Украинский — язык? (1914)

Благодарность yuridmitrich за материал.

 

В 1912 году украинскими активистами было получено разрешение на издание в Москве журнала «Украинская жизнь». Журнал выходил на протяжении 5 лет – с января 1912 года по июнь 1917 года. Редакторы журнала А. Ф. Саликовский и С. В. Петлюра, представляли журнал как культурно-просветительский. В первом выпуске сообщалось: «Задачу "Украинской жизни" составляет служение интересам и нуждам 30-миллионного украинского народа и ознакомление общества с украинским национальным движением». И главное: «"Украинская Жизнь" […] главной своей целью ставит ознакомление русского общества и русской прессы с национальными интересами малорусского племени […] редакция ставит своею целью разоблачение и критику тех quasi-научных теорий, которые и в России, и за рубежом под влиянием отнюдь не научных мотивов стремятся упразднить саму украинскую национальность. Не меньше внимания редакции придется уделять защите украинского национального движения и той клевете и инсинуации, которые беспрепятственно и беззастенчиво сеются представителями русского воинствующего национализма».

В 1914-м году редакция журнала выпустила в Петербурге книгу «Украинский вопрос», в которой обосновывалось различие между двумя народами. Здесь приводятся из этой книги аргументы редакции в защиту отдельности украинского языка.

Посмотрим аргументацию :-)

Обратите внимание: ладно, термина «этнос» тогда ещё и в науке не было, но самими украми написано не про нацию, не про народ, а про племя. Честное признание собственной примитивности, «оговорка по Фрейду». Ладно, это я умилился, а так — написано и про национальность ( =этничность научным современным языком), которая типа уже точно есть. Петлюра же так считал, авторитет! Давайте посмотрим на аргументы в защиту отдельности украинского языка.

«Параллельно с развитием русского литературного языка на великорусской народной основе, в течение уже более столетия развивается также на своей народно-национальной основе и литературный язык украинский»

Заявлено, что литературный украинский развивается (т.е. уже существует) более века, т.е. с самого начала XIX как минимум.

Разделим тезис на два вопроса: было ли принципиальное отличие украинского от русского литературного в то время, т.е. был ли именно язык, а не просто диалект/наречие, и была ли украинская литература?

Смотрим на народные буквари середины XIX века: Куліш П. О. Граматка. 1857 (pdf), Шевченко Т.Г. Букварь южнорусскiй, 1861 (pdf). Известные авторы, не абы кто. Заодно см. Украінська Граматка / скомпонував Илья Деркач. 1861. (pdf).

Ну и сравните с русским литературным того времени: есть ли настолько парадигмальные отличия, что бы считать отдельным языком? Задал вопрос DreepSeek. Гоголь писал на русском, его и др. таких же не учитываем.

 

«Первая половина XIX века: Рождение новой литературы

Это время считается периодом становления новой украинской литературы на народном языке. Авторы этого периода заложили фундамент для всего последующего развития.

- Иван Петрович Котляревский (1769–1838) — по праву считается «отцом» новой украинской литературы. Именно он первым начал писать на современном украинском языке. Его знаменитая поэма «Энеида» (1798) положила начало новой эпохе.

- Григорий Фёдорович Квитка-Основьяненко (1778–1843) — выдающийся прозаик и драматург, основоположник украинской художественной прозы. Его повести, такие как «Наталка Полтавка», стали классикой.

- Пётр Гулак-Артемовский (1790–1865) — поэт и баснописец, чьё творчество развивалось под влиянием Котляревского.

- Евгений Гребёнка (1812–1848) — поэт, прозаик и издатель, автор известных басен и романов на русском языке.

- Маркиян Шашкевич (1811–1843) — поэт, священник, один из лидеров «Русской троицы», сыгравший ключевую роль в возрождении галицко-украинской литературы».

Давайте разбираться.

«Энеида» И.П.Котляревского, говорите? См. по теме «Язык Котляревского — не украинский! + Сравнение "Энеиды" Осипова (1791) и Котляревского (1798)». Языком И.П.Котляревского (1769-1838) был не украинский, а малороссийский. Так, по крайней мере, считал автор, и так обозначал язык своих сочинений на титульном листе своих прижизненных изданий. Фразы "украинский язык" он не знал и не употреблял.

Котляревский "позаимствовал" у Николая Осипова бурлеск «Енеида» и переиначил ее на малороссийкое наречие.

Сейчас, в XX-XXI веке, её текст был банально фальсифицирован - переведен на современный "украинский язык" , а ныне выдаётся за подлинный текст поэмы Котляревского. Чтение оригинала чётко показывает, что на самом деле Котляревский писал на русском языке с множеством простонародных слов и местных выражений, т. е. современный читатель воспринимает его как сильно искажённый русский.

Виргилиева Енеида, вывороченная наизнанку» Осипова (1791, 1794, 1796, далее продолжена Котельницким) послужила основой для более поздней «Енеиды» Котляревского (1798), которая является вольным переложением русской «Енеиды»: 4-ст. ямбом, одической 10-стишной строфой (АбАб + ВВгДДг) и даже с сохранением ритмических особенностей, характерных для русского ямба того времени.

"Энеиду" выворачивали разным стихотворным размером на разных языках наизнанку ещё ранее Скаррон, Коттон, Блюмауер... на русском языке она же вышла из под пера Николая Петровича Осипова в 4 частях, кот. в свою очередь продолжена, после смерти Н. Осипова, Александром Михайловичем Котельницким (5-я и 6-я части).

Это было отлично известно современникам Котляревского.

Карамзин, например, написал рецензию о первых двух частях Осипова в «Московский журнал» в 1792 г.

А. А. Бестужев в статье «Взгляд на старую и новую словесность в России» 1823 года пишет:

"В шутовском роде (burlesque) известны у нас Майков и Осипов. Первый (р. 1725, ум. 1778 г.) оскорбил образованный вкус своею поэмою «Елисей». Второй, в «Энеиде» наизнанку, довольно забавен и оригинален. Её же на малороссийское наречие переложил Котляревский".

Решите для себя сами, можно ли считать самостоятельной украинской литературой переложение русской пародии древнегреческой пьесы на малороссийское просторечие. ИМХО это стёб only for lulz и не более того.

 

Г.Ф. Квитка-Основьяненко, «Наталка Полтавка». Тут DeepSeek начудил: пьеса «Наталка Полтавка» написана Котляревским (впервые поставлена в 1819, опубликована в 1838). Смотрим Квитка-Основьяненко в Википедии (источник явно не прорусский и сочувствующий антирусской Украине):

«С 1816 по 1819 год... помещает в «Украинском вестнике» и в «Вестнике Европы» небольшие рассказы и стихи; но всё написанное им в это время слабо и впоследствии не переиздавалось. В 1827 году написал на русском языке свою первую комедию «Приезжий из столицы, или Суматоха в уездном городе». ... На русском языке написал циклы пьес «Дворянские выборы» и «Шельменко». Кроме того, он написал ряд повестей и исторических рассказов на русском языке, из которых наиболее крупный — историко-бытовой роман «Пан Халявский»».

