С.А. Тутунов

Многонациональная и многоконфессиональная

Интересный актуальный текст, хотя и со специфическим уклоном, так как автор — архиепископ Зеленоградский Савва (Тутунов).

 

Словосочетание «у нас многонациональная и многоконфессиональная страна» является устоявшимся в официальных текстах и публичном словоупотреблении политиков и лидеров общественного мнения.

Между тем это словосочетание ошибочно как семантически, так и идеологически. Кроме того, его употребление нередко приводит к политике, обратной от желаемой: вместо усиления единства — его ослабление.

Начнём с семантики.

Нация — это совокупность народа, живущего на своей земле, его государственности (позднее — институций), культуры и мировоззрения. Нация в расширительном смысле может также объединять исторически интегрированные в неё этносы.

 

W.: — Корректнее: нация — это государствообразующий этнос, а тут «по гражданству», но хотя бы с культурой и т.п.

Отмечу, что обычно либерасты продвигают идею (как вариант) «нации просто по гражданству», а тут даже указано, что если совокупность этносов — то это нация в расширительном смысле. Нормально: в узком — государствообразующий этнос, в широком — также и комплементарные коренные этносы. В вопрос «а по одиночке, а не этносом, можно ли?» затрагивать не будем.

 

Понятие «многонациональная», хотя и утверждаемое новейшими правовыми документами, имеет центробежный характер, поскольку семантически отсылает к идее «самоопределения наций» или к тождеству «национальность = гражданство». Словоупотребление «многонациональная» предполагает, что каждый этнос, подразумеваемый этим термином, обладает или должен обладать собственной государственностью.

W.: — Именно так! Центробежный, а не центростремительный вектор у такого наименования. Нация как понятие неразрывно связан с государственностью.

Поэтому корректным термином будет не «многонациональный народ», а «полиэтничный народ (или нация)» — и даже точнее: «разноэтничный», либо, тавтологично, «разнонародный народ» (но к этому мы вернёмся в следующей части). Такая терминология учитывает этническое разнообразие, но отвергает обособленность, присущую именно нациям.

W.: — Я давно использую термин «полиэтничный» и другим советую именно по этой причине.

На практике это означает отказ от того, чтобы «щекотать амбиции», направленные на обособление мнимых «наций», а на самом деле — народностей, этнических групп или ситуативно возникших географических общностей.

W.: — Именно так.

Что касается термина «многоконфессиональная», то и он неверен.

«Конфессия» — это вариация в рамках одной религии. Например, можно сказать о том, что православие, католичество, протестантизм (нынче уже может быть и не весь) — это разные конфессии христианства. Их объединяет исповедание Триединства Божества и Богочеловечества Христа, а также признание главенства Нового Завета в качестве источника вероучения.

Религии же фундаментально различаются в своём исповедании Бога, в вероучении о Боге.

Таким образом, корректным термином будет не «многоконфессиональная», а «полирелигиозная» или «разнорелигиозная».

W.: — Как обычно, про атеистов все «забыли». Но указание на неверность термина «многоконфессиональная» правильное.

Ошибочная семантика в данном случае приводит к ошибочной оценке потенциала межрелигиозного диалога, который, как может показаться, является диалогом с возможными точками пересечения в области догмы, вероучения.

Как следствие утрачивается крепость религиозного мировоззрения, а затем размывается и крепость иных убеждений: «человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих» (апостол Иаков).
Межрелигиозный диалог — или скорее межрелигиозное сотрудничество возможно: в сфере гуманитарной, в сфере правовой. Но, конечно, не в сфере вероучительной.

W.: — Соглашусь. Можете поинтересоваться темой униатства на Украине в политическом плане — наглядно. И вообще, можете представить межрелигиозный диалог, например, шамана с мусульманином?

Однако дело не только в семантике терминов «нация» и «конфессия». Поэтому, забегая вперёд, мы предложили не только заменить эти термины, но и заменить префикс, выдвинув формулу: «полиэтничная и полирелигиозная страна», «полиэтничный и полирелигиозный народ». Или, лучше, как бы непривычно это ни будет для слуха: «разноэтничная и разнорелигиозная страна».

Использование префикса «много-» наводит на ошибочную мысль — которая ещё и настойчиво насаждается — что нации (правильно: этносы) и конфессии (правильно: религии) в России не только многообразны (это факт), но каждая из них многочисленна (это, конечно, не так) и все они имеют равную многозначительность. Даже тот, кто осознаёт фактическую неверность утверждения о равной многочисленности (хотя и тут рождаются мифы о «25-30%»), нередко склонен совершить, вопреки логике, мыслительный переход к выводу о равной многозначительности.

