http://bormor.livejournal.com

Недобрый сказочник Bormor

  1. Сказки (1-100)
  2. Сказки (101-200)
  3. Сказки (211-219)
  4. Демиург Шамбамбукли и демиург Мазукта (1-100)
  5. Демиург Шамбамбукли и демиург Мазукта (101-153)

Сказки 211-219

Примечание: избранное, разумеется. Нумерация лишь для этой страницы, для удобства, если кому ссылаться потребуется.

* 201 *

— Мы прилетели с миром, — сказал главный инопланетянин. — Только никому об этом не говориите.

— Разумеется, — тут же согласился представитель Земли. — Мы сохраним ваш визит в полной тайне!

— Нет-нет, вот этого не надо, — замахал руками инопланетянин. — Наоборот, информируйте всех, кого можно. Только скажите, что мы злобные агрессоры и хотим вас завоевать, а в остальном — на ваше усмотрение.

— Не понял, — нахмурился представитель Земли. — Вы хотите нас завоевать?

— Нет, конечно! Ни в коем случае.

— Тогда зачем...

— А, ну это очень просто. Для того чтобы объединить враждующие народы, нет лучшего средства, чем общий враг. Ну или хотя бы видимость врага.

— А, ну тогда понятно. То есть вы прилетите, постреляете из своих тарелок, и все люди Земли тут же сплотятся на борьбу с вами?

— Вижу, вы уловили суть. А кроме того, ничто так не стимулирует науку, как военные разработки.

— А, вы имеете в виду всякое лазерное оружие и тому подобное?

— Лазерное оружие?! Блеск! Подумать только, ну кто бы догадался использовать лазер как оружие? Спасибо за идею. Видите, война ещё не началась, а уже приносит первые плоды. Ну, мы вам тоже подкинем немножко технологий. Для начала, скажем, плазменные пистолеты, суперсплавы и навигационный компьютер. Ну и трупов парочку, для полноты картины. Исследуйте на здоровье. Только не забудьте сказать в новостях, что вы это собрали со сбитой тарелки.

— Так и скажем.

— Потом мы обговорим дальнейшие шаги. Когда вы с нашей ненавязчивой помощью построите собственный космический флот, мы вас снабдим подробными картами населённой части Галактики, с указаниями всех ключевых объектов и путей сообщения.

— Большое спасибо. Мы уже давно мечтали выйти в космос и присоединиться к какой-нибудь галактической федерации.

— Эээ... нет. Только после нас.

— В каком это смысле?

— В прямом. Видите ли, в галактике слишком много враждующих цивилизаций. Их очень трудно примирить друг с другом. Для этого и существуем мы, всеобщие враги. Мы двести лет играли эту роль, ни на секунду не прекращая при этом искать себе замену. И вот, нашли! Теперь ваша очередь изображать злобных агрессоров из космоса, а мы наконец объединимся с бывшими врагами и войдём в федерацию.

— А мы что же, окажемся одни против всей галактики?!

— Пока не найдёте себе замену, — пожал плечами инопланетянин. — Мы вас осалили. Вы водите.

* 202 *

К нам в школу приехал Оракул. И все, конечно, тут же заволновались, потому что Оракул никогда не приезжает просто так, всегда по делу. А какое может быть в нашей школе дело для Оракула? Только найти Избранного, вот что я думаю! И все так думают.

У нас ведь что за школа? Мы тут все на героев учимся. Герои — они всегда и везде нужны, без них никак. В каждой деревне должен быть свой герой. Волков там отогнать, или великана-людоеда поймать для зоопарка. Принцесс, опять же, кто-то постоянно спасать должен, эти дуры так и норовят залезть куда не следует. Бывает, приходится с драконами возится, не без того. Нужная, в общем, профессия, востребованная. И оплачивается хорошо. Но всё-таки, герой — это всего лишь герой, таких пруд пруди, а вот Избранный... Их по всей стране найдётся от силы десятка два. Реже разве что короли встречаются. Но уж почёт Избранным оказывается — куда там королям! Невелика наука быть королём. Родился в королевской семье — ну и правь. А работа Избранного — тяжкий ежедневный труд; почётный, да, но изматывающий. Так нам рассказывали.

Конечно, каждый из нас втайне мечтает стать Избранным. Раньше, лет двести назад, дети мечтали вырасти великими волшебниками, но сейчас об этом даже думать смешно. Наука за эти годы так шагнула вперёд, что каждый, в принципе, великий волшебник. Превратить одну булочку в тысячу хлебов? Пожалуйста! Вычерпать из одного горшочка триста сорок вёдер каши? Да на здоровье! За ночь из одного лоскутка и дюйма ниток соткать дюжину платьев? Не проблема. Ну то есть, конечно, если имеются эти лоскутки и булочки — понятно ведь, что из ничего ничего и не получится, это же основы!

Оракул бредёт шаркающей походкой вдоль нашей шеренги, не глядя протягивает руку и выдёргивает из ряда щуплого прыщавого парнишку, имени которого я и не помню. Не меня!

— Ты — Избранный! — торжественно блеет Оракул своим дребезжащим голосом. — Бери лопату!

Парнишка, сам не свой от счастья, двумя руками прижимает к груди черенок лопаты. Повезло дураку. Станет фермером. Будет сеять, полоть, собирать урожай, возить зерно на мельницу, чтобы другой Избранный в поте лица пёк булочки и варил в горшочках кашу. Для всех. Потому что куда же без каши и без булочек? Из ничего ничего не возьмётся.

А нам, простым героям, только и остаётся, что ловить постылых людоедов да вытаскивать из кризиса принцесс.

* 203 *

— Господин Президент, к Вам тут инопланетные захватчики...

— Пусть войдут.

