую церковь и перешло к силовому подавлению несогласных с его политикой.
Ну и последнее — «позитивное христианство». Что это, собственно говоря, такое, и чем отличается от «просто христианства»? Это — изобретение Розенберга, «представителя фюрера в системе полного интеллектуального и философского воспитания и образования в духе национал-социалистской партии».
Уильям Ширер в книге «Взлет и падение Третьего рейха» приводит наиболее существенные пункты из программы «национальной церкви Рейха»:
«1. Национальная церковь германского рейха категорически требует исключительного права и исключительных полномочий контролировать все церкви, находящиеся в пределах рейха. Она объявляет их национальными церквами германского рейха...
5. Национальная церковь полна решимости полностью искоренить... чуждые и инородные христианские исповедания, завезенные в Германию в злополучном 800 году...
7. Национальная церковь не имеет проповедников, пасторов, капелланов и других священников, а имеет только национальных ораторов рейха...
13. Национальная церковь требует немедленно прекратить издание и распространение в стране библии.
14. Национальная церковь заявляет... немецкой нации, что “Майи кампф” есть величайший документ. Эта книга... олицетворяет самую чистую и самую истинную этику жизни нашей нации в настоящее время и в будущем...
18. Национальная церковь уберет из своих алтарей все распятия, библии и изображения святых.
19. В алтарях не должно быть ничего, кроме “Майи кампф” (для немецкой нации и, следовательно, для бога это самая священная книга) и... меча...
30. В день основания национальной церкви христианский крест должен быть снят со всех церквей, соборов и часовен... и заменен единственным непобедимым символом — свастикой».
До выполнения всех этих пунктов дело не дошло, но куда шло развитие «христианства» — понятно.
Итак: религия в Рейхе была вторична, что соответствует социализму; вполне было выполнено. Возможно, даже с «перегибами» в отношении священников.
«25. Для проведения в жизнь всего вышеперечисленных положений мы требуем: создания в Рейхе сильной централизованной власти и безусловного авторитета центрального политического законодательного органа на территории всего Рейха и во всех его административных структурах.
Образования сословных и профессиональных палат для проведения в жизнь на территориях отдельных федеративных государств (земель) изданных Рейхом законов, которые содержат общие положения, подлежащие конкретизации в специальных постановлениях»
Этот пункт чисто технический и не нуждается в комментариях.
Итак, подавляющее большинство пунктов Программы NSDAP соответствовали социализму. Тем не менее, шовинизм наложил свой отпечаток; можно смело сказать, что если национализм естественным образом соответствует социализму, то шовинизм — явно противоречит. Кроме того, тема образования и науки была провалена полностью.
Но копировать Третий Рейх никто и не призывает. Как и СССР, так и другие частные реализации социализма. Надо брать полезное и избегать вредоносного, объединяя в одну систему. На ошибках учатся, не так ли? И мудро это делать на чужих ошибках.
***
Общий вывод можно сформулировать так: в Рейхе был именно социализм, но в специфическом варианте — с шовинистической составляющей. Социализм, но кривой. Важно, что практически все, что было полезного в Рейхе — было следствием социализма, а негатив — следствие шовинизма (не путать с национализмом!).
Но, тем не менее, не зря же Адольф Гитлер был назван «человеком года» журналом Time в 1938 году? К тому времени его именем были названы более тысячи улиц и площадей по всему миру…
В Рейхе была гарантирована работа, разнообразный и дешевый отдых и досуг. Условия труда резко улучшились. Значительно снизились детская смертность, травматизм, заболеваемость.
Понятно, что абсолютное большинство трудящихся было вполне довольно произошедшими переменами.
Словом, Гитлеру дано было воплотить в жизнь идею национального корпоративного государства, в котором в должной мере учитывались интересы разных и даже антагонистических слоев, а притом всех членов сообщества связывали между собой единые глобальные интересы и цели. Это и есть социализм в своей правильной, не-марксистской форме.
Частная собственность в Германии сохранилась, но была поставлена под жесткий партийный контроль.
Об этом мы уже разговаривали, и все это — достижения немецкого социализма.
Давайте напоследок подробно разберем еще один вопрос, тесно связанный с социализмом, и который не затрагивали при обсуждении СССР.