Потом начал писать на украинском:

«Несомненное литературное дарование Квитка-Основьяненко проявил в начале 1830-х годов в повестях на украинском языке: «Конотопской ведьме», «Марусе», «Солдатском патрете», «Сердешной Оксане», «Мертвецкой Пасхе», «Вот тебе и скарб», «Козырь-девке», «Хорошо делай — хорошо и будет» и затем в водевиле «Сватанье на Гончаровке», доныне одной из самых репертуарных пьес украинской сцены. ... Квитка обнаружил большое знание быта, нравов, обычаев, поверий — вообще близкое знакомство со всем строем дворянской и крестьянской жизни. Украинские повести его написаны превосходным языком, чистым, простым и ясным, и проникнуты гуманным отношением к крестьянам».

 

Сканы оригиналов найти не удалось, вот отрывок из произведения «Конотопська відьма» уже в «переводе»:

«Смутний і невеселий сидів собі на лавці, у новій світлиці, що відгородив від противної хати, конотопський пан сотник Микита Уласович Забрьоха. Хоч парень собі і чепурний був, а тут і у неділеньку святу не брав білої сорочки, та й – прощайте у сім слові – китаєвих синіх штанів на ніч не знімав, так, сердека, у них і ночував, рад-рад, що за північ допхався додому; а там чи заснув, чи ні, вже його, ще сонце не сходило, збудили. Зараз схопивсь, випозіхався, вичухався, помоливсь богу, нюхнув разів тричі кріпкої роменської кабаки, прослухав, що йому читали, дав порядок і, зоставшись сам у світлиці, сів на лавці: голова йому нечесана, чуб не підголений, пика невмита, очі заспані, уси розкудовчені, сорочка розхристана; край його на столі люлька і гаманець, каламар, гребінець і повна карватка ще торішньої дулівки, що ще звечора наточила йому Пазька у пляшку, а він, хоч і насипав у карватку, щоб то, знаєте, з журби випити, та як зажуривсь знова, та й забув, так і ліг та й заснув; та й тепер, уставши, не дуже на тую дулівку квапився, бо ще нове лихо зовсім його скрутило, і він і сам себе з журби не тямив».

Проблем с прочтением нет, лишь отдельные слова. Напомнило из «Золотого телёнка»:

«...будь на месте Остапа какой-нибудь крестьянский писатель-середнячок из группы «Стальное вымя», не удержался бы он – вышел бы из машины, сел бы в траву и тут же бы на месте начал бы писать на листах походного блокнота новую повесть, начинающуюся словами: «Инда взопрели озимые. Рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучи по белу светушку. Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился».

Тянет ли на прямо уж отдельный язык? С учётом того, что «i» тогда в литературном было.

 

Помните замечательный мультфильм «Волшебное кольцо (1979)»? Сценаристам пришлось немало потрудиться, чтобы тексты стали понятными зрителю, оригинальный текст Бориса Шергина выглядел так:

«Жили Ванька двоима с матерью. Житьишко было само последно. Ни послать, ни окутацца и в рот положить нечего. Однако Ванька кажной месяц ходил в город за пенсией. Всего получал одну копейку. Идет оногды с этими деньгами, видит – мужик собаку давит:

– Мужичок, вы пошто шшенка мучите?

– А твое како дело? Убью вот, телячьих котлетов наделаю.

...

– Мужичок, вы пошто опять животину тираните?

– А тебе-то како дело? Убью вот, в ресторант унесу».

Характерно, что, как и многие любители фольклора, Борис Шергин никогда не жил в деревне.

Вот возьмите этот отрывок, напихайте туда «i, ї» и т.п., замените «ё» на «йо» и т.д., – тоже «отдельный язык получится», ага.

 

Уф. далее бегло.

 

Пётр Гулак-Артемовский. «В истории украинской литературы значение Гулак-Артемовского определяется его положением следующего за И. П. Котляревским поэта, который, используя творческие методы последнего (бурлеск, травестия), попытался ввести в украинскую литературу ряд новых жанров (баллады: «Твардовский» («Твардовський» — перевод из А. Мицкевича, опубликована в журнале «Славянин» в 1827 году), «Рыбак» («Рибалка» — перевод из И. В. Гёте)».

«Гулак-Артемовский, кроме основного предмета — русской истории, читал лекции по эстетике, истории русской словесности и сравнительному обзору славянских языков. По его инициативе в Харьковском университете была учреждена кафедра польского языка. ... уделил особое внимание «узнаванию характеристики славянских народов» через их образ жизни, их «предания и поверия». ... В 1829, а также в 1833 и 1837 годах Гулак-Артемовский избирался деканом словесного факультета Харьковского университета. ... В последние годы жизни написал ряд лирических произведений в народном песенном духе (при жизни автора не были опубликованы)».

Проще говоря, интересовался историей, народничеством и славянской словесностью, в том числе экспериментировал и на украинском наречии. Тут, конечно, надо бы образцы оригинальных текстов, но ладно. И так наглядно: хоть что-то «на народном», и уже классик украинской литературы. Сравните с количеством и качеством литературного творчества первой половины XIX века на литературном русском.

 

Евгений Гребёнка (1812–1848) — «...автор известных басен и романов на русском языке».

DeepSeek, понятно, но показательно. AI не мыслит, а ищет. Соотв., имеется массовой именование Гребёнка (первый раз слышу) украинским писателем, а при обработке запроса «и что же он написал?» выясняется, что писал на русском.

Кстати, малороссийского русскоязычного писателя Гоголя зачастую ничтоже сумняшеся именуют украинским.

 

Маркиян Шашкевич (1811–1843) — поэт, священник, один из лидеров «Русской троицы», сыгравший ключевую роль в возрождении галицко-украинской литературы». Читаем: «Один из основателей и идеологов кружка «Русская троица», стоявшего у истоков русофильского и украинофильского движений в Галиции». Одновременно?! Дело в том, что в Галиции в то время русинов пытались украинизировать (им это не нравилось, см. «Русская Галичина, русский народ, русская мова»), а на малороссийских территориях украинизации ещё не было.

Яков Головацкий впоследствии объяснял происхождение названия кружка «Русская троица» так: «Шашкевич познакомил меня с Иваном Вагилевичем, моим коллегою на первом году философии, и с тех пор мы стали сердечнейшими друзьями. Мы постоянно, встречаясь дома, в аудиториях, на прогулках, всюду мы втроем говорили, толковали, спорили, читали, критиковали, рассуждали о литературе, народности, истории, политике и пр., и почти всегда мы говорили по-русски... Из сбереженных грошей я покупал книжки преимущественно русские».

«Историк национальных движений в Галиции Н. М. Пашаева отмечает, что «в своих симпатиях к России и Малороссии (Украине) как органической и неотъемлемой ее части галицкие будители не различали части и целого», размежевание на русофилов и украинофилов произошло только в 1860-е годы». После того как основатели «Русской троицы» были обвинены австрийскими властями в пособничестве Российской империи и революционной деятельности, они были вынуждены покинуть стены Львовской духовной семинарии и кружок распался.

Теперь понятно.

 

«Наивысшей исторической заслугой «Русской троицы» перед движением национального возрождения галичан считается издание альманаха «Русалка Днестровская» (1837), в которой впервые в истории литературы в Галиции был использован народный украинский язык».

Это у нас опять Википедия. Интересно, а где-либо ещё есть феномен «народного языка», а не просторечивого говора, наречия, диалекта?

