Лев Валерич
Ходынка и то самое воскресенье 9 января
Вчера мне на почту пришло письмо, в котором меня на чем свет стоит ругали за мою статью о солдатских касках, которые так и не появились при царе и упрекали в предвзятом отношении к императору Николаю II.
И действительно, на моем канале вы не на найдете ни одной статьи, в которой я с придыханием и благоговением рассказывал бы вам о том, что в Великой Отечественной наша страна победила исключительно благодаря Николаю II.
Не удивляйтесь, но такие статьи действительно пишут...
Отдельно в письме указывалось на то, что царь не был виноват в событиях на Ходынке, произошедших в 1896 году и в «Кровавое воскресенье» 1905 года. Уж извините в заголовке я написал просто — воскресенье. Иначе статья была бы ограничена в показах и ее увидели бы только читатели канала.
Не знаю, к чему был весь этот разговор, о Ходынке и «Кровавом воскресенье», я ведь ничего не писал по этой теме, но раз уж затронули тему, то я выскажу свое мнение и по этим событиям.
Ходынка, 30 мая (18 мая по ст. стил.) 1896 года. Царь действительно не был виноват в событиях произошедших на Ходынке, в той в давке, из‑за которой погибли почти 1 400 человек во время раздачи подарков на коронационных торжествах в Москве. Но...
Он не отменил праздничные мероприятия, оставил в силе торжественный бал и даже поблагодарил главного виновника трагедии, своего родного дядю, великого князя Сергея Александровича, за то, как хорошо были организованы торжества. Фактически похвалил за организацию события, обернувшегося массовой гибелью людей.
Сам же царь проигнорировал трагедию, и вопреки мифу, растиражированному фильмом «Матильда», на место давки не приезжал, колени не преклонял, скупую царскую слезу не пускал и по 500 рублей серебром каждому пострадавшему выдать не приказывал.
Кадр из фильма, примерно 1:35:00.
Якобы Николай II на месте трагедии приказывает похоронить погибших не в братской могиле,
а в гробах и выдать по 500 рублей
Воскресенье, 9 января 1905 года. Главный упор, когда дело доходит до оправдания царя, делается на то, что его не было в тот день в столице, т. е. в Петербурге. А это, по мнению монархистов, значит только одно — сам царь не мог отдать приказ на стрельбу боевыми патронами по толпе. Тогда погибло более 1200 человек...
Так он и не должен был отдавать приказ, да и вообще, в данном случае не важно, кто отдал приказ на стрельбу по людям, важно то, что царь знал о том, что войска будут стрелять и не запретил этого делать.
Откуда это известно, спросите вы? Все просто, дело в том, что 9 января царь сделал запись в своем дневнике...
Запись в дневнике Николая II от 9 января 1905 года
Как видите, в записи чётко: «войска должны были стрелять», не «были вынуждены», а «должны были», т. е. царь прекрасно знал, что в случае какого‑то шухера уже был готов приказ на стрельбу боевыми патронами по толпе.
Особенно умиляет продолжение записи, на которое сразу же указывают монархисты: дескать, болело сердце у императора — «Господи, как больно и тяжело» — простите, но это лицемерие.
Было бы больно и тяжело, отдал бы приказ ни в коем случае не открывать огонь, а обойтись, например, нагайками. Но о приказе он знал, а, значит, согласовал его.
А потом ему больно? Это простите, напоминает анекдот о поручике Ржевском и голодной девочке. Да и вообще, прочитайте запись еще раз, как видите царь погоревал и позавтракал.
И знаете, в этот момент вспоминаются бессмертные слова Леонида Филатова:
«Утром мажу бутерброд —
Сразу мысль: а как народ?
И икра не лезет в горло,
И компот не льется в рот!
Ночью встану у окна
И стою всю ночь без сна —
Всё волнуюсь об Расее,
Как там, бедная, она?», —
вот как-то так и правил страной святой царь Николай II. Точка.
С уважением к читателям,
Лев Валерьевич.
7 апреля 2026
Из комментариев:
— С тех пор, как он 2 марта 1917 года написал заявление об уходе из царей по собственному желанию - он был всего лишь гражданином Романовым. Так что вся болтовня про "убийство царя" - это просто манипуляция, рассчитанная на малограмотную публику. Точно такая же манипуляция, как и канонизация Романова в качестве не просто страстотерпца, а именно в образе мученика-самодержца, "помазанного царя".
