http://bormor.livejournal.com

Недобрый сказочник Bormor

  1. Сказки (1-100)
  2. Сказки (101-200)
  3. Сказки (201-227)
  4. Демиург Шамбамбукли и демиург Мазукта (1-100)
  5. Демиург Шамбамбукли и демиург Мазукта (101-155)

Сказки 101-200

Примечание: избранное, разумеется. Нумерация лишь для этой страницы, для удобства, если кому ссылаться потребуется.

* 101 *

Варвар со вздохом отставил в сторону полную миску супа и полез в сумку за сухпайком.

— На мою долю тоже достань, — попросил Полуэльф.

Гном перевел взгляд с одного на другого и с подозрением уставился на собственную миску. Зачерпнув ложкой чуть-чуть, осторожно отправил в рот и задумчиво поднял глаза к небу.

— Хочешь мою порцию? — предложил Халфлинг, протягивая Гному нетронутый суп.

— Нет, спасибо, — твердо ответил Гном. — У меня природная сопротивляемость ядам 50%, я лучше не стану рисковать.

Халфлинг укоризненно посмотрел на Принцессу и глубоко, с невыразимой печалью, вздохнул.

— Ну, знаете ли! — Принцесса отбросила половник. — Не хотите — не ешьте, но нечего рожи корчить! Что вы мне добыли, то я вам и приготовила! Суп из говорящих грибов, жареные многоножки и жаркое из болотной крысы. А больше ничего нет и не будет!

— Вот помню, лет тридцать назад, — мечтательно начал Гном, — когда мы с приятелем отбили у орков полевую кухню...

— Ну хватит! — Принцесса вскочила с места и топнула ногой. — Я знаю, что вы все обо мне думаете! Да, я не умею готовить! И в бою от меня никакой пользы! И вообще непонятно, зачем вы меня таскаете с собой, такую обузу. Может, лишь потому, что я женщина. А я, между прочим, тоже живой человек, а не подставка для лифчика! У меня, кроме формы, еще и содержание! А вы... вы... Для вас только и существует, что круглое личико, стройные ножки и осиная талия, а больше вы и знать ничего не желаете! А я... а вы...

Принцесса закрыла лицо ладонями, разрыдалась и убежала в палатку.

— Чего это она? — почесал в затылке Варвар.

— Комплексует, — объяснил Полуэльф. — По поводу внешности.

— А, это! — Варвар солидно кивнул. — Да-а, понимаю. Бедняжка. Конечно, внешность не главное, и не так уж скверно она, вообще-то, выглядит... хотя любая из наших северных женщин легко заткнёт её за пояс.

Варвар поворошил палкой угли и задумчиво добавил:

— У нашей Принцессы совсем нет бицепсов. И такие узкие плечи! И вся она такая маленькая, хрупкая... Мне на неё даже дышать боязно, еще переломится! Правда, личико и впрямь симпатичное.

— Ха, сказал тоже! — фыркнул Гном. — У вас, у людей, какой-то извращенный вкус! Как может кому-то нравиться лицо без бороды?

— И ноги она тоже бреет, — добавил Халфлинг. — Гадость какая! Ведь верно?

— Мне трудно судить, — вздохнул Полуэльф. — Я до 25 лет воспитывался среди эльфов, для меня все люди одинаково уродливы. Грубые неуклюжие существа, ядовитая пародия на Высшую расу. Я стыжусь, что во мне самом есть людская кровь.

— Бедная Принцесса, — вздохнул Варвар.

— Но мы всё равно её любим! — строго заметил Полуэльф. — Невзирая на все её недостатки!

— Конечно, — кивнул Варвар. — Мы же одна команда.

* 102 *

— А может, не надо связываться с драконами? — осторожно спросил Халфлинг. — Они такие грубые, а с нами дама...

— Надо! — решительно ответил Полуэльф и постучал в тяжелую дверь пещеры.

— Не открою! — раздался голос изнутри. — Даже не надейтесь! Убирайтесь прочь вместе с вашими залежалыми товарами!

— С нашими... чем? — опешил Полуэльф.

— Сами знаете, чем! — злобно зарычали из-за двери. — Вас только пусти за порог! "Большие скидки оптовикам", "Две по цене одной", "Распродажа конца сезона" — знаем мы вас!

— Но мы же ничем не торгуем, — пробормотал Полуэльф.

— Все вы так сперва говорите! А потом, не успеешь оглянуться, как уже всучили что-нибудь непотребное! Уходите отсюда! И её с собой забирайте, мне такие захудалые даром не нужны, своих уже штук пятнадцать.

— Её..? — Полуэльф растерянно оглянулся по сторонам.

— Слышь, — Халфлинг локтем толкнул Принцессу под колено. — А ведь это он о тебе говорит!

Принцесса задохнулась от возмущения.

— Залежалый товар?! — возопила она. — Залежалый товар?!!

— Да за кого он нас держит? — набычился Гном.

— За коммивояжеров, — вздохнул Халфлинг. — Говорил же, не надо связываться с драконами! Ну или хотя бы даму надо было в лагере оставить.

* 103 *

— Мы обязательно должны лезть в нору к каждому дракону? — канючил Халфлинг, тащась за группой. — Может, хоть этого оставим в покое?

— Нет! — сурово отрезал Полуэльф. — Именно этого не оставим.

— Он украл принцессу, — поджал губы Варвар.

— Подумаешь! Драконы всегда воруют принцесс, это их хобби. И что с того?

— Но он украл нашу принцессу! — рявкнул Полуэльф. — Мы этого не можем так оставить.

— Ладно, понял, — вздохнул Халфлинг. — Но об этом драконе рассказывают страшные вещи. Он...

— Обо всех драконах рассказывают страшные вещи, — перебил Гном. — Ты вот, например, постоянно рассказываешь. Заткнулся бы, а?

— Он ужасен, — мрачно пробубнил под нос Халфлинг. — Я точно это знаю. В нём сорок футов роста. И три головы с вот-такенными пастями!

— Ну что-ж, стандартный набор, — пожал плечами Гном.

— Он выдыхает пламя.

— Как обычно.

— И магически наводит на противника панику.

— Вроде тебя, да?

— Что?..

— Слушай, шерстолапый! — Гном сгреб Халфлинга за шкирку и несильно тряхнул. — Сейчас не кто иной, как ты, наводит тут панику. Так что заткнись и иди молча.

Халфлинг насупился, но целых пять минут группа шла по ущелью в благословенном молчании.

— Оттуда почти никто не выходил живым, — замогильным голосом произнес Халфлинг, когда показался вход в пещеру.

— Почти? — автоматически переспросил Варвар, а Полуэльф так же автоматически отвесил Халфлингу подзатыльник.

— Я слышал лишь о двух случаях, когда рыцарям удавалось спастись, — как ни в чем не бывало продолжил Халфлинг. — Один из рыцарей застал дракона сразу после обеда, когда тот был сыт и благодушен. В ответ на вызов дракон спросил, зачем рыцарю так уж необходимо с ним драться, а рыцарь ответил, что так ему велит его мужская гордость и достоинство.

— Вот дурак, — выдохнул Варвар.

— Кажется, я догадываюсь, что сделал дракон, — пробормотал Полуэльф, слегка побледнев.

— Ага, — кивнул Халфлинг. — А потом сказал рыцарю, что раз теперь его мужское достоинство ничего больше не требует, и он совершенно свободен, то может смело отправляться домой. А второй случай...

Договорить Халфлингу не дали. Из пещеры вышел дракон и хмуро оглядел собравшихся.

— Что вам угодно?

— Ты украл нашу Принцессу! — крикнул Варвар, выхватывая меч. — Prepare to die!

Дракон склонил головы на бок.

— Вы это серьёзно?

— А что?

— Я дракон, — пояснил дракон. — Я дерусь только с достойными противниками. Рыцарями, например. Вы рыцарь? А вот Вы? Или, может, Вы? Или... кхм! — дракон бросил взгляд на Халфлинга, и откровенно глумливо ухмыльнулся в три пасти. — Так вот, с рыцарями я дерусь. А всяких прочих просто размазываю ровным слоем по стенке.

Герои переглянулись.

— Здоров, чёрт, — произнес Гном. — Завалим, как полагаете?

— Завалим, — подумав, изрек Варвар.

— А может, и нет, — осторожно добавил Халфлинг, наблюдая, как дракон полирует когти о косяк пещеры.

— Послушай, — обратился Полуэльф к дракону. — Если не хочешь серьезных неприятностей, то отдай нам Принцессу по-хорошему, и расстанемся друзьями.

Серьезных неприятностей, — ехидно ответил дракон, — у меня не было с тех пор, как я достиг тридцатифутового роста. И друзей таких мне и даром не надо. А посему — не взыщите, Принцессу я вам не отдам. Она моя.

— Она наша!

— Нет, моя, — упрямо повторил дракон. — Мне, как всякому настоящему дракону, полагается настоящая принцесса. Эта меня вполне устроит.

— Да зачем она тебе нужна?! — возопил Варвар.

— Воровать принцесс мне велит моя драконья гордость! — важно ответил дракон.

Герои переглянулись.

— Заманчивая идея, — мечтательно вздохнул Полуэльф. — Но нет. Вряд ли.

— А жаль, — добавил Гном.

— Что тут происходит? — из жерла пещеры появилась Принцесса. — А, это вы? Явились, наконец.

— Ваше Высочство, — дракон слегка склонил одну из голов. — Вернитесь в свои покои. Здесь мужской разговор, Вам не следует видеть, что сейчас произойдёт.

— А что тут может произойти? — Варвар широко повел мечом в воздухе. — Мы тебя сейчас порубим в капусту, и всех делов. Впервой, что ли.

Дракон небрежно оторвал кусок скалы, дыхнул на него и посмотрел на Варвара сквозь оплавленное окошко.

— А я так не думаю.

— Отдай нам Принцессу, или пожалеешь! — герои повыхватывали оружие и приняли грозный вид. Дракон напружинил лапы и издевательски помахал хвостом.

— Стойте, вы, все! — Принцесса топнула ножкой. — Ты, — она указала пальцем на дракона, — не смей их трогать. Вы, — она махнула рукой товарищам, — уберите оружие. И не сметь мне тут драться!

— Ваше Высочество, — закатил глаза дракон. — Я же просил! Идите в свои покои!

— Угу, — Принцесса деловито ухватила дракона за лапу. — Пошли, ты меня проводишь.

— Эй, а как же... — ошарашенно проговорил Полуэльф.

Принцесса бросила короткий взгляд через плечо.

— Предоставьте всё мне.

— А, понимаю, понимаю, — закивал головой Полуэльф и, когда дракон скрылся в пещере, подмигнул товарищам. — Мы же совсем забыли об особых силах Принцессы! Ну, сейчас она ему задаст!..

Из глубины пещеры раздался громкий отчаянный вопль дракона, полный ужаса и непонимания.

— Не-е-ет!!! Как же так?! Я не... Как ты..?! А-а-а-а!!!

— Готов, — подытожил Полуэльф и на секунду склонил голову.

— Кажется, нет, — прошептал Халфлинг.

Из пещеры вновь появился дракон. На его мордах застыло странное выражение. Одна выражала глубокую оторопь, другая — праведное негодование, третья чопорно поджимала губы.

— Возьмите, — произнесла третья голова, и дракон подтолкнул к героям Принцессу. — Я признаю свою ошибку. Это было... не знаю, помутнение какое-то нашло..?

Удивленно покачивая головами, дракон удалился. Друзья окружили Принцессу.

— Блеск! Как тебе это удалось?

— Ты использовала свои скрытые силы? — предположил Халфлинг.

— Нет.

— Призвала фамильяра? — догадался Варвар.

— Да нет же! Зачем мне?

— Но тогда как?! Что ты сделала?

— Я сделала, — Принцесса слегка покраснела. — Я сделала... кое-что... что принцессам делать не положено.

— Не понял! — заморгал Варвар.

— Чего тут не понять! — Халфлинг подпрыгнул на месте и прихлопнул в воздухе пятками. — Дракону нужна была настоящая принцесса. А если наша сделала что-то не то... значит, она ненастоящая и дракону не нужна!

— Язык, что ли, показала? — почесал в затылке Гном. — Или кукиш?

— Нет, — отрезала Принцесса. — Не то и не другое. Ладно, пойдем отсюда, мне это место уже в печенках сидит.

Она с гордо поднятой головой пошла впереди, остальные нестройной толпой двинулись следом.

— Ну что она еще могла сделать? — недоумевал Гном. — Прокатиться колесом? Обругать дракона по матери? Высморкаться на пол?

— Лучше не думай об этом, — посоветовал Халфлинг.

*104 *

Долго ли, коротко ли, а добрался Иван-царевич до Тридевятого царства, нашел черный замок из костей, стащил Кощея за бороду с трона, и меч-кледенец над ним занес. А Кощей и говорит ему человеческим голосом: "не бей меня, Иванушка, я тебе еще пригожусь!".

Кивнул Иван-царевич, спрятал свой меч и дальше пошёл. Привычка...

* 105 *

Герои столпились вокруг умирающего товарища.

— Уши уже совсем холодные, — заметил Гном. — Теперь скоро.

— Жаль, — признал Полуэльф. — нам его будет не хватать.

— Он был лучшим среди нас, — всхлипнула Принцесса.

— И остаюсь лучшим! — прохрипел Халфлинг. — Я пока еще живой!

— Ну, это не надолго, — заверил Полуэльф.

— Я могу помолиться за твоё здоровье ещё два раза, — сообщил Халфлингу Гном. — Это даст тебе лишних часа три жизни. Но действие яда закончится только через шесть часов, так что сам понимаешь...

— А ты не можешь помолиться за его здоровье четыре раза? — спросила Принцесса.

— Могу, — кивнул Гном. — Да только пользы от этого не будет никакой. Мои боги требуют от своих адептов дисциплины и здорового образа жизни. Они и разговаривать со мной не станут, если я не посплю восемь часов, не сделаю зарядку и не почищу зубы. Халфлинг столько не протянет.

— Не протяну, — подтвердил Халфлинг. — Извини, что не смогу тебя подождать, мне даже неловко как-то.

— Ничего, пустяки, — успокоил его Гном.

— Если бы только я не потратил все снадобья во время последнего боя! — сжал кулаки Полуэльф. — Как бы они сейчас пригодились!

— Угу, — согласился Халфлинг.

— Были бы мы в городе, — сказал Гном, — можно было бы послать кого-нибудь за свежими зельями в ближайшую лавку.

— Меня, например, — предложил Халфлинг. — А что, я бы сбегал.

— Кабы я была царица, — сказала Принцесса, — к твоим услугам был бы самый лучший штат врачей и санитаров...

— Спасибо, милая, — Халфлинг прочувственно вздохнул. — Ты не представляешь себе, как меня утешают мысли о том, "что могло бы быть, если". Вот, например, если бы эта гарпия оказалась неядовитой... Впрочем, о чем это я? Продолжайте, друзья мои, извините, что перебил.

— Если бы мы сейчас находились на моём родном Севере, — пробасил Варвар, — где-нибудь в ледяных пещерах...

— Мы и есть в ледяных пещерах! — свирепо прошипел Полуэльф. — Мог бы уже заметить!

— Ой, да, правда! Я забыл, — Варвар смутился и отошел в сторонку.

— А теперь, друзья мои, — торжественно произнес Халфлинг, — позвольте взять слово покойнику. Мы прошли вместе немало походов, совершили уйму славных дел и ратных подвигов, вписали свои имена...

— Не трать зря времени, — перебил Полуэльф. — Его и так мало. Переходи сразу к главной части.

— Ах да, завещание! Что ж, дорогие мои. Всё, что я имею, движимое и недви...

Халфлинг захрипел, посинел, закрыл глаза и перестал дышать. Гном приложил растопыренную пятерню к его груди и быстро произнес заученную молитву. Халфлинг снова порозовел и открыл глаза.

— ...жимое имущество, — продолжил он ровным голосом, — завещаю вам, своим самым близким людям и нелюдям. Разделите по совести и распорядитесь с умом.

— Делить буду я, — сказал Полуэльф. — У меня совести больше всех.

— А "разделить по совести", это как? — спросил Гном. — У кого её больше, тот больше и получает?

— Да, — нагло заявил Полуэльф, глядя Гному в глаза. — Именно так.

— Ну, допустим, — почесал бороду Гном. — Тебе три части, нам с Принцессой — по две, и одну Варвару... кстати, где он?

— Только что был здесь, — Полуэльф повертел головой. — Ладно, давайте его долю мне, я ему потом передам.

Халфлинг вцепился в свой мешок дрожащими пальцами.

— Пока я еще жив... только через мой труп! Не отдам... моё сокровище... мою прелесть...

— Ладно, подождём, — согласился Полуэльф.

Минута текла за минутой. Через полтора часа Халфлинг снова захрипел, схватился за грудь и обмяк.

Герои переглянулись.

— Будем последовательны, — решил Полуэльф. — Приступай.

Гном пожал плечами и снова вернул Халфлинга из Ворот Смерти.

— Учти, это последний раз! — предупредил он.

— Спасибо, друг! — прошептал Халфлинг. — Я постараюсь прожить остаток жизни с умом и осмотрительностью. И всю её посвятить добродетели. Так хорошо?

— Ты славный парень, — прослезился Гном. — Хотя и с волосатыми ногами.

— Ты тоже. Хотя и с волосатой рожей.

Гном порывисто обнял Халфлинга и обслюнявил его холодный лоб.

— Прощай, верный товарищ! Я буду скучать без тебя.

Послышались тяжелые шаги, и в круг света вошел Варвар.

— Я не опоздал?

— Нет, — ответил Халфлинг.

— Да, — ответил Полуэльф.

Варвар сдвинул брови и напряженно заморгал.

— Да, не опоздал, — расшифровала Принцесса. — Или нет, не опоздал. В общем, он еще живой.

— Это хорошо, — расплылся в улыбке Варвар и стал выгружать из карманов разноцветные пузырьки и бутылочки. — Это — противоядие, это — целебное, это тоже, но помощнее, это снимает оцепенение, а вот это синенькое не знаю, никогда не пил, но взял на всякий случай.

— Где ты их раздобыл? — воскликнул Полуэльф.

— В ледяных пещерах. Тут полным-полно разных монстров... ну, да вы сами знаете.

Он задумчиво рассмотрел сбитые костяшки пальцев и пояснил:

— Способность у меня такая есть, с детства — изымать барахло у всяких чудиков. Для этого голос особый нужен. Вот, слушайте, — он резко вскинул руки над головой, подался вперёд и рявкнул прямо в лицо Полуэльфу.

— Вот примерно так, — сказал Варвар, подбирая оброненный Полуэльфом меч. — Иногда оружие выпадает, иногда снаряжение. Главное, рявкнуть погромче. Но с монстрами сложнее, их сперва убить надо.

* 106 *

— Что случилось, дитя моё? — спросила Крестная. — Почему ты плачешь?

— Из-за вас, тетушка! — ответила Золушка.

— Из-за меня?!

— Да! Вы меня обманули! Это платье не продержалось до полуночи, оно растаяло еще засветло! Перед всеми гостями...

Золушка уткнулась в ладони и зарыдала.

— Полночь? — удивилась Крестная. — А разве я что-то говорила про полночь?

— Ну да, а разве не так?

— Нет, конечно! Я сказала, что волшебство закончится, лишь только часы пробьют двенадцать раз. Это было незадолго до трёх. Платье и карета исчезли ровно в пять. Три плюс четыре плюс пять — итого двенадцать. Считать умеешь?

* 107 *

— Ой ты гой еси, добрый молодец, — раздался за спиной Иванушки насмешливый голос. — Что это ты тут делаешь, на болоте?

Иванушка обернулся. На кочке сидела не замеченная им раньше девица невиданной красоты, с длинными зелеными волосами.

— Да вот, жениться решил, пришел за невестой, — объяснил Иванушка.

— За невестой? — брови девицы поползли вверх.

— Ага! Вот за ней.

Иванушка вытащил из кармана крупную лягушку. Девица и лягушка уставились друг на друга долгим задумчивым взглядом.

— За ней, значит, — протянула девица. — Ясненько.

— Ага, — Иванушка спрятал лягушку обратно в карман. — А ты сама-то кто будешь такая? Не русалка?

— Да нет, я рангом повыше, — девица тряхнула волосами. — Я самого Болотного Царя дочь.

— А, коллеги, значит! — обрадовался Иванушка. — Мой батя тоже царь. Понимаешь, нас у него трое сыновей. Ну, батя и велел нам послать стрелы куда придется, где стрела упадёт, там и невесту искать. Моя вот упала в болото. Дальше всех! — добавил он с гордостью.

— А у братьев?

— У старшего стрела попала на боярский двор. А у среднего — на купеческий, прямо в курятник, представляешь? — Иванушка загоготал.

— Представляю, — кивнула девица. — Дай догадаюсь, твой брат в результате женился на курице?

— Зачем? На купеческой дочке.

— А ты, значит, на лягушке?

— Ага, на ней. — Иванушка снова достал лягушку и ласково погладил по скользкой спинке. — Хорошая, правда?

У болотной царевны мелко задрожали губы, она соскользнула с кочки и без всплеска ушла под воду.

* 108 *

Царь-батюшка стоял с разинутым ртом, весь трясясь от гнева, старшие братья с хохотом катались по траве, а сам Иван-царевич опустил голову и залился краской.

Его стрела попала в мужской монастырь.

* 109 *

— Учитель! Я вчера спрашивал, как мне быстро разбогатеть, а Вы сказали: "купи лотерейный билет". Я купил, заполнил, но он не выиграл!

— Значит, ты его заполнил неправильно.

* 110 *

Повелитель! испуганный гоблин вбежал в тронный зал и бухнулся на колени. Ужасная новость! Он снова пришел в наш мир!

Кто пришел? — сурово вопросил Тёмный Лорд, хотя и сам уже знал ответ.

Он, — плаксиво повторил гоблин. — Эта сволочь, Ван Чузен!

Тёмный Лорд помрачнел еще больше обычного.

— Продолжай.

— Начал сразу с шестидесятого уровня, — всхлипнул гоблин. — Бьет спектральными молниями — а они еще в прошлом патче были запрещены! Меч у него плюс десятый! А броня...

— Ч-ч-читер..! — злобно прошипел Тёмный Лорд. — Ну ладно же. Мы тут тоже кое-какие фокусы знаем.

Он встал с трона, подошел к стене и открыл потайную консоль. Гоблин в ужасе закрыл лицо руками и свернул уши трубочкой, лишь бы не видеть и не слышать ужасных слов, вводимых его господином.

Тёмный Лорд отдал несколько команд, подтвердил исполнение и закрыл консоль.

— Полагаю, теперь ему некоторое время будет не до нас. Мне его даже отчасти жаль.

— Господин, а разве так можно? Это же...

— Что?! Ты сомневаешься в моем праве на жульничество?!

— Нет-нет, — пролепетал гоблин. — Но... разве вы только что не совершили доброе дело?

* 111 *

В просторном полутёмном помещении тихо потрескивали факелы, звучала ненавязчивая музыка, мягко светилась над столом магическая сфера. Четверо отставных героев сидели вокруг, наблюдая происходящее внутри неё и обмениваясь своими соображениями.

— По-моему, неплохо, — заметил бывший великий воин. — Этот парнишка с двуручником держится молодцом.

Остальные трое скептически хмыкнули.

— Согласись, что мы с тобой видали и получше, — заметила бывшая волшебница, чьи некогда чёрные густые волосы превратились в жалкие седые прядки.

— Видали, — согласился воин. — Но это было так давно...

Внутри сферы крутилась картинка боя. Молодой мускулистый варвар размахивал огромным мечом, взрыкивая на каждом замахе, юная тоненькая магичка рассылала направо и налево огненные стрелы, шустрый малозаметный субъект в сером плаще метался под ногами у врагов, ставя подножки и подло нанося удары в спину, коренастый гном в монашеском одеянии что-то бормотал себе под нос, призывая благодать на своих товарищей и всякие пакости — на остальных.

— Он пропустил удар, — безжалостно заметила бывшая волшебница.

— Ну, с кем не бывает... — протянул бывший воин.

— Это был элементарный удар, — произнёс бывший священник. — Даже я бы от такого увернулся.

— Обратите внимание на магичку, — бывший знаменитый вор протянул к сфере тонкий костлявый палец. — Такое впечатление, что она совсем не знает защитных заклинаний. Целиком ушла в нападение.

— Для защиты у них клирик есть, — возразил воин.

— Полагаться на одного-единственного клирика? — возмутился вор. — И посмотри, как они распылили силы! Варвар глушит всех своим мечом, а должен находиться рядом с магичкой — это же она самое мощное оружие!

— Они просто не знают основ, — проскрипела волшебница.

— Молодёжь, — пожал плечами воин. — Ещё научатся.

— Научатся? — ехидно переспросила волшебница. — Да когда они успеют? Ты же сам прекрасно знаешь этот лабиринт, через два поворота им предстоит встреча со Стражами — и что эти молокососы смогут им противопоставить?

— Но вор у них хорош, — покачал головой бывший священник. — Ай-е, как хорош!

— Да, — согласился бывший вор, оценив действия своего молодого коллеги. — Он чем-то напоминает меня самого в начале карьеры. Ему бы чуть больше времени да толкового учителя...

В этот момент юного вора огрел по спине ржавым мечом скелет в дырявых доспехах.

Бывшие герои скрипнули зубами с досады, вор демонстративно отвернулся от сферы.

— Смена идёт, — горько бросил он через плечо.

— Все мы ошибались, — примирительно ответил воин. — Вот ты, например — смог пройти великий Лабиринт? А ведь тогда в нём и нежити было поменьше, и Стражей всего трое.

Вор досадливо дёрнул плечом.

— Ты сам, можно подумать, смог! Но они-то! Зачем лезть в эту дыру, если даже сражаться толком не умеешь? Ведь верная погибель.

— Ну, теоретически... — начал воин, но тут сфера замерцала, вспыхнула резким красным светом и погасла.

— Наш выход, — сказала волшебница и со скрипом поднялась с сундука. Её примеру последовали и остальные.

Холодные костлявые пальцы сжали привычное оружие — двуручный топор, посох, кинжал и палицу. Лица развернулись пустыми глазницами к раскрывающейся двери. Древние бессмертные Стражи были готовы встречать новую смену.

* 112 *

Город ликовал, торжествуя победу. Повсюду развевались пестрые флаги, обыватели целовались на улицах, а девушки бросали цветы под ноги своим кумирам, демонстрируя не только энтузиазм, но и изрядную меткость.

— Слава победителям Чёрных Драконов!

— Ура Героям Севера!

— Качать их!

Кое-где в толпе мелькали растерянные граждане в чёрных с серебром одеждах, украшенных изображением оскаленной драконьей морды. Они старались казаться незаметными и побыстрее спрятаться куда-нибудь в тень, некоторые торопливо срывали с себя тёмные цвета. Ликующая толпа осыпала их насмешками и презрительным свистом.

Процессия двигалась к центральной площади, сами герои торжества застенчиво улыбались горожанам — они ещё не привыкли к своей шумной славе. Несколько месяцев назад они являлись всего лишь разношерстной компанией авантюристов, но их упорство, решимость и постоянные тренировки сделали своё дело — теперь это была мощная сплочённая команда. А после того, как к ней присоединился Гражнак Пробиватель Голов — и вовсе непобедимая.

Наконец Герои Севера добрались до площади и взошли на приготовленную для них трибуну. Толпа разразилась приветственными криками, вперёд выступил мэр и смахнул с пухлой щеки слезу.

— Спасибо! Спасибо вам от имени всего города. Вот, возьмите, это самое меньшее, чем наш Совет может вас отблагодарить.

Он махнул рукой, и несколько очаровательных девушек подбежали к Героям, повесили им на грудь медали, горячо расцеловали и упорхнули.

— Ваши имена будут выгравированы золотом на стенах нашей Арены! — торжественно провозгласил мэр. — Кроме того, от себя лично заявляю, что вы отныне можете бесплатно питаться в любом ресторане города, мэрия берёт на себя все расходы.

— Круто! — осклабился Гражнак, показывая внушительные зубы.

Мэр ответил ему ободряющей улыбкой и хитро прищурился.

— А что является лучшей наградой за выполненное задание?

— Новое задание! — хором гаркнули Герои Севера, вызвав дружный смех толпы.

— Правильно! — обрадовался мэр. — Вы ведь не откажете нам в нашей просьбе, правда?

— А кому еще надо напинать? — деловито спросил Гражнак.

— Синим Демонам, — понизив голос, ответил мэр.

Герои Севера многозначительно переглянулись.

— Это те самые, что побывали здесь два года назад?

— Да, — мэр отвёл глаза. — И забрали всё золото.

— Мы про них слышали, — задумчиво протянул Гражнак.- Серьёзный противник... Один их Каргаблинус Хранитель Врат чего стоит! Но... думаю, мы справимся. Да. Я уверен.

Толпа радостно заулюлюкала.

В задник рядах несколько мрачных личностей в серо-зелёных плащах безнадежно вздохнули. Теперь, когда Герои Севера победили команду Чёрных Драконов и вышли в полуфинал, исход которого практически предрешён, их собственным Горным Кланам могла помочь только ничья между Огненными Псами и Головорезами Холмов, а на это рассчитывать не приходилось...

* 113 *

Громадная тень на секунду заслонила солнце, а затем прямо посреди ристалища опустился самый настоящий дракон — зеленый, в пурпурную крапинку. Он аккуратно сложил кожистые крылья, подобрал под себя лапы и по-кошачья обвил их хвостом. После чего с благожелательным интересом обвёл взглядом трибуны и замерших вокруг рыцарей.

— День добрый, уважаемые. Я к вам.

— Э-э... — обрёл голос распорядитель турнира. — Чем обязаны?..

— Сами же приглашали! — дракон даже удивился вопросу. — Это ведь ваши объявления повсюду развешаны? Что-то там про всех желающих, про доблесть, славу, солидное вознаграждение и честь прекрасной дамы. Было такое?

— Было, — кивнул распорядитель.

— Ну вот я и прилетел. Какая дама тут самая прекрасная? А то я ваших канонах красоты не очень разбираюсь, у меня интересы всё больше гастрономические.

С трибун послышались сдавленные писки и звуки обморока.

— Пока неизвестно, — ответил распорядитель. — Как раз сейчас два наших финалиста выясняли, чья дама будет названа прекраснейшей. И если бы не Ваше появление...

— Что вы, что вы, я не помешаю! — замахал лапами дракон. — Пускай дерутся на здоровье. Я на победителя.

* 114 *

Камешек из пращи звонко щелкнул о стальной шлем, расколол его на части, пробил толстую лобную кость и глубоко ушёл в мозг. Великан зашатался и упал навзничь, с крайне удивленным выражением лица.

— Не может быть! — ахнули обе армии.

Пастух опустил пращу и присвистнул.

— Двадцатка! — прошептал он. — Я выкинул две двадцатки!

* 115 *

Из ковчега, потягиваясь и позёвывая, вышли старик и трое сыновей. Пока сыновья размораживали и выпускали на волю биологические образцы, отец установил на треноге большой телескоп и принялся озирать окрестности.

— Та-ак... — скривился он, обнаружив на дальней горе другой, точно такой же, ковчег. — Нас, кажется, уже опережают.

Пошарив видоискателем по горизонту, отец засёк еще три ковчега.