Секретарь впустил в приёмную трёх инопланетян. Президент прищурился. Инопланетяне ему не понравились. Смурные какие-то. И скафандры мятые, как будто в них спали.

— Мы к вам по поводу вторжения, — сказал один из инопланетян, зелёный с красными глазками. — Извините, что опоздали.

— Должны были прилететь ещё в конце прошлого года, — пояснил второй, нездорового синюшного цвета, — но замотались, то да сё... всякие дела...

— Пьянки и гулянки, — перевёл третий инопланетянин, пухлый и розовый, чью шею украшал двойной ряд засосов от щупалец. — И гильдийный рейд на босса. Если бы не я, они бы до сих пор не прочухались.

— Молчи, самка, — скривился красноглазый. — Тебе не понять. Из этого рейда я вынёс эпический пулемёт! И поднялся до семидесятого уровня!

— Так что насчёт вторжения? — перебил Президент.

— А, ну да... — спохватился синюшный инопланетянин.- Мы прибыли для того, чтобы выжечь половину территорий, уничтожить все крупные населённые пункты, перебить всех мужчин, изнасиловать всех женщин и угнать в рабство детей. А также расхитить природные богатства и надругаться над произведениями искусства.

— И на всё про всё у нас осталось только двое суток, — мрачно добавил красноглазый.

— Пони-ма-ю... — протянул Президент. — А может, сможем как-нибудь договориться по-хорошему?

— Так мы же как раз за этим и пришли! — воскликнул синюшный. — Сами понимаете, время поджимает, а за два дня нам никак не управиться. Так может, вы нам просто распишетесь в обходном листе, что мы тут всё порушили как надо? А то нам полевую практику не зачтут.

— Мы заплатим! — добавил красноглазый. — Колбасой или технологиями, как захотите.

— А в следующем семестре обязательно отработаем! — поспешил заверить розовый. — Честное слово!

* 204 *

Я — герой, моим подвигам нет числа. В любом городе, в любой самой маленькой деревушке все меня знают, все обо мне слышали. Спроси любого: кто сегодня спас мир? — он тут же на меня укажет. А уж как меня любят! Даже детей моим именем называют. Это и понятно: я сильный, красивый, здоровый, кулаком могу сваи заколачивать, с разбега реку перепрыгивать — это если в длину, а в высоту мой личный рекорд — сороковой этаж. А сколько я всего хорошего совершил! Кто, скажем, сражался с древними, как мир, гиганскими ящерами? Я! Кто истреблял злых тиранов, успокаивал нежить, разгонял целые армии и возводил за ночь дворцы? Я, кто же ещё! Кто спас из безнадежной ситуации прекраснейшую из всех женщин и как честный человек, женился на ней? И с животными я разговариваю, кстати, есть у меня такая особенность. И сам иногда каким-нибудь зверем оборачиваюсь, а бывает, что и птицей. А сколько раз меня убивали! Даже сварить пытались. Но я и в кипятке не сварился, а только круче стал. Вот я какой! Одним взмахом руки, бывало, горы воздвигал, леса насаживал, лавовые озёра из-под земли поднимал. И всё — совершенно бескорыстно, всё для людей, от чистого сердца, из великой любви. Почему бы и им меня после этого не любить? Так что у нас это взаимно.

Правда, одна странность в этой народной любви меня всё-таки задевает. Почему никто не зовёт меня, скажем, Крутой Мэн или Человек-Кулак? Я бы согласился даже на Человек-Во-Все-Бочки-Затычка! Но они называют меня Дураком. Иванушка, мол, Дурак. За что?!

* 205 *

Здесь не бывает ни войн, ни революций. И вообще никаких социальных потрясений. У нас на редкость стабильная и спокойная политическая обстановка. Настолько, что нет нужды не только в армии, но даже в полиции. И действительно, зачем она нужна? Чтобы один человек умышленно причинил вред другому... да быть того не может! Немыслимо! Так зачем нам органы правопорядка, если и так везде порядок? Тут дело даже не в деньгах налогоплательщиков. Потому что — ну какие деньги, о чём вы говорите? У нас давно никто не платит налогов, да и деньгами-то уже не пользуются. Какой в них смысл, если все доступные блага и так бесплатны? Нет, понятно, что работающий человек может получить больше, но по большому счёту разница не так уж и велика. Можно прекрасно прожить и не работая, и никто тебе слова в упрёк не скажет. Полная свобода. А какой простор для самовыражения! Пиши картины, сочиняй музыку, танцуй, вышивай крестиком, или просто художественно плюй в потолок — не важно, у нас любая деятельность одинаково почётна. Можешь, в конце концов, действительно поработать. Займись сельским хозяйством, животноводством, строительством... Хотя и не нужно это, жилищный вопрос давно решён. Никто больше не ютится в крошечной коммуналке с десятком соседей. Каждый человек имеет право на собственный дом. Причём с видом на море. Или горы. Да и вообще, мы давно вернулись к природе. Никаких вонючих заводов, никакого загрязнения окружающей среды — всё производство исключительно экологически чистое, еда без примесей, вода из горных родников, мебель из натурального дерева. А как устроен досуг! Только пожелай — и через пять минут ты уже на тропическом пляже, можешь валяться под пальмой в чём мать родила и потягивать кокосовое молоко через соломинку. И кстати, никто не усмотрит в этом ничего предосудительного. Ну голый, подумаешь. У нас тут ханжей нет. У нас тут... да вообще всё замечательно!

Хотя чего это я всё говорю: "мы", "нас"? Ведь с тех пор, как умер мой бедный попугай, я живу на этом острове один-одинёшенек...

* 206 *

— Что значит "пива нет"?! Почему нет?! А если я хочу пива?

— Не шумите, пожалуйста. У нас тут ресторан, а не кабак, мы приличное заведение.