— О государях внезапно вспомнилось, что я ведь когда-то лицезрел парочку царственных особ :)
Дело было в первой половине девяностых. Мой приятель возомнил себя монархистом, сперва ходил в местный филиал общества "Память", а затем записался в Православно-монархический союз и грохнул кучу времени в архивах, пытаясь обнаружить в себе "голубую кровь". Я, конечно, над ним потешался - но беззлобно.
А вышло так, что именно в это время Ельцин спьяну брякнул по телевизору что-то о реставрации монархии. Брякнул невнятно, явно в шутку - но захиревшие по заграницам наследники престола сочли это тайным сигналом, жутко возбудились и начали на всякий случай шмыгать в Россию и даже встречаться с будущими верноподданными.
К тому времени в городах появились местечковые Дворянские собрания, где какие-то вчерашние прапорщики Советской армии изображали из себя потомственных князей, а бухгалтерши из промторга - сиятельных графинь. И в нашем городе тоже завелось такое Дворянское собрание. Приятеля, так и не нашедшего у себя ни капли дворянской крови, туда всё равно приняли - должно быть, за верность будущей короне.
А специфика моего города в том, что он расположен по соседству от Костромы, где находится Ипатьевский монастырь, в котором традиционно помазали на царство Романовых. Поэтому когда в Россию прибыла великая княгиня Мария Владимировна с малолетним сыном Георгием (Гогенцоллерном), которого страстно желала пристроить на русский трон – то оба первым делом решили побывать в Ипатьевском монастыре, и проезжали туда через наш город. В котором ненадолго остановились, чтобы встретиться с членами местного Дворянского собрания.
В общем, я навязался приятелю в компаньоны, чтобы увидеть в Дворянском собрании эту пару. Хотя по факту их оказалось даже трое, поскольку великую княгиню и ее сына сопровождал пожилой,но крепкий мужчина с небольшим чемоданчиком, - видимо, телохранитель, изображающий из себя камергера.
Скажу сразу: малолетний кандидат в императоры мне не понравился. Ведь за полтора часа аудиенции он, толстый и потный, похожий на маленького свинёнка, не сказал публике ни слова. Просто мрачно сидел рядом с маменькой, сопел и временами исподлобья зыркал глазами.
Зато великая княгиня оказалась той еще штучкой - весьма речистой, и, несмотря на внушительные габариты, динамичной. При этом она имела яркие актерские дарования: об убиенных Романовых говорила с влажными глазами и с трагическим надрывом в голосе, а о сидящем рядом сынуле - с такой теплотой, что на этих килоджоулях можно было запросто вскипятить электрический чайник. На вопросы верноподданных тоже отвечала бойко и даже с юмором. В общем, отлично владела аудиторией.
Но закончила встречу она совсем уж оригинально: ловко перескочила с темы престолонаследия на воспоминания, как посещала западноевропейские правящие дома, с них - на внутреннее убранство дворцов, и оттуда - на женские моды в высшем свете. Тётки из нашего Дворянского собрания жадно внимали и ощутимо млели.
И вот, подготовив должным образом аудиторию, великая княгиня сделала контрольный выстрел: как бы между делом упомянула, что и она некоторым образом причастна к миру мод, имеет в Париже небольшой магазин по торговле эксклюзивной парфюмерией, клиентками которого являются именитые русские дворянки - и далее подала, видимо, некий тайный знак "камергеру". Потому что он внезапно появился у стола, водрузил на него свой таинственный чемоданчик, и сиятельная особа стала мягкими кошачьими движениями извлекать оттуда флакончики с женскими духами, на которых были этикетки, украшенные золотым двухглавым орлом и еще какой-то эмблемой. Мол, вот примерно таким ассортиментом торгует мой парижский магазин. И вы, кстати, тоже можете приобрести эти духи для дам высшего света...
Тут я не выдержал и ехидно прошептал приятелю, что нам надо бы, пользуясь случаем, прикупить у царей одеколону. Но он эту шутку не оценил. А вот местные графини и баронессы флакончики с духами действительно раскупали - благо, цены у великой княгини были щадящими,и реализация шла не за инвалюту, а за российские рубли.
На этом встреча ликующего дворянства с будущим царем Георгием и его родительницей завершилась, и венценосные особы убыли в Ипатьевский монастырь, чтобы молиться там за великое будущее России под водительством правящего дома Романовых.
Также см. "Имя России — Николай Кровавый?".