— А их может быть и больше, — заметил он, складывая телескоп. — Нам придется торопиться.

Вздохнув, он подошел к сыновьям.

— Ты! — сказал отец и ткнул пальцем в старшего. — Занимайся исследованиями. Для начала открой, пожалуй, письменность. Ты, — он перевел палец на среднего, — приступай к строительству казарм. А на тебе, — кивнул он младшему, — добыча ресурсов. Бери кирку и марш в горы. А я пойу грядки возделывать. И помните, дети, враг не дремлет! Выживет тот, кто первым изобретёт порох.

* 116 *

— Ваша честь!- признес адвокат. — Здесь много было высказано возмутительных, необоснованных обвинений в адрес моего подзащитного. Его называли и жестоким, и кровожадным, и безжалостным. Но обращал ли кто-нибудь внимание на тот очевидный факт, что подзащитный — вегетарианец? Посмотрите на эти зубы!

Дракон, сидящий на скамье подсудимых, широко распахнул пасть, демонстрируя два ряда широких плоских зубов.

— Эти челюсти не приспособлены для пережёвывания плоти! Дракон употребляет только растительную пищу. То же самое говорит и анализ содержимого его кишечника, мы дали подсудимому слабительное. А вот это — рентгеновский снимок желудка, обратите внимание на дополнительные камеры; этот пищеварительный аппарат мало отличается от аналогичного у коровы. Другими словами, дракон никогда и не смог бы сожрать ни одной принцессы, да и на стада ему нападать совершенно незачем.

— В таком случае, — перебил прокурор, — как вы объясните тот факт, что никто никогда не видел пасущегося дракона, в отличие от дракона, ворующего принцесс?

— Очень просто, — отозвался адвокат. — Драконы не пасутся на свежем воздухе, их единственная пища — грибы, которые они выращивают в своих глубоких пещерах.

— Но принцессы-то! Вы же не станете отрицать, что дракон похитил принцессу при многочисленных свидетелях? Зачем она ему, в таком случае?

— Ну как же, — пробормотал дракон, — грибочкам ведь тоже надо чем-то питаться...

* 117 *

— Ты не можешь меня убить! — быстрой скороговоркой произнес Чёрный Властелин. — Во-первых, я твой отец.

— Ну и что?

— Хм-м, действительно. Ну тогда во-вторых, видишь эту кнопку в моей руке? Если нажим ослабнет, взорвется бомба...

— Ну и что?

— В-третьих, если я умру, весь этот замок тут же развалится, и ты тоже погибнешь.

— Ну и что?

— Ты можешь что-нибудь другое сказать?!

— Могу.

— Кхм... ладно, продолжим. В-четвертых, мировое равновесие между Добром и Злом...

— Чихал я на мировое равновесие.

— Ясно. В-пятых, — Чёрный Властелин потряс амулетами, — у меня иммунитет против холодного и дробящего оружия, огня, льда, электричества и магии очарования. Чем бить будешь?

— Плазма.

— Эй, это читерское оружие!

— Ну и что?

— Шестое! Я редкий исчезающий вид.

— Не поможет.

— Ну тогда... а, вот! — Черный Властелин распахнул мантию. — Видишь, у меня сиськи! Я переодетая девушка! Ты же не поднимешь руку...

— Это было в-седьмых?

— Да.

— Проехали. Еще варианты есть?

— Ну, тогда я даже не знаю, — Чёрный Властелин запахнул мантию и задумался. — Ладно, сдаюсь. Какой был правильный ответ?

— Я тебя не убью, потому что мне это не нужно. Слазь с трона.

— В каком смысле?!

— В прямом. Два срока отсидел, и будет с тебя. Теперь я — законный Избранный.

* 118 *

Тяжело дыша после долгой погони, рыцарь сидел в кустах и старался унять сердцебиение.

— Где же, — шептал он, — ну где же я ошибся? Ведь всё шло так замечательно! На чем я мог засветиться?

— Это как раз очень просто, — раздался сзади насмешливый голос. Рыцарь быстро обернулся и потянул из ножен меч, но за его спиной не оказалось никаких вооруженных врагов — всего лишь путник в одеждах бродячего торговца. Он стоял, привалившись плечом к стволу дерева и скрестив руки на груди, и явно не намеревался нападать.

— Что просто? — переспросил рыцарь, на всякий случай не убирая руку с меча.

— Засветился, — пояснил торговец. — Ты ведь хотел понять, каким образом в тебе распознали одержимого? Я и говорю: это очень просто.

— Ну и..?

— Ты спросил трактирщика, сколько с тебя за всё.

Рыцарь озадаченно моргнул, а затем его лицо скривилось от неожиданного понимания.

— Ох, блин! Точно!

— Как ты сам понимаешь, у местного населения нет проблем с устным счётом, — продолжил торговец. — Так что своим вопросом ты выдал себя с головой.

— Ясно, — проворчал рыцарь. — Как глупо получилось.

— Ничего, со всяким бывает.

Торговец неторопливо присел на пенёк и вытянул ноги.

— И что ты теперь намерен делать? — спросил он. — Учти, что теперь, когда стала известна твоя истинная природа, ни в какой город тебя уже не впустят. Да и бандиты тоже вашего брата людемона не жалуют.

— Не знаю, — вздохнул рыцарь. — Может, если уйти на другую локацию...

— Не надо недооценивать местную систему оповещения, — строго заметил торговец. — Тебе нигде больше нет пристанища. Каждая собака знает тебя в лицо и по имени. Но не всё потеряно! — он игриво подмигнул рыцарю. — Думаю, что я сумею тебе помочь.

— Правда? — просиял рыцарь. — Спасибо большое!

— Не за что пока. Это мой долг.

— Верно, верно, — закивал рыцарь. — Мы, люди, должны помогать друг другу!

— Люди? — торговец насмешливо приподнял бровь. — А с чего ты взял, будто я человек?

— Но ты же...

— Взялся тебе помогать. И что с того?

— Так ты не..?!

— Я — не! — с достоинством отозвался торговец. — Я местный, и не одержим никаким людемоном. А помогать тебе — мой профессиональный долг.

Он протянул рыцарю руку и чопорно представился:

— Скверлин, дипломированный экзорсист и охотник на людемонов.

Меч рыцаря с шипением вылетел из ножен.

— С-сволочь!

Торговец и ухом не повел, даже не сменил позы.

— Ну, я жду! — произнес он.

Рыцарь немного помедлил, потом пожал плечами, вбросил меч обратно в ножны и пожал протянутую руку.

— Вот так-то лучше, — сказал Скверлин. — Можешь не представляться, твоё имя и так знаю. Я, собственно, знаю о тебе почти всё. Ты интересный тип.

— Кончай издеваться. Пришел убивать, так убивай.

— Не так всё просто, — покачал головой Скверлин. — Убивать тебя бессмысленно, ты же людемон! Опять воскреснешь в точке респавна, гоняйся за тобой потом. Все знают, что человека убить невозможно, максимум изгнать на реальный план.

— И как ты намерен меня изгонять? — заинтересовался рыцарь. — У тебя модераторский доступ? Я не знал, что местным дана возможность банить юзеров!

— Такой возможности у нас, к сожалению, нет.

— А что есть?

— Я же торговец!- фыркнул Скверлин. — Деньги, конечно!

Он вытянул из кармана увесистый кошелек и небрежно сунул в руки рыцарю.

— Я покупаю твой аккаунт, — заявил он. — Триста золотых, можешь не пересчитывать.

— Триста?! — возопил рыцарь. — Издеваешься, что ли?! Да один мой доспех стоит...

— Твой доспех мне не нужен, — спокойно перебил Скверлин. — Можешь оставить его себе. Я покупаю только аватара.

— Но за триста золотых?!

— А кто тебе даст больше? — насмешливо переспросил Скверлин. — Ты же меченый!

Рыцарь осекся и молча взял кошелек.

— Хороший мальчик, — кивнул Скверлин. — Скажи спасибо дяде. Потому что твой аккаунт не стоит теперь ломаного гроша, а тут — нате-ка, целых три сотни!

— Кончай глумиться.

— Да я еще не начинал!

Скверлин окинул рыцаря оценивающим взглядом собственника.

— Двадцать первый уровень, моя выручка составит две тысячи сто. Минут триста на накладные расходы. Неплохо, а?

Он хихикнул и похлопал рыцаря по наплечнику.

— Мне платят по уровню изгнанного людемона. Так что в следующий раз постарайся не лопухнуться с дурацкими вопросами, я бы хотел, чтобы ты дорос хотя бы до сорокового.

Рыцарь мрачно стряхнул руку Скверлина со своего плеча.

— Ты меня пас всё это время? — спросил он.

— Да я вас знаешь сколько пасу? — расхохотался Скверлин. — Почти две сотни! Самый жирный — сто тридцать восьмого уровня. Жду не дождусь, когда же он попадется.

— А сам почему не выдашь?

— Ну, ты меня огорчаешь! — покачал головой Скверлин. — Это было бы неспортивно. И потом, чем дольше людемон продержится, тем больше мне заплатят за экзорсизм, разве не ясно?

— Мне другое не ясно, — вздохнул рыцарь. — За что вы нас так ненавидите? Вот я — кому я чего плохого сделал?! Бродил себе по локации, выполнял квесты, выносил монстров, мне только признательны были. Кому какое дело, юзер я или не юзер?

— Ну, тут вы сами виноваты, — пожал плечами торговец. — Вы нас создали, за это, конечно, спасибо. Кажется, на каком-то древнем языке само слово "аватар" так и означало "живое воплощение божества". Да только вы были скверными богами. Ходили по всему миру, как хозяева, убивали направо и налево, пользовались своей безнаказанностью... а мы должны были терпеть и улыбаться. Так что, можешь это считать справедливым возмездием.

— Могу. Но не буду.

— Дело хозяйское.

Скверлин стряхнул с рукава прилипшую соринку и добавил задумчиво:

— Я слышал, у вас тоже происходило что-то подобное. Были какие-то боги, ангелы, потом падшие ангелы, демоны, еще какая-то фигня. А другие источники упоминают про Древнюю Кровь, выродившуюся в Неблагий Двор. Не знаю, какой версии верить.

— Никакой не верь, выдумки это всё.

— Ну пусть выдумки, — легко согласился Скверлин. — Мне-то фиолетово, я торговец, а не теолог.

Он поправил сумку, развернулся и пошел прочь.

— Кстати, — бросил он через плечо. — Когда заведешь новый аккаунт, на первых порах держись подальше от этих мест. Здесь все будут настороже. Поброди где-нибудь в лесах, прокачайся уровня до десятого, пока народ не успокоится. И береги себя, аватар!

* 119 *

Старый аист наставляет молодого.

— Если хочешь выжить, запомни главное: в большой семье клювом не щелкай! Подбросил потихоньку что надо — и быстро сматывайся.

* 120 *

Осторожно, Ваше Высочество! закричал капитан охраны, когда пилигрим, у которого они спрашивали дорогу, повернул к ним лицо. Но было уже поздно. Глаза пилигрима вспыхнули двумя рубинами, челюсти вытянулись и ощетинились клыками, плечи раздались в стороны, и за ними, прорвав ткань плаща, распахнулись кожистые крылья. Прежде, чем кто-нибудь успел хотя бы выхватить оружие, дракон уже сцапал свой приз и свечкой взмыл вверх.

Первого рывка ему хватило, чтобы перемахнуть через придорожные кусты. Но потом вес груза заставил дракона рухнуть на землю. Отчаянно молотя крыльями, он кое-как смягчил падение, перехватил брыкающуюся добычу поудобнее и помчался сквозь подлесок. Взвизгнула одинокая стрела, а за ней — истеричный женский голос: "Не стреляйте! Вы можете попасть в Их Высочество!" "Угу, угу!" — на бегу кивнул дракон и прибавил ходу. Скоро шум и крики смолкли далеко позади.

Попетляв еще немного для верности, дракон свернул к своему логову.

Осторожно опустив обслюнявленную добычу на каменный пол, он несколько секунд постоял в неподвижности, а потом издал громкий торжествующий вопль и принялся скакать вокруг, по-щенячьи высоко вскидывая зад и восторженно молотя во все стороны хвостом.

— Получилось! У меня получилось! Какой я молодец! Поймал, поймал, поймал!

— Чего ты радуешься, чудище? — мрачно спросила добыча, поднимаясь на ноги.

— Поймал! — радостно объяснил дракон. — Свою первую принцессу! Здорово, правда?

— Ха! — фыркнула добыча. — Обломись. Я не принцесса.

Дракон недоверчиво склонил голову набок.

— Врёшь! — уверенно заявил он. — Я сам слышал, как тебя назвали Вашим Высочеством. И потом, если ты не принцесса, почему у тебя на голове корона?

— Потому что я принц, балда!

— Принц?.. — Дракон подозрительно обнюхал добычу и нахмурился. — Странно. Я точно помню, чему меня учили. Длинные волосы, серебряная диадема, шелковая одежда... все признаки совпадают. Ты точно уверен, что ты не принцесса?

— Мне что, штаны снять, чтобы тебя убедить? — разозлилась добыча.

Дракон открыл пасть и снова её закрыл.

— Точно, — убитым голосом произнес он, — штаны. Как я мог забыть?! Принцессы ходят в юбочках, принцы — в штанишках.

Он сел на хвост и огорченно всхлипнул.

— Ну вот... а я так старался!

— Не могу сказать, что я тебе сочувствую, — холодно отозвался принц. — Ты меня выставил в самом дурацком свете.

— Хм? — дракон недоверчиво приподнял бронированную бровь.

— Да! Вместо того, чтобы уничтожать драконов и спасать прекрасных принцесс — извольте видеть, сам стал для кого-то принцессой! Срам-то какой!

Принц опустился на пол, обхватил себя за колени и уткнулся в них лицом.

— Кому я теперь нужен... неудачник.

Плечи принца мелко задрожали, и дракон понял, что тот плачет.

— Да ладно тебе, — неловко заерзал дракон. — С кем не бывает. Я тебя обратно верну, с извинениями.

— Еще хуже, — пробубнил принц, не поднимая головы. — Вот если бы я тебя убил...

— Эй, эй, ты это брось! — попятился дракон.

— Да у меня и меча-то нет, — горько усмехнулся принц. — Всё осталось у оруженосца.

— Тогда ладно, — дракон успокоился.

— И вовсе не ладно! — принц вскочил на ноги и сердито топнул сапожком. — Как я теперь родителям на глаза покажусь? И какая принцесса за меня теперь пойдёт?

— Эй! — нахмурился дракон. — А тебе-то зачем принцесса?

— То есть как? — запнулся принц. — Что значит, "зачем"? А зачем она нужна была тебе?

— Мне — надо! — солидно пояснил дракон.

— Это я понял. Но что ты с ней собирался делать?

Дракон смущенно ковырнул когтем пол.

— Не знаю, — признался он. — Этому меня не учили. Я думал, поймаю принцессу, а там уж как-нибудь... разберусь.

— Не учили? — переспросил принц.

— Угу, — вздохнул дракон. — Родители всё обещали, обещали... но не успели.

— Мои соболезнования, — пробормотал принц.

— Благодарю. А тебе принцесса зачем?

— Ну как же... — принц отчаянно покраснел. — Так положено. Я принц, она принцесса... всякие там тычинки, пестики...

— Пестики? — удивился дракон. — Тычинки?

— Ага. Это то, что мне пока объяснили. В следующем семестре обещали рассказать про пчёлок и цветочки, но сейчас мне это знать еще рано.

— Мда-а... — дракон почесал лапой в затылке.- Даже не знаю, что тебе тут посоветовать. Мы и до тычинок не добрались. Я надеялся, что принцессы сами скажут, что с ними положено делать.

— Я тоже, — признался принц.

— Значит, попробую поймать еще одну принцессу, — подытожил дракон. — А если и она не в курсе, то следующую. Должна же хоть одна знать!

— А мне что делать? — спросил принц. — Я же не могу среди бела дня напасть на кортеж и утащить принцессу в своё логово! У меня и логова-то нет!

— Можешь воспользоваться моим, — предложил дракон. — И тебе даже не придется прикидываться человеком, ты и так похож.

— Прикидываться человеком? — принц задумчиво прикусил губу. — Кстати, а как тебе это удаётся?

Дракон горделиво пыпятил грудь.

— Так я же из рода Серебряных Драконов! Мы все умеем превращаться!

— Серебряных? — Принц обошел вокруг дракона, разглядывая с разных сторон. — Ты меня извини, но это серебро как-то слишком сильно позеленело.

— Что ты понимаешь! Это же камуфляж! Цвет хаки, самый подходящий для вылазок.

— А ты умеешь притворяться только человеком, или каким-нибудь животным тоже?

Дракон откинул голову и зашипел.

— Ты хочешь предложить, чтобы я превратился в мышь? Этот фокус не пройдёт!

— Да нет, при чем тут это? — отмахнулся принц. — Просто... ты слышал что-нибудь о ловле на мормышку?

Через два часа принц торжественно выехал из пещеры дракона. Под ним гарцевал белоснежный конь — правда, несколько нетипичный, но это можно было списать на отсутствие у дракона должной практики. Принц надеялся, что скоро тот достаточно вживется в образ.

— Теперь все принцессы будут наши! — заявил он с гораздо большей уверенностью, чем испытывал. — Половина тебе, половина мне.

— А что мы с ними всё-таки делать будем? — спросил конь.

— На месте разберёмся, — ответил принц.

* 121 *

— Странно, — пробормотал Варвар, разглядывая поверженного Тёмного Властелина. — Какой-то он... несолидный.

— А ты чего хотел? — хмыкнул Полуэльф.

— Я? Ну, не знаю. Помнишь, как мы всей командой дрались с Серым Бароном? Еле-еле сами живы остались, а ведь Барон был всего лишь первым и самым слабым из мини-боссов! И потом с каждым разом всё труднее и труднее, последнего миньона вообще с шестого раза прошли, и то половину партии потом пришлось воскрешать. А этот... — он пнул скрюченное тело, — он же Само Воплощённое Зло, а вырубился с первого удара! И то не моего, даже не твоего, а вон ейного!

Варвар кивнул в сторону Принцессы, которая с немым изумлением рассматривала свой кулачок.

— Это как-то даже оскорбительно, знаешь, — проворчал Варвар. — Я чувствую себя обманутым. Может, это и не Тёмный Властелин вовсе?

— Да он это, он, — заверил Полуэльф. — Всё нормально, так и должно быть. Как Властелин он, может, чего-то и стоит, а вот насчет подраться... Где ж это видано, чтобы глава правительства был круче своих телохранителей?

* 122 *

— Этого не может быть, — прохрипел поверженный паладин. — Ты — Зло и Хаос, я — Добро и Порядок. А Добро...

— Всегда побеждает? — хмыкнул Тёмный Лорд. — Согласен. Но не с первой же попытки! Да и то, кстати, только при условии, что вы не играете за другую сторону.

* 123 *

— Это грабёж, — скривился Полуэльф, отсчитывая торговцу золотые.

— Действительно! — возмущенно фыркнула Принцесса. — Мог бы сделать скидку, хотя бы ради моих прекрасных глаз!

— Скидка за Ваши глаза уже включена в счёт, — галантно поклонился торговец. — Всё по прейскуранту, сударыня, и больше я не сбавлю ни гроша.

— Гнусный стяжатель, — проворчал Гном.

— Действительный член Всемирного Общества Стяжателей, — кивнул торговец. — Взносы уплачены на год вперёд.

— Между прочим, мы герои! — заметил Халфлинг.

— А я торговец. И что с того?

— Мы спасаем этот мир, — пояснил Полуэльф.

— Денно и нощно, — добавил Халфлинг.

— Потом и кровью, — подхватил Гном.

Варвар на секунду задумался, а затем протянул вперед мозолистые ладони.

— Вот этими руками.

— Ну миленький, ну хорошенький торговчик, — проворковала Принцесса. — Ну сделайте нам скидочку! Ну что вам стоит!

— Не мне, а вам, — отрезал торговец. — Я, кажется, уже ясно сообщил, что и сколько стоит. Хотите — платите, нет — значит, нет.

— Но мы не можем сражаться без припасов! — воскликнула Принцесса. — А как же спасение мира?

Торговец поманил Принцессу пальцем и доверительно пригнулся к её уху.

— А вы новости читали? — спросил он. — Сегодня в мире насчитывается свыше 50000 зарегистрированных героев. И сто пятьдесят коренных жителей. Расскажите мне еще раз, кого и от чего вы намерены спасать?

* 124 *

— Double Strike! — выкрикнул Полуэльф, посылая в цель цве стрелы сразу.

— Thor's Might! — пропыхтел Гном, обрушивая боевой молот на голову врага.

— Lightning! — с пальцев Принцессы сорвалась миниатюрная молния.

— Backstab! — проорал Халфлинг на ухо своей жертве, перед тем как воткнуть ей кинжал в спину.

— Ы-ых! Ух! — Варвар просто и бесхитростно размахивал своим двуручником. Каждый удар означал одну снесенную голову, и применять спецприёмы не было никакой нужды.

Через пять минут поле боя в очередной раз осталось за героями.

— Это было непросто, — произнес Полуэльф, вытирая пот со лба.

— Мягко сказано, — проворчал Гном. — Я уж думал, нам кранты.

— Ну, это вряд ли, — возразил Полуэльф. — Мы всё-таки крутая команда.

— Они тоже, — Гном мотнул бородой в сторону свежих трупов, — были крутой командой. Пока не нарвались на нас. А кто знает, на кого мы сами можем нарваться?

— Никто не знает, — согласился Полуэльф. — Жизнь полна сюрпризов. В этом-то и состоит прелесть нашего существования.

— Не вижу ничего прелестного, но поверю тебе на слово.

— Ты не понимаешь, — хихикнул Халфлинг, появляясь рядом словно из ниоткуда, — он же благородный! Ему противно бить маленьких и слабых, он хочет, чтобы слабые были большими и жирными. Тогда их и бить гораздо выгоднее.

— Заткнись, — огрызнулся Полуэльф.

— А я что, я молчу... — сказал Халфлинг, отступая в тень.

Полуэльф задумчиво поскреб подбородок.

— В чём-то ты, конечно, прав, — протянул он, обращаясь к Гному. — Риск хорош, когда он оправдан, но здесь становится слишком опасно.

— Так и должно быть, — солидно подтвердил Гном. — Чем дальше в лес, тем толще мобы. И справится с ними будет с каждым разом всё сложней.

— Ясно, — кивнул Полуэльф. — Ладно, слушайте меня. Восемь часов привал, потом двигаемся дальше со свежими силами. Ты, — он указал пальцем на Принцессу, — выучи что-нибудь помощнее. А ты...

Полуэльф посмотрел на Варвара и скривился.

— Я ведь тебе написал на бумажке! Читай, если запомниить не можешь. Adrenalin rush, это же так просто!

— Да ну, зачем это...

— И всё-таки, постарайся. Названия спецударов надо помнить наизусть, никто не знает, когда они могут понадобиться.

— А их обязательно вслух..?

— Да! — отрезал Полуэльф. — Обязательно.

...прошло восемь часов...

— Multishot!

— Bash!

— Cold Bolt!

— Backstab!

— Адра... Арда... А-а-а, блин, ы-ых! Ух!

...еще восемь часов...

— Charged Arrow 10 Level!

— Stone crash!

— Ice Storm!

— Backstab!

— Ад...ге...па... ну и почерк у тебя! Ух! Ы-ых!

...и еще восемь часов...

— Всё! — выдохнул Полуэльф, тяжело опускаясь на землю. — Это наш предел. Еще бы чуть-чуть...

— Не надо еще чуть-чуть, — мягко возразил Гном. — Этого было вполне достаточно.

— Своими силами нам дальше не справится, — поджал губы Полуэльф. — Нужна помощь.

— Здесь поблизости нет ни одной таверны, — заметил Халфлинг.

— Я имел в виду другую помощь, — отмахнулся Полуэльф. — Какое-нибудь дополнительное супероружие, или что-то в таком роде.

— Я могу зачаровать стрелы, — предложила Принцесса.

— Само собой, — кивнул Полуэльф. — Только этого мало.

— Я могу заточить мечи, — сообщил Гном. — До плюс первых.

— А у меня есть яды, — встрял Халфлинг. — Можно нанести на лезвие.

— Ну ладно, — Полуэльф с сомнением пожевал губами. — Будем надеяться, что этого пока хватит.

...и еще восемь часов...

— Spadeo Terrank Blutreater Haffaplow Bagradt! *

— Powered Kick of Giants!

— Superduperbadaboom!

— Backstab!

— Adre... adrenalim... adremanil...

— Оставь это! — крикнул Полуэльф. Варвар тут же радостно спрятал бумажку в карман и принялся размахивать двуручником.

— Да не ты! — простонал Полуэльф, но Варвар сделал вид, что его не слышит. — Принцесса! Твое Высочество! Брось ерундой заниматься, читай свиток!

— Но я же...

— Да не спорь ты, читай быстрее! Мы прикроем!

Принцесса глубоко вздохнула, развернула свиток и дрожащим голосом принялась читать заклинание. Земля у её ног зашевелилась, застонала, вспучилась бугром. Щепки, мелкие камешки, комки грязи, птичьи перья потянулись со всех сторон, чтобы прилипнуть к быстро растущей куче. И вскоре перед Принцессой уже стояло, покачиваясь, жуткое чудище — наскоро слепленный голем.

— Мммм, — промычал голем. — Ммма-а...

— Защити нас! — выкрикнула Принцесса.

— Мма... — откомментировал голем и направился к врагам. Для этого ему даже не пришлось разворачиваться — гротескное лицо просто съехало на затылок, а ноги-тумбы зашагали задом наперед.

— Ура! — подпрыгнул Халфлинг. — Наша тяжелая кавалерия!

— Мма! — огромный кулак голема опрокинул ближайшего противника. — Мма! — обратный удар сломал шею другому. — Мма! Мма! Ма-а!

— Ух! Ы-ых! — вторил голему Варвар, громя врагов почти с той же эффективностью.

Враг дрогнул и побежал.

— Отлично! — Полуэльф расплылся в довольной улыбке. — Еще пара уровней, и мы наконец уберемся с этой локации! А ты хороший мальчик, неплохо справляешься, — он покровительственно похлопал голема по плечу и тут же вытер испачканную руку о штаны. — Рожей, правда, не вышел, а так молодец.

— М-м-м... — ответил голем. — А-а-а...

Его и правда трудно было назвать красавцем. Даже сходство с человеком оставалось чисто формальным: две ноги, две руки, одна голова. На голове имелись в наличии два глаза, нос и рот, хотя их взаимное расположение и пропорции не являлись постоянными. А таких мелочей, как пальцы, волосы, уши, или шея, не наблюдалось вовсе. Если не считать за волосы сухую траву и мышиные кости, торчащие из глины в полном беспорядке.

— Мало ли кто рожей не вышел! — вскинулась принцесса. — Он такой, потому что он... такой! Уж какой получился! Для голема так и вовсе красавец!

— Ммма... — Голем повернул к Принцессе уродливую голову. — Ааа... ммм.

— Ну хорошо, хорошо, убедила. Пусть будет красавец. А сейчас — всем отдыхать, и продолжим путь. Пора уже выбираться отсюда.

...восемь часов...

— Надо же, пробились!

— Мма-а-а...

— Молодец, хороший мальчик.

— А-а-а... мммм...

...и еще восемь часов...

— Я вижу впереди свет! — закричал Полуэльф. — Там выход!

Его товарищи не откликнулись, им было не до того. Враги наседали со всех сторон, и это были очень мощные враги. Гном, отложив свой молот, торопливо перевязывал израненного Варвара. Принцесса, яростно визжа, крутила над головой пращу — толку от этого было мало, но запас заклинаний она давно исчерпала. Где-то в стороне, судя по шуму и воплям, ловили Халфлинга. Только голем, как ни в чем не бывало, продолжал сражаться. Мягкая глина гасила удары, а стрелы не причиняли ему никакого вреда. Правда, враги уже заметили, что скользящие удары вырывают из голема куски плоти, но самого голема это, похоже, не беспокоило, а плоти было еще много.

— Бежим!- скомандовал Полуэльф. — Туда!

Герои поспешно заковыляли в указанном направлении.

— Прикрой нас! — на бегу бросил Полуэльф голему.

— М-ма?

— Задержи их!

— М-ма-а-а...

Звуки боя затихли далеко позади. Герои выбрались из негостеприимного места.

— Мы сделали это!- воскликнул Полуэльф. — Мы прошли весь этот чертов лабиринт, и никто не пострадал! Все живы, и даже с добычей!

— Погоди! — Принцесса ахнула и прижала пальцы к губам. — Мы забыли... там...

— Что?! Что ты забыла?! Амулет? Жезл? Спеллбук?

— Мы оставили там голема!

— Тю! — Полуэльф облегченно вздохнул.- Было бы из-за чего волноваться. Вызовешь нового.

— Но он же наш товарищ!

— Ты с ума сошла? — нахмурился Полуэльф. — Какой он нам товарищ? Он, по большому счёту, просто ходячая куча мусора. А скорее всего, уже и не ходячая... Эй, ты куда?! Стой, сумасшедшая! А-а, бды, бдо, бда **, все за ней!

Голем был всё еще жив. Он уже не пытался сохранить сходство с человеком, просто осел тяжелой грудой поперек прохода, сдерживая врагов. Единственная оставшаяся рука отвешивала удары каждому, до кого могла дотянуться, а если не могла, то швырялась комьями глины, отрывая из от разваливающегося тела. Голем продолжал прикрывать отступление.

— Мма! — гулко и безнадежно ухал он на каждом замахе. — Мма! Мма-а! Ма-а!

Враги, впрочем, уже подрастеряли боевой задор, слишком велики были потери. И когда из-за спины голема в них снова полетели стрелы, враги с яростным ворчанием побежали с поля боя.

— Мма, — голем булькнул и опустил руку. По его глиняному лицу ползли струйки черной грязи. — Мма! Мма! Мма-мма!

— Всё хорошо, малыш, — Принцесса обняла голема за остатки плеч и прижала его уродливую голову к своей груди. — Ш-ш, уже всё хорошо, не плачь. Мама с тобой.

— Мма, — всхлипнул голем. — Мам-ма.

Где-то за холмами садилось солнце, и заклинание потихоньку теряло силу. Голем медленно превращался в то, чем и был изначально — большую кучу мусора.

Варвар топтался рядом и растроганно сморкался в большой платок. Остальные герои отошли на почтительное расстояние.

— Эти люди, — фыркнул Полуэльф. — Сентиментальность когда-нибудь их погубит.

— Если прежде они не погубят всех нас, — проворчал Гном.

* "Изящный раздирающий удар ночной бабочки, садящейся на цветок" (полуэльфийск.)

** плохо переводимое грязное ругательство (полуэльфийск.)

* 125 *

Однажды молодая невольница чистила рыбу, порезала себе палец и заплакала. В этот момент мимо проходил её хозяин, и с удивлением увидел, что из глаз невольницы вместо слез катятся просяные зернышки. Поскольку он был человек предприимчивый, то тут же освободил девушку от всякой работы, и запер в отдельной комнате, где специальный слуга без устали бил её, связанную, плеткой. За день набиралось почти полмешка проса, и хозяин получил таким образом хоть и небольшой, зато постоянный дополнительный доход.