Что тут показательно: альманах «Русалка Днестровая» использовал свежеизобретённый модифицированный гражданский алфавит, адаптированный под особенности украинской фонетики, см. Правописание «Русалки Днестровой». Используемый в «Русалке» алфавит включал букву, неизвестную даже современным мовчатым укранизаторам, обозначавшую аффрикату [ʤ]— «Џ».

 

Пример текста:

«Нарід Руский оден з головних поколѣнь Славяньских, в серединѣ меж ними, роскладаєся по хлѣбородних окресностьох з поза гір Бескидских за Дон. Він най ширше задержєў у своѣх поведѣнках, пѣсньох, обрядах, казках, прислівйох все, що єму передвѣцькі дѣди спадком лишили; а коли другіѣ племена Славлян тяглими загонами лютих чужоплеменників печалені бували, и чясто питомна власть рѣками крови теряних чяд пересякала, коли на послѣдок схилили вязи під окови залѣзні і лишилися самостоянства, Русь заступлена була Бескидами, що ся на низу ланцями повязали, и огорнена густими і великими рѣками, що як сестрицѣ почѣпляли-ся за руки…».

Похоже на то, что язык вот-совсем-не-русский начала XIX века?

 

Для наглядности перевёл (DeepSeek) на сербский, т.е. язык тоже славянский, но отдельный:

«Руски народ, један од главних словенских поколења, усред њих, простире се по плодним крајевима иза Бескидских гора до Дона. Он је најшире задржао у својим обичајима, песмама, обредима, бајкама, пословицама све што су му прадедови у наслеђе оставили; а када су друга племена Словена непрестаним провалама љутих туђинаца била тлачена, и често је домородна власт рекама крви изгубљених потомака пресецала (њихове редове), када су на крају пригнули врат под гвоздене окове и изгубили самосталност, Рус је била заклоњена Бескидима, који су се у низини ланцима повезали, и окружена густим и великим рекама, које су се, као сестре, за руке дохватиле…».

Легко видеть: кое-что понятно, но язык точно не русский, просто родственный.

 

Следует понимать, что в это время «литературный язык украинский» развивается, ещё не существуя (!).

Первый букварь появился в 1857 году — «Граматка» Пантелеймона Кулиша: до его появления на Украине ни одного учебника на местном диалекте не существовало.

Первой грамматикой с нормальной кодификацией считается «Грамматика малороссийского наречия» Алексея Павловского (1818), полное название: «Грамматика малороссийского наречия или грамматическое показание существеннейших отличий, отдаливших малорусской наречие от чистого российского языка, сопровождаемое разными по сему предмету замечаниями и сочинениями». Малороссийского наречия, а не «украинского языка»; по которому книга была выпущена чуть раньше: Нечуй-Левицький І.С. Граматика української мови [Частка 1: Етимологія, 1913][Частка 2: Синтаксис, 1914]. Автор имел собственный взгляд на языковые нормы. В частности, он активно использовал и поддерживал форму двойственного числа, которая на тот момент уже выходила из активного употребления (например, "дві минуті", "три селі"). Т.е. имеем изобретение языка, а не стандартизацию существующей речи.

 

В проукраинской литературе можно встретить и упоминания более ранних работ, но там притянуто за уши. Например, грамматика XVII века Мелетия Смотрицкого, её зачастую причисляют к украинскому языковедческому академическому полю. Однако «Граматика словенска правилноє синтагма» (1619) Мелетия Смотрицкого — это грамматика церковнославянского языка, просто добавленая идея звуковых особенностей. Смотрицкий настаивал на значимости «украинского г», который сейчас обозначается особой буквой "ґ". Но это особенности произношения (наречие), а не язык!

Ну и т.п. Скажем, была «Grammatica Slavo-Ruthena» Михаила Лучкая (1830, на латинском языке(!)). Полное название: Grammatica slavo-ruthena: seu vetero-slavicae, et actu in montibus Carpathicis parvo-Russicae, ceu dialecti vigentis lingvae. В переводе: «Грамматика славяно-русская, или старославянского и нынешнего, распространенного в Карпатских горах, малороссийского языка, являющегося его живым диалектом». Тоже любят выдавать за «украинский язык».

Йосиф Левицкий и его «Grammatik der ruthenischen oder klein russischen Sprache in Galizien» (1834). На немецком, перевод названия: «Грамматика русинского или малорусского языка в Галиции». Да чтож будешь делать, и тут малороччийский!

...и вот так у них всё...

 

Единого «украинского языка» не было. Пытались изобрести нечто на некой основе по вкусу. Самые популярные основы:

- «галицкий» вариант (на основе западных говоров), был сильно смешан с церковнославянскими и польскими элементами и весьма вариативен;

- «закарпатский» вариант (на основе говоров Закарпатья) — представлен упомянутой «Grammatica Slavo-Ruthena» Михаила Лучкая;

- «надднепрянский» вариант (на основе восточных малороссийских говоров) — в итоге лёг в основу советского варианта;

- в Галиции и Закарпатье также существовали течения, ориентировавшиеся либо на старый церковнославянский язык, либо на российский литературный язык, который называли «общерусским».

Говорить о наличии «украинского языка» в XIX веке — антинаучно. Были диалекты/наречия в ассортименте.

Что тут надо понимать: да, язык/наречие — это нечёткое множество, как и этнос; невозможно чётко указать критерии границы демаркации. Однако это верно теоретически, в общем виде: мол, приведите абсолютно чёткие критерии! На практике же в конкретном случае обычно наглядно видно. Вот современная сучасная мова Украины, после всех реформ с целью «аби не як у москалів» (последняя утверждена в этом, 2026 году), ещё может вызывать споры на тему: мова искусственно усиленно коверкалась, это не просторечие уже, не народное наречие, а т.н. «язык ненависти», и понять её стало уже сложновато..

Иллюстрация. Вспомним классику: «Рудин» — роман Ивана Тургенева, написанный в 1855 году.

— В Полтавской губернии, мой милейший, — подхватил Пигасов, — в самой Хохландии. (Он обрадовался случаю переменить разговор.) — Вот мы толковали о литературе, — продолжал он, — если б у меня были лишние деньги, я бы сейчас сделался малороссийским поэтом.

— Это что еще? хорош поэт! — возразила Дарья Михайловна, — разве вы знаете по–малороссийски?

— Нимало; да оно и не нужно.

— Как не нужно?

— Да так же, не нужно. Стоит только взять лист бумаги и написать наверху: "Дума"; потом начать так: "Гой, ты доля моя, доля!" или: "Седе казачино Наливайко на кургане!", а там: "По-пид горою, по-пид зелено'ю, грае, грае воропае, гоп! гоп!" или что–нибудь в этом роде. И дело в шляпе. Печатай и издавай. Малоросс прочтет, подопрет рукою щеку и непременно заплачет, — такая чувствительная душа!

— Помилуйте! — воскликнул Басистов. — Что вы это такое говорите? Это ни с чем не сообразно. Я жил в Малороссии, люблю ее и язык ее знаю... "грае, грае воропае" — совершенная бессмыслица.