Это — отношение к женщинам.
Государство и семья
В 1937 году безработица была побеждена. Уровень жизни вырос, и, как следствие, рождаемость также выросла.
Примечание. Важно понимать, что уровень жизни — это не единственный фактор, который влияет на рождаемость. Так, уровень жизни в современной Европе высок, а рождаемость падает; наоборот — наибольшее количество детей в семьях неразвитых народов, живущих традиционным укладом. Но во времена Рейха еще не было либерализма и проч., уклад был вполне традиционен, и фактор уровня жизни вполне действовал. К слову — сейчас в России, дав пресловутую уверенность в завтрашнем дне и улучшение жилищных условий, рождаемость в русских семьях вполне можно повысить.
Стимулировали в Рейхе рождаемость вполне логичным методом: давали льготную ссуду от государства. 1 июня 1933 года было законодательно установлено предоставление брачного займа.
Вступающие в брак получали беспроцентную ссуду — 1000 марок (при средней зарплате 145), которую выплачивали по 1% в месяц.
Далее за каждого ребенка списывали 25% ссуды.
15 сентября 1935 года было принято правительственное постановление относительно субсидии на детей в случае невысоких и средних доходов семьи. 9 декабря 1940 года было принято постановление относительно предоставления субсидии на третьего и каждого следующего ребенка независимо от уровня доходов — вплоть до достижения детьми 21 года.
За третьего и четвертого дополнительно платили единовременно 100 марок и затем ежемесячно 20 марок (а по ссуде надо было выплачивать 10 марок в месяц). За пятого ребенка и последующих платили ежемесячно по 100 марок.
Ну и другие льготы многодетным, государственные награды (как и в СССР, был орден «Мать-героиня»).
Но особенно впечатлило меня подход в строительстве: была прекращена постройка одно- и двух-комнатных квартир. Только квартиры не менее 3-х комнат! Малокомнатная и малометражная теснота препятствует рождаемости — детям негде жить, играть, да и заводить новых сложно, не имея отдельной комнаты…
Политика Рейха была связана с расширением территории — Lebensraum. Новые земли надо было заселять, а также контролировать «унтерменшей» на захваченных территориях.
Понятно, что с такой доктриной неизбежны были как расовая политика, так и курс на увеличение рождаемости «чем больше, тем лучше».
Было принято, что в каждой немецкой семье должно быть четверо детей, а лучше — ещё больше. Из таких требований неизбежно вытекала желательность ранних браков.
Но и этого было недостаточно: основные программы стимуляции рождаемости в семьях были актуальны для замужних женщин, а война приводила к дефициту мужчин.
Приказ Гиммлера от 28 октября 1939 года содержал прямой рожать вне зависимости от семейного положения:
«Выходя за границы, вероятно, в остальном необходимых гражданских законов и обычаев, высшей задачей немецких женщин и девушек хорошей крови (также и не состоящих в браке) может быть желание — не из легкомыслия, а по глубочайшей нравственной причине! — стать матерью детей отправляющегося на фронт солдата, о котором только одной судьбе известно, вернется ли он на родину или погибнет за Германию…»
Уместно также вспомнить высказывания того же Гиммлера по поводу разрешения многоженства, но эти проекты не обсуждались на серьезной уровне, и мы не будем их затрагивать.
Вернемся к внебрачным детям. С одной стороны, Рейху нужно было как можно больше немцев; с другой стороны — внебрачных детей не все рисковали заводить.
Во-первых, моральные стандарты традиционного общества никак не могли одобрить «разврат».
Во-вторых, по гражданскому законодательству, не менявшемуся со времен Бисмарка, внебрачный ребенок не мог наследовать за отцом и имел целый ряд поражений в правах.
Так что для реализации программы поощрения материнства необходимо было принимать специальные меры.
Лебенсборн
«Благо общности предшествует личной выгоде» — эта формулировка определяет образ мыслей нашей программы» — писал Готтфрид Федер.
В этом духе и действовала программа «Лебенсборн».
Она подразумевала, грубо говоря, селекцию немцев — рождение детей от наиболее расово чистых родителей и обеспечение наилучших условий для таких детей и их матерей.