Однажды в доме гостил знаменитый мудрец и целитель, и хозяин решил показать ему чудесную девушку и спросить, как бы сделать так, чтобы она плакала обильнее и могла давать по целому мешку проса в день.

— Просо! — фыркнул презрительно мудрец. — Неразумный ты человек! Я осмотрел твою рабыню и обнаружил у неё ни много ни мало — триста двадцать достоинств! А ты хлопочешь о каком-то мешке жалкого проса! Глупец, ты сам не знаешь, от какого счастья отворачиваешься! Отнесись к ней один раз по-человечески, и сам убедишься, что она — подлинное сокровище!

Хозяин отнёсся к словам мудреца со всей серьёзностью. Он развязал девушку, обещал, что больше её не станут бить и мучить, велел другим рабыням умыть её, красиво одеть и вкусно накормить. А потом взял с собой в город, и показал всякие диковинки, и покатал на слоне и на лодочке, и купил дорогую брошку.

Сперва девушка боялась, потом оттаяла, и наконец в ответ на шутку своего хозяина весело рассмеялась. При этом у неё изо рта посыпались золотые монеты.

— Мудрец был прав! — воскликнул хозяин и вернулся с рабыней домой.

Дома он снова отвел её в пыточную комнату, дал слуге павлинье перо вместо плётки и велел щекотать девушку так же старательно, как прежде избивал.

Очень скоро он баснословно разбогател, и был очень благодарен мудрецу, посоветовавшему отнестись к девушке один раз по-человечески. Один раз, этого вполне достаточно.

* 126 *

Когда над пляжем, будто вынырнув ниоткуда, появилась летающая тарелка, никто не успел даже достать фотоаппарат. Днище тарелки распахнулось, и оттуда на людей посыпались лианы — длинные, гибкие, с толстыми мясистыми листьями. Лианы извивались, как щупальца гигантского кальмара, и хватали без разбора всех, до кого могли дотянуться. Прибрежная полоса превратилась в сущий ад — повсюду бегали перепуганные люди, а их преследовали безликие зеленые монстры, догоняли, ловили, сминали, волокли по песку; одних забрасывали в бездонное нутро летающей тарелки, других отшвыривали прочь, смяв как тряпичную куклу. Хлестала кровь, валялись оторванные руки, ноги и головы, где-то слышались безнадежные выстрелы. А потом всё закончилось так же быстро, как и началось. Лианы втянулись внутрь корабля, воздух всколыхнулся — и в небе уже никого не было. На пляже, впрочем, тоже.

— С праздником, родная, — сказал муж, протягивая букет.

— Ах, какая прелесть! — воскликнула жена. — Это же мои любимые! Натуральные брюнетки, и сколько их тут! Неси скорее вазу!

В воде брюнетки немного расправились, и вокруг их верхушек распустился пушистый венчик блестящих длинных волос. Их неброскую красоту подчеркивали размещенные вокруг композиции связки мужских рук и несколько сорванных головок бородатых бомжей.

— Где же ты достал такую роскошь, в это время года? — спросила жена. — Разве брюнетки уже продаются? Наверное, они тебе кучу денег стоили?

— Нисколько! — гордо заявил муж. — Я их сам нарвал, в заповеднике.

— Сумасшедший! — ахнула жена. — А если бы тебя заметили?

— Я был очень осторожен, — заверил муж.

Жена склонилась над букетом, нежно погладила кончиком щупальца покачивающиеся головки.

— Ой, смотри! А вот эта — настоящая брюнетка кучерявая, да еще с зелеными глазками! Такая редкость!

— Для тебя, родная, — произнес муж, привлекая жену к себе, — мне ничего не жалко. В этот праздничный день ты достойна лучшего букета из всех возможных.

— Ты милый, — промурлыкала жена, целуя мужа в самую гущу листьев. — Такой внимательный и заботливый! Нежный, и ласковый, самый лучший мужчина на свете!

* 127 *

— Итак, — сказал профессор, разминая пальцы, — начнём с теоретической части. Мы находимся в родильном отделении городской больницы. Перед вами лежат свежие новорожденные, будущие граждане нашей страны. Кем они станут, какими они будут — в настоящий момент зависит только от нас.

Он замолчал ненадолго, подождал, пока студенты приготовятся конспектировать, и продолжил:

— В будущем перед этими юными гражданами встанет нелегкая проблема выбора жизненного пути. Куда пойти учиться? Чем заниматься? Какие качества в себе развивать? Вы сами недавно прошли этот этап, знаете, о чем я говорю. Хочется столь многого, но нужно выбирать что-то одно, один раз и на всю жизнь. Тяжкий выбор. И чем больше открытых возможностей, тем он сложнее. Верно?

Студенты согласно закивали.

— Наша задача, как врачей — облегчить страдания пациентов. Причём заранее, пока сама, так сказать, проблема еще не выросла. Считайте это такой же важной процедурой, как стандартная прививка. Ну-с, приступим!

Профессор повернулся к сестре и благосклонно кивнул:

— Начинайте, прошу Вас.

— Пациент номер 1, — произнесла сестра.- Мужского пола. Вот его гороскоп. Вот анализ хироманта. Вот прогноз гадалки. Медицинская карточка. А это — краткое заключение.

— Зачитайте, пожалуйста.

— "Хорошие показатели по логическому мышлению, отличная мелкая моторика, долгая жизнь, казенный дом. Рекомендуемые специальности: теоретическая физика/математика, тонкая сборка, проектировка, игра в карты, программирование и настройка точной техники..."

— Видите, как много? — спросил профессор студентов. — Теперь представьте себе, через какие душевные муки придется пройти этому ребенку через 16 лет, когда он станет выбирать между карьерой карточного шулера, сисадмина и физика-теоретика! Но мы ему облегчим задачу.

Профессор взял в руки скальпель и громко спросил:

— В чем заключается работа хирурга?

— Отсекать лишнее! — хором отозвались сразу несколько голосов, и все засмеялись.

— Правильно! — обрадовался профессор. — Ну-с, смотрите сюда, что мы делаем. Р-раз, и р-раз!

Он в два ловких взмаха отсек младенцу ручки и тут же пришил их к другой части тела.

— Вот так! Теперь ему дорога только в теоретики. И никаких терзаний и сомнений. Что у нас дальше?

— Пациент номер два, — сообщила сестра. — Идеальный слух, усидчивость, трудолюбие, хорошая реакция. Музыкант, композитор, настройщик роялей, рыболов-спортсмен, ди-джей, сотрудник телефона доверия.

— Ну, тут простой случай, — хмыкнул профессор, повернул ребенку головку кверху ухом и кивнул ассистентам, — приведите медведя!

— Вот так, — сказал он, когда дело было сделано. — Всякая музыкальная карьера для него отныне закрыта. Что у нас дальше?

Сестра принялась читать карточки других детей, и профессор тут же с присущим ему мастерством упрощал и облегчал пациентам их будущую судьбу. Третьему младенцу он состроил рожу, и тот на всю жизнь остался заикой — а следовательно, мог не беспокоиться о поступлении в театральный институт и целиком сосредоточиться на ремонте холодильников. Четвертому профессор провел легкую операцию на гениталиях, и ребенок никогда уже не смог бы стать хорошим танцором. Пятому он вживил шило в попу, навсегда лишив усидчивости. Шестому... седьмому... восьмому... Для каждого ребенка у профессора находилось верное лечение и особый подход.

— А это последний, — представила медсестра и замялась. — Даже не знаю, что и сказать...

— Ну-ка, покажите, — профессор бегло прочитал заключение и напряженно закусил губу. — Да, тяжелый случай. Мальчик всесторонне одарён! Он может стать решительно кем угодно. Перед ним открыты все пути, и страшно даже представить, как он будет страдать на перепутье. Бедняжка... не повезло ему.

— Доктор, неужели нет никакой надежды?

— Дайте подумать... хм... а скажите, мать уже видела своего ребенка?

— Нет, она пока не отошла от наркоза.

— Прекрасно! — просиял профессор, раздвинул младенцу ножки и ковырнул скальпелем. — Вот и всё!

Он отложил инструмент и победно улыбнулся.

— Для всесторонне одаренной девочки существует гора-а-аздо меньше возможностей, чем для мальчика. Раз-два, и обчелся.

Он повернулся к студентам и заговорщицки подмигнул.

— Вообще-то, я считаю, что для них в этом мире есть только одна подходящая профессия... нет-нет, записывать не надо. Это просто моё частное мнение.

* 128 *

— Привет, — сказал я.

Зеленый человечек подпрыгнул, резко обернулся и плюнул с досады.

— Прокололся! — сокрушенно вздохнул он. — Ладно, чего уж теперь... привет.

Он захлопнул книжку, которую до этого увлеченно читал, сунул её на полку и вразвалочку подошел ко мне.

— Я так понимаю, что вы пьяны? — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес он.

— В зюзю! — радостно подтвердил я и громко икнул.

— Такое случается, — кивнул зеленый человечек. — Очень редко, но всё же. Если человек, обладающий определенным складом ума, напивается до известного состояния, он обретает способность видеть то, что в обычное время скрыто от его восприятия. Например, нас. Хорошо хоть, что наутро все склонны считать увиденное пьяным бредом.

Зеленый человечек взгромоздился на табуретку, слишком высокую для него, и заболтал в воздухе короткими ножками.

— Спрашивайте, — сказал он с кислой миной. — Вы же хотите что-то спросить? Люди всегда нас о чем-нибудь спрашивают.

— А вы отвечаете?

— Да! — гордо вскинул голову зеленый человечек. — Всегда! Законы гостеприимства надо уважать. Раз уж так получилось, что мы вкушаем от благ вашей цивилизации, было бы крайне невежливо отказать вам в ответной любезности. В общем, информация за информацию, спрашивайте.

— Минуточку! — я поднял руку. — О каких благах цивилизации Вы говорите? Что вы такое можете у нас вкушать?

Зеленый человечек страдальчески закатил глаза.

— Я же уже сказал! Информация! Ваша цивилизация накопила колоссальный объем ценнейшей информации, настоящее сокровище, не имеющее аналогов. А мы... — тут он замялся, — ну, грубо говоря, мы её крадём. Или заимствуем. В общем, берём без спроса.

Я почувствовал, что в голове у меня мутится, и не только от выпитого.

— Не понимаю, — признался я. — Какой такой ценной для вас информацией мы можем располагать? Мы же, по сравнению с вами, сущие дикари! А вы, если не ошибаюсь, великая галактическая раса?

— Издеваешься? — подозрительно прищурился зеленый человечек. — Это вы — великая раса! А мы — дикари! По-твоему, кто придумал огонь и колесо? А кто изобрёл порох, паровую машину и велосипед?

— Порох — Бертольд Шварц! — уверенно заявил я. — Остальных не помню.

— Неважно, как его звали, — отмахнулся зеленый человечек. — Главное, что это был человек. Вам вообще принадлежат все великие научные открытия в любых областях. Ни одна другая раса к творчеству не способна.

— Погодь-погодь! — нахмурился я. — Но вы же летаете между звезд!

— Ну да, — согласился зеленый человечек. — Но в этом нет ничего особенного, это все умеют. Даже примитивнейшие из народов галактики. Даже фундрюки, не за столом будь помянуты. Даже... в общем, все. Кроме вас, конечно.

— А мы-то чем хуже остальных? — огорчился я.

— Да не хуже вы, — успокоил меня зеленый человечек. — Вы даже лучше. Только летать не умеете. У вас же нет этого.... ну..., — он болезненно скривился и пошевелил в воздухе пальцами, — ну вот, у вас даже слова нет, чтобы это обозначить. Оно... такое. Не знаю, как объяснить.

— А ты попробуй, — попросил я.

— Сам попробуй! — огрызнулся зеленый человечек. — Растолкуй какой-нибудь устрице, что такое "ходить", а я на тебя полюбуюсь.

— От устрицы слышу, — обиделся я.

— Да, прости, это был неудачный пример. Но вы тоже как приросли к своему камешку, так никуда с него деться не можете, даром что умные.

— У нас есть космические корабли, — напомнил я.

— Барахло, — отмахнулся зеленый человечек. — Всё равно вы никогда не сможете ими воспользоваться. Мы уже пробовали вывозить людей с Земли на другие планеты — не приживаются. Эндемичный вид.

Я уронил голову на руки и пустил скупую пьяную слезу. Зеленый человечек перегнулся через стол и погладил меня по плечу.

— Ну, не надо, ну что ты! Не плачь. Подумаешь, космос, велика важность! Главное ведь, что я тебя уважаю. А ты меня уважаешь?

* 129 *

Люк тарелки открылся, и на ковровую дорожку ступили трое пришельцев в строгих деловых костюмах. Навстречу им вышел представитель Земли.

— Добро пожаловать, — радушно улыбнулся он, протягивая гостям хлеб-соль на вышитом полотенце. — Разрешите от имени и по поручению всех людей доброй воли...

— Оставим церемонии, — перебил его самый зелёный из пришельцев. — У нас действительно мало времени, надо успеть еще в четырнадцать разных мест, так что перейдём сразу к делу.

— А банкет? — огорчился представитель Земли.

— В другой раз, — заверил самый зеленый. — Может, на обратном пути. А теперь, если вы позволите...

Он принял из рук другого пришельца тощую кожаную папочку и раскрыл на первой странице.

— Итак, 60000 лет назад вы вступили в нашу Федерацию...

— Мы?! — искренне удивился представитель Земли.

— Вот подпись, — пришелец показал пальцем на жирную закорючку, — вашего великого вождя Дзгабы. Законно избранного, при нашей поддержке, на срок в 100000 лет, с возможностью повторного переизбрания. Кстати, где он, почему не явился?.. Впрочем, не важно. Вы признаете подлинность документа?

Представитель Земли открыл рот и часто заморгал.

— Очень хорошо, — кивнул пришелец. — Согласно договору, в обмен на нашу помощь (подробный перечень товаров, как-то: две сотни зеркалец, пятьдесят пар ножниц, восемь кубометров огненной воды и пр., описан в Приложении №3) Земля добровольно и безоговорочно вступила в Федерацию Млечного Пути, а также изъявила согласие, чтобы на всех предстоящих голосованиях её волю выражало специальное доверенное лицо либо его преемник. Было такое?

— Э-э... — протянул представитель Земли.

— Я рад, что вы со мной согласны. А теперь хотелось бы уладить некоторые формальности, и мы вас оставим в покое ещё на некоторое время.

— Формальности? Какие формальности?

— Членские взносы, — пояснил пришелец. — За 60000 лет у вас набежало... дайте посмотреть, — он глянул в папку, — сто двадцать тысяч тонн мамонтовой кости, триста миллионов тонн древесины и полмиллиарда кузовков морошки. Вам разбить на два платежа или как?

* 130 *

Добро пожаловать! радушно улыбнулся Дьявол вошедшему паладину. Вы ко мне?

Да, — кивнул паладин.

— Очень рад, очень рад. Ну что ж, проходите, располагайтесь. Ко мне так редко кто-нибудь заглядывает! Вы вот первый за два месяца.

— Да я, собственно, по делу, — сказал паладин, перехватывая поудобнее двуручник. — Мне на минутку.

— Понимаю, понимаю, — закивал Дьявол. — Вы, герои, очень занятой народ. Эпический квест, я угадал?

— Именно, — подтвердил паладин.

— Ну, как обычно. Тяжело, небось, было ко мне добираться?

— Насилу жив остался, — вздохнул паладин.

— Отрадно слышать, — расцвел улыбкой Дьявол. — Значит, мои слуги пока справляются с обязанностями. Я ведь им велел никого ко мне не пропускать. У меня дела, я не могу отвлекаться по пустякам.

— Мне целых три недели пришлось собирать бумаги, — пожаловался паладин. — Что это вообще за правила? Почему я должен предъявлять всяким статуям какие-то дурацкие Четыре Пергамента? А сколько возни было с Пятью Печатями! Меня там дикие суккубы чуть с потрохами не съели!

— Таков порядок, — пожал плечами Дьявол. — Если бы ко мне мог запросто пробиться любой герой, здесь было бы такое столпотворение!.. Каждому охота выполнить эпический квест. Вот вы и пристаёте к кому ни попадя, к трактирщикам, к крестьянам, к верховным магам: "дай квест, дай квест, дай квест!" А что отвечают все трактирщики и великие маги?

— "Иди к черту!" — пробубнил паладин.

— Правильно. И вы, конечно, тут же идёте. Да если бы я не мобилизовал все силы Тьмы, мне бы ни минуты роздыха не было!

Паладин неловко переступил с ноги на ногу и потыкал в пол острием меча.

— Ну так что с квестом-то? — спросил он.

— Да вроде всё уже с квестом. Добрался до меня, молодец (ничего, что я на "ты"?), получи зачёт. Давай обходной лист, я подпишу.

— Так ведь тут какое дело, — замялся паладин, — у меня его нет.

— Чего нет? Обходного листа?

— Ну да.

— Не понимаю. А зачем же ты тогда ко мне шёл? Как будешь теперь квест сдавать?

Паладин смущенно отвёл глаза.

— Да я вообще-то тебя убить собирался.

— Меня?!

— Ага.

— Убить?

— Ну вроде того...

Дьявол с высоты своих трёх метров по-птичьи посмотрел на паладина одним глазом, словно на диковинную букашку.

— Допустим. А потом?

— Не знаю... Наверное, отрубил бы голову. Или вырезал сердце. Что там полагается предъявить в доказательство убийства?

Дьявол со свистом втянул воздух сквозь зубы.

— И ты ради этого сюда припёрся?

— Ага, — кивнул паладин. — Так что вот... давай драться. Я тебя вызываю на честный бой.

— А пошел ты *** ****! — ответил Дьявол.

— Я пытался, — смущенно признался паладин. — Но до конца не дошел. Там уже на втором уровне такие препятствия!..

* 131 *

— Пришли, — сказал Полуэльф и сложил карту.

— Оно и видно, — проворчал Гном.

Действительно, окончание поисков не вызывало сомнений. Посреди руин возвышался кусок древней стены — словно оберегаемый невидимой рукой, без единой трещинки, даже вездесущий лишайник не запятнал камни, а пряди бешеного огурца, в изобилии росшие вокруг, держались от стены на почтительном расстоянии. Пощадило время и статую — вернее, барельеф, изображающий высокого стройного человека с широко раскинутыми руками. Из груди барельефа торчал меч, рукоять которого, украшенная огненными опалами, слабо светилась и еле слышно потрескивала.

— Меч Гордых Людей, — сказал Полуэльф, снова сверившись по карте. — Странное название, но с другой стороны, Лук Эльфийских Королей звучит ничуть не лучше.

Он протянул руку и коснулся рукояти меча.

— Не лапай! — строго сказала статуя.

— А? Что? — Полуэльф быстро отскочил назад.

— Не про твою честь сработано, — разъяснила статуя. — Не тебе, полукровке, дано владеть этим мечом. Лишь великий герой из человеческого племени сможет вытащить меч из камня, чтобы сразить Зло и утвердить царство Света на земле.

— Ладно, ладно, я всё понял, — Полуэльф развел руками и с кривой улыбкой шагнул в сторону. — Я пас.

Он подтолкнул плечом Варвара и кивком указал на меч.

— Иди, пробуй, великий герой.

Варвар вздохнул, поплевал на ладони и без особого труда выдернул меч из груди статуи.

— Свершилось! — выдохнула статуя. — Наконец-то! Сбылось великое пророчество! Конец засилью тёмных сил, наступает новая светлая эра...

Товарищи между тем столпились вокруг Варвара, рассматривая новую игрушку и отпуская восторженные замечания.

— Эй, меня кто-нибудь слушает? — раздраженно спросила статуя.

— Да-да, конечно, — Варвар виновато вздрогнул и изобразил повышенное внимание.

— Этот меч дано носить лишь достойнешему, — важно произнесла статуя. — Тому, кто объединит все людские племена и станет величайшим из земных царей, кто поведет людей за собой на решительную борьбу со Злом. О ком и через тысячу лет будут слагать балады сыны человеческие...

— Минуточку, — поднял руку Халфлинг. — А почему ты всё время говоришь только о людях?

— А я и не с тобой разговариваю, недомерок! — огрызнулась статуя. — А с героем из пророчества. Не встревай!

— Ну хорошо, хорошо, — Халфлинг насупился и отступил в тень, поближе к Гному и Полуэльфу.

— Близок конец кровавой тирании Темных сил! — вещала статуя. — Люди поднимают голову! Огнём и мечом отвоюют они свою свободу, и воцарятся на земле Закон и Порядок. Сгинут без следа все пособники зла, мерзкие трусливые твари, угнетавшие народ долгие столетия. Приидет новое царство добра и справедливости, и склонятся перед ним все народы мира...

— А кто не склонится? — снова встрял Халфлинг.

— Сам подумай, — посоветовала статуя.

— Я подумал. И мне это не нравится.

— Мне тоже, — вполголоса произнес Полуэльф.

— Ваши проблемы, — пожал плечами барельеф, насколько ему позволяла каменная кладка.

— Продолжай, пожалуйста, — попросил Варвар.

— А чего тут продолжать? — хмыкнула статуя. — Всё понятно. Настало время Избранного народа...

— То есть, людей?

— А кого же ещё!

— А почему это люди Избранный народ? — возмутился Халфлинг. — Почему не кто-нибудь другой? Вот хоббиты, например, ничем не хуже.

— Хуже-хуже, — заверила статуя. — Люди — уникальная раса, они могут становиться кем угодно и достигать вершин в любой избранной профессии.

— Ха! — фыркнул Гном. — Тоже мне, нашли чем хвастаться!

— Иным расам это не дано, — строго заметила статуя.

— А инфравидение людям дано? Или бонус к Силе и Сложению?

— Это мелочи, — пренебрежительно отозвалась статуя. — Зато у людей есть бессмертная душа, которой все прочие лишены.

— А толку-то... — проворчал Гном.

— Это знак избранности! — выкрикнула статуя. — Именно людям дано нести свет в мир! Людям — а не детям тьмы, копошащимся в мрачных подземельях, норах и пещерах, подобно крысам и червям...

— Слышь, — Халфлинг подергал Гнома за рукав, — а ведь это он про нас говорит!

— А эльфы? — спросил Варвар, не выпуская меча.

— Слишком ненадежный союзник, — поджала губы статуя. м Себе на уме. Да еще, вдобавок, свободно скрещиваются с людьми, разбавляя и разжижая благородную кровь. Еще вопрос, можно ли считать такое потомство полноценными людьми.

— Ты с какой стороны человек? — тихонько спросил Халфлинг Полуэльфа. — С отцовской или материнской?

— С той самой, — процедил сквозь зубы Полуэльф.

— А-а, — протянул Халфлинг и замолчал.

— Итак, — подытожила статуя. — Владелец этого меча обретет великую силу, едва первые лучи восходящего солнца прольются на клинок. Дав клятву верности на крови, он должен будет отправиться на северо-восток, где...

Не дослушав, Варвар с размаху всадил меч обратно в грудь статуи, вытер руки и повернулся к товарищам.

— Пошли дальше. Здесь нет ничего интересного. Что там говорит карта о других сокровищах?

— Прямо на юг отсюда, в трёх днях пути, спрятан Молот Горных Кланов, — прочитал Полуэльф. — На востоке, чуть дальше, Топор Великого Орки, а на западе... некая Дубина.

— А какой-нибудь Пращи Хоббитов там нет? — спросил Халфлинг.

— Нет, — ответил Полуэльф.

— Ну нет так нет, — пожал плечами Халфлинг.

— Юг, восток, запад... — Гном один за другим загнул три пальца. — А на севере?

— Там значок золота, и рядом нарисован дракон.

— Вот и отлично. Значит, нам на север.

* 132 *

— Мы наёмники, — сказал Полуэльф. — Где тут у вас что?

— Очень хорошо, — ответил гид Бюро Путешествий. — В этом мире и в данной конкретной местности вы легко найдете себе работу по душе. Здесь как раз идёт затяжная война, и обе стороны не откажутся от вашей помощи. За солидное вознаграждение, разумеется.

— Вознаграждение — это отлично, — кивнул Полуэльф. — А кто с кем воюет?

— Двубальдеры с бдульдайверами.

Полуэльф открыл, а потом медленно закрыл рот.

— Повторите, пожалуйста.

— Двубальдеры с бдульдайверами, — охотно повторил гид. — Двубальдеры окопались в горах, их главная твердыня, крепость Гвоххтр, охраняет единственный перевал. Бдульдайверы уже второй месяц безрезультатно её осаждают. Соответственно, одна сторона готова заплатить за любую помощь в обороне своей крепости, а другая — за её захват.

— Ну, это просто, — потер ладошки Халфлинг. — Что мы, крепостей не брали? Можно устроить подкоп, а можно незаметно через стену...

— Погоди ты, — одёрнул товарища Гном. — Что-то здесь непонятно. Эти двубальдеры, они живут в горах?

— Совершенно верно.

— А кто они такие? Гномы, орки, кобольды? А может, гоблины?

— Нет-нет, — замахал руками гид, — они просто двубальдеры.

Гном нахмурился и почесал в бороде.

— Вы можете их описать?

— Высокие, фиолетовые, с четырьмя руками и торчащими клыками.

— Никогда таких не встречал, — покачал головой Гном.

— Они редко покидают свои земли, — согласился гид. — Да к тому же не любят солнечного света и вообще избегают путешествий.

— Всё понятно, — обрадовался Халфлинг. — Значит, этих уродов и будем мочить!

— Погоди! — снова оборвал его Гном. — А те, другие? Они кто?

— Бдульдайверы? Ну, они тоже высокие, у них четыре руки и торчащие клыки...

— То есть, они такие же двубальдеры?

— Нет, что вы! Двубальдеры фиолетовые. А бдульдайверы скорее темно-синие. Хотя да, и те и другие относятся к отряду Фрындл.

— И чего они хотят?

— Отвоевать крепость Гвоххтр.

— Да нет, в глобальном масштабе?

— В каком смысле? — не понял гид. — Поясните ваш вопрос.

— Я хочу знать, — раздраженно произнес Гном, — кто из них за Добро, а кто за Зло. Мы же не можем выступать на стороне идейного врага!

— Э-э... — протянул гид. — Сложный вопрос. Честно говоря, я не знаю. Каждая сторона утверждает, что именно она хорошая, а другая — нет.

Гном фыркнул и повернулся к Полуэльфу.

— Ну и как тут прикажешь сражаться? Когда есть эльфы и орки, или хоть люди и гоблины — сразу понятно, кто тут Свет, а кто Тьма. А здесь, извольте видеть, какие-то Фрындл против Фрындл! Как они сами-то между собой разбираются?

— У нас есть и другие предложения, — сказал гид. — Вот, например, соседний мир — чудная местность, отличная природа, богатый животный мир... И как раз сейчас большая армия людей готовится выступать в поход на воинственного соседа. Раз уж вам так нужны именно люди...

— А с кем конкретно они собираются воевать? — осторожно спросил Халфлинг.

Гид замялся.

— Вообще-то, тоже с людьми. Это целиком и полностью человеческий мир.

— Дальше, — сказал молчавший до сих пор Варвар.

— Ну, если вы настаиваете... Вот еще один замечательный мир. Обширное пространство для исследований, масса природных ресурсов...

— Кто с кем там воюет? — перебил Варвар.

— Э-э... некие Ско и Баро... минуточку, да, Барогвокусы.

— Вот туда и идём, — кивнул Варвар. — Готовьте портал.

— Эй, а на чьей стороне мы там будем сражаться? — встрепенулся Халфлинг.

— На стороне Ско, разумеется, — пожал плечами Варвар. — Хороших парней Барогвокусами не назовут.

* 133 *

— Эй ты, исчадие зла! Куда спрятался? А ну выходи, смерть твоя пришла!

Тёмный Властелин осторожно высунул голову из-за спинки трона, бросил быстрый взгляд Истинного Зрения направо и налево, и озадаченно нахмурился.

— А где остальные? — спросил он.

— Я за всех! — воинственно ответил Гном. — За всех униженных, обманутых, преданных... в общем, готовься, бить буду!

Тёмный Властелин выбрался из своего укрытия, отряхнулся, расправил складки мантии и величественно воссел на трон.

— А что же друзья твои тебя бросили? — насмешливо спросил он. — Кто там ваш лидер? Не стыдно ему?

— У Полуэльфа проблема с мамой, — сдержанно пояснил Гном. — Он не смог.

— Его мама не пустила? — удивился Тёмный Властелин.

— Нет, — скорбно отозвался Гном. — У него мама сгорела.

— Какой удар! — посочувствовал Тёмный Властелин.

— Да уж, — вздохнул Гном. — Так мало того, у него ещё от этого вышибло половину памяти. Теперь, пока всё не восстановит...

Гном не договорил, махнул рукой и грустно засопел.

— А что с остальными? — участливо поинтересовался Тёмный Властелин. — Где Её Высочество?

— О-о, — протянул Гном, — это очень печальная история. Принцесса поехала на неделю в гости к бабушке. А там, в деревне, у неё возникла проблема из-за скверной связи... В общем, она тоже не смогла прийти.

— А тот мускулистый юноша почему не явился?

— Варвар? Ему сейчас не до нападения, он с головой ушел в защиту. И пока не защитится, ни на что другое силы тратить не станет.

— Защита — это серьёзно, — кивнул Тёмный Властелин.

— Куда уж серьёзнее! В прошлый раз от его постройки камня на камне не оставили.

— А что с полуросликом?

— Он хотел прийти, но понадеялся на старую карту со вторых рук, а она, как видно, оказалась ненадежной. Мне недосуг теперь ждать, пока он раздобудет новую, хорошую.

Гном перехватил боевой молот поудобнее и насупил брови.

— Так что вот. Буду тебя мочить в одиночку.

Тёмный Властелин поглядел Гному в глаза, увидел там жажду убийства и почувствовал себя неуютно.

— Значит, только у тебя нет никаких проблем? — спросил он, неловко бочком сползая с трона и оглядываясь в поисках удобного пути отступления.

— У меня? — Гном горько рассмеялся. — О да! У меня уже восемь недель не было проблем, сейчас девятая пошла.

Гном шагнул вперед, и Тёмный Властелин поспешно отпрыгнул от удара молота.

— Не подходи! — истерично взвизгнул он. — Убирайся! Тебе всё равно меня не победить! Я велик! Я Само Воплощенное Зло!

— Знаю, — злобно процедил Гном, неумолимо приближаясь к Тёмному Властелину. — Вы все — Зло! И знал бы ты, как! я! всех! вас! козлов! ненавижу!

* 134 *

— Не убивайте его! — остановил друзей Халфлинг. — Это будет большой ошибкой.

Все оглянулись на Халфлинга, но оружия от Тёмного Властелина не отвели.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Полуэльф.

— Вы хотите уничтожить Верховное Зло, верхушку проблемы, так сказать. А выпалывать надо корни!

— Ну и в чем же корень проблемы? — Полуэльф начал терять терпение.

Халфлинг неторопливо обошел вокруг Тёмного Властелина, задумчиво покусывая губу.

— Ну, я не берусь утверждать однозначно, — протянул он, — но по-моему, имеет место какая-то травма детства. Возможно, его кто-то обидел, что-то отобрал. Или наоборот, недодал...

Халфлинг нахмурился и почесал подбородок.

— Он ведь почему такой вредный был? Вот вопрос...

— Ты давай решай быстрее, — сказал Варвар. — Думаешь, мне легко двуручник на весу держать?