— Может быть, а хохол всё-таки заплачет. Вы говорите: язык... Да разве существует малороссийский язык? Я попросил раз одного хохла перевести следующую, первую попавшуюся мне фразу: "Грамматика есть искусство правильно читать и писать". Знаете, как он это перевел: "Храматыка е выскусьтво правыльно чытаты ы пысаты... " Что ж, это язык, по–вашему? самостоятельный язык? Да скорей, чем с этим согласиться, я готов позволить лучшего своего друга истолочь в ступе...

 

На сучасной мове фраза выглядит так:

«Граматика є мистецтво правильно читати й писати».

Вариант, стилизованный под старую (XIX век) литературную норму (DeepSeek):

«Граматика єсть мистецтво правильно читати и писати».

 

Смотрим внимательно: «нинѣшнього» заменилось на «сучасного»; «лѣпший» на «кращий»; «коли» на «якщо», остальное по мелочи.

Наглядно видна намеренная замена слов, близких к русскому, на уродливые, зато непохожие.

Так, «сучасний» происходит от украинского «час» («время»). Намеренно, чтобы запутать, слово-то уже занято. Зато «час» — это «година» (в польском и чешском для 60 минут тоже используется godzina / hodina), чтобы путать с русским годом.

Проще говоря, естественная нечёткость границы язык/диалект укранизаторами намеренно сдвигалась как можно дальше от русского, см. «Украинсько-руський литературный сепаратизм (1900)» Т.Д. Флоринского и как наглядное в аспекте сепаратизма — «Возрождение Украины — синоним ненависти к своей жене московке (1912)» и «Украинское движение как современный этап Южнорусского сепаратизма (1912)».

 

Примечание: Тарас Шевченко не был включён в список, потому что тот был посвящён писателям, чья активная творческая деятельность проходила в первой половине XIX века или ранее. Хотя Шевченко родился в 1814 году , его главные произведения, составившие эпоху в украинской литературе, были созданы начиная с 1840-х годов. Его первый сборник стихов «Кобзарь» вышел в 1840 году, а основные поэмы и работы, принесшие ему славу, относятся к периоду с 1840 по 1844 год и позже. Таким образом, его творческий расцвет приходится на середину и вторую половину XIX века, а не на первую.

Впрочем, см. «Язык Тараса Шевченко — не украинский».

 

Что ещё важно понимать: все сторонники укранизации изобретали свой украинский язык не только в соответствии с подходом «как слышица, так и пишеца», но пользовались методом падонкафф задолго до их появления. В чём вред такого подхода безотносительно языка: в литературном всегда есть историческое «так сложилось» и т.п.

Напомню древний лингвистический анекдот:

Русский, французский и китайский лингвисты решили написать имена друг друга каждый на своем языке.

 

— Моя фамилия Ге — сказал француз китайцу.

— В китайском языке два иероглифа Ге, но, к сожалению, не один из них не подходит для фамилии.

— Почему?

— Потому что один имеет значение "колесо", а другой передает звук, с которым лопается мочевой пузырь осла.

— А что плохого в колесе?

— Мужское имя не может быть круглым, все будут считать тебя педиком. Для твоего имени мы возьмем иероглиф Шэ, означающий "клавиатура", "корнеплод", "страница" а также прилагательное "бесснежный" и дополним его иероглифом Нгу, означающим мужской род. В конце я пишу иероглиф Мо — "девственный".

— Но.. это, мягко говоря, не совсем так..

— Никто не будет считать тебя девственником, просто без иероглифа Мо иероглифы Ше-Нгу означают "сбривающий мамины усы".

— Хорошо, теперь я напишу твое имя.

— Моя фамилия Го.

— Отлично, я начну твою фамилию с буквы G.

— Что означает буква G?

— У нас, европейцев, сами по себе буквы ни хрена не значат, но чтобы проявить к тебе уважение, я поставлю перед G букву H — во французском она все равно не читается.

— Отлично! Дальше O?

— Нет, чтобы показать, что G произносится как Г, а не как Х, надо после G поставить букву U, а также H — чтобы показать, что U не читается сама по себе, а только показывает, как правильно читать G, и буквы EY, показывающую, что слово не длинное и скоро кончится.

— Hguhey.. дальше O?

— Нет, О во французском произносится как А или Ё, в зависимости от стоящих по соседству букв, ударения и времени года. Твое чистое О записывается как AUGHT, но слово не может кончаться на T, поэтому я добавлю нечитаемое окончание NGER. Вуаля!

Русский лингвист поставил бокал на стол, взял бумажку и написал "Го" и "Ге".

— И всё?

— Да.

Француз с китайцем почесали в затылке.

— Хорошо, как твоя фамилия, брат?

— Щекочихин-Крестовоздвиженский.

— А давайте просто бухать? — первым нашелся китаец.

 

Так вот, фонетическое письмо в принципе не годится для обучению нормальному языку и грамотности как таковой.

В русском языке основной принцип правописания — морфематический, то есть морфемы пишутся одинаково, вне зависимости от произношения. А если писать «как слышится», получится «олбанский», т.е. даже не транскрипция слова! Кстати, не знал про пьесу футуриста Ильи Зданевича «Янко крУль албАнскай» (1916): «здесь ни знают албанскава изыка и бискровнае убийства дает действа па ниволи бис пиривода так как албанский изык с руским идет ат ывоннава… пачиму ни смучяйтись помнити шта вот изык албанскай…».

Ну чем не мова?

Извините, отвлёкся. А если у ребёнка есть трудности с различением близких звуков (звонкие/глухие, твёрдые/мягкие, свистящие/шипящие)? В этом случае фонетически ориентированное обучение резко повышает риск стойких ошибок.

Впрочем, проблемы с орфографией будут в любом случае.

 

Иллюстративное:

«Современные программы, основанные на фонематическом методе, обучают, в первую очередь, звуковому анализу речи, определению звукового состава слова. Только после этого детей знакомят с буквами и показывают, как переводить звуковой образ в буквенную запись, т.е. обучают детей писать так, как они слышат. Е.А. Бугрименко и Г.А. Цукерман, авторы многих известных пособий, подчеркивают, что начинать обучение грамоте с букв опасно (2 с. 6), знакомству и работе ребенка с буквами должен предшествовать добуквенный, чисто звуковой период обучения (2 с. 7). Ими разработано и предложено много игр и упражнений на определение первого и последнего звука в слове, различение твердого и мягкого звуков, выделение ударного гласного звука, проведение полного звукового анализа слова, которые широко используются в дошкольном и начальном школьном обучении. В предлагаемых ими играх-упражнениях на МА начинаются не только слова машина, матрешка, но и мочалка, морковка, а на СА начинается слово собака (2 с. 54). Первый звук в слове эскимо — И, а в слове вторник — Ф. В словах НОС и НЕС различаются именно первые звуки(твердый и мягкий Н), а вторые гласные звуки одинаковы (О) (2 с. 36). Ударный гласный звук О следует выделять не только в словах корова, конь, овцы, но и в словах теленок, козленок. В словах конфета и орехи — ударный звук Э, в слове изюм — У, а в слове инжир — Ы (2 с. 21). Ребенок должен научиться правильно слышать звуки в словах: (ЙЭ)ЛЬ, (ЙО)ЛКА, (ЙУ)БКА, (ЙА)КОРЬ, т.к. не существует звуков Е, Ю, Я. Ребенка рекомендуется знакомить с буквами только после того, как он научится легко выделять звуки в любых предлагаемых ему словах. Как Вы думаете, как будут писать дети после подобных упражнений? Естественно, они будут писать так, как слышат. Когда дети, не видя букв, долго (1-2 года) работают со звуковым составом слова, у них формируется слуховая доминанта: звуковой образ слова становится для них главным, первичным, а буквы, которые они начинают впоследствии использовать для записи слов — вторичны.