Приказ Гиммлера от 13 сентября 1936 года:
«Организация “Лебенсборн” призвана служить нуждам СС и всего Рейха в деле отбора и воспитания расово ценных детей. Организация “Лебенсборн” находится под моим личным контролем, целью программы являются:
1.Медицинская помощь биологически ценным семьям, несущим чистые гены.
2.Размещение на время беременности генетически ценных матерей в специальных родильных домах программы “Лебенсборн”, где за ними будет осуществлен максимальный уход.
3.Дополнительная забота о рожденных детях в будущем.
4.Забота об их матерях».
В домах Лебенсборна часто жили во время беременности жены офицеров СС — их-то родословные уже были проверены.
Но также эти заведения служили приютом всем нуждающимся матерям-одиночкам и их детям (при условии их расовой ценности).
Дома Лебенсборна создавались в Германии (9), Австрии (3) и на территории покоренных стран: больше всего в Норвегии (9), по одному в Люксембурге, Польше, Бельгии, Франции, Нидерландах.
Пропаганда противников Рейха представляла дома Лебенсборна чуть ли не борделями, куда забегали эсэсовцы-производители. Но это была именно пропаганда.
Слово Екатерине Геронтиди:
«Все кочующие из статьи в статью слухи о борделях, в которых кроткие белокурые немки занимаются сексом со зловещими СС-овцами (зачастую еще и против своей воли), не что иное, как отголоски общественного возмущения по поводу выгораживания девиц сомнительной нравственности.
Действительно, во многом программа Лебенсборн была ориентирована именно на них. Как сказала глава Лиги Немецких Девушек (BDM) Ютта Рюдигер (Jutta Rüdiger), “До этого рождение ребенка вне замужества было крайне постыдной вещью. Многие девушки предпочитали совершить самоубийство. Но здесь женщины могут родить в мире и покое, за матерью и ребенком присмотрят, а после помогут найти работу, которая даст им возможность содержать ребенка”.
По данным весьма приблизительной статистики, большая часть детей в домах Лебенсборна была рождена незамужними матерями, хотя и многие из жен эсэсовцев использовали их как комфортабельные роддомы. Созданные там условия были действительно отличными: отсутствие проблем с питанием даже в довольно тяжелые военные годы, комфортные палаты, профессиональный уход доброжелательного персонала. Но было бы ошибкой предполагать, что для попадания в этот “рай материнства” было достаточно простого желания беременной.
После подачи заявления будущую мать проверяли на предмет “правильности расы” почти так же требовательно, как и желающего вступить в СС. (Правильнее было бы сказать, как желающую выйти замуж за эсэсовца, что было, учитывая патронов организации, логически абсолютно объяснимым). Необходимо было предоставить документы, подтверждающие чистоту крови матери и отца, желательно до того самого пресловутого 1800 года, и заполнить анкету с множеством вопросов, например, о наследственных болезнях и подробностях зачатия. Любая попытка сокрытия данных каралась автоматическим отказом. Именно в результате этих проверок отсеивалось более половины желающих.
Прошедшие контроль помещались в один из домов Лебенсборна под опеку медсестер и акушерок. С ними проводили регулярные политические занятия, кормили по специально разработанному сбалансированному меню (например, Гиммлер обосновывал необходимость есть овсянку на примере английской аристократии), и даже разрешали по особым случаям принимать посетителей-мужчин, правда, согласно специальной директиве рейхсфюрера, персонал должен был следить за тем, чтобы им “можно было предложить чашку кофе, но нельзя было дать возможность для интимной близости”. …
Аналогом церемонии крещения в христианстве в Лебенсборне была процедура наречения именем, проводимая офицером СС перед своеобразным алтарем, украшенным факелами, свастикой, флагами и портретами Гитлера. Называли детей именами, практически всегда имевшим древнегерманское происхождение, подчеркивающее арийскую кровь.