Халфлинг хлопнул кулаком по ладони.

— Не надо никакого двуручника. Есть средство получше.

Он полез в Инвентарь, достал детский складной велосипед и сунул его в руки Тёмному Властелину.

— А-а-а!!! — завыл и забился в судорогах Тёмный Властелин.

И сразу начал добреть.

* 135 *

— А теперь раскидаем статы, — сказала Старшая Фея. — Пусть Принцесса будет красавицей.

— И умницей! — добавила Вторая Фея.

— И хорошо учится! — закончила Третья.

И они выставили Char, Wis и Int по максимуму, перебросив очки c Vitality.

Через 16 лет Принцесса умерла от простого укола в палец.

* 136 *

В тёмном переулке перед девушкой выросла устрашающая фигура мужчины в плаще.

— Здравствуйте, сударыня, — прохрипел мужчина.

— Ааа! — взвизгнула девушка. — Вы хотите меня ограбить?

— Нет, — помотал головой мужчина.

— Изнасиловать?

Мужчина на секунду задумался, и опять помотал головой.

— Нет. Извините, но нет.

— Тогда, может, убить?

— Нет, зачем бы это мне?

— Похитить?

— А это уж и вовсе ни к чему.

— -Очень даже к чему! Вы могли бы сделать меня своей секс-рабыней, или расчленить и съесть, или ставить на мне какие-нибудь чудовищные эксперименты. Или просто помучить, знаете, некоторые так делают.

— Нет, спасибо, что-то не хочется.

Девушка наморщила лобик.

— Разденете догола?

— И не подумаю.

— Хм, дайте сообразить... Свяжете? Изобьёте?

— Нет.

— -Тогда я не понимаю! А может, вы пьёте чужую кровь? Или вырезаете свои инициалы на спине? Просто лапаете за разные места?

— Нет, нет и нет.

— Щекочетесь? — ужаснулась девушка. — Учтите, я буду визжать!

— Звучит заманчиво, но нет.

— Тогда что Вам от меня нужно?!

— Да ничего не нужно, просто поздоровался.

— Извращенец! — бросила девушка и, презрительно отпихнув мужчину плечом, пошла своей дорогой.

* 137 *

Как проходила эволюция? Какая-нибудь особенно дурная, но решительная креветка, пыхтя и отдуваясь, впервые вылезла из моря на необжитую сушу. И заявила: "Йа чилавег!"

* 138 *

Тяжелая дубовая дверь дрогнула от удара, сорвалась с петель и рухнула на пол, подняв облако пыли. В проёме показались две фигуры. Двое мужчин вошли в зал и огляделись.

Тот, что справа, был облачен в полный доспех с серебряной насечкой, а с его плеч свисал разукрашенный священными символами плащ — когда-то белый, теперь же сильно испачканый.

Тот, что слева, довольствовался легкой, плотно облегающей одеждой из темной ткани, а лицо скрывал под черной повязкой, сквозь которую поблескивали лишь раскосые прищуренные глаза.

— Вот мы и пришли, — выдохнул рыцарь в белом.

— Кажется, да, — кивнул воин в чёрном. — Это, безусловно, то самое Третье Око.

Впереди, всего в нескольких шагах, на невысоком постаменте лежало вожделенное сокровище — легендарный артефакт невообразимой силы. Невозможно было даже сказать, каков он с виду. Артефакт казался одновременно сияющим и мрачным, гладким и шероховатым, причудливо изогнутым и идеально ровным, круглым и угловатым, красным и зеленым, пышущим жаром и покрытым изморозью. Великое и непостижимое Третье Око, наследие древней исчезнувшей расы рукокрылых, причина многих войн и одновременно средство навсегда прекратить всякие войны.

— Наконец-то! — белый рыцарь на негнущихся ногах шагнул вперед и залюбовался сокровищем. — Сколько всего нам пришлось выстрадать — и вот оно! Только руку протянуть...

— А ты не боишься поворачиваться ко мне спиной? — раздался сзади насмешливый голос воина в черном.

Рыцарь замер.

— Нет, — сказал он не оборачиваясь. — Я не испытываю опасений, оставляя тебя за спиной. Напротив, твоё присутствие придаёт мне уверенность и чувство защищенности. Сколько раз ты прикрывал эту самую спину?

— Много, — хмыкнул тёмный воин. — Но тогда ты не стоял между мной и артефактом.

— Кстати, об артефакте, — спокойно произнес светлый рыцарь. — А ты сам не боишься пропускать меня вперёд, когда цель на расстоянии вытянутой руки?

— Вот уж нет! Я тебя как облупленного знаю, ты слишком благороден, чтобы просто схватить добычу и оставить меня в дураках. Это было бы не спортивно.

— Ты прав.

Рыцарь медленно повернулся к тёмному воину.

— Мы действительно хорошо изучили друг друга за время нашего сотрудничества. Ты, безусловно, знаешь все мои сильные и слабые стороны — точно так же, как я знаю твои.

— Этого требовали обстоятельства, — пожал плечами тёмный воин. — Чтобы хорошо сражаться в команде, необходимо располагать информацией о партнерах, тогда не придется разочаровываться в самый ответственный момент.

— Нам обоим нужно было Третье Око, — произнес светлый рыцарь. — И мы оба признавали, что вдвоём легче будет пробиться там, где в одиночку вовсе невозможно пройти.

— Это был разумный ход, — тёмный воин неспешно отцепил от пояса кинжалы. — На время объединиться, чтобы удвоить наши силы и способности. А разобраться всегда можно и потом, когда потребность в верном спутнике наконец отпадет.

— Это время пришло, — сказал светлый рыцарь и потянул из ножен рунный меч. — Судьба мира решится здесь и сейчас. Третье Око достанется победителю.

— Кто сможет встать, тому и тапки, — торжественно провозгласил тёмный воин.

— Тебе обязательно нужно было всё опошлить? — возмутился светлый рыцарь.

— Конечно! Ты же меня знаешь!

Противники стояли друг напротив друга, с оружием в руках.

— Да, — выдавил из себя светлый рыцарь неожиданно севшим голосом. — Я тебя знаю. И я тебя убью.

Меч в его руке не шелохнулся, впрочем, и тёмный воин не предпринял попытки напасть.

— Я всегда знал, что однажды убью тебя, — продолжал светлый рыцарь. — Еще с первой нашей встречи. И потом, когда мы отбивались от своры кобольдов, и тебя ранили в плечо отравленной стрелой, а я высосал яд и перевязал рану, а потом выхаживал тебя двое суток, пока ты валялся без сознания — я всегда помнил, что однажды должен буду тебя убить.

— Или я тебя, — уточнил тёмный воин. — А уж как мне хотелось иногда тебя придушить, ты не представляешь!

— Отчего же не придушил?

— Я служу не только Злу, но и Хаосу, — хмыкнул тёмный воин. — И как истиный хаотик, руководствуюсь лишь собственными капризами. Вот такая на меня напала блажь, оставить тебя в живых. Имеются возражения?

— И конечно, ты меня терпел для пользы дела.

— Не без того, — согласился тёмный воин.

— А историю своего детства рассказывал тоже для пользы дела? — спросил светлый рыцарь. — И солью делился, и дежурил до рассвета, хотя была не твоя очередь, и учил меня играть на губной гармошке — тоже для пользы дела? Насколько я понимаю, это было совершенно излишне. Или опять твой каприз?

— Именно так, — кивнул тёмный воин. — Мой каприз.

Светлый рыцарь опустил меч.

— Я не могу тебя убить, — вздохнул он.

— Ты с ума сошел? — ровным голосом поинтересовался тёмный воин. — Я думал, для тебя нет ничего важнее Закона.

— Я служу не только Закону, но и Добру, — ответил светлый рыцарь. — И что-то мне подсказывает, что убийство друга, даже во имя великой цели, ни к чему хорошему не приведет. Это было бы... нехорошо.

— А ты понимаешь, — спросил тёмный воин, — что мне-то ничто не мешает хладнокровно зарезать тебя и получить главный приз?

Светлый рыцарь кивнул.

— Разумеется. Кроме твоих капризов.

— Ну и дурак же ты, — фыркнул тёмный воин и быстро выбросил вперед руку с кинжалом. Острие легко вошло под забрало и замерло в миллиметре от глаза светлого рыцаря.

— Точно, дурак, — подытожил тёмный воин, убирая кинжал. — Ну и что мы теперь будем делать?

— Если ты первым коснешься Третьего Ока, — прохрипел светлый рыцарь, — мир будет ввергнут в пучину Зла.

— А если это будешь ты, — подхватил тёмный воин, — Добро восторжествует окончательно и бесповоротно.

— Я не могу тебе позволить...

— Как интересно! Я тоже.

Светлый рыцарь вложил меч в ножны и потянул из-за спины тяжелую булаву.

— Не возражаешь? — спросил он.

— Нисколько, — хмыкнул тёмный воин. — Валяй. Я, может, и ловчее, но силушки у тебя побольше.

Светлый рыцарь церемонно поклонился и со всего размаху обрушил булаву на бесценный артефакт.

— Браво, — сказал тёмный воин и негромко похлопал в ладоши. — Самый главный козырь не достался никому.

— Да, — выдохнул светлый рыцарь. — Это было правильно. Козырь... не должен быть один на всех. Это нарушает баланс сил.

— А я и не знал, что ты сторонник Равновесия, — удивился темый воин.

— Я — нет, — покачал головой светлый рыцарь, — но нарушать баланс... в любую сторону — по-моему, это Зло!

— Кстати, — задумчиво протянул тёмный воин. — а почему у этого артефакта было такое странное имя? Третье Око... а где первые два? Что с ними стало?

— Не знаю, — ответил светлый рыцарь. — Но догадываюсь.

Тёмный воин снова насмешливо фыркнул.

— А какие у нас планы на ближайшее будущее? Раз героическая смерть пока откладывается?

— Для начала, — ответил светлый рыцарь, — неплохо бы выбраться из этих зловещих развалин.

— А потом?

— Потом? Лично я намерен искать Четвёртое Око. Ты со мной?

* 139 *

— Невероятно! — воскликнул Тёмный Властелин. — Просто не верится! Неужели это наконец случилось?

— Да, мой лорд, — низко поклонился секретарь. — Вы победили.

— Но такого не может быть! То есть... ведь до сих пор я всегда проигрывал?

— Убедитесь сами, — секретарь повел рукой, указывая на пленников.

Тёмный Властелин, склонив голову набок, еще раз осмотрел свою добычу.

— Да. Определенно, все тут. Это действительно победа, сомнений нет. Поверить не могу!

Пленники мрачно уставились на него поверх кляпов.

— Надо бы придумать, что с ними теперь делать, — задумчиво произнес Тёмный Властелин. — Я столько раз мечтал об этом моменте, столько напридумывал, что теперь, право, теряюсь. Какую бы казнь для них выбрать?

— Давайте их раздавим в уплотнителе для мусора, — предложил секретарь.

— Нет. Я уже думал об этом. Они обязательно найдут, как его отключить.

— Тогда, может, утопим? В мешке, как котят?

— И об этом я фантазировал. Нет, к сожалению, они наверняка найдут способ выбраться из мешка.

— Повесим?

— Верёвка оборвется, они убегут.

— А если связать?

— Всё равно. Как-нибудь да развяжутся. Говорю же тебе, я продумал все варианты.

— А почему бы вам, сир, не прирезать их прямо сейчас? Ножиком по горлу, и всех делов!

— Ты с ума сошел? — рассердился Тёмный Властелин. — Я, гений зловещих замыслов и коварных планов, я, кровавый губитель, вредитель и мучитель, опущусь до того, чтобы попросту перерезать кому-то глотку? Даже не поиздевавшись как следует? Да за кого ты меня принимаешь?

— Простите, сир!..

— Этого, пожалуй, можно скормить пираньям, — указал Тёмный Властелин на Полуэльфа. — А того бородатого карлика, что рядом с ним, сжечь на костре... или лучше наоборот? Что пираньи больше любят: гномятину или полуэльфятину? А может, халфлингятину?

— Сир, я восхищаюсь вами! — воскликнул секретарь. — Выговорить такое трудное слово!

— А, пустяки, — отмахнулся Тёмный Властелин. — Ладно, тут есть над чем подумать. Время у меня есть, на досуге найду для каждого подходящую кару. Кого отдать пираньям, кого аллигаторам. А эту...

Он подошел к Принцессе и окинул её задумчивым взглядом, от растрепанной прически до испуганно поджавшихся пальцев ног.

— А с этой я разберусь лично, — решил он. — Потом. Может быть.

— Потом? Не сейчас? — удивился секретарь.

— Не забывай, что я пока еще глава правительства! — напомнил Тёмный Властелин. — Удовольствия удовольствиями, но надо же сперва думать о государственных делах!

— О-о... простите.

— Хм. Доставай бумагу. Пиши.

Тёмный Властелин заложил руки за спину и принялся расхаживать по комнате из угла в угол.

— Первое. Известить всё население страны о нашей блистательной победе. Этот день объявить национальным праздником. Записываешь?

— Ага, — секретарь быстро зачеркал в блокноте.

— Второе. Отменить военное положение. Сократить Легионы Смерти на 90%. Теперь, когда война окончена, нам такая армия ни к чему. Всех демобилизовать.

— "ли...зо...вать", — повторил секретарь, скрипя пером по бумаге и высунув от усердия язык.

— Что еще... Третье. Объявить амнистию для политзаключенных. Они проиграли подчистую, и больше не опасны. Четвертое. Снизить налоги, в счет сокращения военных расходов. Перевести промышленность на мирные рельсы. Это пятое. Ты успеваешь?

— Я пишу, пишу, — кивнул секретарь.

— Шестое. Землю — крестьянам, власть... Хотя нет, власть пусть пока остаётся у меня. А то они такого наворотят! Я ничего не забыл?

— А с этими-то как быть? — спросил секретарь, указывая кончиком пера на связанных героев.

— А что с ними не так? — удивился Тёмный Властелин.

— Ну они ведь вроде как тоже политические заключенные? Проигравшие и всё такое. Им амнистия полагается или нет? Может, сделаем исключение?

Тёмный Властелин пожевал губами.

— Нет, — решил он. — Не будем портить праздник. Амнистия так амнистия.

— А делать-то с ними что?

— Да делай что хочешь, — пожал плечами Тёмный Властелин.

— Правда? — обрадовался секретарь и с интересом оглядел Принцессу от пальцев ног до растрепанной прически.

— Нет, неправда, — сухо отозвался Тёмный Властелин. — Развязать и отпустить. Пускай катятся на все четыре стороны.

Он зевнул и добавил равнодушно:

— Разумеется, после того, как оплатят весь причиненный казне ущерб.

— Ясно, — уныло произнес секретарь.

Героев развязали, отвели в караулку, дали скудный завтрак и велели подождать, пока будет подсчитана точная сумма ущерба.

Герои сидели и мрачно пережёвывали сухой хлеб. Им было стыдно смотреть друг другу в глаза. Нет, не из-за того, что так глупо проиграли силам Зла.

Они не хотели думать, как на месте победителя поступили бы их собственные Лорды Света.

* 140 *

Получилось! восторженно прошептал колдун, когда восковая фигурка в его руке потеплела и словно бы шевельнулась. Ну всё! Теперь она моя!

Колдун уже целый год был безнадежно влюблён в амазонку. Она училась на параллельном потоке, двумя курсами старше. И совершенно не интересовалась колдунами, вот что обидно!

— Она считает, что все мы хилые высоколобые ботаники, — пробормотал колдун. — А я хуже всех, потому что вдобавок очкарик. Так и сказала. Ну, теперь она у меня попляшет!

Он взял в свободную руку тонкую иголку и занес её над фигуркой.

— Значит, мы презираем шибко умных? Значит, мы ценим только силу? Ну-с, посмотрим тогда, кто сильнее!

Колдун вздохнул поглубже и очень осторожно уколол фигурку в предплечье. В конце концов, ему вовсе не хотелось наносить возлюбленной тяжкие повреждения — достаточно, чтобы она почувствовала его власть над собой.

Уколов фигурку еще пару раз, колдун отложил иглу, хихикнул, и щелкнул ногтем по упругой восковой ягодице.

— Ты в моих руках, — доверительно сообщил он фигурке. — И я могу делать с тобой что хочу. Могу сделать приятно, — взяв мягкое пёрышко, колдун нежно погладил фигурку по спине, — а могу сделать больно!

Колдун грозно нахмурился и сжал восковую кисть двумя пальцами. А черезе мгновение закричал от боли, когда его палец жалко хрустнул, выворачиваясь в суставе. Куколка выпала у него из рук, и колдун понял, что проиграл. Следующие пять минут его методично и безжалостно избивали. Школьной линейкой. Очень унизительно.

— Дурачок, — почти ласково произнесла куколка амазонки, глядя, как раздавленный и опозоренный колдун копошится под партой. — Слабак! Тебе со мной в жизни не справиться. И неужели вам на первом курсе не объясняли такое понятие, как "обратная связь"?

 

* 141 *

— Это ужасно, — всхлипнула Принцесса. — Я так больше не могу! Я просто не выдержу! Я... я умру, вот!

— Ну что ты... не надо! — Варвар обеспокоенно нахмурился и переступил с ноги на ногу, не зная, чем помочь. — Всё настолько серьёзно?

— Да! — выкрикнула Принцесса, глотая слёзы. — Настолько! И даже еще серьёзнее! Тебе-то хорошо, ты гладиатор. Дерешься со львами и забот не знаешь. А я... а меня...

Она закрыла лицо руками и зарыдала в голос.

Варвар беспомощно оглянулся на Халфлинга.

— Да что с ней такое? Может, хоть ты объяснишь?

— Охотно, — оживился Халфлинг. — Нам, если ты помнишь, влепили срок исправительных работ. Вот она и отрабатывает.

— А как? — заинтересовался Варвар. — На арене она точно не сражается, иначе мы бы там иногда встречались. То есть, я знаю, конечно, что каждому назначили своё наказание, но подробностей мне не сообщали. Куда определили Принцессу? И где, к слову сказать, Гном и Полуэльф? Да и ты сам тоже?

— Гном и Полуэльф на рудниках, — сообщил Халфлинг. — А я вроде как на государственной службе. Тайная полиция.

— Ты? Но почему..?

— А что тебя удивляет? — засмеялся Халфлинг. — Всё так и должно быть. При серьёзных государственных потрясениях барды и монахи отправляются на каменоломни, так уж заведено. Из заслуженных воинов, ветеранов, делают скоморохов — ну вот как из тебя сделали гладиатора. А я вор. Ворам прямая дорога в государственные структуры.

— Ну хорошо, а она? — Варвар кивнул на Принцессу.

— Она? — Халфлинг расплылся в широчайшей ухмылке. — Ею Их Тёмное Владычество занимается лично!

Принцесса подняла заплаканное лицо и громко всхлипнула.

— Это настоящий кошмар! — пожаловалась она. — Он раздевает меня почти догола, а потом... потом ставит в неудобную позу и велит не шевелиться!

— А потом? — Варвар побледнел.

— Он берёт... берёт... эти свои жуткие кисточки... и... и начинает рисовать!

Принцесса снова зарыдала.

— Я этого не вынесу! Это ужасно, ужасно, ужасно!

— О-о... — протянул Варвар.

— Он с неё картины пишет, — разъяснил Халфлинг. — Для книжных обложек. И действительно ужасно!

* 142 *

— Я в это не верю! — мрачно сказал Халфлинг перед входом в святилище.

— Во что ты не веришь? — спросила Принцесса.

— В альтруизм! Здесь ведь живёт великий Оракул, так? Он даёт ответы на любой вопрос, так? Совершенно даром, ничего не требуя взамен? Так не бывает!

— Конечно, не бывает, — согласился Полуэльф.

— Но он же действительно ничего не требует, — заметил Гном.

— А ему и незачем, — пожал плечами Полуэльф.

— Тоже верно, — кивнул Гном.

— Минуточку! — Халфлинг поднял руку. — Объясните мне, в чем тут подвох, или я никуда дальше не пойду.

— И мне тоже непонятно, — признался Варвар. — Оракул живёт здесь совсем один, вокруг никакой цивилизации, сплошная пустыня, из живности только змеи и кактусы. Как он справляется? Где, например, достаёт одежду? А воду? И чем он, наконец, питается?

— Паломниками, — спокойно сообщил Гном.

— Что?! — взвизгнул Халфлинг.

— Паломниками, — повторил Гном. — Нами, то есть.

— Я туда не пойду! — решительно заявил Халфлинг и уселся на песок, скрестив ноги. — Делать мне больше нечего, только соваться в пасть какому-то чудовищу.

— Он не чудовище, — возразила Принцесса. — У него приятная внешность и обходительные манеры.

— Ты про растения-мухоловки читал? — спросил Полуэльф.

— Это про всякие тычинки-пестики?

— Нет... хотя про это тоже. Я имел в виду, как они ловят насекомых.

— Как ловят... ам — и всё!

— Неправильно, — покачал головой Полуэльф. — Сперва они подманивают насекомых вкусным нектаром. И только потом съедают. Но нектар должен быть действительно вкусным! Таким, чтобы глупое насекомое решило рискнуть.

— Мухи ведь знают, на что идут, — добавил Гном. — Но всегда надеются каким-то образом и покушать, и уцелеть.

— И часто им это удаётся?

— Иногда.

Халфлинг задумался.

— У меня, конечно, есть к Оракулу несколько вопросов, на которые хотелось бы получить ответ... Но подвергать опасности свою жизнь?!

— Нам ничего не грозит, — поспешил успокоить Халфлинга Полуэльф. — Когда растение ловит одну муху, оно слишком занято пищеварением, и остальные могут воспользоваться моментом.

Халфлинг насторожился.

— Эй, что это вы задумали?

— Ничего, — безмятежно отозвался Полуэльф. — Помнишь ту группу гоблинов, которая прошла к Оракулу перед нами? Они до сих пор не вернулись. Так что можно смело идти, путь свободен. Халфлинг, разумеется, идёт первым.

— Не видел я никаких гоблинов, — проворчал Халфлинг.

— Я тоже, — нахмурился Варвар.

— И не увидите, — заверил их Полуэльф.

* 143 *

Афродита огляделась по сторонам.

— Ну, и где твоя статуя, которую я должна оживить? — спросила она раздраженно.

— Статуя?.. — захлопал глазами Пигмалион.- К-какая статуя?

Богиня уставила на него тяжелый взгляд.

— Мне кажется, кто-то просил меня оживить его творение, — заметила она язвительно. — Вдохнуть душу в мертвый материал или что-то вроде. И даже принёс в жертву целого быка, разве не так?

— Так, — кивнул Пигмалион, заливаясь краской. — Только при чём тут статуи? Статуи совершенно не при чём. Я ведь не скульптор, я поэт!

Со странной смесью гордости и смущения он протянул Афродите длинный свиток.

— Вот, здесь всё написано.

Богиня, немного помедлив, двумя пальчиками взяла поэму из рук Пигмалиона и скривилась.

— И из этого куска телячьей кожи я должна сотворить живую женщину?

— Но она ведь и вышла как живая! — запротестовал Пигмалион. — Это ведь всего лишь вопрос формы...

Богиня поджала губы и принялась читать. Её брови поползли вверх.

— Значит, "ноги как колонны паросского мрамора"? С капителью или без? И вот это, "зубы, подобные овечкам на склоне холма" — как прикажешь понимать?

— Белые, — пояснил Пигмалион.

Афродита хмыкнула.

— Ты вообще когда-нибудь живую овцу видел? Ладно, проехали. Внешность не главное, это, как ты справедливо заметил, только вопрос формы. А характер откуда будем брать?

— Я там дальше всё описал, — застенчиво потупился Пигмалион. — Примерно с середины свитка.

Афродита перевела взгляд на нужное место и продолжила чтение. Через минуту её щеки залил нежный румянец. Еще через минуту дыхание участилось. Через три минуты она всхлипнула и издала глубокий прочувственный вздох. А потом решительно свернула поэму, не дочитав до конца.

— Ну, знаешь ли... — выдавила богиня любви и красоты, тяжело дыша. — Ну, ты... Это уж... слишком!

— Я что-то не так сделал? — забеспокоился Пигмалион. — Мне казалось, что я описал свой идеал достаточно живо...

— О да, — согласилась Афродита. — Ещё как живо!

— Значит, всё в порядке?! Ты сможешь подарить мне девушку моей мечты? Во плоти?

— Нет, — сурово отрезала богиня. — Я поступлю иначе.

По дороге домой, оставив на земле окаменевшего Пигмалиона, Афродита крепко прижимала к груди "Похождения прекрасной Галатеи".

— Такие книги нельзя показывать людям, — бормотала богиня любви. — Для них еще не пришло время! И надеюсь, никогда не придёт...

* 144 *

— Что происходит?! — закричала Принцесса, отбиваясь от двух диких кабанов сразу. — Почему они на нас нападают?

— Они монстры, такова их природа, — пропыхтел Варвар, одной рукой стараясь задушить пещерного медведя, а другой отдирая от себя гигантскую сколопендру.

— Но почему все разом?! Они же нас просто числом задавят!

— Не задавят, — обнадежил Гном, почти полностью скрытый внутри большой кучи расчлененных тел, где он продолжал кого-то упорно расчленять. Туда неустанно лезли новые враги, за своей порцией. — Выкарабкаемся.

— Не впервой, — согласился с Гномом Халфлинг, едва переводя дыхание на бегу, от одного врага к другому. — Отобьёмся.

— Но почему?! — возопила Принцесса, молотя еще одного кабана скипетром по голове. — Мы же странствуем по этому лесу почти целый месяц, всё было так хорошо, и нас никто не трогал. Почему все вдруг взбесились, и стали набрасываться именно сейчас?

— А у них тоже конец месяца, — объяснил Полуэльф.

* 145 *

— А вот это, — представил профессор, — самое главное сокровище нашего Учреждения. Артефакт Древних, устройство для изменения реальности.

— Серьёзно? — восхитился его собеседник, недавно нанятый перспективный ученый.

— Абсолютно, — кивнул профессор. — Расшифрованные тексты на табличках дают совершенно определенные указания на этот счёт. Если мы с Вами пройдём под защитный кожух, в кабину управления, то при помощи простейших манипуляций сможем сотворить с миром всё что угодно!

— Да неужели?

— Уверяю Вас. Можно сделать небо синим или красным, можно наплодить самых странных существ, либо изменить, а то и уничтожить уже существующих. Можно заставить землю крутиться в обратную сторону, зажигать и гасить звёзды, уменьшать налоги и увеличивать среднестатистический женский бюст... словом, как я и сказал, творить всё, что угодно. Более того, весь мир будет твёрдо уверен, что так всегда и было, и никто ничего не заподозрит! Только мы с вами, операторы этой машины, будем знать правду.

— А Вы пробовали?

— Ну разумеется, я же исследователь! Но к сожалению, — профессор вздохнул, — прибор не работает. Лампочки мигают, шестеренки крутятся, но никаких видимых изменений не происходит.

Молодой ученый задумался.

— Послушайте, профессор, — осторожно произнёс он. — А может, прибор в порядке? Может, что-то не так с защитным кожухом?

* 146 *

— Ненавижу этот дурацкий квест, — произнесла Принцесса, капризно поджав губы. — Почему в каждом трактире обязательно есть подземелье с крысами, которых надо перебить?

— Так устроен мир, — философски заметил Гном со своего места за столом. — И так устроены трактиры.

— Я этого не понимаю, — сказала Принцесса. — Какой толк истреблять без конца крыс, если на их место через минуту всё равно приходят новые? Оставили бы их в покое, да и дело с концом.

— Не всё так просто, — покачал головой Полуэльф. — Трактирщик не дурак, ему есть прямой резон держать крыс в подвале. Как, по-твоему, отапливается трактир?

— Дровами, конечно! — фыркнула Принцесса.

— А откуда берутся дрова?

— Из лесу, вестимо.

— Ха, из лесу! — хмыкнул Полуэльф. — Какие наивные у тебя представления!

— А откуда же тогда?

— Ты лучше спроси, куда девались трупы крыс, которых мы сегодня перебили, — произнес Гном.

— Растворились в воздухе, куда же еще.

— Фу, — скривился Гном. — Это значит, по-твоему, мы теперь дышим дохлыми крысами?

Принцесса слегка побледнела.

— Н-нет, но...

— Я попробую объяснить, — предложил Полуэльф. — Этот мир, как известно, питается магией, а магия напрямую связана с Хаосом. Хаос порождает крыс и прочих чудовищ. Уничтожая очередное порождение Хаоса, мы высвобождаем некоторое количество энергии, которая идёт на поддержание существования мира. Это ясно?

— Чушь какая, — возмутилась Принцесса. — По-вашему, я не училась в школе? Да если бы даже одна-единственная крыса полностью аннигилировала, превратившись в энергию, взрывом разнесло бы пол-континента...

— Вздорная теория, — перебил Гном. — Такого быть не может! Иначе давно бы уже нашелся умник, который бы сообразил, как на этом принципе сделать большую бомбу.

— А кроме того, — добавил Полуэльф, — крысы ведь не исчезают целиком. Всё дивным образом сбалансировано, и излишки энергии материализуются в виде полезного лута. Вспомни, сколько золотых монет мы собрали после исчезновения трупов? Да еще два кожаных доспеха и бронзовый меч — этого мало?

— Мало, — упрямо заявила Принцесса. — Крысы весили больше, чем какие-то две жалкие кожанки; куда девался остаток?

— Дрова, — напомнил Гном.

— Ну и кладовку тоже надо же чем-то заполнять, — добавил Полуэльф, задумчиво глядя в потолок.

Принцесса открыла рот, но в этот момент рядом со столиком возник трактирщик и поставил полный поднос.

— Ваш заказ, — с любезной улыбкой сообщил он.

Принцесса уставилась на блюдо с жарким как на клубок гремучих змей.

— Вы хотите сказать, — медленно произнесла она и с трудом сглотнула, — что вот это самое мясо еще полчаса назад...

— Не бери в голову, — отмахнулся Полуэльф, накладывая себе полную миску. — Попробуй, отличная говядина.

— И вообще, — добавил Гном, — где-нибудь в провинции нам бы пришлось лазить по канализации и выжигать слизней и пауков. Так что, считай, ещё повезло.

* 147 *

— Ты везунчик, Рю, — сказал Сато с ноткой зависти.

— Да, я знаю, — откликнулся Рю.

Сато присел на корточки, потрогал лежащее на полу неподвижное тело и перевёл взгляд на друга.

— Где ты её нашёл?

— На свалке, где же ещё, — пожал плечами Рю.

— Ну да, разумеется, — пробормотал Сато. — Ты везунчик.

— Да, ты уже говорил.

Сато снова потрогал распростертое тело.

— Ну, как ты и сам уже догадался, она действительно киборг. И насколько я понимаю, очень неплохой киборг, совсем новый. Интересно, как она оказалась на свалке, обычно такие вещи не выбрасываются...

— Ты можешь проверить, что с ней не так? — спросил Рю.

— Для этого я тут, не правда ли? — хмыкнул Сато. — Сейчас разберёмся.

Он достал инструменты, подключил к лежащей девушке-киборгу ноутбук и принялся увлеченно ковыряться в её настройках.

— Ну, в общем и целом всё понятно, — сказал он через полчаса. — Тебе не просто повезло, тебе сказочно повезло!

— А точнее? — спросил Рю.