Почему же дети не пишут мягкий знак? Во многом благодаря именно звуковому анализу слов и играм, которые рекомендованы Е.А. Бугрименко и Г.А. Цукерман, например, таким, когда детям предлагается поселить кого-то (зверей, птиц, детей и т.п.) в домике. Эти игры пользуются популярностью и в детских садах, и в начальной школе и основаны на подсчете звуков в слове. Для обозначения звуков ребенку предлагается использовать фишки: красную — для гласных звуков, синюю — для твердых согласных звуков, а зеленую — для мягких. Например, рисуется домик, в основании которого четыре клетки. Ребенка спрашивают: Кто в этом домике живет: курица, петух, гусь или утка? Правильный ответ утка, т.к. это слово состоит из четырех звуков: гласный, твердый согласный, твердый согласный и гласный звуки. Выкладываются красная, синяя, синяя и красная фишки. Курица и петух не могут жить в этом домике, т.к. в этих словах звуков больше, чем четыре. Но и гусь в этом домике не живет, т.к. это слово состоит всего из трех звуков: твердый согласный, гласный и мягкий согласный звуки (2 с. 23). Слово гусь выкладывается из трех фишек: синей, красной и зеленой. Именно после таких упражнений дети мягкий знак не пишут никогда. Если же учительница пытается выяснить у ученика (как я наблюдала недавно в одной из школ Санкт-Петербурга), какая буква стоит на конце слова, изображенного им как ден (вместо день), он заявляет — зеленая».

Полностью см. Ясюкова В.А. Психолого-педагогические причины неграмотности современных школьников (2007) и её интервью 2014 года.

И вот ещё посмотрите:

Примечание: ...и это всё комментарий даже не на одно предложение, а на его часть. Куда проще заявить чушь, не обосновывая, чем её адекватно опровергнуть.

«...причем такое параллельное развитие каждого языка, само собою разумеется, все более индивидуализируют их, увеличивая взаимное расхождение их, а не сближение».

Здесь и далее не буду каждый раз указывать некорректность использования определения «язык» по отношению к малороссийскому диалекту.

Но именно здесь важно понимать, что русский литературный развивается естественно, а вот мова — искусственно, отдельными, гм, специалистами, причём было несколько проектов одновременно, т.е. суть — "лишь бы не как у москалей".

«Если, при таких условиях, и может быть речь об общерусском языке, то такой язык, следуя общему закону развития языков, нужно искать не впереди, не в последующем слиянии дифференцирующихся языков, а позади, в том русском праязыке, из которого выделились великорусская и малорусская стихии и возврата к которому, конечно, уже быть не может. С этим доисторическим русским языком последующие великорусский и украинский языки или наречия, как бы ни называть их, находятся в одинаковом генетическом отношении; вытекая из него параллельными струями, они затем сами подразделяются на отдельные разветвления, причем малорусский язык разделяется на наречия и говоры, совершенно независимые от наречий и говоров великорусских. Словом, в отношении двух русских языков нужно сказать то же, что и в отношении двух русских племен: в данном случае налицо два отдельных племени и два отдельные языка».

Помимо а когда, интересно, это разделение произошло? Что ещё за доисторическое время? См. по теме «Малороссы и русские, а также про мову».

Образец языка на территории Украины 1713 года: "СУДЕБНАЯ «ИНКВИЗИЦІЯ ВЪ БЫВШЕЙ ГЕТМАНЩИНѢ", в журнале "Киевская старина" 1886, №1, стр. 196.

"Року 1713, іюня 11 дня. Передъ мене Василя Железняка, атамана городового новомлинского, Івана Тиховского, войта, Грицка Ярусенка, Назара Тимченка и другихъ жителей новомлинскихъ, пришовши, Кондратъ, Басанченкувъ зять, нашъ-же новомлинский житель, говорить: пане уряде! сегодня пошла жона моего швакгра до колодезя, якій мею увъ огороди своемъ на Накрашовце, где мешкаю, води брати и, прибегши, кажетъ мне: охъ! мовить, Кондрате, въ колодязе нашомъ дитина плавлеть. Я пошовши зь ею швакгровою икъ колодезю, тую дитину витягъ и положивши въ дому своемъ, вамъ, пане уряде извещаю, що мне съ тоею дитиною деяти. Мы врядники сказали ему Кондрату оное заховати и вчинили о томъ опить, хто-бы мелъ тую дитину въ колодезь укинути. Теди многіе люде, на Накрашовце мешкаючие, стали намъ врядникомъ доносити, говорачи: пане уряде, Параска, Демка Броварникова дочка, которая сеи кдечалнои прошлои недели за Василя Настетченка замужъ ишла, то беременна була, а теперь чемусь стала тонка и дитина еи не знати где; а помеж мужъ еи Василь Настетченко съ Кондратомъ, Басанченковимъ зятемъ, мешкаетъ и совокупне колодезь той, въ якомъ дитину теперъ знайдено, себе меютъ. Мы врядиники на слова людские, зискавши передъ себе Параску Броварниковну, розними способами почали еи о дитине знайденной въ колодезе питати. Якая Броварникова не мало таилася, а потомъ, признаючись, говорить: що-жъ, пане уряде, теперешній мужь мой, Василь Настетченко женихався на мене роковъ изо два, а такъ прошлого року, якъ теперь знаю, передъ Рождествомъ Христовимъ, у Пилиповку, онъ, Настетченко, пришовъ до насъ, не засталъ въ дому матки моей и брата, кромей мене самои. Я, любячи его и взявши горелки вь дому евоемь, якая одъ гостей зосталася, зь нимъ Василемъ напившися в пошовши у хлевъ, учинила зъ нимъ на погребе грехъ".

Сравните с русским языком того времени и современной укромовой самостоятельно.

Вот ещё по теме:

В 1912 году уже пожилой Нечуй-Левицкий (которому шел тогда 76-й год) публикует свою брошюру «Кривэ дзеркало украйинськойи мовы» (Кривое зеркало украинского языка), в которой резко критикует реформу правописания в частности и насаждавшиеся Грушевским галицко-польские нормы языка вообще. Нечуй-Левицкий писал: «С такой амуницией в украинских журналах и книгах украинская литература далеко вперед не убежит, ибо весь этот галицкий и польский груз обломит нашу телегу. На мой взгляд, этот груз – просто мусор, засоряющий наш язык. Галицкая орфография смешна, диковинна и не покоится на каких-либо научных основаниях»... «И эту глупость премудрую, эти ребусы зовут фонетическим правописанием»... «С тучей точек над словами...» (обилие «i» и «ї» в украинских текстах у читателей вызывали ассоциации со стеклами, засиженными мухами). Но особенно Нечуй-Левицкий протестовал против того, чтобы на таком «языке» переиздавали его труды.

