Warrax

Ad usum externum Liber VII:06
Возможно ли создать с нуля свою собственную Традицию?

Предположим, имеется некоторое лишенное корней, предельно десакрализированное и демифологизированное общество наподобие США (хотя США всё же не до конца лишено корней). И это общество в какой-то момент задалось целью создать с нуля свою собственную Традицию — не путем возрождения старых Традиций или их эклектического смешения наподобие сантерии, а нечто совершенно новое и органически цельное. Под созданием Традиции в этом вопросе понимается оформление хаоса коллективного бессознательного в некоторые устойчивые внешние формы — что-то вроде древних языческих пантеонов и мифологий, но с учетом накопленных знаний и ментальности современного человека. Возможно ли это в принципе? И если да, то каким примерно образом должен происходить этот процесс? Понятно, что вопрос тянет на несколько томов, но некоторые общие комментарии на эту тему было бы интересно услышать.

Хороший вопрос. Именно что задан по принципу «чтобы правильно задать вопрос, надо знать большую часть ответа».

Как вы сами отметили, важно, чтобы было оформление коллективного бессознательного в устойчивые формы, пригодные для внешнего восприятия, и при этом необходимо учитывать современные знания и ментальность человека.

Таким образом:

 

1. Опора на архетипы — обязательна. При этом форма может варьироваться.

Понятно, что восстанавливать язычество в форме «как оно было» — бессмысленно. Оно соотносилось с менталитетом того времени, и сейчас в лучшем случае это будет реконструкторство — занятие весьма достойное в смысле изучения истории и уважения предков, но непригодное в смысле адекватной идеологии. Речь не об отдельных волхвах, которые знают, с чем работают, а о народе в массе — и тут либо не будет принятия, либо немедленно выродится в религию с верой и поклонением.

 

2. Современный человек, сохранив стремление к вере как человеческий недостаток, уже отчётливо перешёл период паранепротиворечивого мышления, и не получится делать мировоззрение на самопротиворечивой мифологии и проч. Скажем, современное христианство, за исключением сугубого меньшинства фанатиков, давно уже функционирует как культура, а не полноценная религия. Типа «за всё хорошее и за всё, что начальство укажет». В богословские тонкости лезут отдельные энтузиасты (включая атеистов-религиоведов), а в народе «я — православный атеист» вполне уже не новость. Смотрим любой опрос — православных всегда больше, чем верующим в монобога, реально ходит в церковь несколько процентов населения и т.д. Причём МП РПЦ это вполне устраивает: заставь всех прихожан всё соблюдать — разбегутся же.

При этом условная (поскольку кривая донельзя) психотерапевтическая суть религии тоже утрачена — об этом ещё Юнг писал, сравнивая католицизм и протестантство.

 

3. Имеем формальное противоречие: большинство не может не верить (и не поклоняться), при этом старые религиозные формы отпадают, да и по условию вопроса речь идёт о достаточно адекватной модели, как я понимаю, что исключает религию. Таким образом, требуется Традиция без религии.

 

4. Вспомним цитату, которая была ещё в «Princeps Omnium»: Ф.Ф. Зелинский, «Рим и его религии»:

...развитие заключалось в том, что качество, за которое богу воздавалось почитание, мало-помалу было отделяемо от бога и обоготворяемое как таковое. Стоит вдуматься в психологию этого акта. Юпитеру, как покровителю верности договорам, был воздвигнут храм на Квиринале, как Dio Fidio; греки переводили имя бога по-своему через Ζευς Πιστιος — и были, вероятно, убеждены в том, что понимают его точно так же, как и его непосредственные почитатели.

И все-таки они ошибались. Грек при мысли о Ζευς Πιστιος думал прежде всего о своем Зевсе, образ которого он представлял себе вполне точно, приписывая ему среди других качеств и то, о котором идет речь. Римлянин, напротив, говоря о Dius Fidius, думал не столько о Юпитере, сколько о самом акте соблюдения верности, в котором чувствовал божественную силу; в его уме не Юпитер, а сама верность была господствующим представлением, и ему было безразлично, воздавал ли он ей почитание как Dio Fidio или просто как Fidei. […] Конечно, со временем и эта последняя связь должна была исчезнуть, чему содействовало также и то, что одно и то же качество могло принадлежать различным богам. Была Venus Victrix, но была и Jupiter Victor; положим, победа Венеры — не то же, что победа Юпитера; но интеграция была возможна, и она дала Викторию просто, независимо от того или иного божества».

В Риме появились храмы Надежды (Spes), Согласия (Concordia), Благополучия (Salus) и т.д.; ещё Цицерон писал («О законах», II: 19):

«Богами да почитают также и те качества, которым человеку дается доступ в небеса, как Благоразумие, Доблесть, Благочестие, Верность; и этим добродетелям да воздвигаются храмы...».

Вот здесь — выход. Обожествление абстрактных качеств как замена религии.

Т.е. берём качества, которые, во-первых, хоть как-то архетипичны, и во-вторых, соответствуют менталитету нации. А затем собираем их в единую систему и начинаем превозносить. Системно, ага.

При этом персонификации языческих богов могут соответствовать — не вопрос, это указывает именно на Традицию (народу важно): мол, мы издревле это всё почитали.

Важно отметить, что язычество обладает уникальным свойством в этом плане: оно имеет разные уровни понимания, не противоречащий друг другу. Т.е. на примитивном уровне, скажем, Велес — это «скотий бог» и «что-то ещё такое Тёмное хтоническое из леса», на высоком уровне — он уже ассоциируется Навью и Тьмой, а на высоком и современном важны сами Тьма и Бездна, а Велес/Мара могут использоваться для удобства как Символы, а могут уже и не использоваться. В современности язычник вполне может быть атеистом.

При этом можно и развиваться в понимании, и нормально общаться тем, у кого разный уровень — говорят-то об одном и том же, только на разном уровне.

 

5. Поскольку речь идёт в вопросе о нациях (разговор вида «создадим Традицию для нашей деревни» беспредметен), то автоматом получается очень хорошо в плане уважения предков, Рода и проч. — т.е. это действительно не «с нуля», а Традиция — только без стандартных недостатков.

Опять же — если разумный и так понимает целесообразность и естественность патриотизма, например, то общечеловек пусть лучше в это верит, чем в что-то типа либерализма.

 

6. Таким образом, создаваться должны этическая система идеологии, кореллирующая с менталитетом конкретной нации на уровне архетипики.

 

7. Думаю, уже возник вопрос «а как же сатанизм?». А сатанизм прозелетизмом не занимается, он не для всех. Это не понты типа «мы круче», просто сатанизм — это Путь в Иное, и Традиции тут быть не может. Но на данном этапе развития человечества — хотя бы продвинуться от чел-овечкеского к относительно разумному человеческому, для людей — это чуть ли не программа maxima. А вот потом — посмотрим.

Соответственно, задача формулируется не «как можно больше считающих себя сатанистами, как бы они не глючили и какими бы недоразвитыми психически идиотами ни были», а «продвижение в социуме того, что соответствует сатанизму». В первую очередь — разумности подхода ко всему. Как верно сказал ещё ЛаВей, кардинальный «грех» сатанизма — это глупость..

09.09.2014