W:. — Согласен. См. как пример: «Русские — не государствообразующие! (с комментариями)».

Упаси, конечно, Боже, кому-то подумать, что мною предлагается с пренебрежением отнестись к той или иной народности либо религии.

W:. — Не могу не согласиться (если религия яаляется личным делом и не навязывается), но не могу и не напомнить отношение РПЦ к язычеству, см:

Речь идёт о неприемлемости подмены реальности, когда боязнь «пренебречь» другими этносами и религиями приводит аж к боязни дать имя государствообразующему народу, обозначить его права (например, право на этническую репатриацию), признать стержневое, первенствующее значение русского народа и православной веры, сказать о том, что русский православный народ — это титульный народ русской нации, создавший эту нацию, к которой затем примкнули другие народности

W:. — Здесь укажу на некорректность и недопустимость смешения русскости и православия, но не буду каждый раз отмечать далее. Автор — архиепископ, у него это профессиональное. Просто фильтруйте.

Гипертрофированная «боязнь пренебречь» другими этносами и религиями, а на самом деле адекватно оценивать их численность и значимость приводит к тому, что допускается превозношение сепаратистов и врагов русского народа и государства (по примеру недавнего тывинского проброса относительно «ордена Субудэя» или прославления Салавата Юлаева; допускается, а не жёстко пресекаются поиски этнической идентичности вне России и над Россией (проект «турана»).

В продолжение ленинской политики, диктуемой панической боязнью русского православного народа и ненавистью к нему и его вере (ненавистью, разжигаемой иностранными разведками), развивалась советская политика, сочетавшая отрицание и принижение русского народа, через насаждение «новой исторической общности», с попустительством местечковым этнонационализмам (плоды, чего мы пожинаем на Украине имени Владимира Ильича Ленина). Недалеко от неё ушла ельцинская «россиянская» политика. Вполне ли она изжита? Попытки подмены русской православной национальной идеи разного рода стерильными суррогатами и «фестивалями этнотрансвестирования» склоняют к отрицательному ответу.

W:. — Таки да, «мины» Лениным были заложены, антирусская политика была. В начале — вообще борьба с «великорусским шовинизмом», затем — более мягкая, но всё равно со всяческими льготами многим нерусским народам с подавлением русской национальной позиции и поддержкой нерусских этносов. И до сих пор всё сложно © как теоретически в плане законодательства, так и практически (замещающая миграция, диаспоры, различные подарки националам бывших республик, причём при их явно антирусской политике). Про «фестивали плова» — мотко :-)

Всё это можно назвать одним словом: русофобия, подменяющая реальность мононациональной и монорелигиозной русской православной страны с большим и значимым полиэтничным и полирелигиозным меньшинством.

Вектор, скрепляющий Россию — это вектор в сторону русского народа и русского православия, признания, что русская православная культура — старшая и главная культура, а остальные культуры значимы, но находятся на втором месте подиума. И такой конструкт является вполне жизненным в силу принципа преподобного Сергия Радонежского, на котором русский народ построил разноэтничную и разнорелигиозную русскую нацию.

 

W:. — Тут явно уход в сторону трактовки нации как согражданства, что не верно. Не может научная категория основываться на бюрократии.

Про принцип преподобного Сергия Радонежского от того же автора:

 

«...принцип «Взирая на единство Святой Троицы, побеждать ненавистную рознь мира сего» мы смело можем определить как «принцип преподобного Сергия Радонежского».

Принцип преподобного Сергия Радонежского послужил дальнейшему единению государства. И, наоборот, когда этот принцип нарушался, когда часть государства или часть народа противопоставлялись другой части государства или народа, — возникала та самая «ненавистная рознь века сего».

Более того, когда к русскому народу на его историческом пути стали присоединяться другие народности, русский народ, сохранявший в своей генетической памяти прививку удельной розни и следуя принципу преподобного Сергия, сумел вобрать эти народы в своё единство, то самое единство, год которого мы отмечаем. Русский народ сумел одновременно: и сохранить часть самобытности присоединяющихся к нему народов, и подтянуть их к своему культурному, языковому и историческому достоянию, возводя их на мировой уровень в единой русской цивилизации. Так создавалась цветущая сложность России при сохранении стержневого характера русского православия, даровавшего нам 90% того, что мы с гордостью называем культурным достоянием России.
Нельзя не обратить внимание на то, как ясно видят стержневой характер русского народа, стержневой характер русского Православия враги России, которые систематически били и бьют в первую очередь по нашей русской основе и по Православию, испытывают на крепость Русскую Православную Церковь.
Поэтому, когда мы говорим о единстве народов нашего Отечества, речь идёт о сохранении нашей цветущей сложности, противодействии попыткам ввергнуть нас в «ненавистную рознь мира сего». Но для чтобы наши дела были успешны, а дела наших врагов — прокляты и забыты, нам жизненно необходимо помнить, декларировать, продвигать на практике, что именно русское православие, а особенно — принцип преподобного Сергия Радонежского лежат в основе самого существования нашего многогранного Отечества и его единого народа».