Он протестовал против искусственного ополячивания малорусской речи, замены народных слов иноязычными. Так, вместо народного слова «держать», указывал Нечуй-Левицкий, вводят слово «трыматы», вместо народного «ждать» – слово «чэкаты», вместо «предложили» – «пропонувалы», вместо «ярко» – «яскраво», вместо «обида» – «образа», вместо «война» – «вийна»; известное еще из языка киевских средневековых ученых слово «учебник» Грушевский сотоварищи заменили на «пидручнык», «ученик» – на «учэнь»...

Ехидно отозвался Нечуй-Левицкий по поводу замены написания «на углу» словосочетанием «на розі»: «и вышло так, что какие-то дома и улицы были с рогами, чего нигде на Украине я еще не видел»...

Польским влиянием Нечуй-Левицкий объяснял и введение форм «для народу», «бэз закону», «з потоку», «такого факту», в отличие от общеупотребимых «для народа», «без закона», «с потока», «такого факта». Крайне возмущала его и «правопыс» с введением апострофа и буквы «Ї». «Крестьяне только глаза таращат и все меня спрашивают, зачем телепаются над словами эти хвостики», – возмущался он.

Сам не чуждый «словесного изобретательства», Нечуй-Левицкий считал поспешность вредной, так как слишком большого количества нововведений народ «не переварит». Он понимал, что в основе этого «творчества» лежит желание сделать литературный язык как можно менее похожий на русский: «Получилось что-то, и правда уж слишком далекое от русского, но вместе с тем оно вышло настолько же далеким от украинского».

Классик украинской литературы настаивал на том, что украинский литературный язык нельзя основать на «переходном к польскому» галицком говоре, к которому добавляют еще «тьму чисто польских слов»: аркуш, брыдкый, брудный, вабыты, выбух, выконання, вич-на-вич, влада, гасло, еднисть, здолаты, злочыннисть, знэнацька, крок, лышывся, мэшкае, мусыть, нэдосконалисть, остаточно, оточэння, отрыматы, пэрэдплата, пэрэконання, пэрэшкоджаты, помэшкання, поступ, потвора, прагнуты, рахунок, розмайитый, розпач, рух, свидоцтво, скарга, спивробитнык, спивчуття, старанно, улюблэный, уныкаты, цилком, шалэний...

Указав на множество таких заимствований, Иван Нечуй-Левицкий констатировал: это не украинский, а псевдоукраинский язык, «чертовщина под якобы украинским соусом».

Следует еще раз подчеркнуть – Нечуй-Левицкий был убежденным украинофилом. Не меньше Грушевского и его соратников хотел он вытеснить с Украины русский язык. Но, все же вынужден был признать: «этот язык все же ближе и понятнее народу, чем навязываемая из австрийской Галиции «тарабарщина».

«Приведенными фактами разрешаются и те сомнения, которые возникают у некоторых публицистов и ученых на почве взаимного отношения русского и украинского языков,— а именно, считать ли украинскую речь языком или диалектом русского языка».

Вы хоть один факт в процитированном видите? Я — нет, лишь бездоказательные утверждения.

«Термины — ,,язык" и "диалект", или "наречие"— имеют только условное значение — не по существу, а лишь по взаимным отношениям разных языковых величин, и с этой последней точки зрения одна и та же речь может быть признана языком и наречием — в зависимости от того, с какой величиной — собирательной или конкретной — она сравнивается. Современный литературный русский язык является одним из наречий славянского языка, равно как и славянский язык является одним из наречий индоевропейской группы».

Как интересно! Что это за «славянский язык», который внезапно тут же уже не язык, а наречие, причём не конкретного языка, а сразу всей индоевропейской группы языков?!

Есть у лингвистов концепция праславянского языка, но это где-то до V века. И «наречие группы языков» в любом случае — маразм.

«Как вообще условно формальное подразделение отдельных языковых видов на языки и наречия, видно из того, что ученые филологи нередко противоречат друг другу в таких подразделениях; так, проф. Т. Д. Флоринский словацкую и кашубскую речь считает языками, тогда как другие ученые признают те же языки наречиями (первый — чешско-словацкого, второй — лехитского языков). И в отношении украинской речи, в то время как одни учёные признают за ней звание только наречия, другой ряд ученых, не менее заслуженного авторитета, определенно называет украинскую речь языком».

Демагогия, апелляция к авторитетам, причём неопределённым — мол, «одни.. другой ряд... не менее заслуженные авторитеты...». А где аргументы-то?

«Очевидно, не на этих шатких формальных основаниях зиждется право данного языка на широкое его литературное развитие, а на других — жизненных и потому более убедительных, основаниях».

Перевожу: не на научном основании, а на политиканстве. Отключите мозг и голосуйте сердцем, настропалённым на сепаратизм!

«Суть дела не в формальном праве, не на нем базируются жизненные потребности живого языка, а в фактическом осуществлении той роли и того значения, какие присущи всякому самостоятельному литературному языку».

Про якобы литературный язык уже писалось.

«Если, выйдя из одной общей основы, великорусская и малорусская речь развивались затем в условиях, способствовавших дальнейшей их дифференциации как в бытовом употреблении так и в литературной обработке — в двух параллельных литературах, то, казалось бы, та и другая речь имеют в одинаковой степени историческое право на титул языка».

W.: — Вот именно что «если бы». Однако декларируемая самостоятельность малороссийского диалекта/наречия с хоть какой-либо кодификацией — это 1818 год, «Грамматика малороссийскаго нарѣчія, или Грамматическое показаніе существеннѣйшихъ отличій, отдалившихъ Малороссійское нарѣчіе отъ чистаго Россійскаго языка». Обратите внимание — именно наречие, а не отдельный язык.

При этом сторонники языкового сепаратизма стали именно что изобретать свой «украинский язык» как отдельный лишь с середины XIX века, причём в различных вариантах. Напоминаю: Язык Котляревского — не украинский! + Сравнение "Энеиды" Осипова (1791) и Котляревского (1798) и даже Язык Тараса Шевченко — не украинский.

Подробно по теме популярно-развлекательно см. «Малороссы и русские, а также про мову», подробно см. книгу «Русь нерусская (Как рождалась рiдна мова) [pdf] [fb2]».

«И если бы перед нами было даже только всего наречие, но если оно имеет богатую письменность, материал из которой черпается для переводов на европейские языки, если на этом наречии существует обширная и разнообразная научная литература и если это наречие фактически является языком университетского образования и органом административных и судебных отношений (в украинских провинциях Австрии), то не все ли равно в сущности, называть ли эту речь языком или наречием».

W.: — Переводы на европейские языки? Было такое: в 1816 году в Лондоне вышел сборник русских и украинских песен; первой книгой переводов непосредственно с украинского языка стал сборник фольклора «Cossack Fairy Tales and Folk Tales» (1894) Роберта Нисбета Бейна; Роман Марко Вовчок "Маруся" переведён на французский (1870-е, точно год не понятен), а с него на английский (Нью-Йорк, 1890).