Дети эсэсовцев получали при рождении серебряные кубки и ложки...За каждого четвертого ребенка, произведенного на свет, их матерям, помимо материнского креста, вручался серебряный подсвечник с выгравированной надписью “Ты только звено в бесконечной цепи поколений”. …
Матери могли оставить ребенка себе или отдать на усыновление. Лебенсборн гарантировал анонимность этого решения для широкой общественности. Женщин запрещено было фотографировать, а документы о рождениях и усыновлениях снабжались грифом особой секретности и хранились отдельно от обычных записей актов гражданского состояния. По мере приближения границы фронта они перевозились подальше от зоны боевых действий, пока не были собраны в самом первом Лебенсборне, в Штайнхеринге. Именно там большая часть бумаг была не то сожжена сотрудниками перед приходом союзников, не то выброшена в реку. … Именно поэтому возникает и большой разброс в общих цифрах. Несмотря на грандиозные планы Гиммлера, что за год Лебенсборн поможет спасти как минимум 100 тысяч жизней от абортов, всего за все время существования проекта по оценкам ученых через него прошло 20 тысяч (максимальная цифра, которая называлась — 90 тысяч) детей.»
Есть сведения, что во время Великой Отечественной войны Гиммлер приказал ввозить расово приемлемых детей из оккупированных стран, затем воспитывать их как немцев.
Из Энциклопедии Третьего рейха:
«После войны были обнародованы документы, которые пролили свет на наиболее ужасные аспекты программы “лебенсборн”: помимо селекционной работы в Третьем рейхе осуществлялась оптовая торговля похищенными иностранными детьми. Во время 2-й мировой войны Гиммлер информировал руководство программы “лебенсборн” о том, что желательно ввозить “расово приемлемых” детей из таких оккупированных стран как Польша, Франция, Норвегия, Югославия и Чехословакия. В исполнение его приказа детей с арийской внешностью отбирали путем многочисленных проверок, привозили в Германию и помещали в центры идеологической обработки, а затем направляли для адаптации в “расово благонадежные” немецкие семьи. В рамках программы “лебенсборн” несколько сотен тысяч детей были отняты от своих семей».
Я отношусь к этому тезису весьма скептически.
Во-первых, информация об этом появилась только после окончания войны, а тогда что только немцам не приписывали — начиная с того же так называемого холокоста (не просто геноцида!).
Во-вторых, за десятилетие существование проекта через «Лебенсборн» прошло максимум 90 тысяч детей, а тут — за время войны несколько сот тысяч. При этом ситуация с документальными подтверждениями — полностью аналогична холокосту.
Документы — фотографии, стенограммы, протоколы, приказы и т. д., подтверждающие теорию холокоста. Количество их значительно меньше, чем этого можно было бы ожидать. Доводы о том, что документы, однозначно подтверждающие теорию холокоста, были уничтожены (например, самими исполнителями), вызывают весьма существенные сомнения, так как указанные документы должны были бы представлять собой большое количество разнохарактерных документов (инструкции, приказы, строительные сметы, накладные и пр.), изданных различными ведомствами, хранящиеся в разных учреждениях, организациях и фирмах (гос. учреждениях, строительных фирмах, химических предприятиях, и пр.) Те документы, которые имеются, в ряде случаев вызывают сомнения в подлинности (часть документов сейчас уже признана откровенными фальшивками), при этом ни в одном из них не говорится напрямую о реализации планов холокоста.
Полная аналогия и в случае с «ариезацией». Пусть данные об усыновлении/удочерении строго секретны, но количество таких детей легко вычисляется по принципу «есть немецкая семья без детей, в роддоме мать не была, а ребенок появился». Ну и где такие исследования?
В-третьих, на дополнительном Нюрнбергском процессе в октябре 1947 года членам Лебенсборна были выдвинуты три обвинения: 1) Преступления против человечности: увоз детей с оккупированных территорий; 2) Разграбление общественной и частной собственности в Германии и на оккупированных территориях; 3) Принадлежность к преступной организации.
10 марта 1948 года, после пятимесячного интенсивного следствия, допросов свидетелей и изучения документов, американский военный трибунал в г.Нюрнберге вынес следующий приговор руководству Лебенсборна: Его руководитель, штандартенфюрер СС Макс Золльман и его ведущие сотрудники, были оправданы по первым двум пунктам обвинения и осуждены только по третьему пункту (за принадлежность к СС, как к одной из организаций, объявленных Международным военным трибуналом преступными). При этом обвиняемая Инге Фирмец, заместительница руководителя главного отдела «А», была оправдана по всем трём пунктам.