— Приличное?! Это без пива-то?

— Покиньте, пожалуйста, помещение.

— Что..? Да ты чего, охренел?! Да ты вообще знаешь, кто я такой?

— Вам ответить прямо?

— Ну!

— Я думаю, Вы хам и вонючка. А теперь...

— Ну всё, достал! Я Герой, ясно тебе! Воин Света, дипломированный паладин, а никакой не вонючка. Просто работа у меня грязная, понял? И я зашёл в вашу мерзкую забегаловку, чтобы выпить кружку пива. Что, всем можно, а мне нельзя?

— Все платят. А вы требовали налить бесплатно.

— Имею право! Ты вообще представляешь себе, что у меня за работа? Каждый день спасаю этот мир — и что я с этого имею? А ничего! Вы все мне жизнью обязаны, на руках должны носить, а на деле что? Вчера меня пытались забить камнями, позавчера чуть не подняли на вилы. Оглушил Кракена — полгода потом прятался от рыбнадзора. Спас принцессу — так она же меня потом по судам затаскала, вроде как за сексуальное домогательство. Ну да, пришлось до неё пару раз дотронуться, пока кандалы снимал. Дракона убил — штраф; он, оказывается, редкое животное. Или вот, пришёл в деревню, говорю, у вас тут вроде тролль завёлся, людей пожирает, так давайте я его того... Еле ноги унёс! Оказывается, теперь даже слова такого, "тролль", нет! Изволь называть его "кремнийорганический гоминид", и никак иначе. А этот конкретный тролль к тому же — известный политический деятель, меценат, личный друг министра образования, его вообще не тронь. Ну и как бороться со злом в таких условиях? В правительстве вурдалаки, стража на содержании у бандитов, пресса вся куплена, злодеи разгуливают в чистых пиджаках... в ресторанах вон сидят. А честному человеку даже пива отказываются наливать!

— Ладно, хватит! — в спор вмешался один из посетителей, высокий импозантный мужчина в дорогом костюме. — Сколько с него за две кружки?

— Четыре медяка...

— Вот, — посетитель бросил на стойку золотую монету. — Сдачи не надо. Сдачу — ему.

Развернувшись и не слушая благодарностей героя, посетитель прошёл к выходу и принял пальто из рук услужливого швейцара.

— Что с вами, господин? — шёпотом укоризненно произнёс швейцар. — Разве ж так можно? Вы же уважаемый бизнесмен, потомок древнего вампирского рода, Вам не к лицу подавать милостыню всяким... всяким...

— Ай, отстань, — скривился вампир. — Самому тошно.

* 207 *

— Итак, товарищи курсанты, поздравляю вас с началом нового курса. Здесь вас научат, как сражаться с жукоглазыми захватчиками.

— Можно вопрос?

— По форме!

— Курсант Руби... сэр! — бодро отрапортовала курсант, взмахнув ресничками. — Разрешите обратиться?

— Разрешаю.

— Почему необходимо уничтожать жукоглазых? Нам же с ними, вроде, нечего делить?

— Кому нечего, а кому и... Ладно, отвечу по существу. Уничтожать их следует потому, что они нам не нравятся. Ясно, курсант?

— Так точно, сэр.

— Поясняю и для остальных. На своей планете мы, и только мы, можем считаться господствующей формой жизни. Жукоглазые не имеют никакого права составлять нам конкуренцию. А они именно к этому стремятся. Уже достаточная причина для того, чтобы их уничтожать. Но! Кто скажет, какая здесь основная трудность? Да, курсант Руби, я вас слушаю.

— Размеры, сэр!

— Правильно, курсант. Размеры. Жукоглазые намного, намного крупнее и сильнее нас. Поэтому для борьбы с ними вас научат управлять специальными Гигантскими Человекообразными...

— ...Роботами?! — радостно воскликнули сразу несколько курсантов, забыв о субординации.

— Что? — лектор удивленно округлил вакуоль. — Нет, зачем... Просто Гигантскими Человекообразными. Вот, смотрите на схему. Место вашей будущей дислокации здесь и здесь, в дыхательных и лимфатических узлах. Перехватываете управление по возможности незаметно. Не увлекайтесь, чтобы не вызвать перегрев системы. А когда жукоглазый появится в пределах видимости... тапком его, тапком!

* 208 *

— Ну чего шумишь? — спросил дракон, высовываясь из пещеры.

— Я вызываю тебя на честный бой, — любезно ответил рыцарь. — Уже третий час вызываю, между прочим.

— А зачем? — удивился дракон.

— Чтобы отобрать у тебя прекрасную принцессу.

— А-а, ну так это не ко мне. Это тебе к соседу моему надо, вот у него действительно принцесса. Прекрасная, с родословной. Неоднократная победительница всяких выставок. А я так... рыбок развожу.

Рыцарь почесал под шлемом.

— И сокровищ у тебя тоже нет?

— Я что, похож на дракона, у которого есть сокровища? — возмутился дракон. — Ты хоть не издевался бы!

— Ну да... — смутился рыцарь. — Видок у тебя тот ещё. И пещера какая-то стрёмная.

— Небогато живём, — согласился дракон. — Но концы с концами сводим. А ты лучше к соседу моему сходи, если тебя роскошь интересует. Вот там есть на что полюбоваться: клумбы, лужайки, статуэтки всякие. Ну и принцесса, опять же.

Дракон вздохнул с плохо прикрытой завистью.

— Родословная у неё длиной в два моих хвоста. Семьдесят пятое поколение в неволе! А экстерьер какой! Два метра в холке, окрас тёмно-бурый с подпалинами, прикус нижний, уши купированы, зад опущен — всё как положено, и выдрессирована на отлично, знает все команды, умеет играть на волынке и барабане, приносить тапочки, варить борщ и делать стойку. И потомство у неё без единого изъяна, от лучших производителей. Медалей штук пять или шесть, и все золотые. В общем, советую взглянуть.