 

W:. — Вот-вот: единого народа. Т.е. государствообразующий этнос (нация) и комплементарные ему другие коренные этносы и народности, а не просто «по гражданству». Хотя, конечно, в идеале все граждане России должны принадлежать единой державной культуре (вполне могут быть сохранены этнические особенности на местах и в личном плане, но если они не противоречат имперской культуре).

В системе православия аналогия хорошая, признаю.

Вероятно, у некоторых возникнет вопрос: если не православие, то как же без скрепы-то? Тема сложная и объёмная, поэтому сразу ответ, извините: нужна державная идеология, соответствующая русскому менталитету и цивилизационной идее «воля & справедливость». Православию напрямую формально не противоречит, но религия должна быть на месте, т.е. утешать страждущих верующих, а не лезть в политику и бизнес.

Подмена реальности, кроющаяся за идеологией «многонациональная и многоконфессиональная» (оговоримся: конечно, далеко не все, пользующиеся этим выражением, являются носителями этой идеологии), проистекает из русофобии, которая, в свою очередь, влечёт за собой потерю ключевого фактора единства России — стержневого характера русского православного народа, объединяющего разнородные этносы с их религиями, предоставляющего им возможность сохранить свою идентичность, интегрируясь, при этом, в единую Русскую нацию.

W.: — В целом верно, но профессиональное искажение: русские были русскими и до православия, и в атеистическом СССР, и сейчас атеисты есть — они что, не русские? Да и вообще для современности типичен итсизм, просто с православной обрядовостью.

И здесь мы приходим к тому, что идеология «многонациональности и многоконфессиональности» не просто подменяет реальность, но даже в самой себе содержит обман, наводит тень на плетень. «Как заклинание повторяют мысль о том, что Россия "многонациональная и многоконфессиональная". И кто бы с этим спорил, если бы на практике эта формула не превращалась в попытку переформатировать наше Отечество в безнациональное и бесконфессиональное» (Святейший Патриарх Кирилл, 28.01.2025).

W.: — Ну, безконфессиональность меня бы не огорчила, а вот про то, что на практике «многонациональность» означает для русских насаждение «безнациональности» — не могу не согласиться.

Сохранение единства и сохранение идентичности — вот то уравнение, которое требуется решить, те две чаши весов, которые требуется привести в равновесие. Поиск объединяющего баланса к ошибочной и искусственной конструкции «многонациональная и многоконфессиональная», размывающей единство, приводит к появлению ошибочной же и искусственной «единой идентичности».

Недавно мы назвали этот поиск современной формой язычества, гражданского язычества: поклонение «иным богам» не в виде религиозного обращения к мифическим личностям, а в виде обращения к чуждым России идеалам и смыслам, порой взятым из чуждых культур, порой искусственно сконструированным и выдаваемым за действительные, а порой, добавим сегодня, выведенным из исторического мифотворчества.

W.: — Ну, термин «язычество» для профессионального православного термин ругательный, скипаем (хотя умилило, что-де там мифические личности, а вот православные бог — типа нет, что ли?), а вот с недопустимостью поклонения чуждым России идеалам и смыслам не могу не согласиться.

Подобные конструкты предполагают утрату идентичности, «нейтральную» идентичность, стерильную идентичность, отрицают какую-либо жизненную — духовно, исторически и культурно обоснованную национальную идею. Фактически такие конструкты создают не-Россию. Чем больше они внедряются, тем больше развивают своё разделяющее альтер эго «многонациональности и многоконфессиональности», поскольку стерильная «единая идентичность» не может скреплять сильные, жизненные локальные идентичности. Это путь вторичного смесительного упрощения, ведущего, в итоге, к распаду.

W.: — Дополнение: патриотизм как «скрепа» и общая идея необходим, но он не первичен: патриотизм должен основываться на чём-то более фундаментальном и глубинном, иначе он вырождается в ура-патриотизм и тупую лояльность правящей верхушке без учёта пользы их действий нации/стране. И православие тут («нет ни эллина, ни иудея») не подходит от слова «совсем».