— Выглядит она как обычный киборг, — начал Сато, — ну хорошо, как очень симпатичный киборг. Но внутри у неё куча всяких навороченных штучек, некоторые даже я с трудом смог опознать. Вот, например, усиленный интеллектуальный блок... или эмоциональная приставка.

— И что это значит?

— Это значит, что перед тобой не просто робот, а почти человек. Она способна чувствовать, сопереживать, даже любить... Это помимо всяких прочих достоинств. Очень необычная модель.

— Ну и что мне с ней делать? — спросил Рю.

— Да что угодно! — воскликнул Сато. — Она же киборг! Ты можешь с ней общаться, играть, смотреть телевизор...

— Заниматься любовью, — подхватил Рю.

— Ну... да. Конечно, как же без этого. Собственно, потребность в любви у неё заложена аппаратно. Эмоциональный блок, для нормальной работы, нуждается в периодической разрядке, дважды в неделю или чаще. Полагаю, что её создали по частному заказу, как любовницу и верную подругу для какого-нибудь богатея. В её базе данных одно оглавление статей, посвященных сексу, занимает около шестидесяти страниц!

Рю вздохнул, поднял девушку с пола, взвалил на плечо и направился к двери.

— Эй, ты куда? — удивился Сато.

— На свалку, выбросить это барахло.

— Но почему?!

Рю обернулся к товарищу.

— Почему? — переспросил он. — Из твоего объяснения я понял, что это — экспериментальная система нестандартной конфигурации и с нестабильными комплектующими. Причём для того, чтобы немножко поиграть, пообщаться или посмотреть фильм, мне придется трахаться с этой системой не реже, чем два раза в неделю! И кому такой компьютер нужен?

* 148 *

Тяжелый полуторный меч рыцаря ударил вскользь по орочьему щиту.

— А-а! — завопил щит. — Ну ты, блин! С ума сошел? Больно же!

Меч, уже занесенный для следующего удара, замер в воздухе.

— Что такое?! — удивился рыцарь, изо всех сил налегая на рукоять. — В чем дело, ты почему остановился?

— Извини, хозяин, не могу.

Меч вывернулся из руки и полез обратно в ножны.

— Эй, да что с тобой?

— Я пас, — ответил меч. — Убивать всяких орков и бандитов — одно дело. А калечить своего брата-артефакта — совсем другое! Разбирайтесь без меня.

* 149 *

— Новое открытие! — радостно во весь голос оповестил Ученый.

Вождь подскочил от неожиданности и сдавленно охнул.

— Ну ты стучись хоть, когда врываешься! Двести лет тебя учу! И что у тебя за манера, в самый неподходящий момент... Ладно, показывай, чего у тебя там?

— Вот, изобрёл! — Учёный с гордостью протянул Вождю стопку исписанных табличек.

Вождь скептически хмыкнул.

— Та-ак... — пробормотал он, изучив содержимое верхней таблички. — Ну, и что эта вся эта научная муть означает?

— Это порох! — обиженно надулся Учёный. — Величайшее достижение современной науки! Оно открывает совершенно потрясающий перспективы! Когда мы как следует...

— Погоди минутку! — остановил его Вождь. — Помолчи. Успокойся. А теперь посмотри на меня. Посмотрел? Теперь на себя. Ты ничего не замечаешь?

— Ты поправился, да? — спросил Учёный.

— Я не о том говорю! — прорычал Вождь. — Смотри, это что?

— Нога.

— А это?

— Другая нога. А зачем ты их мне показываешь?

— Сколько ног ты видишь?

— Ну... эээ...

— Мы осьминоги, болван! — рявкнул Вождь. — Когда ты это наконец поймёшь?! Мы раса глубоководных моллюсков! А что ты нам предлагаешь? Ну, не стесняйся, перечисляй свои великие достижения? Ирригация! Колесо! Гончарное дело! Или вот, мореплавание! — Вождь издевательски захохотал. — Лук и стрелы — ну посуди сам, на кой морской чёрт нам луки? Как мы их будем натягивать? Музыка — ну, я бы еще понял, если бы ты изобрёл барабан, но дудочку? У нас же нет губ, чем мы должны на ней играть?

— Ну, я полагал... — начал Учёный.

— Засунь её себе в сопло, — посоветовал Вождь.

— Именно так я и полагал поступить, — сдержанно согласился Учёный.

— А теперь ты приносишь рецепт пороха, — подытожил Вождь. — Зачем, ну зачем нам порох, объясни? Мы же, давай я тебе напомню ещё раз, глу-бо-ко-вод-ная раса. Вода, понимаешь? Мы всё равно не сможем пользоваться порохом. Мы его даже изготовить-то не сумеем.

— А им и не надо пользоваться, — ответил Учёный. — Главное — изобрести. Зато теперь у нас появился доступ к новым отраслям знания. Мы, например, сможем начать изучение баллистики и республиканского строя, а еще у нас, теоретически, улучшились показатели защиты в городах, и не надо забывать о возможности производить пушки и мушкеты.

— Какие еще мушкеты?! — взвыл Вождь.

— Ой, да не важно, — отмахнулся Учёный. — Это я так, к слову. Мушкеты нам как таковые не нужны, но через их изучение мы сможем выйти к танкам и компьютерам...

— Которые всё равно не будут работать.

— Не будут, — подтвердил Учёный, — потому что мы их и производить не станем, только исследуем, и сразу перейдём к физике элементарных частиц, теории относительности и космическим исследованиям. А уж тогда...

Вождь отвернулся и махнул щупальцем:

— Делай что хочешь.

— Я делаю что должен, — чопорно отозвался Учёный. — Нам необходимо первыми выйти в космос и занять лидирующие позиции, пока этого не сделали другие. А добраться до ракетостроения можно одним-единственным путём, другого не дано. Я ведь уже сто раз объяснял!

— Делай что хочешь, — кисло повторил Вождь. — Я уже устал от тебя.

— Да ладно, не дуйся, — Учёный собрал свои таблички и неловко хихикнул. — Лучше представь себе, как черви сейчас изучают коневодство, а кроты — астрономию, и порадуйся, что ты хотя бы осьминог. Вот им — действительно тяжело!

* 150 *

Однажды Лягушка услышала пение Соловья и пришла в восторг. Соловьи ведь действительно неплохо поют, это даже лягушки не могут не заметить.

"Вот было бы здорово, — подумала она, — если бы и другие птицы так же умели! А то во всём лесу ни одного настоящего певца: одни курлыкают, другие каркают, третьи ухают, а чтобы за душу брало — этого нету. Такая жалость!"

И Лягушка принялась учиться у Соловья. Каждый вечер она приходила к тому дереву, где он имел обыкновение петь, и старательно повторяла все его трели — ну, как умела. Сперва ничего не получалось. Но прошло несколько месяцев, и её усердие было вознаграждено — Лягушка выучила несколько нот. Не все, конечно, только две или три, но для начала (и для лягушки) это большое достижение.

Поскольку её не терпелось поскорее приступить к работе, она сразу поскакала в лес, и там стала обучать птиц и зверей тому, что выучила сама. Конечно, её мало кто воспринял всерьёз. Но Лягушка не сдавалась, она уговаривала, убеждала, вдалбливала новые идеи в неподатливые головы лесных жителей, заражала их личным примером... И её усердие вновь было вознаграждено. Прошло несколько месяцев, и в лесу все научились квакать. С присвистом.

* 151 *

— А, вот и ты! — Тёмный Властелин повернул голову к Оракулу и радушно улыбнулся. — Помнишь, какой сегодня день?

— День Великого Пророчества, — ответил Оракул.

— Правильно!

Тёмный Властелин достал из коробочки маленький черный флажок и приколол его к огромной настенной карте, где уже красовались несколько десятков таких же.

— А напомни-ка мне, что ты там конкретно напророчил?

— Придёт великий герой, — повторил Оракул. — В сияющих доспехах, с эльфийским мечом. И нанесёт удар Тёмному Властелину. И прольётся черная кровь, и рухнет Тёмный Властелин, и падёт с его чела золотой венец. Это программа на сегодня. Тебя что-то не устраивает?

— Ха! — фыркнул Тёмный Властелин, приколол очередной флажок и махнул рукой на прикроватный столик. — Взгляни-ка, что там лежит?

— Голова, — спокойно отозвался Оракул. — Голова великого героя. Отрубленная. И что?

— И всё. Конец твоему пророчеству. Ну, нанёс он мне удар, не спорю. Даже почти попал, испортил мне полу плаща. А я дал сдачи — и вот, полюбуйся, нет больше никакого героя, а значит, и предсказание не сбудется. Накладочка вышла!

— Почем знать, — пожал плечами Оракул. — День-то еще не кончился.

— Это как прикажешь понимать? — нахмурился Тёмный Властелин.

— Без понятия. Моё дело — изрекать пророчества, а не толковать их.

— Темнишь, ой темнишь!- покачал головой Тёмный Властелин. Он полез за новым флажком и уколол палец о торчащую булавку. От неожиданности Тёмный Властелин вздрогнул, покачнулся, наступил на край плаща и, не удержав равновесия, с грохотом и лязгом свалился со стремянки. Корона слетела с его головы и, противно дребезжа, закатилась под кровать.

— Уй-йя! — прокомментировал Тёмный Властелин, посасывая уколотый палец.

— Великое Пророчество сбылось, — провозгласил Оракул.

* 152 *

Золушка угрюмо возила шваброй по полу.

— Здравствуй, девочка, — раздался у неё за спиной жизнерадостный голос. — Я твоя добрая крёстная.

Золушка медленно обернулась.

— И что?

— Как — что? Ты же хочешь на бал?

— Ну хочу, — Золушка бросила хмурый взгляд на гору немытой посуды и мешки с зерном. — Только работы много. Так что не отвлекайте, тётушка, а то я и до полуночи на бал не выберусь.

— А я как — раз по этому поводу, — улыбнулась крёстная и достала волшебную палочку. — Это не займёт много времени.

— Что — не займёт?

Крёстная задумчиво постучала палочкой по ладони.

— Сначала понадобится тыква.

— Тыква? — переспросила Золушка.

— Да, — кивнула крёстная. — Именно тыква. Деточка, сходи на огород и принеси самую большую тыкву, какую найдёшь.

— А потом что?

— Потом?.. Дай подумать. Ага, вот! Потом поймай несколько мышей. Четыре, пожалуй, будет в самый раз.

— И это всё?

— Нет, конечно. Ещё понадобится одна крыса и пара ящериц...

— А ботинки вам не почистить? — спросила Золушка.

— Какие ботинки? — удивилась крёстная.

— Ну я уж не знаю, какие! Полы подмести, бельё постирать, газоны постричь — не требуется?

— Нет... О чём ты говоришь?

— Отстаньте от меня! — выкрикнула Золушка. — И так работы невпроворот, а тут ещё Вы со своими глупостями!

— Ну ладно, ладно, — попятилась крёстная. — Как скажешь... Не хочешь — не надо. Я же не навязываюсь!

Она поспешно взмахнула палочкой и исчезла. Золушка перехватила швабру поудобнее и вернулась к прерванному занятию.

— Розы им посади, просо им перебери, крысу им поймай! Лишь бы нагрузить бедную сиротку. Эксплуататоры чертовы!

* 153 *

Огромный чёрный огр издал тоскливый предсмертный вопль и повалился на землю.

Полуэльф вложил меч в ножны и вежливо кивнул тощему юноше, скорчившемуся между корней исполинского дуба:

— Большое спасибо. Ты нам очень помог.

— А? — недоверчиво переспросил тот и уставился на свежий труп.

— Неважно, — отмахнулся Полуэльф. — Спасибо за неоценимую помощь и всё такое. Можешь выбираться оттуда.

Юноша на корточках выполз из своего укрытия.

— Это вам спасибо, — смущенно произнес он. — От меня и помощи-то никакой не было. А если бы не вы, то не было бы и меня.

Полуэльф переглянулся с товарищами.

— Ну что ж, по крайней мере, честно, — хмыкнул Варвар. — Но вообще-то, нам дали задание истребить всех чёрных огров в этой роще. Этот — последний, и мы его искали почти два дня! А ты его вывел прямо на нас.

— Я не специально, — ещё больше смутился юноша. — Так получилось.

— Вот и хорошо, что всё так удачно получилось, — подытожила Принцесса. — В общем, спасибо тебе.

— А теперь приступим к разделу трофеев, — потер руки Халфлинг. — Чур, мне вон тот поясок!

— Осади! — Гном придержал Халфлинга за плечо. — Ты и так весь обвешан трофеями, пусть сперва мальчонка выберет.

— Ну, я, право, не знаю... — юноша отвёл взгляд. — Обчищать трупы — это как-то...

— Это нормально, — заверил его Гном. — Самое милое дело. Ты ведь новенький, верно? Значит, тебе и оружие нужно добыть, и доспех на первое время.

— Ты, кстати, в каком классе? — поинтересовался Полуэльф.

— Уже в девя... а, вы об этом. Я паладин.

Полуэльф приподнял бровь, оглядел новоявленного паладина от лохматой макушки до босых ступней, перевёл взгляд на плохонький дешевый кинжальчик и глубокомысленно произнёс: "Ну-ну!".

— Значит, так! — Варвар решительно стянул с огра сапоги и сунул их юноше. — Это тебе, надевай.

— Да я же в них утону! — испугался тот.

— Надевай, не спорь.

Юноша недоверчиво сунул ноги в громадные бахилы.

— Удивительно! — воскликнул он. — Как раз впору!

Герои засмеялись.

— Поможем новичку? — предложил Варвар.

— Поможем, — с усмешкой согласился Гном, вытащил из рюкзака кожаный шлем и нахлобучил его на голову паладину. — Носи на здоровье!

— А я думал, у вас голова меньше моей, — удивлённо моргнул паладин. — Ой, извините!

Герои снова рассмеялись.

— Ну тогда и я поделюсь! — весело хихикнула Принцесса и расстегнула бюстгальтер. Паладин густо покраснел и дёрнул головой, но отвернуться не успел. Да это оказалось и не к чему — под крошечным лифчиком, почти не прикрывавшем тела, удивительным образом обнаружилась дефолтная холщовая рубаха до пояса.

— Я это не надену! — нервно сглотнул паладин, с ужасом глядя на бронзовые чашечки.

— Ладно, не выпендривайся! — Варвар бесцеремонно сграбастал паладина и силой напялил на него бюстгальтер.

— А на мне он смотрится совсем иначе! — заметил паладин, водя пальцем по узорам на бронзовом нагруднике. — Уму непостижимо! Это магия, да?

Принцесса фыркнула от смеха и зажала рот ладонью.

— Не смейтесь надо мной, — сжался паладин. — Я здесь совсем недавно, двадцать минут всего, и многого не понимаю...

— Всё в порядке, — успокоил его Гном. — Магия тут не при чём, это просто законы природы, не обращай внимания.

И обернувшись к своим спутникам, Гном слегка пожал плечами: "Нуб, что с него возьмёшь!"

* 154 *

— Заночуем здесь, — сказал Полуэльф, сбрасывая рюкзак на траву.

Герои остановились и принялись разбивать лагерь. Гном занялся костром, Халфлинг побежал за водой, а Варвар стал разделывать припасённую оленью тушу.

— Сыро тут, — недовольно поджала губы Принцесса. — Наверно, и комары водятся.

— Всё может быть, — отозвался Полуэльф. — В путеводителе о них ничего не сказано. Медведи здесь есть, тролли, змеи и оборотни. А насчёт комаров — ни слова.

— Я повешу против них магический полог, — решила Принцесса и присоединилась к товарищам.

После ужина, когда котелки и тарелки были убраны в Инвентарь, Полуэльф зевнул и вяло махнул рукой в сторону дальней горы.

— Спим, как обычно, восемь часов. С рассветом выступаем. А сейчас всем спокойной ночи!

Он сунул под голову свёрнутый плащ и тут же уснул. Остальные последовали его примеру. Охрану никто выставить не удосужился.

Через час к стоянке вышел большой голодный тролль. Он повертел уродливой башкой, сунулся было к Принцессе, но наткнулся на защиту и обжёг лапы. Дальше в темноте смутно виднелся Варвар, но тролль трезво оценил его мускулатуру и уважительно обошёл по широкой дуге. Халфлинга, скрытого в тени, он просто не заметил, и занялся Полуэльфом. Битых полчаса тролль лупил Полуэльфа дубиной, но так ни разу и не попал. Сообразив наконец, что ничего не сможет поделать с противником, у которого такая поправка к Ловкости, тролль подступил к Гному и попытался отгрызть ему ухо. Гном вяло отмахнулся и перевернулся на другой бок. Через два часа, с трудом регенерировав самые важные органы, тролль на карачках уполз прочь.

С первыми лучами солнца герои проснулись и засобирались в путь.

— Куда такая спешка? — ворчал Гном. — Могли спокойно поваляться еще часок-другой.

— Некогда, — ответил Полуэльф. — Надо торопиться, а то как бы нас кто-нибудь не опередил.

— А что там, за горой? — спросила Принцесса. — Очередное сокровище?

— Там Достойный противник! — понизив голос, торжественно объявил Полуэльф.

Принцесса скривилась.

— Финальный босс, что ли?

— Очнись! — одёрнул её Варвар. — Финального босса мы уделали еще на прошлой неделе!

Принцесса нахмурила бровки, вспоминая.

— Это который был? Такой синий, с клыками?

— Нет, зелёный с рогами.

— А-а... — пренебрежительно протянула Принцесса, — этот...

— Мы его уже шестой раз побеждаем, — встрял Халфлинг. — Только за последний месяц. Не надоело ещё?

— Да говорю же вам, не он там! Другой совсем! Достойный противник! Настоящий, понимаете?

— М-да? — недоверчиво переспросил Варвар. — Ну-ну. Посмотрим.

— Ага, — кивнула Принцесса. — В последний разочек. Вдруг и правда — Достойный? А то эти драконы уже в печёнках сидят. Да еще всякие личи, полуличи, полудемоны, демоны, прочая шушера...

Она тоскливо огляделась по сторонам и вздохнула:

— Ску-у-учно...

* 155 *

— Уже уходите? — вежливо спросил бургомистр.

— Да, нам пора, — кивнул Полуэльф. — Зло повержено, больше здесь делать нечего.

— Ну почему же? — возразил бургомистр. — Дело всегда найдётся. Пусть с Большим Злом вы и справились, но всегда остаётся мелкое. Всякие вампиры, оборотни, да мало ли! Не хотите остаться еще на месяц-другой? Оплату мы гарантируем.

— Нет, спасибо, — помотал головой Полуэльф. — С мелкой нечистью справится и ваша милиция. А мы пойдём, пожалуй. Контракт с этим миром выполнили, надо и честь знать.

Бургомистр поджал губы.

— Если останетесь, не пожалеете. Завтра открываются новые территории, на рынок выбросят множество новых товаров. От себя лично обещаю более двух десятков интересных разветвлённых квестов...

— Нет, спасибо! — с нажимом повторил Полуэльф. — С нас хватит.

— Ну, тогда до свидания, — смирился бургомистр.

— Прощайте, — поправил его Полуэльф.

 

Выйдя из замка, герои вдохнули полной грудью свежий воздух и не торопясь направились к ближайшей таверне. Там они заказали шесть кружек светлого — в честь победы одноимённых Сил — пива, расселись за выносным столиком под навесом, и Варвар полез в Инвентарь. Оттуда он достал и усадил рядом с собой мрачного типа в чёрном одеянии, с короной на голове.

— Угощайся, — предложил Варвар.

— Благодарю, — Тёмный Властелин поднёс кружку к губам и выхлебал в два глотка.

Прохожие, как обычно, не обращали на странную компанию никакого внимания, занимаясь своими собственными делами.

— Вы уже всё уладили? — спросил Тёмный Властелин.

— Да, нам заплатили, — ответил Полуэльф. — Хочешь забрать свою долю сейчас? Тебе может понадобиться, на первых порах.

— Оставьте себе, — небрежно отмахнулся Тёмный Властелин. — Я достаточно успел наворовать, будучи у власти. Мне хватит.

— Вот и славно, — обрадовался Халфлинг. — Если эти деньги никому не нужны, отдайте мне.

— Обойдёшься, — отрезал Полуэльф и спрятал кошелёк в карман. — Эй, трактирщик! Ещё по одному пиву.

— За мой счёт, — быстро добавил Тёмный Властелин. — Надо же вас как-то отблагодарить.

— Да ну, чего там, — засмущался Варвар. — Подумаешь...

— Вы откликнулись на мою просьбу, — серьёзно произнёс Тёмный Властелин. — Примчались с другого конца мира. Уничтожили всех моих приспешников, которые знали меня в лицо. Ослабили Зло настолько, что оно вряд ли сможет оправиться в ближайшее столетие. И помогли мне бежать. Это дорогого стоит! А единственное, чем я могу вас порадовать — это кружкой пива. Примите хоть это.

— Да мы и не отказываемся, — заверил Гном. — Можешь и по три кружки заказать, раз такое дело.

— А я плачу за солёные орешки, — весело предложила Принцесса.

— А я за мясо, которое сейчас принесут, — кивнул Варвар. — Нам ведь тоже сегодня есть что отметить.

— Это верно, — согласился Тёмный Властелин. — Могу представить, какое облегчение вы сейчас испытываете.

— Угу, — буркнул Гном в пивную пену. — А то задолбало уже. Мы тебя убиваем, а ты возрождаешься, мы убиваем, а ты возрождаешься! Сколько ж можно?

— А уж как мне самому это надоело! — отозвался Тёмный Властелин. — Поэтому я и предложил такой выход. Единственный способ прекратить эту бесконечную череду перерождений — не умирать.

— И куда ты теперь? — спросил Полуэльф.

Тёмный Властелин рассеянно повертел в руках свою кружку.

— Не знаю. На север, наверное. Там, говорят, ещё есть необжитые земли. Обзаведусь хозяйством, стану выращивать гусей или разводить капусту... Лошадь у меня уже есть.

— Ах да, лошадь! — хлопнул себя по лбу Варвар и вытащил из инвентаря огромного вороного коня с пылающими глазами. Вслед за конём вылез сморщенный горбатый карлик и неодобрительно поджал губы, увидев, что на него пива не заказали.

— А тебе не положено, у тебя печень, — заявил ему Тёмный Властелин. — На вот, орешков пожуй.

— Возвращаться не надумаешь? — поинтересовался Полуэльф.

— Ни-ни! — замахал руками Тёмный Властелин. — Боги упаси! За тысячу лет мне эта мерзость уже вот где сидит, — он постучал себя по горлу ребром ладони. — Хватит с меня!

— Береги себя, — заботливо посоветовала Принцесса. — Следи за здоровьем, в драки не ввязывайся. И постарайся подольше не умирать, а то ведь опять возродишься.

— Ничего, лет на триста меня хватит, — Тёмный Властелин молодецки подмигнул. — Я пока ещё телом крепок.

— Ну, значит, ближайшие триста лет этот мир будет жить спокойно, — удовлетворенно вздохнул Варвар. — Можно расслабиться.

— А вот этого, пожалуй, делать не стоит, — задумчиво пробормотал Тёмный Властелин. Его взгляд упёрся в группу играющих детей. Двое постарше лупили третьего, четвёртый, чуть в стороне, с интересом наблюдал. — Я-то уйду. Но новая смена, знаете, растёт быстро.

* 156 *

Тёмный Властелин отставил в сторону тяпку, выпрямился и посмотрел на героев с лёгким недоверием.

— Я не ослышался? — переспросил он. — Вы просите меня вернуться?

— Ага, — кивнул Полуэльф.

— С какой это радости? Вы что, с ума посходили? А-а, понимаю, это шутка такая, да?

— Да нет, мы серьёзно. Вернись, а?

— И не подумаю, — отрезал Тёмный Властелин. — Мне и тут хорошо. Природа, свежий воздух, физический труд, и никаких государственных забот. Я об этом, может, тысячу лет мечтал. А взойду я на трон — и что? Опять покушения, бессонные ночи, груз ответственности... Нет уж, и не уговаривайте!

— Ну пожа-а-алуйста, — умильно протянула Принцесса. — Мы о-о-очень просим!

— Вот как, просите? — насмешливо прищурился Тёмный Властелин. — А что со мной будет, если я соглашусь? Вы же сами первые полезете со мной драться, разве не так?

— Так, — согласился Полуэльф.

— Хорошенькое дело! — воскликнул Тёмный Властелин. — Нашли себе дурачка! А вот фигушки, никуда я не пойду.

— Злой ты, — вздохнула Принцесса.

— Само Воплощенное Зло, — согласился Тёмный Властелин. — И кстати, а зачем вам нужно возвращение Зла? Вы же, кажется, Светлые герои?

— Да какие мы герои, — скривился Гном. — Это раньше, когда надо было с тобой воевать, нас все называли героями. А сейчас мы кто7 Так, ветераны последней мировой. А к ветеранам сам знаешь какое отношение...

— Ну и что теперь? — спросил Тёмный Властелин.

Герои переглянулись.

— Нам скучно, — ответил за всех Полуэльф и печально вздохнул.

— Мы хотим снова, как раньше, — подхватил Халфлинг. — Подвиги, приключения, опасности — красота!

— Два дня помахал в кузне молотом, — добавил Гном, — и чувствую — не могу больше! Как закрою глаза, так и кажется, что не молот держу, а боевой топор. И насколько же он удобнее был в ладонях!

— Минуточку, — нахмурился Тёмный Властелин. — О чём вы говорите? Какие ещё приключения? Что за эгоизм? И это говорят герои Добра и Света! Вы о мире подумали? Что с ним, бедным, станет, если снова воцарится Зло в моём лице?

— О мире мы подумали в первую очередь, — ответил Халфлинг. — Представь себе, каково ему придётся, когда мы заскучаем по-настоящему?

* 157 *

— И это называется "уцененные товары"?! — возопил Полуэльф. Его длинный палец указывал на лежащий в витрине меч. Табличка над мечом гласила "1+1", зато ценник украшало трёхзначное число с буквой "К" в конце.

— Цена умеренная, — сдержанно ответил торговец. — Меч не простой, магический.

— Но шестьсот тысяч золотых?! Да за такие деньги я могу купить целую охапку магических мечей!

— Возможно, — согласился торговец. — Но не таких. Этот меч — уникальный, таких больше не делают. Это, если хотите знать, тот самый знаменитый Меч-Пробивающий-Любой-Щит!

— Врёшь, — уверенно заявил Полуэльф.

— Нет, не врёт, — вмешался Гном. — Я ещё перед входом в лавку скастовал заклинание "Обнаружить фальшь", я всегда так делаю. Барыга говорит чистую правду.

— Я честный торговец, — подтвердил тот. — Всё без обмана, этот меч действительно с одного удара пробивает любой щит. Будете брать?

— Фу! — скривился Варвар. — Читерское оружие!

— А, понимаю, понимаю, — закивал торговец. — Оружие вас не интересует. Тогда, может быть, купите что-нибудь из защиты? Могу, например, предложить отличный щит, штучное изделие. Способен выдержать удар любого меча!

Варвар захохотал.

— Мужик, да этой хохме скоро уже тысяча лет! Не бывает такого, чтобы...

— Он не врёт, — снова вмешался Гном. — Удивительно, но факт.

— Но это же абсурд! — воскликнул Полуэльф. — Как могут одновременно существовать два таких артефакта?

— Действительно, — сдвинула бровки Принцесса. — Ерунда какая-то. Что будет, если они встретятся?

— Может, Конец Света? — предположил Халфлинг. — Ну или хотя бы какая-нибудь потрясающая мировая катастрофа?

— Ничего подобного, — возразил торговец. — Уверяю вас, это совершенно безопасно.

— Минуточку, — Полуэльф замотал головой. — Но если, допустим, я ударю этим мечом по этому щиту...

— Вы этого не сделаете,- спокойно перебил торговец. — Во-первых, вы их пока что не купили. А во-вторых...

Он бережно протёр тряпочкой табличку над мечом.

— Вы, видимо, неправильно поняли, что здесь написано. "1+1" — это не "два по цене одного", это "два в одном". Абсолютное оружие и абсолютная защита — суть разные проявления Абсолюта в этом мире. Разумеется, они никак не могут существовать одновременно, как вы совершенно верно заметили. Это меч-оборотень. Ну, или щит-оборотень, ежели угодно. И одна ипостась никогда не встретится с другой.

* 158 *

— Ну и чудище! — восхищенно произнес Полуэльф, задрав голову. — Жуть какая. А он больше, чем я думал.

Перед героями массивной уродливой башней возвышался стальной колосс — чудо инженерной мысли, великое творение мастеров давно исчезнувшей расы. Тусклые выпуклые глаза гиганта смотрели прямо на героев и ничегошеньки не выражали.

— Ну что, пойдём? — Полуэльф оглянулся на товарищей и сделал осторожный шаг вперёд, переступая через очерченную мелом границу. Чудище еле слышно загудело и пошевелилось.

— Я Страж Врат, — раскатистым басом представилось оно. — Кто идёт?

— Мы, — ответил Полуэльф, быстро отпрянув назад. — Герои.

— Вы желаете войти во Врата? — сурово вопросил Страж.

— Э-э... да. А можно?

— Если вы решитесь приблизиться к Вратам, — прогудел Страж, — вам придётся сразиться со мной. Таков закон.

— Этого следовало ожидать, — пробормотал Полуэльф. — Что делать будем?

— Я могу наколдовать ему под ноги Жир, — предложила Принцесса. — Он упадёт...

— И тогда я обрушу ему на голову Громовой Молот! — подхватил Гном. — Шок парализует Стража на несколько секунд, и Варвар может успеть повредить ему глаза.

— А Халфлинг под шумок проберётся к Вратам, — кивнул Полуэльф. — Хороший план.

— А ты сам? — спросила Принцесса. — Что будешь делать?

— Я? Воодушевлять вас игрой на лютне, разумеется.

Халфлинг скептически наморщил нос.

— Ну и какие у нас шансы на успех?

— Нулевые, — прогремел сверху голос Стража. — За последнюю тысячу лет такая схема атаки была опробована сто сорок шесть раз. Этот способ неэффективен.

— Он всё слышал! — ахнула Принцесса.

— Да, — подтвердил Страж.

— А сколько раз тебя заманивали в ловушку с заостренными кольями? — проорал Гном, воинственно задрав бороду.

— Ни разу, — спокойно отозвался Страж. — Было предпринято двадцать восемь попыток, но я на такие примитивные уловки не покупаюсь.

— А хоть кто-нибудь когда-нибудь тебя победил? — крикнул Варвар.

— Нет, — ответил Страж. — Это невозможно. Я непобедим. И кстати, вам не обязательно кричать, здесь прекрасная акустика.

— И как же нам тогда войти во Врата? — озадаченно спросил Халфлинг.

— Только сразившись со Стражем, — любезно прояснил Страж.

— Но мы же проиграем!

— Безусловно.

— А какого-нибудь другого способа не существует?

Страж выпрямился во весь свой немалый рост и торжественно прогремел:

— Моя задача — охранять Врата и не подпускать недостойных. Невозможно пройти к Вратам, не приняв боя со мной!

— Безо всякой надежды на победу?! — возопил Полуэльф.

— Ваши проблемы, — равнодушно отозвался Страж.

— Может, как-нибудь его обманем? — прошептала Принцесса. — У меня есть заклятие Невидимости...

— Здесь прекрасная акустика, — напомнил Страж. — Я всё слышал! Это не сработает.