— Эээ... спасибо... я... это... — рыцарь развернулся и помчался прочь, не разбирая дороги.

— Эй, ты куда? К моему соседу первый поворот налево! На-ле-во, слышишь?!

Рыцарь издалека неопределённо помахал рукой.

Дракон вздохнул и вернулся в пещеру. Склонился над плетёной колыбелькой, где спала маленькая золотоволосая девочка, и поправил одеялко.

— Всем породу подавай, — уныло пробормотал он. — Рост, окрас, посадку головы. А дворняжки, может, умнее! И преданнее! И вообще... и...

Он с умилением прислушался к ровному дыханию девочки.

— Ничего. Ты мне и такая, беспородная, хороша. А медаль... будет и у тебя когда-нибудь медаль. Зрительских симпатий.

* 209 *

...о проклятии, но в ответ на подлые речи чешуйчатой гадины доблестный рыцарь сэр Реджинальд лишь рассмеялся и отважно...

Дракон перевернул несколько страниц.

...и пирующие пришли в ужас и отчаяние, узрев на руке своего героя сии когти, а когда уже к полудню всё тело доблестного сэра покрылось чешуёю...

Дракон перевернул ещё страницу.

...спустился в винный погреб, справедливо рассудив, что обретя полный размер дракона, уже не сумеет выбраться наружу. И велел он также приготовить надёжные цепи для своих лап, на тот случай, если твёрдость духа изменит ему прежде. А ещё велел запечь целиком двух кабанов и одного из них начинить ядом, но подать ему сперва не отравленного, потому что, как объяснил сэр Реджинальд, перед смертью ему угодно напоследок побаловать себя печёной кабанятиной. А ещё велел он извлечь из пропасти тело прежнего дракона и похоронить того с почестями, подобающими рыцарю. Селяне же со слезами на глазах продолжали упрашивать своего господина...

Ещё страница.

...но хотя разум доброго сэра оставался по-прежнему остёр, муки голода терзали его всё сильнее, и лишь железная воля удерживала рыцаря от недостойных стенаний. Однако никакая пища не могла удовлетворить драконью утробу, и все яства без исключения тотчас извергались обратно, к вящему отчаянию селян. Ибо наконец стало ясно, о чём...

Дракон вздохнул и пропустил ещё несколько страниц.

...однако несмотря на то, что голод уже почти довёл его до безумия, сэр Реджинальд с достоинством отверг это предложение, заявив, что не пресечёт невинной жизни даже во спасение собственной. И селяне прослезились, ибо очень любили своего господина и не желали ему страшной погибели. И тогда кто-то предложил отловить жида или сарацина, либо привести из темницы одного из заключённых, но на это сэр Реджинальд с негодованием ответил, что скорее умрёт, но не осквернит свой рот нечистой кровью, и от этих рыцарственных речей даже...

Дракон потряс головой и раскрыл летопись почти в самом конце.

...и тогда, не в силах больше смотреть, как его господин корчится и кричит от невыносимой боли, верный оруженосец схватил господский меч...

Дракон решительно захлопнул книгу.

— И в результате мы имеем то, что имеем, — произнёс он в пространство. — Чёрт, как жрать хочется... Скоро они там или уснули?

В дверь громко постучали.

— Ну вот, — просиял дракон, открывая. — Лёгок на помине. Заходи скорее, я уже заждался.

Он впустил молодого рыцаря в пещеру и окинул его взглядом.

— Слу-ушай... я тебя что-то не припомню. Ты из новеньких, да? Не знал, что объявляли новый набор... но конечно, чем больше, тем лучше.

— Это у тебя намордник? — заинтересовался рыцарь.

— Ну да. На всякий случай, знаешь. А то ещё дыхну огнём, неловко получится... Ладно, давай к делу. Чем сражаться будешь?

Рыцарь обнажил меч.

— На мечах? — удивился дракон. — Я-то, вообще, не против, но между нами, ты бы лучше выбрал топор или хотя бы метательные ножи. Ими я владею гораздо хуже, а с мечом управляюсь довольно неплохо. Хотя дело твоё, конечно, но зачем зря рисковать?

— Где золото? — глухо вопросил из-под шлема рыцарь.

— Золото?.. Там, — дракон махнул лапой, — в хранилище. Где ж ему ещё быть?

Рыцарь наставил меч на дракона и коротко скомандовал:

— Веди!

— Что? — удивленно моргнул дракон. — Ну нет, это уж извини. Порядок есть порядок. Сперва сразимся, ты меня одолеешь, примешь смену — тогда и получишь ключ от казны. А до тех пор я уж как-нибудь сам её сторожить буду. Сам знаешь, у нас порядки строгие. А самые лучшие казначеи получаются из драконов, так что не будем нарушать традицию. Давай...

Рыцарь без предупреждения рубанул мечом, дракон лишь чудом успел отпрянуть, и острая сталь прошла в полудюйме от его горла.

— Эй, ты что творишь?! Я же ещё даже меча не взял!

Рыцарь снова напал, и дракону пришлось удирать по всему залу, чтобы спасти свою шкуру.

— Да что с тобой?! Ты что, псих? Это же не по правилам! Я безоружный!

Рыцарь подхватил с пола деревянное ведро и запустил им в голову дракону.

— Я... я понял! — завопил дракон, уклоняясь. — Ты никакой не сменщик! Ты не из наших! Ты... ты просто грабитель!

Рыцарь захохотал.

— Сейчас я тебя убью, гадина. И унесу всю казну!

— Погоди! Ты разве не знаешь, что всякий, победивший дракона в честном бою, сам становится драконом?