Американский военный суд, задача которого заключалась в том, чтобы выдвинуть против организаций СС как можно более тяжёлые обвинения, достоверно установил, что Лебенсборн был ни чем иным, как благотворительной организацией.
Для полноты картины напомню, что Нюрнгберский Трибунал не использовал принцип презумпции невиновности и нарушал самые базовые права защиты обвиняемых. Если уж при таком подходе был оправдательный приговор, то «ариезация» является пропагандой и не более того с очень большой вероятностью.
Итак, с одной стороны мы видим неподдельную заботу Рейха о матерях и детях. Что похвально.
А с другой стороны?
Kinder, Kueche und Kirche
Как и мальчики, девочки с детства состояли в молодежных организациях, причем, как говорится, добровольно-принудительно.
С 10 до 14 лет — «Юнгмедель», с 14 до 18 лет — «Лига немецких девушек».
Каковы же были принципы воспитания?
Немного позанудствую и приведу ряд кратких высказываний на эту тему. Так будет наглядно. Цитаты по: Гвидо Кнопп, «Дети Гитлера», Олма Пресс, 2004.
«Женщине надо быть красивой и рожать детей. Птичка самка прихорашивается перед самцом и откладывает для него яйца. Самец же заботится о пропитании. А еще он охраняет гнездо и отгоняет врагов». — Йозеф Геббельс, 1929
«В глазах мужчин большинство женщин были глупыми коровами, пригодные лишь для производства потомства и его выращивания. Матери того времени должны были рожать как можно больше детей. Все остальное было мужским делом». — Герда Цорн, год рождения 1920
«”Женская эмансипация” — это слово, придуманное еврейским интеллектом, и содержание его тоже тоже придуманное». — Адольф Гитлер, 1934
«Женщин не стоило обучать. Они должны были стать матерями, заботиться об очаге и увеличивать семью». — Сабине Шауер, год рождения 1924
«Мы никогда не будем выдвигать принципиальные требования о равноправии мужчин и женщин нашего народа. Мы будем увязывать интересы женщины с насущными потребностями нашего народа». — Гертруд Шольц Клинк, главный референт национал-социалистического женского союза, 1935
«Национал-социалистическое движение по своей сути есть мужское движение. Если мы уберем женщин из общественных сфер жизни, то это не значит, что мы хотим их обидеть. Наоборот, мы хотим вернуть им их собственные честь и достоинство. Всегда их высшим предназначением и занятием считалось и считается быть женой и матерью». — Йозеф Геббельс, 1934
«С самого начала войны я работала в берлинском агентстве новостей “Трансоцеан”, которое занималось фабрикацией пропагандистских материалов. Оно должно было делать из немцев — “людей повелителей”, из молодых мужчин — “героев, готовых погибнуть за фюрера и народ”, из девушек — “рожающих матерей и приносящих жертвы”, из матерей — “вдов, которые гордятся гибелью своих мужей, сыновей и братьев”». — Герда Цорн, год рождения 1920.
Наглядно, не так ли?
Забота Рейха о женщинах — это не забота о прекрасной половине человечества, а забота о самках биологического вида, предназначенных исключительно для рождения детей. Жизнеобеспечение маток, вот и все…
Ещё для наглядности — такой подход был с самого начала:
Речь Эрнста Рэма
Речь рейхсминистра, начальника штаба СА Эрнста рема перед дипломатическим корпусом и иностранными журналистами 18 апреля 1934 года. Цитируется по: «Германский национал-социализм», серия «Этническая история», Выпуск 5, М., изд. «Паллада»,1994.
Самая маленькая ячейка общества — это семья, объединение людей, связанных узами крови. Семья вырастает в родню, родня в клан, а клан в народ. Народ — это почва, семья — сад, а ребенок — растение.