Переводы на польский, как и на чешский, были более распространены из-за тесных культурных связей в рамках Австро-Венгрии. Особенно активно переводили произведения Тараса Шевченко, также переводились Иван Франко и Марко Вовчок, Григорий Данилевский и Леся Украинка, Пантелеймон Кулиш и Михаил Яцкив (про этого даже не слышал). Короче говоря, был интерес именно к фольклору, а вот с писателями мирового уровня было проблема. При этом тот же Гоголь (уровень куда выше) писал на русском; Григорий Фёдорович Квитка-Основьяненко (1778–1843) писал на украинском и русском языках; Евгений Павлович Гребинка (1812–1848) одинаково плодотворно творил на обоих языках; Пантелеймон Александрович Кулиш (1819–1897) — классик украинской литературы, но часть его произведений была написана на русском языке; Николай Иванович Костомаров (1817–1885) — историк, публицист и писатель, наряду с украиноязычными произведениями писал и на русском. Также писали и на литературном русском, а не только на малороссийском наречии: Марко Вовчок (1833–1907), Григорий Петрович Данилевский (1829–1890), Александр Степанович Афанасьев-Чужбинский (1816–1875), Пётр Петрович Гулак-Артемовский (1790–1865).

Короче говоря, некоторые писатели, проживавшие на Украине, использовали в своём творчестве народные наречия. Почему бы и нет? Но называть это «богатой письменностью» на отдельном языке?!

И что это за «обширная и разнообразная научная литература»?

Кратко: если не учитывать потуги на создание «украинского-не-русского языка», то можно вспомнить лишь «Збірник Математично-природописно-лікарської секції НТШ» (Научного общества имени Шевченко). На обширность и разнообразие это не тянет, не так ли?

Покопался и единственное, что нашлось по естественным наукам, это «Иван Павлович Пулюй (1845–1918) был физиком и электротехником европейского масштаба. Научные открытия: Он провёл ряд исследований по электрическим разрядам в газах. За несколько лет до Вильгельма Рентгена он открыл Х-лучи (хотя и не сделал из этого окончательных выводов)».

Однако чуть копнём. И.П. Пулюй родился в небольшом гоpодке Австpо-Венгpии (ныне это теppитоpия Теpнопольской области Укpаины), в 1865 поступил в Венский университ, с 1875 г. находился на стажиpовке в Офасбуpгском унивеpситете, в 1884 г возглавил кафедру физики Немецкой высшей технической школы в г.Праге (ныне это Чешский технический университет) более чем на 30 лет. Умеp и был похоpонен в Праге. Как-то не заметно, что он именно украинский учёный.

И да: «пеpвое сообщение Пулюя о происхождении Х-лучей и их фотографическом действии было подано в Доклады Венской академии наук 13 февраля 1896 г (сообщение Рентгена "О новом типе лучей" датировано 28 декабря 1895 г., т.е. лишь за 1,5 месяца до сообщения Пулюя)». Это немного не соврадает с «За несколько лет до Вильгельма Рентгена он открыл Х-лучи», не так ли?

 

Короче говоря, якобы научная деятельность на украинском языке сводилась к изобретению и доработке мовы, аключая креативное составлекние словарей, в т.ч. и на научно-технические темы. Эта деятельность и в XX веке ещё не закончена, см. «Російсько-Український Медичній Словник З Іншомовними Назвами» (Нечай С., Киев: Благодійний Фонд Третє Тисячоліття, 2000, тираж 20000).

Как нетрудно догадаться, любой живой язык цивилизованной нации должен развиваться, включая в себя современные слова научного и т.д. характера. Вот в русском, английском или немецком таких проблем нет, а в украинском почему-то приходится изобретать: «бактериология — палычкивство, палычкивныцтво», «вибрион — звывэнь, звывчык, дрыжчык, пившрубэнь, пивпалычка». И суть тут не в, гм, своеобразности звучания (представьте научную статью, написанную такой терминологией), а в том, чтопредлагается несколько вариантов на выбор — т.е. термин именно что изобретается по ходу дела. Полный либерализм: у каждого есть шанс придумать своё слово в языке!

 

Ну и что касается «органов административных и судебных отношений (в украинских провинциях Австрии)», то вообще милота: за рубежом при помощи антироссийски настроенных мигрантов-сепаратистов иностранные спецслужбы насаждают искусственный язык, чтобы отделить от России население культурно, и это типа образец для подражания.

См. «Русская Галичина, русский народ, русская мова». Ну и «Галичанская трагедия: хроника первого геноцида русских на Украине», «Подкарпатская Русь. История геноцида русинов», «Уничтожение народа - уничтожение памяти: длящийся геноцид Галицкой Руси. К вопросу о морально-политических и правовых оценках первого геноцида в истории современной Европы».

 

Ну и переведу «не все ли равно в сущности, называть ли эту речь языком или наречием»: «давайте забьём на научный подход ради продвижения украинского сепаратизма!». Кредо украинцев-не-русских с тех времён и поныне.

 

«По существу — это необходимый орган разнообразных жизненных отношений, и дело собственно в этом, а не в теоретической языковой классификации почему самая постановка вопроса о причислении данной речи к тому или иному разряду была бы делом совершенно пустым и праздным, если бы обычно на этом формальном аргументе у нас не базировались попытки практического разрешения вопроса об украинском языке, и зачисление его в разряд наречия или диалекта не сопровождалось отказом ему в праве на практическое применение даже в школе и суде».

 

W.: — Любимая антирусская методичка: заявлять, что «украинский язык» на самом деле существует, уверуйте!

Ну и, гм, логика: мол, пофиг, язык или наречие, но это точно язык! Уверуйте!

 

«Вообще "родственность языка преданий и других национальных признаков у славянских народов,— говорит один исследователь — не подлежит никакому спору; но вопрос в том насколько это сходство может иметь действительного, т. е., практического значения. Языки французский и итальянский имеют чрезвычайно много общего, не меньше, чем иные славянские наречия, между собою, но это сходство не стало основанием для национального единства Италии и Франции».

 

W.: — Ну так одно дело — разные народы, но «малороссы — нерусские украинцы» — это другой вопрос. Давайте сравним. Вот первую фразу.

«En général, dit un chercheur, la parenté de la langue des traditions et des autres traits nationaux chez les peuples slaves ne fait aucun doute ; mais la question est de savoir dans quelle mesure cette similitude peut avoir une signification réelle, c'est‑à‑dire pratique».

«In generale, dice un ricercatore, la parentela della lingua delle tradizioni e degli altri tratti nazionali presso i popoli slavi non è soggetta ad alcuna disputa; ma la questione è fino a che punto questa somiglianza possa avere un significato reale, cioè pratico».

Местами сходство есть, но эти места и на русском похожи — традиция, национальный, практика... Индоевропейская языковая семья, романская группа. Но именно разные языки, а не наречия другого языка.

 

«Филологическое родство языков говорит о прежнем единстве, но не составляет достаточного средства объединения в такую эпоху когда, в практическом употреблении, эти языки уже непонятны один другому, когда народы разошлись и в прошлой истории и в современном политическом быте" (Пыпин)».

 

W.: — Тут что интересно. Заукраинцы всё время заявляют, что-де украинский язык некогда разошёлся с русским. Но когда — предусмотрительно не уточняют. Изобретать именно антирусскую мову начали уже в середине XIX века, но это они не признают; мол, он тогда уже был. И когда произошло расхождение-то, ась?