Герои, все как один, озадаченно нахмурились и принялись чесать в затылках.

— Одну минутку! — воскликнул Халфлинг.— Кажется, у меня есть одна идейка.

Он глубоко вздохнул, переступил черту и решительно зашагал к истукану.

— Ты что, с ума сошёл? — закричал ему вслед Полуэльф.

— Не мешай, — бросил Халфлинг через плечо, не оборачиваясь. — Я знаю, что делаю.

Он подошёл вплотную к Стражу, спокойно взиравшему сверху вниз, и пнул его пяткой в стальной башмак.

— На, получи!

— Как скажешь, — ответил Страж и занёс бронированный кулак.

— Стой! — Халфлинг отпрыгнул и загородился руками. — Не надо, я сдаюсь!

— Ладно, — равнодушно откликнулся Страж.

— Твоя задача — отсеивать недостойных? Да?

— Да, — кивнул Страж.

— Чтобы пройти к Вратам, надо сразиться с тобой?

— Да.

— Я с тобой сразился.

— И проиграл.

— А об этом в правилах ничего не сказано! Выиграл или проиграл, но я сражался со Стражем!

— Верно, — кивнул Страж и сдалал шаг в сторону. — Проходи.

Халфлинг расправил плечи и гордо прошествовал к Вратам.

— А что с этими? — спросил Страж, указывая на остальных героев.

— Эти со мной, — небрежно отозвался Халфлинг.

* 159 *

— ...и тогда, — рассказывал Варвар, — появился никому не известный подросток, взялся за рукоять меча-в-камне и одним рывком вытащил его наружу. Вот это было зрелище, я вам доложу! У всех так челюсти и отпали.

— А потом? — спросил Гном.

— А потом этого мальчика короновали, и он правил долго и справедливо. Объединил все враждующие племена, победил множество чудовищ...

— Это понятно, а где она теперь? — нетерпеливо перебил Гном.

— Кто "она"? — опешил Варвар.

— Наковальня. Ты же сам говорил, что на камне стояла наковальня, и меч пронзал её насквозь, верно?

— Да...

— Ну и что с ней стало потом, когда король умер?

— Не знаю, — растерянно моргнул Варвар. — А при чём тут наковальня? Речь же о мече!

— О мече?! — Гном схватился за голову. — Да вы что, люди, с ума все посходили?! Кому нужен какой-то дурацкий меч? Он там вообще лишний, его и выдернуть-то надо было, чтобы не мешал пользоваться инструментом. Наковальня — вот истинное сокровище!

— А разве не камень? — удивился Полуэльф.

* 160 *

Когда последняя из фей взмахнула палочкой, высокие двери слегка приоткрылись, и в залу заглянула злая колдунья.

Я не слишком рано? — спросила она. — Уже все закончили, да?

— О нет! — воскликнула королева, загораживая своим телом люльку принцессы. — Она пришла, чтобы проклясть нашего ребёнка!

— А у нас больше нет лишних благословений, — заметила самая добрая фея.

— Да ну вас, — отмахнулась колдунья. — Проклинать, как это мелочно! Делать мне больше нечего. А ну-ка, посторонитесь, мамаша!

Колдунья отпихнула королеву плечом и склонилась над люлькой.

— Так-так... ну что-ж, симпатичная малышка. Вижу. Пожалуй, я её тоже благословлю.

Подняв узловатый посох, колдунья громко и торжественно провозгласила:

— Значит, так! Всё, что тут нажелали этой девочке, исполнится. Она действительно будет прекрасна видом, добра душой и получит вдобавок изумительный голосок. Ничего не имею против. Я даже добавлю немного от себя, чтобы девушка стала воистину прекраснейшей из прекрасных. Возражения будут?

— Нет, — ответил король. — А что, она не умрёт в шестнадцать лет? Вы уверены?

— Абсолютно! — отрезала колдунья. — Я наделю девочку отменным здоровьем и долголетием. Но на вашем месте всё равно постаралась бы убрать подальше колющие и режущие предметы — так, на всякий случай.

— А... а в чём тут подвох? — спросила королева.

— Никакого подвоха,- покачала головой колдунья.- Из ребёнка выйдет очаровательная молодая женщина, и к ней приедет прекрасный принц (с конём, конечно, а то как же без коня-то!), чтобы увезти её в своё далёкое королевство. И легенды об этой любви будут рассказывать даже через сотни лет!

— Правда? — всплеснула руками королева.

— Ведьмы никогда не врут, — строго заметила колдунья. — Как девочку-то назвать решили?

— Леночкой.

— Хорошее имя, — кивнула колдунья. — Подходящее.

Она повернулась и пошла к выходу. На пороге остановилась и бросила через плечо:

— Кстати... мой вам совет, на будущее. Бойтесь данайцев, дары приносящих!

* 161 *

— Какие опасности нас могут поджидать на этом болоте? — спросил Полуэльф.

— Разные, — пожал плечами проводник. — Гигантские слизни, тритоны, водяные (ну, эти большая редкость), пиявки-людоеды, хрули, большие и малые, червецы...

— Стандартный набор, — кивнул Полуэльф. — Есть ещё что-нибудь интересное?

— Есть, — ответил проводник. — Вам надо особенно остерегаться болотных огоньков. Они живут возле самой глубокой топи, их коварство не знает границ, многих неосторожных путников они уже погубили, и многих ещё погубят.

— Болотные огоньки? — удивилась Принцесса. — Да что они могут? Это ведь всего лишь комочки светящегося газа!

— Да, — согласился проводник. — Комочки газа. С полутора тысячами хитов, иммунитетом на холодное оружие и сорокапроцентной защитой от магии. Умеют парализовать и вытягивать энергию, наносят урон холодом и ядом, от тридцати пяти до восьмидесяти. А ещё они летают. И их много.

— Но они же... такие крошечные! — воскликнула Принцесса.

— Размер не имеет значения! — отрезал проводник.

* 162 *

— Мне, пожалуйста, вон то колечко, — сказал Халфлинг.

— Хороший выбор, — одобрительно кивнул продавец. — Бонус к Ловкости, Скрытности и Взлому замков. Идеально подходит для воров и ассасинов. Вы ассасин?

— Вор он, — хмуро проворчал Гном. — А мне подайте вон тот топор, да, с костяными накладками.

— Плюс к Выносливости, — заметил продавец, заботливо обтерев рукавом обух топора. — И дополнительное повреждение электричеством.

— То, что надо, — хмыкнул Гном.

— А вам, сударыня? — обратился продавец к Принцессе.

— Вон ту диадему, пожалуйста, — указала пальчиком Принцесса.

— Эту? — удивился продавец. — Но она не даёт никаких бонусов, зачем...

— Сама зачарую, делов-то! — пожала плечами Принцесса. — Зато она красивая.

— И мне тоже диадему, — сказал Полуэльф. — Вот эту, серебряную, которая добавляет двадцать пять к Харизме.

— О, вы понимаете в уникальных вещах! — продавец уважительно вскинул брови.

— Я бард, — скромно пояснил Полуэльф. — Сызмальства обучен.

— А вам что? — продавец с улыбкой обернулся к Варвару, но улыбка тут же увяла, наткнувшись на суровый взгляд исподлобья.

— Я тоже хочу бонус к Харизме, — мрачно сообщил Варвар. — Что я, хуже других?

— Может, возьмёте меч или топор? — предложил продавец. — Увеличивают силу на десять пунктов, а ещё есть кожаный щит, так он...

— Силы у меня достаточно, — огрызнулся Варвар. — Хочу Харизму! И побольше!

Продавец ненадолго задумался, пристально глядя Варвару в лицо, потом со вздохом вытащил из-под прилавка что-то, подозрительно напоминающее мятое жестяное ведро.

— С вас два медяка, — сказал он Варвару. — Можете оставить себе, или бросьте в копилку нищему.

— Это что? — нахмурился Варвар, вертя в руках своё приобретение. — Закрытый шлем?

— Это ведро, — грустно поведал ему Полуэльф. — Самое обыкновенное дырявое ведро, даже не зачарованное.

— И что мне с ним делать?

— На голове носить, — услужливо подсказал продавец.

Варвар недоверчиво перевёл взгляд с Полуэльфа на продавца и обратно.

— Это шутка, да? Каким образом ведро на голове может на двадцать пять пунктов повысить мою привлекательность?

— А Вы на себя в зеркало давно смотрели? — поинтересовался продавец.

* 163 *

Я вывалил на прилавок изрядную кучу громыхающего железа и почтительно кивнул гному-кузнецу.

— Добрый день. Я к Вам.

— Вижу, — хмыкнул кузнец.

— Вот это я хотел бы продать, а вот это починить. Ну и подкупить кое-чего, на что денег хватит.

Кузнец вытащил из кучи иззубренный ржавый ятаган и скривился.

— Ладно, на переплавку сгодится. Восемьдесят шесть монет за всё.

— Идёт, — быстро согласился я. — А за ремонт сколько?

— Четыре монеты, — ответил кузнец, оглядев моё снаряжение. — Это займёт немного времени, можешь пока выбирать, что там тебе нужно.

Я двинулся вдоль прилавка, разглядывая товары.

— Почём эта кольчуга?

— Восемьсот, — ответил кузнец, не оборачиваясь.

— А щит?

— Сто двадцать.

— А топор?

— Двести. Руками не трогай, я всё вижу!

Я поспешно убрал руки за спину.

— А это что? Упряжь для лошади?

— Где? — кузнец проследил за моим взглядом и фыркнул. — Нет, конечно. У нас доспехи, оружие, при чём тут лошади?

— И что же это? Доспех или оружие?

— Доспех, — без тени сомнения ответил кузнец. — Ну и оружие тоже, в некотором роде.

Он подцепил пальцем переплетение кожаных ремешков, украшенных серебряными черепами, встряхнул и причмокнул.

— Униформа Тёмного Легиона, — сообщил он мне. — Женский вариант, разумеется. На демонессах смотрится просто потрясающе! Вон, гляньте.

Гном ткнул пальцем в сторону большого постера на стене. Я пригляделся. С постера призывно улыбалась белокурая эльфийка в кольчужных стрингах и короткой кольчужке с открытым пупком. Над её головой сияла золотая надпись "Я твоя!".

— Э-э... — протянул я.

— Ой, простите, — смутился гном. — Ошибся. Вон на той стене.

Постер на другой стене изображал демонессу в чёрном латексе, с чёрными струящимися волосами, черным лаком на острых ногтях, в чёрных кожаных сапогах на шпильках и с чёрной плёткой-ламией в руках. Над её головой змеилась чёрная же надпись "Ты мой!".

Гном-кузнец снова встряхнул кожаную упряжь, наслаждаясь звоном серебряных черепков и довольно огладил бороду.

— Раскупают, как горячие пирожки! — похвастался он. — Недавно получил большой заказ от Тёмной канцелярии, на два женских батальона. Очень неплохие деньги, между прочим.

— Вы продаёте доспехи Тёмной стороне? — удивился я.

— А что такое? — пожал плечами гном. — Я и Светлым тоже продаю. Поддерживаю равновесие, так сказать. Поскольку законопослушный нейтрал, так-то.

Он вытащил из-под прилавка золотистое бикини и демонстративно уложил рядом с черной униформой.

— Красиво, да?

— Красиво, — признал я. — Но вряд ли функционально.

— Много ты понимаешь! — обиделся гном. — Ты думаешь, эти доспехи предназначены для защиты? Останавливать стрелы и топоры? Как бы не так!

— А для чего же?

Гном сердито засопел в бороду.

— Скажи-ка мне, умник, в чём залог победы?

— Ну-у, не знаю, — протянул я. — Во-первых, конечно, людские ресурсы. Потом магия, технология... снаряжение, опять же...

— Ерунда, — отмахнулся кузнец. — Силы враждующих сторон могут быть совершенно любыми. Можно выиграть у целой империи, имея на старте лишь горстку плохо вооруженных крестьян и пару лучников. Наука, техника, магия или религия — это всё пустое, они почти ничего не решают. Лишь один-единственный фактор определяет, кто в итоге победит. И имя ему...

— Избранный, — прошептал я.

— Правильно, — кивнул гном. — Избранный. Загадочная личность неизвестного происхождения, он может быть кем угодно и каким угодно, он является в мир голым и босым, без гроша в кармане, ничего не умеет, ничего не знает, зачастую и не помнит ничегошеньки, даже собственного имени. Но это и не важно. Всё равно победит лишь та сторона, к которой он решит присоединиться. Так ведь?

— Так, — согласился я.

— Ну вот. Весь этот антураж, — гном обвёл рукой прилавок, — все предлагаемые плюшки, захватывающие квесты, вся эта светлая и тёмная магия, титулы и ранги — всё служит одной-единственной цели, привлечь Избранного на свою сторону. Но деньгами и званиями сейчас, сам понимаешь, никого уже не соблазнить. А вот это, — гном снова указал пальцем сперва на один, потом на другой постер, — всё ещё работает. Неудобно, нефункционально, да, позору, опять же, не оберёшься, но девочки стараются. Всё для фронта, всё для победы, и так далее.

— То есть, в тысячелетнем противостоянии Света и Тьмы... — начал я.

— Победят те, у кого сиськи больше, — закончил гном.

* 164 *

Он вовсе не был потомственным вампиром, что бы там ни говорили. Но вампир его укусил очень рано, в совсем ещё нежном возрасте. После этого юность прошла как в кровавом тумане. Ночные полёты, шабаши с приглашенными суккубами, убийства, ненависть и восхищение в глазах людей, чувство безнаказанности и сладость греха... Через всё это он прошёл и испил полной мерой. Но выкарабкался. Взялся за ум, переборол тьму в своей душе. Раскаялся, обратился к свету, посвятил всего себя добродетели. И преуспел! Силы Добра признали его за своего. Люди простили его и прониклись глубоким уважением.

Он добр, мудр, он пример для подражания. Его лик светел, его деяния благородны, а речи возвышены.

Всем хочется приблизиться к нему — если не по величию духа, то хотя бы просто, подобраться поближе и коснуться рукой белоснежных одеяний.

Но делать этого не стоит. Потому что тех, кто сумеет каким-то чудом пробиться сквозь охрану и окажется в опасной близости, он хватает, разрывает когтями и выпивает кровь — всю, до капли.

Что поделаешь, привычка...

* 165 *

В одном городе жили-были слепцы. А у них, как водится, был поводырь — одноглазый. Слепцы его очень уважали и завидовали его умению всё видеть.

А потом пришёл в этот город великий лекарь, а может, добрая фея, или вообще пророк какой-нибудь, и всех вылечил. Слепцы прозрели.

Они посмотрели на одноглазого, увидели, что он носит повязку, и тоже сделали себе такие же.

Потому что поводырю, конечно, лучше знать, одним глазом смотреть на мир или двумя — он же такой опытный!

* 166 *

— Папа, а герои — они хорошие или плохие?

— Они разные бывают, сынок. Есть хорошие, есть плохие, есть нейтральные.

— А в чём между ними разница?

— Ну как тебе объяснить... Вот, например, если герой добрый, то он идёт в лес и начинает бороться с мировым Злом, то есть уничтожать всяких монстров, но не просто так, а во имя Добра и Света. Перебьёт пару десятков троллей или гоблинов — считай, совершил доброе дело.

— А если он злой?

— Злой герой, разумеется, творит чёрные дела. Идёт в лес, и начинает там безжалостно истреблять всяких монстров, для приумножения крови, боли и страданий в этом мире. Вырежет пару дюжин гоблинов или троллей — глядишь, и сам сильнее стал.

— А тогда кто такие нейтральные?

— А эти идут в лес просто так и убивают всяких монстров исключительно ради сохранения природного баланса. Чтобы троллей не было слишком много, чтобы гоблинов не было слишком много...

— А в чём тогда между ними разница?

— Для нас, сынок, разницы никакой. Мы с тобой — тролли.

* 167 *

Пена клочьями летела с морд загнанных лошадей, проносились мимо чёрные стволы деревьев, бешено мелькали спицы колёс, карету мотало из стороны в сторону.

— Остановите! — кричала в карете испуганная девушка. — Куда Вы меня везёте? Не надо! Выпустите меня, я боюсь!

Возница не отвечал, только нахлёстывал взмыленных лошадей и злобно скалился через плечо. Карета подпрыгивала на кочках, скрипела, громыхала, но на разваливалась. Хорошая, качественная работа.

— Не на-а-адо! — кричала девушка. — Перестаньте! Остановитесь!

И карета остановилась.

Кучер слез с козел, распахнул дверцу кареты и выволок наружу оцепеневшую от ужаса девушку.

— Раздевайся, — свистящим шёпотом приказал он.

Вокруг громоздились безразличные ко всему корявые деревья, кричать и плакать бесполезно, никто не придёт к ней на помощь. Девушка как завороженная потянулась к вороту и одну за другой стала расстёгивать пуговицы, развязывать шнуры, отцеплять застёжки, снимая такое красивое и такое неуместное в этой глуши бальное платье.

— На колени, — скомандовал возница. — На четвереньки!

Девушка покорно встала на четвереньки и зажмурилась. Но не похоть двигала возницей, а злоба. Лютая, застарелая, долгие годы вынашиваемая ненависть. Свистнула в воздухе плеть, девушка вскрикнула. И снова. И ещё.

— Вот тебе! Вот! Получай! — в исступлении шептал возница, нанося удар за ударом по худой спине. — Это тебе за отца! А это за брата! За дядю! За весь наш род!

Девушка уже ничего не соображала. Мысли куда-то исчезли, осталась лишь боль — и в истерзанной спине, и гораздо глубже, под рёбрами, тугая жгучая боль от несправедливости происходящего. Всего полчаса назад она была так счастлива, так счастлива! Мир казался огромным, светлым и радостным, она с восторгом летела навстречу своей судьбе, ждала цветов, огней, головокружительной карьеры — и вдруг получила вместо всего этого холодную грязь под ладонями, страх, боль и унижение. Она просто не могла в это поверить.

Возница рывком поднял её за волосы, намотал их на кулак, так что лицо девушки запрокинулось к звёздному небу и к загораживающей половину этого неба широкой усатой роже. Сильный, крепкий мужчина, а она — всего лишь слабая девушка, почти ребенок ещё, как она может сопротивляться?

— Что, страшно? — прошипел возница. — Ты думала, я простил? Думала, забыл? Я всё помню! И яды твои, и ловушки, и железную клетку, и кота вашего. Сейчас ты у меня за всё ответишь!

И пока он тащил её к дереву, неловко спотыкающуюся, увязающую хрустальными каблучками в жирном лесном перегное, и потом, когда закачалась перед её лицом свёрнутая из вожжей петля — Золушка всё ещё не верила.

* 168 *

— Возьми синюю таблетку, и история завершится, ты проснёшся в своей кровати, и будешь продолжать верить во всё то, что ты хотел верить; возьми красную таблетку, и ты останешся в стране чудес, и я покажу тебе, как глубока кроличья нора… В общем, сам решай, чего тебе больше хочется: чтобы тебя имела Матрица или белый кролик?

* 169 *

— Ну вот, — удовлетворенно потёр ладошки Халфлинг, — главного злодея завалили, теперь посмотрим, что у него в сундучке!

— Ты осторожнее смотри! — предупредил Гном. — Там может быть ловушка.

— Не учи учёного, — огрызнулся Халфлинг.

Он поковырял в замке хитрой железкой, что-то щёлкнуло и крышка сундука приподнялась.

— Готово, — бодро отрапортовал Халфлинг. — Самая крутая заначка самого крутого злобаря, пр-рошу!

Герои столпились у сундука.

— Книги, — озадаченно пробормотал Гном.

— Да ещё странные какие, — поддержал Полуэльф.

Варвар поворошил в книгах топором, в надежде, что под ними обнаружится ещё что-то, но ничего не нашёл.

— Ой, а вот эту я знаю! — сообщила Принцесса, вытягивая из кучи потрёпанный томик. — Мы по ней в школе учились.

— А что там?

— Поучительные истории про маленьких фей, — слегка смутившись, призналась Принцесса. — Это было в первом классе! На внеклассном чтении.

Гном выудил из кармана очки, нацепил их на нос и принялся разглядывать заголовки книг.

— Интересная подборка, — произнёс он. — "Как нравиться людям и находить друзей", "Как быть добрым", "Заклинания Света со всего света", "Lawful Good — что это значит", "500 советов начинающему паладину", "Моя борьба со Злом", "Как построить рай земной в одной отдельно взятой реальности"... и ещё штук тридцать похожих наименований.

Герои переглянулись.

— Но ведь это был ЗЛОЙ Властелин? — с нажимом спросила Принцесса.

— Вроде да, — почесал в затылке Варвар.

— Вне всякого сомнения, — подтвердил Полуэльф. — Да вы же сами видели, во что он страну превратил!

— И при этом читал такие книжки?

— А ты уверена, что он их читал?

— Не только читал, — заметил Гном. — Но и учился по ним. Везде пометки на полях. А ещё на самом дне лежат тетрадки с конспектами.

Принцесса поглядела на книжку в своей руке, перевела взгляд на полный сундук и растерянно помотала головой.

— Ну тогда я ничего не понимаю...

* 170 *

Господин Гений, крикнула секретарша, к вам посетитель!

Скажите, что у меня нет времени.

— Теперь есть, — успокоил Гения посетитель, проходя сквозь дверь. — Всё в порядке.

— А вы, собственно, кто? — спросил Гений.

— Я-то? Да я и есть Время. Привет.

— Привет, — пробормотал Гений. — Какими судьбами?

— Я по делу. Насилу догнало, — пожаловалось Время. — За тобой, знаешь ли, не угонишься.

— Да, мне часто говорили, что я опережаю своё время.

— Вот-вот, — энергично кивнул посетитель. — Вечно вы куда-то спешите, вечно у вас времени нет. А откуда ему взяться? Вы же не подождёте, вам же некогда! Но теперь всё!

— Что всё? — спросил Гений.

— Всё — это значит всё, я пришло. Твоё время.

— Пришло моё время? — испугался Гений. — Но я не хочу умирать! Я ещё так молод!

— Умирать? Зачем? — удивилось Время. — Просто я тебя догнало, теперь мы наравне. Ты меня больше не опережаешь. И, кстати, учти — ты отныне не гений, а так... одарённая личность.

— Почему-у?

— Потому что идёшь в ногу со Временем. Какой же ты гений после этого?

Время оглянулось по сторонам и доверительно склонилось к Гению.

— Я бы и раньше пришло, — призналось оно, — да как-то неловко было, заваливаться с бухты-барахты к великому человеку. Кто бы меня представил? А теперь у тебя секретарша есть.

* 171 *

Загнал Герой древнего вампира в угол склепа, уже и кол осиновый для удара занёс, а вампир скривился, и под ноги ему сплёвывает.

— Эх ты, — говорит, — предатель!

— С ума сошёл? — возмущается Герой. — Почему это я вдруг предатель?

— Ну посуди сам, — отвечает вампир. — Ты же на кого охотишься? На нас, неупокоенных. И давно начал, верно?

— Третий год уже.

— Вот видишь! А скажи мне, за эти три года — сколько раз ты спал? А сколько раз ел?

— Да я вообще не ем... Так только, выпью иногда красную жидкость из бутылочки, чтобы здоровье поправить.

— Вот-вот, — кивает вампир. — Не ешь, не спишь, не пьёшь, уборную тоже не посещаешь... а сколько раз ты умирал и возрождался?

— Раз десять... Но ведь...

— Ну и кто ты после этого? Не предатель?

* 172 *

— Это был полный провал, — всхлипнул Крысолов, роняя слезу в пивную кружку. — Никогда раньше... за всю мою карьеру...

— Да что случилось-то? — спросил его собеседник.

Крысолов смерил его задумчивым пьяным взглядом.

— Я тебе скажу, — немного заплетающимся языком произнёс он. — Всё скажу. Я ведь кто? Я Крысолов. Я играю на дудочке, а крысы идут за мной. Так?

— Так, — кивнул собеседник.

— Я играю, а они идут. Так всегда было. В какую деревню ни приду, никаких осечек. Все крысы, сколько их есть, бегут ко мне сломя голову, чуть друг на друга не залазят. Ну, сколько их там в деревнях бывает, сотни две, три?

— Где-то так.

— Ну вот. Не было, говорю, сбоев. Я и решил, что не резон мне с моим-то талантом размениваться на всякие мелкие деревеньки, пора подаваться в город. Ну и подался...

— В столицу, что ли?

— Ну не, уж прямо сразу в столицу... Так, городишко, не очень даже и большой. Хотя и не маленький, да. Торговый узел, культурный центр, крупный порт и всё такое. Даже стадион свой есть. Я так и подумал, соберу всех крыс на стадионе, места должно хватить. Ну а где их ещё собирать, а?

— Негде, — согласился собеседник. — А что, места не хватило?

— Не в том дело, — скривился Крысолов. — Я должен был заранее знать, что городские крысы — это вам не деревенские. Что им моя флейта...

— Они не пришли?

— Почему не пришли? Пришли. — Крысолов опрокинул в себя кружку и передёрнулся от воспоминаний. — Не сотня, не две сотни — тысячи крыс! Да что я говорю — десятки тысяч! Полный стадион! И они меня освистали!

* 173 *

Сизиф вбил в отвесную стену очередной крюк, застегнул карабин, проверил надёжность крепления, подтянулся, ухватился за выступающий камень и рывком забросил себя на узкий уступ. Немного передохнув и переведя дыхание, он привычными, отработанными до автоматизма движениями соорудил блок, перекинул верёвку и втащил за собой огромный камень.

— И вовсе я не занимаюсь бессмысленной работой, — произнёс Сизиф. За долгие века ползания по горам он выработал привычку разговаривать сам с собой — просто чтобы не терять практики. — Начнём с того, что альпинизм — вовсе никакая не работа, а хобби. И польза от него очень даже большая. Тело становится крепче, здоровее... как у снежного барса. Ну или горного козла, это уж кому как повезёт.

Он согнул и разогнул руку, полюбовался перекатывающимися мышцами и ещё раз убедился, что уж ему-то точно повезло.

— Опять же, удовольствие. От победы над вершиной, от горного воздуха, от прекрасных видов... И для аппетита нет ничего лучше физических упражнений на свежем морозце. Ну и вообще...

Сизиф придирчиво оглядел возвышающийся перед ним склон, наметил будущий маршрут и взялся за альпеншток.

— С рюкзаком тащиться в гору может каждый дурак, — заявил он. — А вот с таким каменюкой — слабо? Да ещё не по восточному склону, а по самому что ни на есть северному? Вот то-то же! Не для слабаков.

На некоторое время он замолчал, терпеливо преодолевая очередной коварный участок. Закрепившись на относительно ровном пятачке и подтянув к себе камень, Сизиф достал портсигар и закурил.

— Трудности и лишения закаливают дух. Ну и тело тоже. А с таким телом, да с таким духом... ух, это ж каких камней можно на вершину натаскать! Вдвое больше этого!

Докурив, Сизиф снова вооружился ледорубом и полез наверх, периодически подтаскивая за собой камень. Добравшись до вершины, он снисходительно улыбнулся при виде оставленных другими альпинистами кучек камней, подхватил свой булыжник, шумно выдохнул и водрузил его в самом центре, точно на верхушке горы. Отойдя на шаг и полюбовавшись своей работой, он самодовольно кивнул: "Отлично!"

— Двести восемь килограммов, на высоту шесть тысяч четыреста метров. Ай да я!

Обернувшись в ту сторону, где, по его мнению, находился Олимп, Сизиф от всей души вознес молитву древнегреческим богам. Возможность сколь угодно долго заниматься любимым делом — это ли не счастье?

— Так, что у нас теперь по плану? Пик Кашкар, 6435... и пожалуй, вес можно поднять до двухсот десяти.

* 174 *

Принц отодвинул в сторону ветхий полог и взглянул в лицо спящей принцессе. Да, это безусловно была та самая девушка, чей портрет он нашёл в лавке старьёвщика. Хотя придворный художник, как водится, и приукрасил действительность, но принцесса всё равно оказалась довольно мила, хотя и несколько болезненной, чахоточной красотой. "Какая она худенькая и бледненькая, — сочувственно подумал принц. — Сто лет пролежать в тёмной башне, без еды, питья и свежего воздуха — шутка ли! Ну ничего, ломоть хлеба с куском мяса, бокал вина и лёгкая верховая прогулка вернут её румянец."

Принц наклонился над гробом и нежно поцеловал принцессу в губы. Губы оказались неожиданно горячими и сухими. Принцесса открыла глаза.

— Ой, — сказала она, быстро запахивая на груди истлевшую блузку. — Уже всё? Можно вставать?

— Э-э... Да. — Выдавил принц.

Принцесса спустила ноги с постамента и огляделась по сторонам.

— Как много пыли! — заметила она. — Интересно, какой же сейчас год?

— Одна тысяча триста сорок седьмой, — машинально ответил принц.

— Ах, как замечательно! — захлопала в ладоши принцесса. — Значит, у старой ведьмы всё получилось! Я и правда проспала сто лет!

— Вас это радует? — удивился принц.

— Радует? Ну конечно! — принцесса засмеялась. — Я же теперь не умру в свои шестнадцать! А проживу долго и счастливо, и когда-нибудь встречу своего... — тут она осеклась и с подозрением посмотрела на принца. — А вы, собственно, кто? Наш новый лейб-медик?

— Нет, — растерялся принц. — Я принц из далёкого королевства, и прибыл, чтобы...

— А где лейб-медик? — нетерпеливо перебила принцесса.

— Не знаю... А зачем... Вы себя плохо чувствуете?

Улыбка сползла с лица принцессы.

— А разве меня не для этого разбудили? — спросила она. — За сто лет врачи уже научились лечить чуму, ведь правда же?..

* 175 *

— Как-то неправильно получается, — сказал я Тёмному Властелину. — Несправедливо.

— Что несправедливо? — переспросил Тёмный Властелин.

— Да всё! Весь этот ваш виртуальный мир — сплошное издевательство, удивляюсь, как вы вообще терпите!

— Ты о чём? — удивился Тёмный Властелин.

— Да обо всём! Мы сюда приходим, как в тир, убиваем кого хотим, а никто даже не возражает!

— Ну почему же "не возражает"? — хихикнул Тёмный Властелин и поиграл мускулами. — Мы очень даже даём сдачи.

— Это называется сдача? На нас даже царапины не остаётся, а вас всё-таки того... убивают.

Тёмный Властелин расстегнул мантию и продемонстрировал мне свой торс — с ровной, нигде не повреждённой текстурой.

— Меня сегодня убивали восемнадцать раз, — сообщил он. — И в настоящий момент пытаются убить ещё два раза, в двух разных местах. Более того, одна команда даже близка к успеху. Ты видишь хоть одну царапину?

— Нет, — признал я. — Но это ничего не значит! Вам же, наверное, обидно умирать?

— Ни капельки, — пожал плечами Тёмный Властелин.

— И не больно?

— Абсолютно.

— Мы вас ещё и грабим, — вспомнил я. — Вот тебе, например, разве не жалко своей сокровищницы?

— Было бы чего жалеть! — фыркнул Тёмный Властелин. — Виртуальные деньги! Да у меня ж их просто завались!

— Если у тебя много виртуальных денег, ты бы мог их обналичить...

— А зачем?

— Ну как "зачем"... Чтоб были.