— Ну ещё бы! А как бы иначе, по-твоему, я сумел перетащить столько золота? На то и расчёт.

— Но ты же сам навсегда останешься драконом! А драконы... послушай же! драконы не едят ничего, кроме человеческого мяса!

— Ну и что? Людей вон сколько, с голоду не помру. И потом, чтобы ты знал, я не собираюсь становиться драконом навсегда. Мне уже обещали заплатить... солидные люди, которым зачем-то очень нужен собственный дракон. Так что где-то через недельку появится новый орден, вместо вашего. Только в другом городе, ха-ха!

Рыцарь и дракон кружили по залу, но рыцарь мало-помалу оттеснял безоружного противника в угол.

— Предатель!

— Кто, я? Ну нет, я наоборот, народный герой. Я ведь сам из другого города, для своих стараюсь.

Он наконец догнал дракона у стенки, прижал острие меча к его шее и довольно хохотнул.

— Сдавай смену, чудище. Пора умирать.

— Это был нечестный бой, — прохрипел дракон, стараясь не двигать челюстью. — Ты не дал мне взять оружие. Силы неравны...

— Да плевать, — ответил рыцарь и налёг всем весом на меч. Клинок переломился с печальным звоном, не оставив на чешуе даже царапины.

— Плевать, значит? — Переспросил дракон и стянул намордник. — Ну ладно, как скажешь...

Через полтора часа в дверь опять постучали.

— А, Чарли, привет! — радушно приветствовал дракон своего сменщика. — Заходи, присаживайся.

— Извини, старик, задержался, — сказал сменный рыцарь. — Дорогу развезло, а мой битюг...

— Да ладно, не извиняйся. Давай лучше сражаться побыстрее, ко мне сегодня дочка должна приехать.

— Конечно, конечно, — сменщик полез в карман и извлёк колоду карт. — В подкидного я тебя на раз уделаю. Через пять минут сможешь отправляться домой.

— Только играть по-честному! — предупредил дракон.

— Само собой, — хмыкнул рыцарь. — Но тебе это не поможет, победа всё равно будет за мной. Ах да, чуть не забыл!

Он снял со спины котомку и выложил на стол туго перевязанный свёрток.

— Тут хлеб и колбаса, и к ним бутыль неплохого вина. Перекусишь, когда превратишься в человека. Ты же тут три дня уже не жрамши!

— Спасибо, дружище, — с чувством произнёс дракон. Подёргал зачем-то завязки намордника, вздохнул, кашлянул, снова вздохнул. — Спасибо. Только я не голоден.

* 210 *

Последний претендент, никому не известный юноша, подошёл к Мечу и одним рывком вытащил его из камня. Зрители зааплодировали.

Подойдите сюда, молодой человек, — поманил пальцем Первый Министр.

— Но ведь... — юноша неуверенно покосился на охранников, потом перевёл взгляд на Меч.

— Положите оружие и подойдите.

Воткнув Меч обратно в камень, соискатель приблизился к министрам.

— Поздравляем, — кисло произнёс Министр Экономики. — Вы прошли испытание и станете нашим новым королём. Ура.

— Он не может быть королём, — запротестовал Министр Просвещения. — Он ведь даже не рыцарь!

— Ну и что? Уверяю вас, простолюдины в роли королей иногда бывают ничем не хуже дворян. А здесь, по-моему, как раз такой случай.

— Да? — засомневался Министр Просвещения. — А ну, проверим. Скажите-ка, молодой человек, вам известны такие вещи, как социология, экономика, наука об управлении? Хотя бы в общих чертах?

— Чё? — округлил глаза будущий король.

— Ну, математику хотя бы знаете? Писать и читать умеете?

— Бог миловал, — осторожно ответил юноша.

Министры переглянулись.

— А что вы знаете о судопроизводстве? — спросил Министр Юстиции. — О правах человека?

— Есть такие... наверно.

— А что вы думате о внешней политике нашего государства? — поинтересовался Министр Иностранных дел. — Какова наша военная доктрина? Кто наши политические противники и кто союзники?

— Я не знаю... Иностранцы какие-нибудь.

— А что вы вообще знаете? — бросил Первый Министр. — Что умеете?

— Ась..?

— Я спрашиваю, вы умеете хоть что-нибудь?

— А-а... Ну да, конечно! Мечи из камня вытаскивать. Я восемь лет тренировался!

— А ещё?

Юноша задумался.

— Ещё?.. Могу обратно засовывать. А разве это обязательно? Я думал, чтобы стать королём, достаточно только вытащить.

Министры снова переглянулись.

— По-моему, идеальный вариант, — подвёл итог Первый Министр.

* 211 *

Корабли Перворожденных стояли у самого берега, похожие то ли на серебряных птиц, то ли на мечту. Глеймирфондель-ещё-тридцать-шесть-слогов-эль следил за погрузкой и попутно беседовал со своим маленьким другом, пришедшим его провожать.

— Ты не пойми нас неправильно, Гобо, — говорил Глеймир-как-его-там, — мы вовсе не бежим, поджав хвосты. Нами просто опять овладела жажда странствий, охота к перемене мест. Ничего тут не поделаешь, такова уж наша природа.

— Ну конечно, — недоверчиво ворчал Гобо Сумчатый, — а пророчество о приходе всеобщего Врага тут совершенно не при чём.

— Абсолютно, — кивал головой Перворожденный. — Нас пророчествами не запугать. И вообще, может, оракул ошибся. Они же всегда что-нибудь недоговаривают. Что он там сказал, когда Враг появится? Через сто лет?

— Через семьдесят.

— Ну, разница невелика.

— Для вас, может, разницы никакой, а мне и столько-то не прожить.