Существует распространённый миф, что в 1905 году Российская Императорская Академия наук признала украинский язык отдельным языком.

Однако Комиссия Академии наук в 1905 году рассматривала не статус языка, а вопрос о возможности снятия ограничений на печать на «малороссийском наречии» для крестьян. Это была рекомендация разрешить использование диалекта в народных изданиях, а не признание его самостоятельным языком.

 

Для справки: был некий Алексей Александрович Шахматов (1864–1920) — филолог, лингвист, историк и славист, академик Петербургской Академии наук. Он продвигал идею: русский, украинский и белорусский языки произошли не один из другого, а одновременно в результате распада единого древнерусского языка примерно в XIV веке. Таким образом, он отрицал идею о том, что какой-либо из этих языков является «поздним ответвлением» от другого. Мол, ещё в эпоху Киевской Руси (в XI веке) в рамках древнерусского языка существовали диалектные группы, и украинский язык сформировался на основе автохтонного «южного диалекта» этого общего языка.

Однако решающий этап обособления южнорусской (украинской) группы от остальных произошёл, по Шахматову, со второй половины XIII века, что было связано с распадом Киевского государства и новым политическим укладом.

Обратите внимание: язык ещё не сформировался, но у него уже есть диалекты. Мило, правда?

 

Ещё нюансик: обратили внимание на «Киевское государство»? Это что такое-то? Вообще-то было Древнерусское государство, которое историки называли Киевской Русью. Точнее, так называли временной период. Обычно под «Киевской Русью» понимают период от объединения Новгорода и Киева (882 г.) до смерти киевского князя Мстислава Великого (1132 г.). После 1132 года государство вступило в эпоху политической раздробленности. В более общем смысле термин «Киевская Русь» применяется ко всему периоду существования единого Древнерусского государства с IX века до монгольского нашествия (1237–1240 гг.).

Ну ОК, а где можно посмотреть на различие диалектов-то? См., например, язык «конституции» Филиппа Орлика.

И тут самое интересное: Шахматов считал главным источником для восстановления истории языка современные говоры, а не исторические письменные памятники. Им он отводил второстепенное место: мол, их написание подверженно влиянию книжных норм и не труЪ.

Шахматов при этом не противопоставлял русски друг другу: «взаимные сношения между славянами создавали иногда широкое духовное общение между ними, приводившее к одной общей литературе и к одному общему в главных чертах литературному языку». Оцените логику: были, оказывается, отдельные славянские племена как минимум с XIII века, но у них внезапно возникла общая литература и обьщий в главных чертах язык. Это какой, интересно? По идее, русский литературный. Но одновременно он не общий, есть отдельный украинский. Диалектика!

Что показательно: Шахматов «осознавал всю трагичность сложившейся ситуации на территории восточнославянских народов» (см. ««Утрата языка – это утрата народности». Из архивного наследия академика А.А. Шахматова»). И там полная, шиза, извините...

 

«Статья Шахматова «О государственных задачах русского народа…» ... главным предметом своего внимания Шахматов объявил великорусскую народность и те «сепаратистические» настроения, которые кроются в «племенах», населяющих Россию и стремящихся расчленить ее на части, уничтожить и погубить некогда единое государство, остовом которого, по мнению ученого, является язык».

Верно, правда ведь? Но тут же:

«Потому часто звучат его слова о необходимом внимании к украинскому, белорусскому языкам, о том, чтобы восточнославянские соседи развивали на своих национальных языках литературу».

Офигеть логика! Для искоренения сепаратизма надо тщательнее выпестовать отличия. Точно диалектика!

Рассуждения идут чётко в парадигме «есть три отдельных народа, которым надо побрататься, а не один русский, которому нельзя разделяться». Ещё интереснее:

«Когда мы жили врознь, когда русское единство было нарушено и его не существовало, малорусы и белорусы своим упорством и своей неустанной работой подготовили создание единого русского государства. Неужели теперь, когда единство достигнуто, когда все три русские народности живут общею жизнью, рост белорусской и малорусской народностей приведет к распадению?».

Интересно получается: во времена государственной разобщённости русские на разных территориях не забывали про свою русскость, а когда нация воссоединилась, надо тщательно педалировать образовавшиеся в результате чужого влияния отличия!

 

Длинная цитата:

«Малорусская интеллигенция озабочена теперь только одной мыслью — сохранить малорусский язык: язык — это тот этнографический признак, который один в особенности в настоящее время, время победоносной единой культуры, может охранить народность, спасти ее от полного обезличения. И если мы предоставим малорусам все те условия, в которых живем мы сами, не стесняя их ни в чем таком, в чем не стеснены мы сами, обеспечив им, однако, право говорить, писать, учить по-малорусски, неужели мысль малоруса только от того, что она облечена в оболочку малорусского слова, неужели одного языка будет достаточно для создания малорусского сепаратизма другими условиями, зреет при других обстоятельствах: мы можем привести русскую семью к распадению, если поставим малорусов и белорусов в положение не сынов, а пасынков в государстве, если государство возбудит их против себя своими мерами, направленными против их национального развития, если великорусское общество отнесется с презрением или с безучастием к тому, что каждый <развитый> малорус и белорус считает своим жизненным делом. Скажу еще раз: это дело теперь уже не остановить. Boпpoc сводился только к тому, какое ему дать направление — русское, направить к общему благу России или антирусское, направленное к обособлению сначала духовности, потом политики Малоруссии и Белоруссии».

 

Оговорка по Фрейду ©. Обратите внимание: озабоченность именно у малорусской интеллигенции, а не у народа! Добавлю, что не у всей, а именно что у украинствующей за самостийность. См. на сайте раздел «Отношение украинцев к укранизации».

Ну и опять, простите мой клатчатский, диалектика: для общерусского направления надо-де надо помогать обособляться (причём, напоминаю, при помощи врагов России). Это шиза, причём нездоровая.

«Пусть каждый великорус содрогнется перед мыслью дать этим малорусам и белорусам антирусское направление; это рыть могилу себе, своему государству и своей национальности; мы сильны своим единством, без него мы станем добычей других...» — верно же? Причём статья написана перед Революцией, в 1910-х, когда ситуация с украинским сепаратизмом была понятна, см.:

Шиза, как есть шиза... Но очень, гм, удачно кладётся на советскую антирусскую брацконародность. Ленин ещё до Революции заявлял о праве Украины на отделение от России и рассматривал малороссов как отдельный народ.

Ладно, не будем отвлекаться. Просто очень показательный пример.

Тоже показательное, реплика к началу статьи в ЖЖ:

yuridmitrich: — Смешно там написано: "Если из украинского языка убрать все русские буквы". Эти буквы болгарские или греческие. Они общие для многих языков с незначительным изменением.

Оказывается, в русском алфавите русского языка нерусские буквы. Не «имеют, если покопаться, заимствованное происхождение», а именно что не русские. При этом, как известно, именно из Болгарии, а не напрямую из Византии, кириллица попала на Русь. Но кириллица как таковая изначально содержала множество букв из греческого афавита (переделанных). Однако левак делает акцент не на первоисточнике, а именно на «лишь бы не русское».

Вот и на тему украинского языкового и прочего сепаратизма — то же самое: лишь бы не русское!

Примеры про то же, но на другую тему:

июль 2026