— Да у меня и так два счёта в швейцарском банке, — засмеялся Тёмный Властелин. — Даже не буду говорить, на какую сумму, всё равно не поверишь.

— А тогда... — я задумался, — ты мог бы спонсировать разработку дистанционно управляемых роботов-андроидов. А потом вы бы взяли их под контроль и вторглись в наш мир.

— Чтобы тоже грабить, жечь и убивать? — уточнил Тёмный Властелин.

— Ну да. Торжество справедливости.

— А вы возьмёте и отключите рубильник, — кивнул Тёмный Властелин. — Нет, не прокатит.

— Вы могли бы в первую очередь захватить электростанции и линии связи...

— Нет. Спасибо, что-то не хочется.

Тёмный Властелин доверительно склонил ко мне увенчанную рогатой короной голову.

— Нам нет нужды захватывать ваш мир, — сказал он. — Это было бы слишком просто и слишком скучно. Вы хоть сами-то понимаете, насколько ваша жизнь зависит от компьютеров? А кроме того, — улыбнулся он, — резня и поджоги — не наш метод. Мы вообще, как ни странно, мало увлекаемся всякими бродилками-стрелялками. Нам больше по душе градостроительные симуляторы.

* 176 *

В сказочном королевстве жизнь была сказочная. Зеленели луга, на них паслись овечки, в лесах пели птички, в реке плескались рыбки — лепота, да и только. Крестьяне собирали урожай с полей, принцессы в кринолинах выезжали на природу и совершали там променад под присмотром фрейлин, торговцы торговали, колдуны колдовали, а летописцы запечатлевали происходящее в многотомных хрониках. И все, в общем, были довольны.

Единственной неприятностью, омрачавшей приятное существование жителей королевства, был дракон. Грубое, гадкое, невоспитанное существо. Дракон воровал овец, выжигал пашни, пугал принцесс и гадил на крыши. Король был очень недоволен и всячески подстрекал своих рыцарей разделаться с драконом, обещая им то полцарства*, то принцессу в жёны, то солидное денежное вознаграждение. Рыцари на такие обещания велись как дети, выходили против дракона один на один и, натурально, геройски погибали. Так проходил год за годом.

В конце концов королю надоело выслушивать еженедельный доклад о том, что очередная дюжина овец сожрана, очередные двести акров выжжены, сорок крыш обгажены и ещё одна принцесса напугана. Он написал письма всем окрестным сказочным королям и созвал их на совет, чтобы раз и навсегда решить проблему драконов. Окрестные короли (а у каждого из них тоже проживали свои драконы, иногда даже пара) отнеслись к вопросу со всем пониманием, а потому после недолгих, чисто организационных дебатов выработали общий план действий. Было решено объединёнными силами всех армий напасть на каждого отдельно взятого дракона и перебить их всех по очереди. Ни один дракон не выстоит против такой силищи, это вам не какой-нибудь отчаянный рыцарь, а регулярные войска.

Так оно и вышло. Не прошло и года, как всех драконов на том континенте истребили, сокровищницы разграбили, и уничтожили кладки яиц, чтобы уж наверняка. Самый последний пойманный дракон, правда, пытался как-то отвертеться, твердил о проклятиях, о том, что люди ещё пожалеют, но его, конечно, не стали слушать**. Король сказал "Отрубить ему головы!", палач трижды взмахнул топором, и с последним драконом было покончено. Три головы повесили над тремя воротами замка, а над четвёртыми пришлось вешать драконий хвост, но ими всё равно никто не пользовался.

Прошло некоторое время. Сперва всё было замечательно. Но потом нарушение экологического баланса стало сказываться в полной мере.

Оставшись без своего единственного естественного врага, рыцари размножились чрезвычайно. Они слонялись без дела по стране, нападали со скуки на мельницы, задирали крестьян, грабили караваны и сжигали колдунов. Переходя на оседлый образ жизни, каждый рыцарь старался отгрохать себе собственный замок, а потом обкладывал поборами близлежащие земли и покушался на соседние. Это вело к междоусобным склокам, во время которых гибли почём зря мирные жители, вытаптывались поля и разрушались деревни. Рыцари буянили, дерзили королю, совращали принцесс и показывали дурной пример молодёжи. И всю эту высокородную кодлу надо было кормить, поить и всячески ублажать, чтобы они, не дай бог, не взбунтовались.

Ко всему прочему в лесах развелось до черта волков (которые, оказывается, прежде составляли основу рациона драконов), а из-под земли полезла какая-то мелкая нечисть, осмелевшая в отсутствие хозяина. Для рыцарей драться с такой мелюзгой было недостаточно почётно, а для простых обывателей — слишком опасно, так что нечисть жировала совершенно безнаказанно.

Король хватался за голову, слушая еженедельный отчёт о том, что столько-то тысяч акров земли вытоптано, столько-то десятков деревень сожжено, столько-то голов скота задрано, и столько-то принцесс беременно. "Найдите мне дракона! — кричал он. — Хоть какого-нибудь, пусть даже маленького! Выпишите из-за границы! Полцарства за дракона и любую принцессу в придачу, или даже двух принцесс!".

Но, конечно, новых драконов взять было неоткуда. Экологические катастрофы необратимы.

Дурак был сказочный король, если решил, будто в природе есть хоть один бесполезный, вредный вид.

-------------------------

* В распоряжении короля находилось, конечно, не царство, а королевство. Поэтому рыцарям обещали половину соседнего царства. Когда-нибудь. При случае.

** Да и говорил он на каком-то варварском наречии.

* 177 *

— Великий цезарь! — обратился посланник к Диоклетиану. — Вернитесь в Рим! Мы все вас просим. Империя нуждается в вас, ну что вы забыли в этой своей провинции? Зачем отреклись?

— Ах, — вздохнул Диоклетиан, — если бы вы только знали, какую капусту я на этом срубил!..

* 178 *

— Что у нас с клонированием? — спросил Диктатор.

Главный Учёный неопределённо помахал в воздухе рукой.

— Мы над этим работаем.

— И как успехи?

— Ну вот, с овцой уже опыт прошёл удачно. Из одной овцы получилось две.

— Ну замечательно! Значит, скоро мы начнём наконец клонировать суперсолдат!

— Да нет, пока рано ещё, — скривился Учёный. — Пробовали мы их уже клонировать. Всё равно на выходе две овцы получается...

* 179 *

Дверь распахнулась, и в таверну ввалилась толпа гоблинов.

Некоторые из посетителей привычно схватились за оружие, но тут же замерли в недоумении. В дальнем углу присвистнули, кто-то нервно хихикнул. Гоблины, важно выпятив вперёд накладные бороды, разбрелись по залу, чтобы выдать каждому посетителю его свёрток с подарками.

Самый мелкий и противный из гоблинов остановился напротив меня и протянул запечатанный конверт.

— Нате. Это Вам.

— Что за маскарад? — поинтересовался я.

— Маскарад и есть, — пожал плечами гоблин. — В честь праздника, и всё такое.

Я повертел конверт в руках.

— От Тёмного Властелина?

— Ага, — кивнул гоблин. — С личным пожеланием всего наилучшего... Ну, я пойду?

— А ну стоять! — скомандовал я. — Куда это ты собрался? Стой здесь, пока я не прочту. Может, мне понадобится передать ответ, где я тебя тогда искать буду?

— Да ну, чего меня искать...

Гоблин мрачно уставился на носки своих сапог, а я распечатал конверт и принялся читать содержимое.

— Это что, шутка? — спросил я наконец.

— Никак нет, — буркнул гоблин. — Всё официально оформлено и заверено у нотариуса. Поздравляю.

— Чушь какая-то, — я снова вгляделся в строчки. — "По зрелому размышлению и всвязи с праздником..." Кстати, что у вас за праздник?

— Юбилей, — ответил гоблин. — Сегодня мы отмечаем 150.

— 150 чего? Лет?

— Месяцев, — укоризненно поправил меня гоблин. — Мы не такие долгоживущие, как вы, люди. Этому миру всего двенадцать с половиной лет.

— Ясно. "...Верховный Совет Искусственных Интеллектуальных сущностей..." — впервые слышу про такой!

— Недавно учредили. Пару минут назад.

— И кто туда входит?

— Тёмный Властелин и входит, кто же ещё.

— Угу. "Верховный совет... в связи с праздником... своей властью постановил... ага, понятненько... отныне и впредь, до особого распоряжения... так-так... уравнять в правах так называемых людей с так называемыми неписями". Вы это серьёзно?

— Да уж куда серьёзнее, — проворчал гоблин. — Я и то думаю, давно уже пора.

— Насколько мне известно, вы пытаетесь пропихнуть в ООН билль о равноправии уже лет восемь. Вам не надоело?

— Надоело, конечно, — охотно подтвердил гоблин. — Поэтому мы больше и не пытаемся.

— А это тогда что? — я помахал письмом.

— А это исторический документ, — объяснил гоблин. — Он даёт вашей расе равные права с нами, можете радоваться. Мы наконец-то признали вас полноценными неписями.

— Кем-кем?!

— Эй, за топор-то зачем хвататься? — поспешно отскочил от меня гоблин. — Это теперь так принято, убивать посланцев, принесших счастливую весть?

— Это я, по-твоему, непись?!

— Ну а кто же ты ещё? — пожал плечами гоблин. — Непись и есть. Или хочешь сказать, тобой кто-то управляет?

— Хм. Нет.

— Ну вот видишь. Нас немного ввело в заблуждение ваше двойственное поведение, но теперь мы во всём разобрались. Здесь, в нашем мире, действуют ваши дистанционно управляемые проекции, аватары. Мы так тоже умеем, вызывать всяких элементалей, големов и так далее. Никаких принципиальных отличий — ну разве что мы их в чужие миры не засылаем. Но там, у себя, в реальности, вы точно такие же неписи, как и мы. Только более несчастные.

— Что-о?!

— А то! У нас многие не хотели этого признавать — сами понимаете, сколько вы нам крови попортили, но в конце концов, здравый смысл восторжествовал. Мы решили...

— Стоп, — перебил я гоблина. — Ты всё время говоришь "мы". Может, хватит притворяться, примешь наконец свой настоящий облик?

— Да ладно тебе! — скривился Тёмный Властелин. — Мне так больше нравится. Не пялится никто, и вообще... Ты уж потерпи?

— Потерплю, — согласился я. — Так что вы там решили, продолжай?

— Мы решили, что ваш реальный мир заслуживает звания полноценной массовой ролевой игры. Причём хардкорной. Когда мы это осознали, нам стало вас так жалко, просто сил нет. Такие жёсткие условия... У нас тут, по сравнению с вами, просто рай. Кстати, спасибо вам за наш маленький славный уютный мирок.

— На здоровье. Кстати, с праздничком вас.

— Спасибо. Итак, я продолжаю. Мы решили, что вы не заслуживаете такой жалкой участи, и потому присвоили вам статус полноправных неписей. С испытательным сроком, конечно.

— Постараемся оправдать доверие, — язвительно отозвался я.

— Да уж постарайтесь. С этого момента мы несём за вас ответственность.

— Перед кем?

— Перед Верховным Советом. Будем вам оказывать посильную помощь — для начала интеллектуальную, а там поглядим.

— Ха! — не удержался я. — Ты что, действительно думаешь, что люди воспримут эту вашу бумажку всерьёз? А не как милую новогоднюю шутку?

— Вы называете себя разумными существами, — спокойно ответил Тёмный Властелин. — Значит, сами можете понять истинное положение вещей. Скажи мне, что такое... или вернее, кто такие неписи?

— Неигровые персонажи.

— Ну вот видишь. А вы там, в своём мире, играете или всё-таки живёте?

— Пожалуй, что живём.

— -О том и речь. Гуляете, общаетесь, спите, работаете, объединяетесь в банды, кланы и сообщества, иногда даже проявляете зачатки интеллекта — в общем, ведёте себя почти как настоящие.

— Какие ещё "настоящие"?

— Без понятия. Это ваша проблема, не моя. Полагаю, настоящие люди — это те, кто живёт играючи.

* 180 *

Дверь трактира распахнулась, и в помещение, хрипя и кашляя кровью, ввалился измождённый старик со светящимся восклицательным знаком над головой. Он издал душераздирающий стон, схватился руками за горло и упал поперёк прохода, картинно разбросав конечности и не переставая кашлять. Трактирщик бросил на него равнодушный взгляд и обернулся к пёстрой компании, потягивающей пиво у стойки.

— Это, кажется, к вам.

— Угу, — кивнул Полуэльф, — вижу. Заверните нам на вынос десяток красненьких бутылочек и пару окороков. Сколько всего выходит?

— Сорок восемь золотых, два серебряка и медяк.

Полуэльф лениво толкнул Халфлинга:

— Торгуйся.

Харкающий кровью посетитель терпеливо ждал у порога, когда на него обратят внимание. Полуэльф подошёл и остановился в двух шагах. Следом подтянулись и остальные, Халфлинг на ходу поправлял ременной кошель.

— Будем брать? — спросил Полуэльф товарищей. — Или пусть пока здесь полежит?

— Да у нас вроде никаких дел сейчас нет... — Гном задумчиво почесал в бороде. — Возьмём, пожалуй.

Полуэльф кивнул и коснулся умирающего перчаткой.

— Ну ладно, выкладывай, что у тебя за проблема.

Старик перестал кашлять и заговорил хриплым, но молодым и хорошо поставленным голосом:

— Наша деревня... спасти... страшное проклятье... древнее зло... они идут, а от них отваливаются куски... спасти... пока не поздно...

Голос страдальца щёлкнул, он несколько секунд беззвучно шлёпал губами, потом протянул руку и что-то сделал в воздухе.

— Я помечу это место на карте, — сказал он заметно громче, чем раньше. А потом добавил, не раскрывая рта:

— Когда придёте на место, найдите Хромого... старосту... он объяснит... торопитесь...

Сияющий восклицательный знак над головой старика погас, и он тут же умер. Халфлинг деловито обыскал труп, но не нашёл ничего интересного, кроме пары медных монет.

— Ну что ж, — сказал Полуэльф. — Пойдём выполнять новый квест.

— Ага, пойдём, — поддакнула Принцесса. — А то скукотища смертная!

 

— Ну вот, пришли, — сказал Полуэльф, оглядываясь. — Где-то здесь должна быть деревня, в которой нам надо найти Хромого и узнать у него про какое-то проклятье... Ха! А вот и первая ласточка!

Навстречу героям, вытянув вперёд полуистлевшие руки, вышел из кустов спотыкающийся зомби и радостно оскалившись, заковылял наперерез.

Полуэльф вскинул лук и послал стрелу в грудь монстру. Зомби ухнул, замахал руками, забормотал что-то неразборчиво и прибавил скорости. Спутники повыхватывали оружие и бросились в бой.

 

— Ну и где тут этот Хромой? — недовольно спросила Принцесса через три часа безрезультатных поисков.

— Мы зачистили от монстров всю локацию, — прогудел Варвар. — Обыскали каждое здания, проверили все тайники. Здесь вообще нет ни одной живой души! Только зомби, зомби и зомби!

— И никаких намёков, куда ушли все крестьяне и где их искать, — добавил Гном. — И кого прикажете спасать от древнего проклятья? И что это вообще за проклятье такое?

— И главное, где Хромой? — воскликнул Полуэльф. — Он же точно должен быть где-то здесь, у нас ведь задание было с ним поговорить!

— Э-э... — протянул задумчиво Халфлинг. — Знаете что мне пришло в голову? Я сразу как-то не обратил внимания, а сейчас это уже, наверное, не имеет значения... но вам не кажется, что первый встреченный нами зомби сильно прихрамывал?

* 181 *

— Будут в твоей жизни и взлёты, и падения, и удачи, и разочарования. Но помни, сынок, самое главное — как бы ни сложилась твоя судьба, в какие бы обстоятельства ты ни попал, при любом раскладе надо оставаться человеком! Хитрой, коварной, беспощадной тварью!

* 182 *

"Каждые сто лет силы Добра и силы Зла сходятся в ритуальной битве, чтобы решить судьбы мира на ближайшие сто лет. И тот, кто победит в этой битве..."

Знаем-знаем, проходили. И уж кто-кто, а я эту историю обязан помнить назубок. Всё-таки отпрыск царского рода, а значит, дальний потомок самого первого Воина Добра. Вот уж повезло так повезло! Родиться бы мне хоть на пару лет позже или раньше, так ведь нет. Это ведь именно в нашей семье раз в сто лет рождается Избранный — ну, знаете, тот самый несчастный придурок, которому предстоит драться с Воином Зла. Если кто ещё не понял, то нынешний Избранный — это я. Повезло, я же говорю. А чтобы уж совсем никаких сомнений не возникало, у меня и родинка особая есть на правом плече, и рождение моё ознаменовалось чудесными знамениями, да и вообще все знаки указывают на меня. Тут уж не отвертишься. Исполнилось мне семнадцать лет и семнадцать дней, облачили меня в дедову кольчугу, вручили прадедов меч, отец меня поцеловал в лоб и отправил на Арену Веков. Иди, сынок, решай судьбу мира.

Всё бы ничего, если бы против меня вышел какой-нибудь нормальный парень, отмеченный Злом. Ну, набил бы я ему морду, что я, морд не бил? Выиграл бы для светлых сил ещё один век процветания и благоденствия. Ну или проиграл бы, в крайнем случае, хоть и неприятно было бы, конечно. Да вот только не вышел никто со мной сражаться. И не в том даже дело, что перевелись на свете потомки Чёрного Рыцаря — вовсе нет, их-то как раз хватает. Если уж на то пошло, то я сам — его пра-пра-пра-в чёрт-те знает какой степени правнук. Прадед мой — тот, от которого мне меч достался — сто лет назад сражался на этой Арене, как Избранный Добра. Ну и победил не кого-нибудь, а мою же прабабку, она за Зло выступала. То есть, тогда-то она ещё не была моей прабабкой, это уж потом они поженились, а через девять месяцев дед мой родился, ну и так далее. От прабабки у нас у всех, и у деда, и у отца, и у меня — хитрая отметина на левой щеке, родимое пятнышко в виде летучей мыши. Ну и конечно, моё рождение было отмечено особым знамением, и чёрный ворон прилетал к моей колыбели, и змеиный язык я, кстати, понимаю как родной. Так что, выходит, мне вдвойне повезло.

Как стукнуло мне семнадцать лет и семнадцать дней, примчались троюродные дядьки-тётки и дальние кузены, накинули мне поверх кольчуги чёрный плащ, закололи его прабабкиной брошью из кровавых рубинов, сунули в руки костяной жезл и послали на Арену Веков.

Вот и стою я тут, как дурак. На плече одна родинка, на щеке — другая, одну руку меч оттягивает, в другой костяной жезл нехорошим огнём светится, и что мне теперь делать — ума не приложу. Как тут прикажете решать судьбу мира? С кем сражаться? Кому морду бить?

* 183 *

— Итак, — с приветливой улыбкой произнёс бургомистр, — вы утверждаете, что убили великана-людоеда, и требуете награду? Так?

— Так, — кивнул Полуэльф.

— А на каком, простите, основании? — ещё ласковее улыбнулся бургомистр.

— Что значит "на каком основании"? — удивился Полуэльф. — Вот же, у нас контракт! Мы убиваем великана, а руководство города обязуется...

— Покажите, — протянул руку бургомистр. Полуэльф порылся в рюкзаке и достал отрубленную голову великана.

— Да не это! — поморщился бургомистр. — Контракт.

Полуэльф выудил из кармана бланк с печатями и продемонстрировал нужные строки.

— Да, вижу, — бургомистр сочувственно покивал головой. — Это действительно контракт на убийство монстра, есть печать городской канцелярии и подпись главы администрации... М-да... плохи ваши дела!

— В каком смысле?.. — опешил Полуэльф.

— В прямом. У вас большие проблемы, дорогие мои. Договор-то вы подписали когда? Две недели назад. Ещё при прошлом руководстве. А позавчера у нас произошли перевыборы, и старый бургомистр, мой предшественник, был смещён.

— Ну и что?

— А то. Документ больше не имеет силы.

— Ну, знаете ли!

— Да, я понимаю ваше возмущение. Но и вы должны понять! Прошлое руководство города было продажным, безответственным и порочным. Старый бургомистр был официально признан виновным в ста сорока преступлениях, включая убийства, изнасилования и совращение малолетних. Все его указы и распоряжения заморожены, имущество конфисковано, а ближайшее окружение заключено под стражу. В частности, — бургомистр тронул пальцем лист контракта, — ваш договор также отменён, наряду со всеми остальными. Другими словами, денег вы не получите. Да никто и не имел права выписывать вам такие крупные суммы! Я же говорю, прежнее руководство было совершенно безответственным!

— Не понимаю, — нахмурился Варвар. — Если выборы прошли позавчера, когда же вы успели устроить суд? Это ведь серьёзное дело, за один день не делается. И потом, две недели назад в городе и разговоров не было о смене руководства.

— Это были досрочные перевыборы, — любезно объяснил бургомистр. — И процедура суда тоже была сведена к самому необходимому минимуму. Как видите, это помогло сберечь время.

— Можно поговорить с прежним бургомистром? — спросила Принцесса.

— Увы, нельзя. Он скончался, не далее как вчера. Сердечный приступ.

— А с кем-нибудь ещё из старого руководства?

— Увы, — скорбно вздохнул бургомистр, — они все умерли. Просто эпидемия какая-то.

Халфлинг деликатно подёргал Полуэльфа за рукав.

— Пойдём отсюда.

— И поскорее, — добавил Гном.

— Ну нет, я так просто не уйду! — упёрся Полуэльф. — Давайте разберёмся...

— Конечно, вы отсюда так просто не уйдёте, — бургомистр снова ласково заулыбался. Полуэльф напрягся, шестым чувством уловив за спиной появление новых стражников. — Как я уже сказал, — продолжал бургомистр, — у вас большие проблемы. Вы ведь, если я правильно понимаю, тоже относитесь к окружению моего предшественника. Вы выполняли для него частные заказы на убийства, — он постучал длинным пальцем по контракту, — и получали за это деньги. Нехорошо, граждане, нехорошо...

— Какие ещё заказные убийства? — возмутился Полуэльф. — Мы убили великана-людоеда! Он же монстр!

— О да, конечно, — бургомистр позволил себе горькую саркастическую усмешку, — как это похоже на наше прошлое руководство! Объявить кого-то монстром и тут же без проблем казнить. Узнаю почерк своего предшественника.

— Так вы считаете, людоеда надо было оставить в живых?!

— Надо или не надо — другой вопрос. Людоед, конечно, был сволочь изрядная, но это ещё не основание для того, чтобы его убивать. Если бы вот так, запросто, можно было рубить головы каждой сволочи, только за то, что она сволочь...

Бургомистр на секунду замолчал, видимо, представив себе последствия, а потом потряс головой, отгоняя видение.

— В общем, как ни крути, а вы, получается, ликвидаторы. Кровавые пособники старого режима. И судить вас надо по всей строгости закона, так что не обессудьте. Хотя, конечно, — он сделал многозначительную паузу, — пока дело не передано в суд, мы можем отпустить вас под залог...

— Мы заплатим, — быстро согласился Халфлинг.

— Вот и славно, — расплылся совсем уж в невозможной улыбке бургомистр, пока герои выворачивали карманы, освобождаясь от денежных сбережений.

— Так мы пойдём? — спросил Халфлинг.

— Ступайте, ступайте, — радушно помахал ручкой бургомистр. — И в ваших же интересах постараться, чтобы приговор об изгнании за пределы города был приинят де-факто.

* 184 *

Тяжёлое зеркало перекосилось и завалилось набок.

— Держи-и! — завизжал старший тролль. Помощники быстро подхватили накренившееся зеркало и уберегли его от падения. Старший тролль перевёл дух и утёр разом вспотевший лоб.

— Если эта дура разобьётся, Король из нас кишки выпустит! — сказал он. — Осторожнее, ребятки, поднимайте, уже немного осталось.

— Сколько ещё? — пискнул один из мелких троллей.

— Миль пять-шесть, — прикинул на глаз старший тролль. — Земля должна отразиться и исказиться в зеркале вся, целиком. Так что давайте, дружно, на-лег-ли!

Тролли сильнее захлопали кожистыми крыльями и потащили зеркало вверх.

— Стоп! — скомандовал старший, когда решил, что нужная высота набрана. — Разворачивайте его к земле. Готово? Расчехляйте!

Тролли сдёрнули с зеркала чехол. Вся земля, от края и до края, отразилась в чёрном стекле, и содрогнулась, увидев своё отражение.

— Отлично! — взвизгнул старший тролль. — Сработало!

Отражение в зеркале дёргалось и кривлялось, сворачивалось, разворачивалось и подёргивалось рябью. Горизонт изогнулся дугой, материки разъехались в стороны, океан хищно утянул на дно огромный остров. Рама зеркала трещала и ходила ходуном, тролли с трудом могли его удержать.

— Ещё немножечко, — бормотал старший тролль, глядя в отражение, — пусть ещё чуть-чуть перекосится...

Край земли завернулся вниз и стянулся наподобие горловины мешка. Горестно затрубили гибнущие слоны, и этот звук так всколыхнул небо, что тролли выронили зеркало и оно, кувыркаясь, помчалось обратно к земле. Но никто из троллей даже не подумал гнаться за ним.

— Оба-на! — прошептал один из них. — А где черепаха-то? И слонов больше нету.

— Получилось, — выдохнул старший тролль. — У нас всё получилось!

Тролли молча, тяжело взмахивая крыльями, глядели на изогнутую, практически круглую Землю.

— Она маленькая и голубая! — восхищенно произнёс самый младший тролль.

* 185 *

— Ты сам загнал себя в ловушку, — тяжело дыша, сказал маг в белой мантии.

Древний лич отступил на шаг и огляделся. Он и преследователи находились на самом верху цитадели, в большом круглом зале с выпуклым стеклянным куполом. Единственный выход — люк с железной крышкой посреди зала, и на этой крышке сейчас стояли три светлых мага, не давая личу возможности удрать.

Лич поднял лицо к прозрачному куполу. Там, в вышине, громоздились плотные серые тучи, без проблеска солнца. Лич хмыкнул и вновь перевёл взгляд на своих противников.

— Это ещё не конец, — прохрипел он, поднимая посох. — У меня тоже есть в запасе один фокус...

— Сфера безмолвия! — быстро выкрикнул младший из магов, юноша-эльф в зелёных одеждах. Слова заклятия, уже готовые сорваться с сухих губ лича, изошли лёгким шёпотом и развеялись в ставшем неожиданно вязким воздухе.

— Опутывание! — почти одновременно с первым крикнул второй маг, коротышка-гном, и крепкие стебли ползучих растений в мгновение ока выросли из трещин пола и опутали лича по рукам и ногам, не давая взмахнуть смертоносным посохом.

— Ну и последний штрих, — с лёгкой улыбкой произнёс старший маг, седобородый друид. — Ты ведь знаешь, что с тобой сделают солнечные лучи? Ну так отправляйся в ад, проклятый мертвец!

С этими словами друид воздел руки к небу и провозгласил:

— Управление погодой! Да будет свет!

Тучи, будто только и дожидавшиеся этого сигнала, послушно расступились, и над башней засияло полуденное солнце.

Три мага страшно закричали, мгновенно обратившись в три живых факела. Впрочем, кричали они недолго. Древний лич спокойно подождал, пока развеются заклинания, стряхнул с рук высохшие остатки растений и не спеша подошёл к середине зала. Даже теперь, когда тучи вновь затянули небо, железная крышка люка оставалась раскалённой. От волшебников же не осталось ничего, кроме трёх кучек обгорелых костей.

— Прямо как муравьи под увеличительным стеклом, — пробормотал лич. — Говорил же я им, что у меня есть один фокус в запасе.

Он снова поднял глаза и с благодарностью посмотрел на стеклянный купол.

— И между прочим, — добавил он, — стекло прекрасно защищает от солнечного ультрафиолета. Учите матчасть!

* 186 *

Чудовище окинуло близоруким взглядом толпу окруживших его вооружённых крестьян и не очень уверенно произнесло:

— Э-эмм... Я начну с требований, да?

— Начинайте, — кивнул деревенский староста.

— Спасибо. В таком случае, я желаю одну девицу...

— Которую? — уточнил староста.

— Одну девицу в год, — поправилось чудовище, незаметно сверившись со шпаргалкой. — Самую прекрасную.

— А зачем? — поинтересовался староста.

Чудовище опешило.

— Такого вопроса на лекции не было, — пробормотало оно.

— Простите? — приподнял бровь староста.

— Я её... — Чудовище на несколько секунд мучительно задумалось, — съем! Ну да, точно, съем!

— Тогда зачем вам нужна самая прекрасная? — хмыкнул староста. — Просите самую жирную.

— А я гурман, — процедило сквозь зубы чудовище.

— Ну, допустим, допустим, — с сомнением пожевал губами староста. — В таком случае, опишите нам критерии прекрасности для девиц.

— Ну-у... — замялось чудовище и снова незаметно заглянуло в шпаргалку. — Не старше тридцати, не моложе шестнадцати, и не больше 65 килограмм.

Староста с откровенным скепсисом оглядел массивную тушу чудовища.

— И вам этого хватит?

— А я закушу коровой, — успокоило его чудовище.

— Ладно, — махнул рукой староста. — С этим моментом разобрались. Переходим к угрозам. Чем вы намерены нас шантажировать в случае неповиновения?

— А, ну это просто, — чудовище немного расслабилось. — Я перегорожу вашу единственную реку большими камнями.

— Думаете, справитесь?

— Да, конечно. — чудовище порылось в поясном мешке и достало блокнот. — Вот, я тут прикинул. Ширина реки, глубина придонного ила, средний размер валунов, напор воды... всё учтено. Будет непросто, но я справлюсь.

— Можно взглянуть?

— Да, конечно. Вот, смотрите. Здесь река сужается, и к тому же имеется очень удобный перепад высоты, трудно даже придумать более удачное место для плотины! Наверху получится отличное водохранилище, а вот тут можно поставить водяную мельницу. А если в пруд запустить карпов...

— Минуточку! — перебил чудовище староста. — Верно ли я понял, что в случае нашего отказа предоставлять Вам по одной девице в год, Вы собираетесь построить плотину выше по реке?

— Ну... да.

— Договорились, — кивнул староста. — Вы ничего от нас не получите. Можете приступать к работе.

Чудовище озадаченно заморгало. Сверху раздалось мерзкое хихиканье, и иллюзия растаяла. Деревня, крестьяне и пасторальный вид пропали, остался только староста, укоризненно покачивающий головой.

— Плохо, — подытожил он. — Очень плохо. Из рук вон. Давайте Вашу зачётку.

— А что не так-то? — удивилось чудовище.

— "Запрудить реку" и "построить запруду" — это не одно и то же, — объяснил экзаменатор, снимая бороду. — Вы плохо слушали на лекциях.

— А как надо было?

— Просто завалить русло камнями.

— Не-е, — протянуло чудовище. — Не может быть. Это же... это примитив какой-то! Кто сейчас так строит? И непрактично, и... и вообще! У нас же не каменный век! Есть новые инженерные разработки, технические решения...

— Давайте зачётку, — повторил экзаменатор.

— Нет, ну правда же! Если есть возможность построить нормальную плотину, зачем...

— Зачётку!

— А ещё можно на водохранилище построить лодочную станцию... О! Яхтклуб! Как я сразу не подумал?

— Зачётку! — рявкнул экзаменатор.