— Тем более не стоит беспокоиться, мой мохноногий друг. Тебя уже не будет, а мы будем далеко, пусть уж о Враге думают твои далёкие потомки.

Прозвучал сигнал, и дальний из кораблей, плавно покачиваясь, стал удаляться от земли.

— Мне пора на борт. Скоро наш отчалит.

— Но вы же когда-нибудь вернётесь?

— Нет, не думаю. Знаешь ведь, как это у нас бывает — кажется, прошло лишь три дня, а вокруг за это время выросли леса, реки изменили русла, сменился государственный строй и никто тебя не помнит. Нет, Гобо, боюсь, что ни с тобой, ни даже с твоими потомками нам уже не встретиться.

— Ну давай тогда прошаться, что ли.

Друзья обнялись, и высокий Перворожденный отправился к своему кораблю. А вскоре и корабль вздрогнул, подёрнулся дымкой и быстро унёсся в вечернее небо.

— Вот и всё, — вздохнул Сумчатый Гобо. — Улетели. Трусы.

Ему было горько. И гордые заносчивые диплодоки, и могучие бронтозавры, и мудрые невозмутимые трицератопсы, и даже грозные с виду, но такие душевные тиранозавры — все оказались обычными паникёрами, удравшими перед лицом надвигающейся катастрофы.

— Ладно, обойдёмся без вас. У нас ещё целых семьдесят лет, чтобы успеть приготовиться и встретить Врага во всеоружии!

Гобо огорчился бы куда больше, если бы узнал, что до появления человека оставалось не семьдесят, а семьдесят миллионов лет. Оракулы вечно что-нибудь недоговаривают.

* 212 *

— Вот, шпиона поймали.

Два дюжих орка подтолкнули к командиру связанного человека.

— Я не шпион! Я... перебежчик.

— Чё?

— Ну, предатель. Я плохой, понимаете?

— Нет. Объяснись.

— Ну, плохой я, плохой. Злой. Сволочь я. Всегда старался, как хуже. Я к вам хочу. Чтобы вместе! Чтобы заодно! Я вообще с детства мечтал о приходе сил Зла и Тьмы... ну вот вы и пришли. Можно к вам присоединиться? В борьбе против светлых?

Командир орков скривился и отвернул рыло в сторону.

— Кто-нибудь, растолкуйте популярно этому идиоту, что он обратился не по адресу, потому что мы и есть силы Добра, и наше дело правое. Ну и посадите его на кол, что ли.

* 213 *

— ...а если возьмёшь красную таблетку, то окажешься в стране чудес и я покажу тебе, как глубоко вниз уходит кроличья нора.

— А какие ещё таблетки есть?

— Ну вот, смотри. Оранжевая — тебя затянут отражения, а твои братья и сёстры окажутся валетами и дамами в карточной колоде. Жёлтая — и ты пойдёшь по дороге из такого же кирпича в компании льва и собачки, а возможно, ещё пары манекенов. Зелёная — и перед тобой распахнутся дверцы шкафа, голубая - в твоё окно влетит почтовая сова...

— А синяя?

— Про неё я тебе уже говорил.

— Нет, не говорил!

— Нет, говорил.

— Ну так повтори ещё раз!

— Пф-ф... Парень, ты выбирал синюю таблетку уже двадцать четыре раза. Чтобы только проснуться в своей постели, поверить, что всё это был сон, а вечером опять оказаться перед выбором. Тебе ещё не надоело, а?

* 214 *

— Тысяча золотых за голову короля гоблинов, — казначей ссыпал трижды пересчитанные монетки в мешочек и протянул рыцарю, — получите, распишитесь. Вот тут, да. Так, а что у вас?

— Голова короля гоблинов, — спокойно сообщил следующий рыцарь. — Извольте заплатить мою тысячу. Согласно объявлению.

— Минуточку! — нахмурился казначей. — Я ведь уже за неё заплатил! Вот этому господину. Или вы хотите сказать, что один из вас врёт?

Второй рыцарь смерил казначея сумрачным взглядом и вытащил из наплечной сумки уродливую гоблинскую голову. Казначей скосил глаза в мусорную корзину, где валялась другая голова, только что оплаченная.

— Семейное сходство налицо, — заметил он. — Но насколько я могу судить, вы мне показываете голову какого-то гоблина средних лет, в то время как король был глубокий старик.

— Так короля же убили, — пожал плечами второй рыцарь. — Вон тот господин и убил. А я сразу же прикончил следующего.

— В смысле, наследного принца? — уточнил казначей.

— Короля, — с нажимом произнёс второй рыцарь. — Король умер, да здравствует король, и всё такое. В общем, давайте, не жмитесь, платите мне мою тысячу.

Казначей привстал на стуле и оглядел длинную очередь просителей.

— Кто тут ещё с гоблинскими головами?

— Я!

— Я!

— Я!

— А у меня вообще целый гоблин!

Сказавший это рыцарь вытолкал вперёд мрачного побитого гоблина в драных штанах.

— Это — король?! — усомнился казначей.

— Я сопротивлялся, — хмуро объяснил гоблин. — Никто больше не хотел короноваться. А вообще я конюх... был. А теперь да, король в изгнании.

— А у меня — вот! — следующий рыцарь выложил на стол перед казначеем ослиную голову. — Когда гоблины поняли, чем дело пахнет, то решили поберечь своих и короновать какого-нибудь постороннего козла. Но козлов поблизости не нашлось.

— Да вы же сам — гоблин! — приглядевшись, воскликнул казначей.

— А то! — хмыкнул гоблин. — Все с нас поимеют по тысяче золотых, а мы сами что, крайние? Нам тоже деньги не помешают. Всего-то делов, коронацию провести.

— Безобразие! — возмутился казначей.- Это... это неслыхано! Я не могу выплачивать по тысяче золотых за каждого дохлого осла! Если так дальше пойдёт...