Брак — это полное завершение обоих супругов, исполняющих свой долг по продолжению рода. а не просто соглашение между ними.Ведущая роль в браке принадлежит мужчине. Истинно нордическое верховенство заключается в том, чтобы лидер видел в ведомом равного партнера. По этой причине нордическая семья представляет собой товарищество, а не вынужденное состояние с того самого к времени, как были определены права отцовства. Супруги различаются не своей ценностью, а выполняемыми ими функциями. Мужчина должен идти на войну, на работу и на смерть, в то время как женщина без устали трудится дома. Их различные обязанности дополняют друг друга. Мужчина приносит себя в жертву, сражаясь в битвах, чтобы защитить свой народ, а женщина приносит себя в жертву, борясь за сохранение своего народа. Мужчина героичен, а женщина бесконечно терпелива. Ни один из супругов не трудится ради себя одного. Скорее оба трудятся для полного исполнения смысла брака.
Они должны уважать и беречь друг друга, ибо каждый из них видит, что его партнер выполняет задачу, поставленную перед каждым из них Природой. (Так сказал об этом Гитлер в 1934 г. в Нюрнберге.) Несмотря на всю свою любовь, немецкая женщина никогда не отдает себя без остатка, никогда не становится «собственностью» мужчины, как это происходит на Востоке. Одна глубинная часть ее остается недоступной мужчине. Вот почему она всегда пользуется уважением своего мужа и своего фюрера.
Женщина — помощница мужчины, она делит с ним его радости и печали. Она борется вместе с ним и является его советчицей. Она не просто украшение, объект его любви, мать его детей или его кухарка. В германском законодательстве говорится только о родительской, а не об отцовской любви.
Развод необходимо рассматривать с точки зрения цели брака, а не с личных точек зрения супругов.
Развестись в семье, где есть дети, должно быть максимально трудно, в то время как развод для бездетной пары должен быть легким, особенно если предполагается новый брак с целью улучшения расы.
В браке должна быть только общая собственность, а полное разделение собственности, практикуемое сегодня, должно быть отменено. Жена должна получать прибыль от прироста собственности и страдать от ее конфискации.
Вступающий в брак породняется не только с дочерью или сыном, но со всей родней. Браки между кланами образуют народ и нацию. В буржуазное время центром вещей была сделана отдельная личность и семья потеряла свое значение. Укреплялся индивидуализм, проповедовавший «освобождение» женщины. Иметь много детей стало неудобным, и люди упивались своей «свободой». Тесные семейные узы слабели. Для взрослой дочери семейная жизнь потеряла смысл, т.к. она покидала дом и на весь день отправлялась на работу. Это привело к постепенному упадку семьи. На сцене появилась мужеподобная работающая женщина. Девушка, которая весь день трудилась на фабрике, в конторе или в магазине, придя домой, чувствовала себя смертельно усталой и подавленной и не хотела заниматься домашней работой. Ей хотелось разыскаться, даже весьма сомнительным образом. Душа женщины медленно угасала. Распущенные нравы городов легко разрушали женственность. Женщина лишилась своего естества, и внутри ее поселились сомнения.
Но хуже всего была потеря желания стать матерью. Брак стал рассматриваться ею как способ удовлетворения сексуальных потребностей, и дети оказались не нужны. Третий Рейх возвращает женщину к ее священному очагу, а не к горшкам и кастрюлям, как хотелось бы буржуазии. Народное государство удаляет женщину из общественной жизни не для того, чтобы дискредитировать ее, ко затем, чтобы вернуть ей ее честь. Третьему Рейху нужны женщины, которые осознают, что будущее немецкого народа и государства заключено в них.
Как видите — курс на «домострой» был с самого начала. Личность женщин никого не интересовала.
Тем не менее, отношение к женщинам не было неизменным.
Изменение отношения
«Союз германских девушек» существовал задолго до прихода Гитлера к власти.
Интересно, что если при Гитлере роль СГД можно описать как установку на унификацию девушек под «самоходные органы размножения», то изначально женские молодежные организации были авангардом среди девушек Веймарской республики.
Современникам трудно понять то время, когда девушкам предписывалось чуть ли не «сидеть дома и ждать жениха», а после опять сидеть дома — с детьми.
Отправиться в дальнее путешествие без родителей, сидеть с парнями у лагерного костра или даже — какой вызов общественной нравственности! — танцевать с ними летним вечером, — все это было неслыханным вызовом мещанской среде, демонстрацией против устаревших представлений старшего поколения о вопросах морали.