Возвращение к созиданию Русской нации — разнонародной (полиэтничной) и разнорелигиозной, рождённой главенствующим русским православным народом и развивавшейся в единстве сопутствующих ему народов — это непростой путь, путь цветущей сложности. И это путь России.

W.: — Скипаем очередной раз про православие и вспоминаем, что «нация по гражданству» — это антинаучная концепция. Проблема в тос, что nation — это и народонаселение страны, и нация, и даже страна иногда (см. ООН). Но по контексту понятно, что автор понимает государствообразующую роль русского этноса (=нации). Так что, уточняя терминологию, тут надо бы говорить о русском народе как единении русского этноса (нации) и комплементарных ей коренных этносов России. Важно: это не синоним т.н. «гражданской нации».

Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета:

Владыка Савва представил очень глубокое эссе (как он сам его назвал) на тему многонациональности и многоконфессиональности в России. В трёх частях этой серьезной публикации он довольно точно раскрывает суть подмены этих двух понятий, которая происходит в России в последние годы.

Я бы позволил себе уточнить некоторые нюансы, ведь в реальности речь идет не совсем о «подмене понятий», скорее, мы должны говорить о попытке глобальной и осознанной манипуляции общественным мнением с использованием этих самых понятий. Да, именно идеологических манипуляций, целью которых является попытка изменить общественное сознание и навязать коренному населению России смиренное отношение к угрозам, исходящим от бесконтрольной миграции и вызванным нарушением культурно-этнического баланса, формированием этнических анклавов и ростом этнической преступности — адаптировать нас к новой так себе реальности. Именно поэтому правильный смысл слов «многонациональность» и «многоконфессиональность» намеренно подменяют содержанием западного идеологического понятия «толерантность», которое в России не зря переделали на «толерастию».

Так, под «многонациональностью» совершенно конкретные силы пытаются замаскировать проблемы, которые накопились в России в результате многолетней безответственной бесконтрольной миграции миллионов граждан из стран Средней Азии и Закавказья. Отсюда уже, кстати, возникают проблемы с коренными народами России.

А рост и усиление радикальной чуждой для всех нас и агрессивно насаждаемой исламизации прикрывают многоконфессиональностью. Хотя происходящее не имеет к этому никакого отношения. Вот зачем это всё делается?

Справедливости ради надо сказать, что всё-таки есть те, кто пытается изменить ситуацию в правильном направлении, что видно на примере новой «Стратегии государственной национальной политики», принятой в ноября 2025 года. Впервые в этом стратегическом документе говорится о русском народе и не просто как о большинстве. Приведу лишь два положения из него:

« Государственная национальная политика основывается на историческом опыте становления и развития России как самобытного государства-цивилизации. На исторической территории Российского государства благодаря объединяющей (!!!) роли государствообразующего русского народа(!!!), многовековому межкультурному и межнациональному (межэтническому) взаимодействию сформировались уникальное культурное многообразие и духовная общность народов.

Современное российское общество объединено общим культурным (цивилизационным) кодом, который основан на сохранении и развитии русской культуры (!!!) и языка, исторического и культурного наследия всех народов Российской Федерации, интегрировании их лучших достижений в единую российскую культуру».

Проще говоря, наша российская многонациональность появилась и существует благодаря объединяющей роли государствообразующего русского народа, а не наоборот. Есть только одна правда, согласно которой не может быть в РФ многонациональности без авангардной объединяющей роли русских людей, как и не может существовать многоконфессиональность без основополагающей роли Православия на Руси. И это единственно возможная основа для реализации многонациональной политики.

Т.е. когда мы говорим о культурном многообразии и духовной общности, надо всегда помнить о том, что сформировались они благодаря роли и поддержки русского православного народа. Также когда речь идет о многоконфессиональности, это не означает, что нужно нарушать религиозный баланс и духовную общность народов, сложившихся в нашей стране за века и делать это в пользу одной религии, представленной меньшинством, в т.ч. пришлым.

Всё просто: надо хотя бы работать в рамках ориентиров, заявленных в новоутвержденной концепции, и перестать уже врать, передергивать и манипулировать понятиями и их содержанием.

Сердечно благодарю Владыку Савву за столь глубокое и правильное раскрытие важнейшей для всех нас проблемы.

W.: — Уточнение верное, но про православие следует уточнить. Из давнего, «Немного про православие в плане внутренней политики»:

...подавляющее большинство людей не может не верить и не поклоняться, поэтому пусть лучше верят в то, что полезно, а не вредно, раз уж интеллектуально понять не могут. Имеем где-то такую последовательность по отношению к религиям:

июль 2026