— Не, больше королей не будет, — успокоил его гоблин. — Дураков нет. У нас теперь демократия. Но ты бы, мил человек, всё-таки заплатил нам по двойному тарифу, а то ведь, чего доброго, можем опять монархию ввести.

* 215 *

Рыцарь подкинул на ладони камешек, прицелился, и забросил его вглубь пещеры. Раздался глухой стук. "Попал", — подумал Рыцарь.

— Кто там? — спросил из пещеры Дракон.

— Смерть твоя, — представился Рыцарь. — Вылазь давай.

Дракон высунул голову и близоруко прищурился, изучая гостя.

— А, ты из этих... Пришёл померяться силой?

— Не, — помотал головой рыцарь, — чего там меряться, я всё равно сильнее. Я пришёл тебя победить.

Дракон приподнял бровь.

— А не надорвёшься?

— Я одолел уже 199 драконов. Ты будешь двухсотым. Дело-то нехитрое.

— Ну это как сказать... А я вот сожрал 200 рыцарей. Тоже, знаешь, не особо напрягаясь.

— Ровно 200? — уточнил Рыцарь.

— Ну да.

— Красивое число. Круглое. И что, ты действительно хочешь его испортить?

Дракон задумался. Вспомнил двадцать пятого и сорок шестого рыцарей. Один разорвал ему крыло, а другой едва не выпустил кишки. А ведь тогда и сам Дракон был помоложе... всё-таки возраст уже даёт себя знать, вот и зрение иногда подводит... А двести — и правда красивое число.

— Нет, — признал Дракон. — Не хочу. Ладно, сдаюсь, ты победил.

Рыцарь расплылся в довольной улыбке.

— Отлично! Двести побед подряд! Новый мировой рекорд.

Из пещеры высунулась Прекрасная Принцесса.

— Вы уже закончили? Мне можно выходить?

— Ага, — кивнул Дракон на Рыцаря. — Он вот победил.

— О, мой спаситель! — радостно заверещала Принцесса. — Обними же меня и увези скорее в свой замок!

— Сожалею, сударыня, — холодно произнёс Рыцарь и отстранился. — Я уже освободил до вас ровно двести прекрасных принцесс. Мне бы не хотелось нарушать статистику.

* 216 *

— В объявлении написано, что у вас можно взять квест, — сказал Полуэльф бургомистру. — Но там не объясняется, в чём суть. Вы не могли бы уточнить?

— Да всё просто, — пожал плечами бургомистр. — Видите вон тот холм? На нём засел гоблин с гранатомётом. И периодически обстреливает город. Вот, собственно, и вся проблема.

— Ага, понятно. Надо убить гоблина...

— Что вы, что вы!? — бургомистр вытаращил глаза и замахал руками. — Его ни в коем случае нельзя убивать!

— Почему? — удивился Гном. — Это же гоблин!

— Вот именно! Если мы его убьём, мировая общественность скажет, что это геноцид, а мы расисты.

— Ну и что? Пусть говорит что хочет.

— И введёт войска, — мрачно закончил свою мысль бургомистр.

— Хм... — задумался Полуэльф. — То есть, этот засранец стреляет по вам из гранатомёта, а вы терпите и не смеете дать сдачи?

— Не смеем, — развёл руками бургомистр. — Иначе нас назовут агрессорами.

— Ну хорошо, а если, допустим, не убивать гоблина, а прогнать его куда-нибудь подальше?

— С его холма? Невозможно. Тогда нас назовут оккупантами.

— Поймать и отобрать гранатомёт?

— Экспроприаторами.

— Посадить под замок вместе с гранатомётом?.. Ладно-ладно, не отвечайте, — быстро проговорил Полуэльф, когда бургомистр открыл было рот. — Я всё понял. Действительно, интересный случай.

— Ну так чего же вы от нас хотите? — не выдержала Принцесса. — Убивать нельзя, разоружать нельзя, ловить и прогонять тоже нельзя, а что тогда остаётся? Перевоспитывать? Это не наш профиль.

— Нет, что вы... Для такой работы мы бы позвали психолога. Но, кстати, тогда мировая общественность обвинила бы нас в оказании психологического давления.

— И в осквернении самобытных традиций, — добавил Гном, солидно качнув головой. — Пострелять из гранатомёта по людишкам — это же для гоблинов святое!

— Вот-вот, — радостно воскликнул бургомистр, — вы меня понимаете.

— Ну а от нас-то что требуется? — снова встряла Принцесса.

— Отнести посылку, — вздохнул бургомистр.

— Кому? Гоблину?

— Ну да. Ведь там, на холме, нет никаких запасов еды. Через час гоблин проголодается, объявит перемирие и начнёт переговоры. Он так каждый день делает. Требует, чтобы ему приносили еду, вино, оружие, иногда ещё чего-нибудь... А потом, когда наестся, заявляет, что мирные переговоры зашли в тупик и он вынужден возобновить огонь. Мировая общественность ему очень сочувствует. Считает, что он принципиальный.

— А если вы откажетесь предоставлять ему еду и оружие...

— Тогда про нас скажут, что...

— Ладно-ладно, мы поняли, — замахал руками Полуэльф.

— ...и введут войска, — пробубнил бургомистр.

— Ну хорошо, а мы-то вам зачем? Послали бы кого-нибудь из своих отнести мешок.

— Посылали уже. Никто не вернулся.

— Что, гоблин их всех убил?

— Он утверждает, что нет.

— А...

— А мировая общественность ему верит.

— А...

— А тогда скажут, что мы провокаторы. Понимаете, это ведь он, гоблин, проявляет мирную инициативу, это его жест доброй воли. И если что-то пошло не так, то только по нашей вине. Очевидно же! А вы... ну вроде как посторонние, вас он, может, и не тронет.