Как думаете, в каком году в Германии женщины получили право участия в выборах?
Кто не знает — вряд ли догадается. В 1919-м. А на предыдущих выборах, в 1912 г., право голоса имели лишь 22,2% населения Германии.
Так что бюргерский мир однозначно относил женщин к людям второго сорта.
И, хотя в 1919 году женщины получили право участия в выборах, в действительности их участие в политике, культуре или науке было крайне редким явлением. В университетах обучалось смехотворно малое количество студенток. О женском спорте вообще не могло идти речи.
Гитлеровский Рейх «выключил» начавшееся было движение женщин Германии к свободе (не путать с таким мерзким явлением, как феминизм) и вернул направленность воспитания к традиционному «Дети, кухня, церковь». Разве что христианство заменили на национал-социализм.
Наглядная иллюстрация: в 1933 году было введено ограничение на количество обучающихся девушек в высших учебных заведениях. Их доля не должна была превышать десять процентов.
Официальная пропаганда Рейха пыталась компенсировать недовольство такой политикой (правда, она была у незначительной части населения, но у более развитой) заботой о женщинах.
Перед началом войны Гитлер заявил: «Мне было бы стыдно быть немецким мужчиной, если бы в случае войны на фронт пришлось бы отправиться хотя бы одной женщине. Мы скажем „нет“ мужчинам, которые стали настолько трусливыми и жалостливыми, что свое поведение они оправдывают рассуждениями о женском равноправии. Это не женское равноправие. Природа женщины не создана для этого. Она создана для того, чтобы излечивать раны мужчин. Вот женское предназначение».
Однако по мере приближения линии фронта к границам Рейха идеализм отметался жесткой необходимостью.
Потребность в людских резервах для давно проигранной войны заставила фюрера забыть о собственных убеждениях. С 1943 года женщины и девушки направлялись для прохождения штабной службы в военно-воздушные силы и войска связи. А в 1944 году они стали «исключительно на добровольной основе» служить в боевых частях — в батареях противовоздушной обороны. Более пятидесяти тысяч женщин до конца войны отправились на армейскую службу, и часть из них погибла во время боевых действий, в том числе — и от бомбардировок союзников.
Действительность всегда вносит свои коррективы…
Заключение
Национал-социализм — это символ.
В этом — в частности — заключается его сила (НС — это не просто «национализм + социализм»), но это же приводит к серьезным побочным эффектам. Дело в том, что любой символ люди хотят вознести на пьедестал. Им требуется не просто символ, но — символ поклонения. Если символ при адекватном восприятии вдохновляет, то в случае поклонения — всего лишь превращает в фанатиков (аналогия: восприятие языческих богов и монотеистических). Характерной особенностью такого фанатизма является, как не трудно догадаться, непонимание сути символа. Он понимается лишь поверхностно, но при этом, если можно так выразиться, интенсивно. Если взять для примера свастику, то в этом случае индивид будет очень слабо разбираться в истории символа, различных трактовках (кому там нужны свастики в буддизме или индуизме, если есть Самая Правильная) и т.д., но зато очень любит, когда вокруг много свастик. Они его, знаете ли, радуют.
Именно по этой причине — потребности в объекте поклонения — существуют те, кто считает, что национал-социализм — это то и только то, что было в Рейхе (назовем для удобства этот вариант НС «гитлеризмом»). Символ превращается в догмат, теряя при этом суть.
На мой взляд критическими стандартными ошибками для русских НС являются гитлерофилия, европофилия и СССРфобия. Все эти вопросы разбирались в моих статьях, не буду повторяться.
Перечислю и другие вопросы, в которых часто заблуждаются.
1. Роль капитала. В Рейхе были национально ориентированные представители крупного капитала. В России таковых попросту не имеется.
Таким образом, для русского НС роль капитала гораздо меньше. «Наверху» сидят в основном нерусские (а если брать менталитет, а не гены — то вообще все нерусские), а в Германии евреи занимали лишь отдельные ниши.
Очень упрощенно: конечно, до «обобществления средств производства» доходить не надо, но частный бизнес должен быть мелкосредний, а все крупные проекты — государственными.