— Ну хорошо, — подытожил Полуэльф. — Если отбросить всякую политическую шелуху, то от нас требуется взять посылку у заказчика и отнести её клиенту, верно? Обычный почтовый квест. А всё остальное — только ваши проблемы. Так?

— Всё верно, — подтвердил бургомистр, — значит, договорились?

— По рукам, — кивнул Полуэльф. Бургомистр облегчённо вздохнул.

— Можно вопрос? — подняла руку Принцесса. — Вот вы так боитесь, что мировая общественность назовёт вас агрессорами, или милитаристами, или ещё чем похуже — а как она вас называет сейчас?

— Идиотами, — печально ответил бургомистр.

* 217 *

К Границе Времён с двух сторон приблизились два старика, в которых даже самый придирчивый взгляд моментально признал бы великих волшебников. Оба высокие, седобородые, с пронзительным взглядом мудрых глаз, облаченные в видавшие виды мантии и конечно, с высокими остроконечными шляпами. За руки оба старика вели маленьких мальчиков.

— Мерлин, я полагаю? — без предисловия обратился один старик к другому. Получив утвердительный ответ, он подтолкнул своего мальчика вперёд. — Вот. Это, кажется, ваше.

— Правда? — приподнял бровь Мерлин. — И чем он успел отличиться?

— Ну, для начала, вытащил меч из камня.

— Ага. Ну, тогда это и правда мой. А этот, видимо, ваш, — он указал на другого мальчика. — Тоже меч вытаскивает. Но из шляпы, представляете? А это же всё-таки меч, не кролик...

— Да, то что надо. Ну, Артур, иди к дяде Мерлину. Он из тебя сделает человека.

— Иди сюда, малыш, — Мерлин протянул руку и поймал будущего короля за плечо. — А ты, Гарри, отправляйся с дядей Альбусом. Он тебя хорошему научит.

Волшебники обменялись мальчиками и пожали друг другу руки.

— Ну, я рад, что всё так легко разрешилось.

— Да, с этими парнями, которые рождаются не в своё время, вечные проблемы.

* 218 *

— Быстрее, колдун! Что ты мешкаешь? Армии Тьмы уже у наших ворот!

— Я тороплюсь как могу! — огрызнулся старый волшебник. — - Терпение, Ваше Величество, терпение. Я уверен, Избранный нас спасёт... я уже чувствую его приближение... он почти тут...

Волшебник простёр руки к пентаграмме и хрипло вздохнул.

— Тяжело... идёт!

Дверь распахнулась и в зал вломилась толпа чудовищ во главе с самим Тёмным Властелином. В одно мгновение и король, и придворные оказались схвачены, а к горлу волшебника приставлен кривой нож.

— Ну что же ты остановился, старик? — насмешливо спросил Тёмный Властелин. — Продолжай ритуал. Мне интересно.

Волшебник обвёл противников полубезумным взглядом и в последнем нечеловеческом усилии выкрикнул заключительную формулу Призыва.

Внутри пентаграммы возник человек из другого мира. Он был невысок, щупл, соплив, носил очки, и был застигнут заклинанием в тот момент, когда вытирал нос бумажной салфеткой. Человек не успел и рта раскрыть, как был обезглавлен двуручным мечом Властелина.

— Вот он, ваш Избранный, — презрительно скривился Властелин, вытер лезвие о рубашку убитого и сплюнул на труп. — Это даже не смешно, честное слово!

Он развернулся и вышел из зала. Прислужники поволокли пленных в темницу.

— Теперь нас уже никто не спасёт, — печально вздохнул король, прикованный рядом с волшебником. — Когда Избранный убит...

— О нет, он жив, — прошептал Волшебник. — Я чувствую это! Он жив, силён и уже вступил в бой!

— Но ведь мы своими глазами видели... Его же зарубили!

— Кого? Ах, это! Нет... Это был всего лишь человек. Носитель для Избранного, не более того.

А в это время Тёмный Властелин уже начал чувствовать лёгкое недомогание...

* 219 *

День Беседы-с-Предками отмечается в нашей земле с незапамятных времён. Каждый год, когда луны выстраиваются в одну линию, звучит набат с высокой башни, и все жители города, нарядившись в лучшие одежды и держа ритуальные фонарики в руках, выходят из своих домов и поднимаются бесконечной цепочкой на храмовый холм, где уже всё приготовлено для праздника. Мычат жертвенные животные, горят огни, играет музыка, хор молодых жрецов распевает священные гимны, а кордебалет молодых жриц исполняет сакральные танцы. Радость и трепет наполняют людские души.

И ровно в полночь верховный жрец в шёлковых одеяниях поднимается к алтарю и производит таинство, известное лишь ему одному, передаваемое в роду первосвященников от отца к сыну. И тогда весь храм озаряется неземным светом, и народ в благоговении созерцает на обзорных экранах лики Предков — всех семидесяти двух. Древние мудрые глаза сурово смотрят на потомков сквозь стекло анабиозных камер. Жрец в священном трансе переключает рычаги, и краски жизни возвращаются на лица Предков, губы шевелятся, произнося пророчества и благословения на давно забытом языке, и люди падают ниц, благодаря за Откровение.

И вновь звучит колокол, и верховный жрец повторяет весь ритуал в обратном порядке, и души Предков вновь уходят в царство смерти. Но ещё долгое-долгое время потом мудрецы и богословы будут обсуждать сказанное предками, отыскивать скрытый смысл в звучании фраз, намёки - в интонациях. Хотя вот уже много лет Предки говорят одно и то же, и эта священная фраза знакома каждому ребёнку и включена в ежедневную обязательную молитву. "Опять вы, сволочи! Дайте уже помереть спокойно!"