2. Нация важнее расы, а не наоборот. Основатель НС-идеологии заявлял именно что «Deutschland über alles», а не «белая раса превыше всего». Причем — именно Дойчланд, т.е. страна, единая с нацией, а не «нация против государства», как любят заявлять некоторые сепаратисты, желающие поделить русскую нацию и русскую землю на кусочки. Веймарская республика тоже, знаете ли, не была образцом правильного государства. Можно сказать иначе: объединение всей белой расы — задача стратегическая, судьба же русской нации — тактическая. Решать стратегическую задачу, пренебрегая тактической, как-то странно.
3. Научность. В смысле: а) «не поддерживать того, что противоречит науке» (но учитывая концепцию смены парадигм Куна); б) под всё подводится научная база, а не просто «так хоцца». Ну и, конечно, громадные преференции науке — надо срочно восстанавливать и развивать таковую. И никаких «альтернативных академий меганауки».
Вопрос вынесен отдельно, так как при Гитлере именно что политику поставили над наукой — а это ни к чему хорошему не приводит.
См. книгу Луи Повель, Жак Бержье «Утро Магов» (она, конечно, не является документальной, но содержит материал для размышления). А совсем наглядный пример — это замещение нормальной научной расологии на агитки Розенберга и проч.
4. Ставка на сознательность, а не на пропаганду/оболванивание. Пропаганда должна быть различной для разных слоев населения. Но — повторюсь — врать всё равно незачем. Да, сознательное принятие концепции зачастую не столь определяет поведение человека, как сила суггестии. Но при этом на суггестию попадают лишь с соответствующим уровнем развития; а вот отталкивать от себя интеллектуалов нельзя. Да и суггестия вовсе не обязательно содержит ложь.
Кроме того, странно считать, что национализм направлен не на развитие — следовательно, и на повышение интеллектуального уровня населения, а не на оболванивание.
5. Отсутствие необходимости немедленной агрессии на другие страны. Только в России сейчас возможна автаркия (что не значит, что к ней надо стремиться). А вот Рейх в свое время не смог бы продолжать существовать без экспансии — просто не хватило бы ресурсов. Это, в частности, его и погубило...
6. «Царь-батюшка» (условно) вместо фюрера. Разные роли.
Упрощенно: немцам нужен был вдохновитель, а всякого дер ордунга у них в крови и так достаточно. Русским же нужен организатор, причем тот, который сакрально берет «грех власти» на себя.
7. Отсутствие акцента на антисемитизме. Здесь все просто. В Рейхе на теле немецкой нации паразитировали практически только евреи, поэтак и получилось.
В общем виде: сведение комплексной проблемы к одной-единственной составляющей препятствует решению проблемы как таковой.
8. Хлеб и зрелища.
В дискуссии со Отто Штрассером (цит. по А.Васильченко, «Война кланов», Яуза, 2005) Гитлер заявлял: «Массам ничего не нужно, кроме хлеба и зрелищ. Они ничего не понимают в каких-то идеалах. Мы никогда не увидим, как массы проникнутся ими».
Очевидны фундаментальные различия.
Со стороны власти: курс на «хлеб и зрелища» и оболванивание (а как без него в такой ситуации?) против просвещения и курса на счастливое будущее Творца и Мастера, а не сытого бюргера, у русских (тот же культ труда при Сталине).
Со стороны народа: немцы с их менталитетом именно что хотели бы власти над остальными народами для того, чтобы самим жить спокойно, командуя ими; русские же хотят развиваться, трудясь над этим самостоятельно. И даже помогая другим двигаться в том же направлении — именно этой проекцией с себя обусловлены вложения в «братские республики», которые сейчас заслуживают лишь «не брат ты мне».
9. Главная ошибка Рейха
Не раз встречался с «аргументом», что-де Рейх в конце концов проиграл, поэтому национал-социализм — дело бесперспективное.
Не буду приводить подробный анализ международной политики и экономики, чтобы показать, какими силами против каких сражался Рейх и что из этого следует. Это — для многотомной монографии.
Все проще.
Русский национал-социализм по определению не может совершить критическую ошибку: напасть на русских.
май 2008, декабрь 2024