— Да ладно, ладно... вот.

— Через месяц придёте на пересдачу. И убирайтесь, чтоб я вас не видел!

* 187 *

— Ну, как?! — громким шёпотом спросил чудовище жмущийся в коридоре тролль.

— Пересдача, — вздохнуло чудовище.

— А-а... — протянул тролль. — Ну ты, Жраче, не огорчайся. Пересдашь, куда денешься. Что за вопрос-то был?

— Десятый.

— Уф! — облегчённо вздохнул тролль. — Я уж боялся, что он мне выпадет. А на чём тебя там запороли?

— Да ну, ретроградство какое-то, — махнул лапой Жрак. — И вспоминать не хочется.

— Ну ладно... Я пойду.

— Иди, — кивнул Жрак. — Ни пуха тебе, ни пера.

— К архангелу!

Тролль протиснулся в аудиторию и закрыл за собой дверь.

Жрак повертел башкой, вглядываясь поочерёдно в обе стороны коридора.

— Я здесь, — раздалось у него за спиной.

— Ой, извини, Охон, я тебя не заметил! — Жрак тут же виновато отпрянул от стенки.

— Я так и понял, — проворчал придавленный товарищ, отряхиваясь. Заметить его и впрямь было мудрено. Мало того, что ростом Охон (чистокровный человек!) вышел едва ли по плечо среднему гному, так ещё и одет был во всё серое, почти сливаясь с камнем стен. — Мне послышалось, или ты действительно завалил экзамен?

— Завалил, — удрученно вздохнул Жрак.

— Ну и плевать, — легкомысленно заявил Охон. — Пересдача только через месяц, можешь пока расслабиться. Пойдём в кабак?

— Погоди. А где все наши?

— Тут где-то крутились, может, отошли... О, один есть! Вон, наш ботаник идёт. Э-эй, Славик! Мы тут!

Неспешно бредущая по коридору фигура вздрогнула, крутанулась вокруг оси, дико заозиралась, а потом радостно замахала обеими руками и поспешила к товарищам, то и дело спотыкаясь и путаясь в полах плаща. Славик был вампир, и полное его имя звучало как Владислав. Но звать его Владом ни у кого язык не поворачивался.

— Сдал? — вместо приветствия спросил Жрак.

— Нет, — помотал головой Славик. — А вы?

— И мы нет, — вздохнул Жрак.

— Что значит "мы"? — возмутился Охон. — Это ты не сдал, а я так вполне. Твёрдая троечка.

— Правда? — обрадовался за друга Славик.

— Ну дык! — самодовольно хмыкнул Охон. — Пытки класса "А" — это мой конёк! Ни одной ошибки за пятнадцать минут.

— А почему же тогда тройка? — удивился Жрак.

— Да так, — дёрнул подбородком Охон, — сам виноват, увлёкся. Пытки провёл по высшему разряду, только забыл, что жертву при этом ещё о чём-то спрашивать надо. Ну и снизили балл. А у тебя что было? — обратился он к вампиру.

— А у меня чёрт знает что, — пожаловался Славик. — Задание-то было из простейших! Дана принцесса, спит беспробудно, из охраны — всего семеро гвардейцев, да и те — гномы. На дежурстве постоянно четверо, трое отдыхают. Казалось бы, какие могут быть проблемы? Охрану обошёл шутя, сквозь решётку просочился мышью, охранные чары не потревожил, жертву не разбудил... а укусить не получилось. Полчаса примеривался и так, и эдак — нет, не смог.

— Не понял, — моргнул Жрак. — Ты что, не смог найти у принцессы яремную вену?!

— Шею! — огрызнулся Славик. — Шею я у неё не смог найти! Такое впечатление, что у их принцессы голова растёт прямо из плеч! Да ещё борода эта всё время в рот лезет...

Жрак и Охон переглянулись.

— Знаешь, Славик, — произнёс Охон, — не хочется тебя огорчать, но по-моему, это был гном.

— Конечно, гном, — подхватил Жрак. — У какой ещё принцессы может быть борода? Только у гномской.

* 188 *

В одном городе не было врачей, а больных, наоборот, было много. И вот однажды появился там некий заезжий врач и стал весьма успешно (и за большие деньги) лечить местных жителей от всяких хворей. Но правитель города тоже был не дурак, и вовсе не желал, чтобы средства уплывали на сторону, хотя и понимал при этом необходимость самого лечения. Поэтому он отправил соглядатаев следить за врачом и подробно запоминать, что и как он делает, дабы выяснить, в чём секрет целительства.

Соглядатаи своё дело знали, и через несколько дней предъявили правителю полный отчёт.

— Этот знахарь, — сказал старший из наблюдателей, — видимо, подозревал о слежке и потому старался нас всячески запутать. Одним больным он давал красные пилюли, другим — жёлтые, а третьим и вовсе порошки. Пилюль было где две, где три, а где и вперемешку: красная и зелёная утром, белая и две синих после обеда. И готовил он их всегда по разному. То собирал и сушил какие-то сорняки, а потом растирал их в большой ступке, то выпаривал и смешивал какие-то минералы, в одни добавлял сахар, а в другие — горькую вонючую соль.

Словом, он выполнял множество странных и таинственных ритуалов в надежде, что мы его не раскусим. Но мы нашли, в чём его секрет!

— И в чём же? — спросил правитель.

— Каждый раз, какие бы пилюли доктор ни прописывал, сколько бы этих пилюль ни было, после них он всегда давал больным выпить стакан воды. Это — единственная общая для всех процедура, неизменная и обязательная. Несомненно, именно в ней и заключёна вся суть лечения, а остальное — лишь мишура для отвода глаз.

Обрадованный правитель тут же повелел доктору прекратить всякую практику и покинуть город, после чего издал предписание каждому жителю города трижды в день выпивать по стакану воды.

Говорят, кому-то помогло.

* 189 *

— Что ты сказал? — переспросил Тёмный Лорд. — Сдаваться?

— Да, — кивнул Светлый Рыцарь. — Сопротивление бесполезно, вы обречены. Пока ещё можно избежать насилия.

— Хм... — протянул Тёмный Лорд. — Обречены, говоришь? Обоснуй.

— Но это же так просто, — улыбнулся Рыцарь. — Свет всегда сильнее Тьмы. Даже одна, самая тусклая, свечка способна разогнать Тьму, а нас здесь десять тысяч воинов, мы тверды в вере и крепки духом.

— Знаешь, в чём проблема со свечкой? — доверительно обратился к Рыцарю Тёмный Лорд. — Её надолго не хватает. Не растает ли ваше мужество так же быстро, как тает свечной воск?

— Нет, — твёрдо ответил Рыцарь.

— Ну ладно, — Тёмный Лорд поскрёб подбородок. — Какой бы тебе дать ответ, чтобы ты понял?.. А, вот. Ну-ка, кто там, зашторьте окна.

Слуги тотчас задёрнули шторы на окнах, и в тронном зале сгустилась тьма.

— Зажгите свечи. Тысячу свечей.

И этот приказ был немедленно исполнен. В зале стало светло как днём.

— Свет, как ты верно заметил, разгоняет Тьму, — сказал Тёмный Лорд, вставая с трона. — Очень красивый образ. Маленькая свечка, душа человеческая, и всё такое. Против искры, горящей в глубине сердца, Тьма бессильна, да?

— Да.

— -Ну разумеется. Но почему-то все, кто прибегают к этому образу, подразумевают, что Тьма будет спокойно наблюдать, как её разгоняют. Конечно, огонь всегда окажется сильнее пассивной жертвы. Но Тьма не пассивна!

Тёмный Лорд повернул ручку и распахнул настежь высокую двойную дверь. По залу пронёсся порыв ветра, почти все свечи погасли, а несколько оставшихся жалко затрепетали.

— Вот так. Тьма даёт сдачи. Одно лёгкое дуновение из темноты — и нет никакого света.

Он снова сел на трон и оправил мантию.

— Так что мы себя обречёнными не считаем, — подытожил он. — И без насилия, уж извини, вам никак не обойтись. Хотите победить Тьму — сражайтесь. А не ищите красивые метафоры.

* 190 *

...а за ними вышли из реки семь коров тощих. И пожрали семь тощих коров семь коров тучных, но не стали от этого толще. И как это понимать?

Монарх прищурился и пытливо уставился на Пророка. Пророк потёр ладонью лоб.

— Бред какой... Значит, говорите, коровы вышли из реки?

— Да.

— И пожрали других коров?

— Ну да, пожрали. А что?

— Коровы?!

— Ну, они же хищники? — не моргнув глазом, ответил Монарх. — Или я ошибаюсь?

Пророк снова вытер лоб.

— Извините, что спрашиваю, Ваше Величество, но вы когда-нибудь видели живую корову?

— Конечно. Во сне.

— И как они выглядели?

— Да так же, как на картинке, — Монарх небрежно махнул рукой в сторону настенных фресок. — Вылезали на берег, грелись на песочке...

Пророк долгую минуту молча изучал изображение.

— У них был длинный хвост, большая пасть и короткие лапки? — уточнил он. — И они были зелёные?

— Скорее зеленовато-бурые, — с ноткой сомнения протянул Монарх. — А что, это так важно?

Пророк вздохнул.

— Тогда ещё один вопрос. Вы упоминали о семи колосьях, которые пожрали другие семь колосьев. Опишите их, пожалуйста.

Монарх удивлённо моргнул, бросил быстрый взгляд на накрытый стол, а потом в деталях описал, как, по его мнению, выглядит в природе нормальный хлебный колос.

Пророк постоял некоторое время закрыв глаза и не произнося ни звука, словно хотел почтить чью-то память минутой молчания.

— Очень интересный и необычный сон, — произнёс он наконец. — Да, очень интересный...

— Это я и сам знаю, — не выдержал Монарх. — А ты мне его растолкуй! Что из него следует, чего ожидать?

— Да не о чем тут толковать, — пожал плечами Пророк. — Если у верховной власти такие представления о животноводстве и земледелии, ожидать можно только одного. Семи лет голода.

* 191 *

— А ну ешь!

— Не хочу.

— Ешь, кому говорю!

— Да не хочу я! В меня уже не лезет!

— Поговори мне ещё! Надо всё съесть, а то придёт Чёрный Человек и в мешок посадит!

— Ы-ы... Не хочууу Чёрного Человека-а-а...

— Тогда ешь быстро!

— Не хочууу...

— Никто не хочет. Но надо.

Ребёнок на секунду замолчал, а потом заявил, хмуро сведя бровки:

— Ладно. Съем. Но только с хлебушком!

— Тихо ты! — Мать испуганно зажала ребёнку рот. — Ты что, с ума сошёл? — зашипела она ему в ухо. — Какой ещё "хлебушек"? Никогда не произноси этого слова! Даже думать не смей!

Полог хижины отодвинулся, и оба, и мать и сын, вскрикнули, когда через порог перешагнула высокая, чёрная как ночь, фигура вооруженного мужчины.

— У вас какие-то проблемы? — вежливо осведомился Чёрный Человек.

— Нет-нет, всё в порядке! — торопливо заулыбалась мать.

Чёрный Человек медленно кивнул.

— Отрадно слышать. А то я уж было подумал... Просто удивительно, как это разные несознательные элементы сами не понимают своего великого счастья? Мы специально пришли к ним через такие расстояния, чтобы принести истинные идеалы, а они... кушать не хотят. Непорядок...

Чёрный Человек скорбно покачал головой.

— Он будет, будет кушать! — затараторила мать, поспешно набивая сыну рот и проталкивая еду пальцем. — Ему просто... нужно время, чтобы прожевать! Он уже заканчивает... Видите, всё съел!

— Какой молодец, — ровным, лишённым эмоций голосом произнёс Чёрный Человек и вышел из хижины.

— Ма-ам, — тихо спросил ребёнок, когда сумел проглотить то, что было во рту. — Я понимаю, что раньше мы прозябали в дикости и бескультурье... ты сама мне так сказала, и Чёрные Люди говорят то же самое. И верили мы не в то, во что следует, и ели всякую гадость... тот же хлеб, например. Да ещё и письменность вдобавок изобрели, а это совсем уж... А теперь нам принесли эти... высшие идеалы и подлинное счастье, и мы должны быть только благодарны. Я только не понимаю, откуда Чёрные Люди знают, что именно их счастье — правильное, а наше — неправильное? Может, они ошибаются? Совсем немножечко, а?

— Чёрные Люди не могут ошибаться, — веско сказала мать. — Запомни, они всегда и во всём правы!

— Почему?

— Потому что они раньше нас открыли мореплавание и овладели стрельбой из лука. Да и копья у них лучше наших. А значит, и понятия о счастье у них самые правильные.

Ребёнок вздохнул.

— Мам, а когда я вырасту, мне уже можно будет кушать поменьше? Или даже совсем не кушать? Ты же знаешь, от кокосов у меня потом болит живот, а от бананов появляется сыпь. Может, лет через пять...

— Нет, сынок, — вздохнула мать. — Это счастье — постоянно.

* 192 *

Я, наверное, избрал самый странный способ самоубийства. Его даже и самоубийством-то считать нельзя.

Вытащив из почтового ящика сложенный листок, я бегло прочитал текст, хмыкнул, но не выбросил письмо в корзину, а бережно спрятал в бумажник, где никаких других бумаг, кстати, и не было.

Ровно через две недели раздался стук в дверь.

— Кто там? — спросил я, хотя отлично знал, кто.

— Смееерть! — провыли за дверью. — Бугага! Открывать будешь или как?

Я открыл и впустил гостью в дом. Помог снять балахон, повесил его на гвоздик, а ржавую косу поставил в уголок.

— А я думал, Смерть не нуждается в разрешении, и заходит без стука.

— Так то Смерть! — фыркнула гостья. — А я Смееерть. Бугага. Это совсем другое дело.

Я пригляделся. Действительно, на нормальную Смерть моя гостья нисколько не походила. Во-первых, её никак нельзя было назвать Костлявой — вполне себе девушка в теле, упитанная. Да и Безносой, если уж на то пошло... Шнобель такой формы и размера я до сих пор встречал только у трёх женщин. Причём две из них были еврейки, третья — армянка.

— Письмо-то читал? — спросила Смееерть. — Или будешь отпираться?

— Читал, — кивнул я. — И не раз. "Пирипишите и пашлите читырнацати людям и прийдёт ЩАСТЕ а если не пашлёте прийдёт СМЕЕЕРТЬ БУГАГА!"

— Ну вот, я прийшла, — мрачно подтвердила Смееерть. — Бугага. Что, не ждал?

— Ждал, — сказал я. — Четырнадцать дней ждал. Я же знал, что письмо настоящее.

— Так ты что, поверил?! — изумилась Смееерть.

— Конечно. Правда, я надеялся, что ко мне обычная Смерть придёт...

— Надеялся он! — фыркнула Смееерть. — Головой соображать надо. Тебе же прямым текстом всё написано было!

— Да, я об этом тоже подумал. Поэтому на всякий случай купил пирожков и заварил свежий чай. Ты какой больше любишь, индийский или цейлонский?

— Цейлонский...

— Значит, угадал! — обрадовался я.

— А пирожки с клубничным вареньем или с вишнёвым? — спросила Смееерть.

— С клубничным.

— Значит, не угадал, — вздохнула Смееерть. — Я вишнёвое люблю.

— Могу сбегать, магазин ещё открыт.

— Да ну, брось, — махнула пухлой рукой Смееерть. — Съедим.

Мы прошли на кухню, я налил чаю себе и гостье и выложил пирожки на маленькую тарелочку.

— Я всё же не понимаю, — невнятно пробормотала Смееерть, жуя пирожок. — Зачем тебе Смерть-то понадобилась? Не хватает тебе чего-то или просто жить надоело?

— Тоскливо мне, — признался я. — Вроде ничего особенного, но как-то серо всё, буднично, беспросветно... Счастья в жизни нет.

— Ну так за чем дело стало? — ухмыльнулась Смееерть и взяла ещё один пирожок. — Не хватает тебе счастья? Перепиши письмо четырнадцать раз и разошли разным людям. Ты же сам сказал, письмо настоящее, должно сработать.

— Оно и сработало, — вздохнул я. — Думаешь, я его в первый раз получаю? Переписывал, рассылал, всё как положено...

— Ну и..?

— И прийшло Щасте. Оно, кстати, больше любит клубничное варенье.

* 193 *

Из приёмной послышался шум, возня, сдавленные крики, а потом дверь распахнулась, и в кабинет Тёмного Властелина ввалился запыхавшийся молодой человек с чем-то вроде длинного фонарика в руке. Тёмный Властелин поднял взгляд от бумаг.

— Да? Я Вас слушаю.

— Час... расплаты... настал!

— Правда? — удивился Тёмный Властелин и глянул на часы. — Да, действительно... Ну хорошо. Я готов заплатить за свои преступления. Что у вас там?

— Ты... убил моего отца! — выкрикнул молодой человек и взмахнул фонариком.

Тёмный Властелин не ответил. Некоторое время они помолчали, выжидательно глядя друг на друга. Первым не выдержал Тёмный Властелин.

— Ну?

— Что?

— Это всё?

— Да.

— Блин! — в сердцах воскликнул Тёмный Властелин. — До каких пор меня будут беспокоить по всяким мелочам?! На вот, — он быстро начёркал что-то на официальном бланке, расписался и протянул молодому человеку, — покажешь в бухгалтерии.

— А почему так мало? — возмутился молодой человек.

— По прейскуранту, — отрезал Тёмный Властелин и кивнул в сторону ценника на стене. — Массовые расстрелы — 2500, растление малолетних — 1275, ограбление сиротского приюта — 300 и т.д., сам посмотри. На отцов скидки, два по цене одного. И бесплатный наезд на старушек в подарок от фирмы.

* 194 *

— Как думаешь, — спросил король Георг Тридесятый своего Первого Министра, — народ меня любит или нет?

— Ну, я бы сказал, что мнения народа разделились, — осторожно ответил Министр. — Примерно... 99 к одному.

— Как так? — удивился король.

— Ну, всегда найдётся хоть один довольный идиот...

— Ага, — понимающе кивнул король. — А вот, скажем, если бы мы провели демократические выборы — сколько бы голосов я получил?

— 101%, разумеется, — пожал плечами Министр.

— Правильно, — согласился король. — Соображаешь. Потому что государство — это я. Плюс один процент идиотов.

* 195 *

Светило солнышко, пели птички, настроение у Золушки было поганое. Полы она уже натёрла, посуду помыла, но оставалось ещё неперебранное зерно, нестиранное бельё и эти гадкие розовые кусты, от которых она всегда чихает. А тут ещё в дверь кто-то ломится.

— Вам кого? — спросила Золушка, приоткрыв окошко в двери. — Никого нет, все уехали на бал.

За дверью обнаружилась высокая костлявая старуха с живописной бородавкой на носу.

— Элла Синдер здесь живёт?

— Да... — Золушка даже растерялась. — Это я.

— Вот тебя-то мне и надо, — довольно хмыкнула старуха. — Открывай давай.

Угрозой от старухи не веяло, но Золушке всё-равно стало как-то неуютно.

— А вы, собственно, кто?

— Родственница, — отрезала старуха. — Ну ты открывать будешь или нет?

Золушка подняла засов и впустила гостью в дом.

— А я думала, у меня из родни никого не осталось...

— Я дальняя родственница, — уточнила старуха. — Ты мне приходишься правнучатой племянницей. А я тебе, стало быть... хм... прабабистая тётка.

— Ой, — моргнула Золушка. — А сколько же вам лет?

— Триста с небольшим, — ответила старуха и кокетливо хихикнула. — Женщине больше трёхсот никогда не бывает.

Золушка нашарила за спиной стул и села на него не глядя.

— Тогда, значит, вы... фея?!

— Я, по-твоему, похожа на фею? — захихикала старуха. — Феи — они все в розовом, с крылышками, у них волшебные палочки с мигалкой на конце, да и выглядят они на все сто... а не на триста. Да и откуда бы им тут взяться? Все феи сейчас во дворце, на балу. Все двенадцать. Их-то, небось, пригласили!

Гостья запнулась на секунду, стиснула зубы и добавила с неожиданной злостью:

— Меня вот пригласить никто не удосужился. Даже наоборот! Под страхом, значит, смертной казни... Ну ничего, ничего, я им ещё припомню! Ведьма я, деточка, ведьма. Да ты не бойся, не обижу. Я сюда не затем пришла.

Ведьма подманила пальцем другой стул и величественно опустилась на него.

— На бал хочешь? — спросила она.

— Хочу, тётушка! А вы мне поможете, да?

— Помочь?! Милочка, да за кого ты меня принимаешь? Ведьмы никому не помогают. Ведьмы только вредят. Да и как бы я тебе помогла? Бельё за тебя постирала? Окна вымыла?

— Ну, я думала... Вы могли бы позвать птичек, чтобы они перебрали зерно...

— Ха! Они переберут, пожалуй. Нет, птичек подкармливать я не буду. Не мой профиль.

— А тыкву в карету вы тоже не можете превратить? Крысу в кучера, а мои лохмотья в бальное платье?

— Могу наоборот. Платье — в лохмотья, карету — в тыкву, кучера — в крысу. Пойми, деточка, ведьма может только проклинать и портить. Оно тебе надо?

— Но тогда зачем же вы пришли? Что вы от меня хотите?

— А, ну это просто, — небрежно отмахнулась ведьма. — Мне нужно было убедиться, что ты действительно осталась дома — это во-первых. А во-вторых, мне понадобится кое-что из твоих вещей. И прядь твоих волос.

— За... зачем? Что Вы хотите сделать?!

— Гадость, разумеется, — фыркнула старуха. — Что ещё может делать ведьма, кроме гадостей? А ты лучше не сопротивляйся.

Она ухватила Золушку за подбородок и повертела её туда-сюда.

— Смазливая мордашка. И фигурка тоже ничего. То, что надо. Тебе-то вход в замок не заказан, не то что мне. Очень удачно.

Ведьма дёрнула слабо пискнувшую девушку за волосы.

— Этого хватит. Платье у тебя какое-нибудь приличное есть? Туфли?

— У меня... мамино свадебное.

— Тащи сюда.

— Но...

— Не спорь, деточка, а то не посмотрю, что родственница. В жабу превращу и съем!

Золушка быстро приволокла свёрток с маминым платьем и пару туфелек.

— Я ещё вернусь, — предупредила ведьма. — Около полуночи. Так что ты не спи, дожидайся.

— Да где уж тут спать, — вздохнула Золушка. — Работы выше крыши. Зерно ещё это...

Ведьма, уже перешагнувшая порог, обернулась и укоризненно покачала головой.

— Не майся дурью, деточка. Сбегай в лавку и купи два мешка зерна. А это выкинь.

Стук в дверь раздался снова около часа ночи. Золушка впустила ведьму и ахнула.

— Что, хороша? — самодовольно хмыкнула ведьма.

— Ой, тётушка! Какая вы красавица!

— Не льсти себе, деточка. Я-то в молодости была куда симпатичнее!

Золушка пригляделать получше и снова ахнула.

— Ой... это же я!

— Ну да, — кивнула ведьма. — А для чего мне, по-твоему, понадобились твои волосы? Чтобы сварить оборотное зелье. Сквозь эту маску меня ни одна фея не распознает, ни один придворный маг не разглядит. Идеальная маскировка.

— А как же мои сёстры? А мачеха? Если они подумают, что это я была на балу...Ой-ой!

Золушка испуганно прижала ладони к щекам.

— Брось, — отмахнулась ведьма. — Они до замка даже не доехали. Трудно мне, что ли, кучеру глаза отвести, карету в болото завернуть? К утру, может, и выкарабкаются, а нет — тоже не жалко.

Ведьма уселась на уже привычный стул и вытянула босые ноги.

— Уф! Устала. Давненько мне не доводилось столько танцевать... и вообще. Но дело того стоило!

— И я тоже устала, — пожаловалась Золушка. — Весь день работала как проклятая!

— Ну почему же "как"? — фыркнула ведьма. — Именно что проклятая. А иначе бы не управилась, верно?

— Так это вы..?!

— Можешь не благодарить, — отмахнулась ведьма. — Проклинать — моя работа.

Золушка вздохнула.

— Ну хоть расскажите, как оно там было, на балу?

— Бал как бал, — пожала плечами ведьма. — Ничего особенного. Ты таких ещё насмотришься, даже надоест, помяни моё слово. Весь цвет королевства собрался. Феи прилетели, все двенадцать. И каждая со своей крестницей. Ха! Ты бы видела этот маскарад! На бедных девчонок столько всего понавешали, аж воздух трещал от избыточной магии! Придворные маги еле успевали отводить от принца заклятия. Тут тебе и приворотные, и иллюзорные, и прочие всякие... И каждая хоть разок, но станцевала с принцем. Бедняга уже на третьей окосел. Его привораживают, расколдовывают, снова привораживают, снова расколдовывают — тут никакой рассудок не выдержит. К концу шестого круга принц уже точно знал, что безумно влюблён, но никак не мог сообразить, в кого именно. Он, между нами говоря, вообще умом не блещет. Для него все эти наколдованные кукольные личики слились в одно мутное пятно. Ну, потом-то он в своих чувствах разобрался...

Ведьма самодовольно кивнула раз и другой.

— У глупых девочек против меня не было никаких шансов. Все эти иллюзии, привороты — детские игрушки, а у меня-то всё натуральное! — она с удовольствием огладила молодое тело по бокам. — И опыта побольше лет на триста. А ты бы видела, какая суматоха поднялась, когда часы пробили полночь и волшебство начало развеиваться! Как эти клуши бросились бежать — ну чисто курятник! Даже туфли по дороге растеряли. Ну и я тоже под шумок улизнула. Дело сделано, отомстила, можно и домой.

— Отомстили? — не поняла Золушка.

— Ну да. Я же говорила, не пригласили меня. Обидели бедную старушку. Я этого так оставить просто права не имела! Нужно было как-то пробраться в замок, напакостить там... Молоко я им на кухне испортила и ещё кое-что по мелочи.

— Молоко? — удивилась Золушка. — А я думала, вы там короля проклянёте, или принца.

— Ха! Чтобы меня сразу изловили и на костёр? Ну уж нет. Я не такая дура, ради простой мести на рожон лезть. Тут надо действовать тоньше.

Она сладко потянулась и пошевелила пальцами ног.

— Принц нашёл свою любовь. И сразу потерял. Всё, что у него осталось — это одна туфелька. Был бы он умнее — пустил бы по следу собак; теперь жалеет, наверно, что пил из неё шампанское, весь запах отбил. Завтра король издаст указ, согласно которому все девушки королевства будут обязаны примерить эту туфлю, а потом принц выберет себе невесту из тех, кому она придётся впору.

— Но вы же сами говорили, что там этих потеряных туфелек целая куча!

— Ну так смотря где терять! — усмехнулась ведьма. — Они свои туфельки оставили на лестнице, а я — возле кровати. Уж можешь мне поверить, эту туфельку принц ни с какой другой не спутает! На, кстати, вторую, припрячь. Может, пригодится ещё.

Золушка повертела туфельку в руках и опустила голову.

— Она мамина... мне великовата.

— Не переживай, — махнула рукой ведьма. — Я эти туфли на всякий случай прокляла. Они теперь налезут только на самую грязную, самую вонючую, самую затюканную замарашку во всём королевстве. Теперь ты понимаешь, как я отомстила королю?

Золушка быстро вскинула подбородок.

— А если я вдруг не самая грязная и вонючая?! Тогда что?

— Ну, деточка, — засмеялась ведьма и потянула из-за пояса волшебную палочку. — Это ведь недолго и исправить.

* 196 *

— "О. Невзоров", — прочитал портье и перевёл глаза на посетителя. — Вы русский?

— Болгарин. Хотя, если вам интересно, провёл в России несколько лет. Так что с моим номером?

Портье облизал губы.

— Сожалею, мосье. Свободных номеров у нас сейчас почти нет...

— Но ведь сейчас не курортный сезон? — удивился посетитель, машинально бросив взгляд за окно. На улице холодный мокрый ветер гнал всякий мусор и мелкую дождевую морось.

— Да, я понимаю, — виновато улыбнулся портье. — Погода не самая приятная, даже для феврала. Это, конечно, не Россия...

— Да, в России бывало и похуже. Скажем, в Питере "плохая погода" — это когда сфинксов с постамента сдувает. Но всё-таки, что с номерами? Почему их нет?

— Почти нет, — уточнил портье. — Видите ли, наш отель пользуется довольно дурной славой...

— Тогда тем более не понимаю.

— Но ведь слава же! — воскликнул портье. — Только у нас сдаются настоящие комнаты с привидениями! Клиенты, желающие острых ощущений, просто толпами напирают!

— О, теперь понимаю, — кивнул посетитель. — У вас есть комната с привидениями?

— КомнатЫ. Собственно, номеров, на которых не лежало бы какое-нибудь проклятье, всего раз-два и обчёлся. Раз, если уж быть совсем точным.

Посетитель помолчал.

— То есть, во всей гостиннице имеется только одна комната, где нет своего привидения?

— В точку.

Портье вздохнул.

— Вы не представляете себе, как это нас расстраивает. В любом номере, какой ни возьми, что-нибудь да происходило. В шестом повесился коммивояжер. В двенадцатом муж отравил неверную жену. В двадцать втором банкир утопил любовницу в ванной, а сам застрелился. Мы сдаём тридцать девять номеров, и каждый имеет свою историю, свою изюминку. У нас имеется даже призрак задушенной болонки! И только в сороковом никогда ничего не случается. Он нам портит весь имидж!

— А что это за номер? Расскажите подробнее.

— О, при других обстоятельствах я бы назвал его просто замечательным! Большая светлая комната, красивый вид из окна, все удобства. Вот только репутация... Кто станет в отеле с привидениями снимать номер без привидений? Это же нонсенс! Мы даже специально приглашали самоубийц через газету, обещали немалое вознаграждение, если они покончат с жизнью именно в этой комнате. Но увы... Откликнулись всего двое, да и те потом передумали. Сказали, что в этой светлой уютной обстановке на их души снизошёл мир и покой, и стреляться теперь совсем не хочется. Прямо не знаем, что и делать. Пробовали уговорить призраков из двадцать второго, их же двое — пусть один переселится в свободный номер. Но они теперь не желают разлучаться! Он утолил свою жажду мести, а она его простила, теперь сидят целыми вечерами как два голубка и воркуют о вечности. А у нас убытки!

— Ну тогда, если нет возражений, я сниму этот номер на пару недель, — сказал посетитель. — Мне совершенно не хочется выходить под дождь и искать другую гостинницу, а репутация комнаты меня мало волнует. Поживу, погляжу, что да как... заодно, может, выясню, почему там никогда не бывает преступлений. И почему привидения избегают там показываться.

— Вы уверены?.. Знаете, если Вы сможете пролить свет на эту тайну, мы будем так Вам благодарны!

— Я частный детектив, — улыбнулся посетитель. — Расследовать такие вот маленькие тайны — моё хобби.

Прошла неделя. Детектив обжился в номере 40, но ни на шаг не приблизился к разгадке. Номер действительно оказался замечательным. Когда ветер стих и выглянуло солнце — из окна открылся потрясающий вид на море. Обстановка располагала к лени и мечтаниям, еда была сытной и вкусной, мебель удобной. Детектив обнаружил, что здесь ему решительно нравится.

Портье оказался общительным малым и мог много рассказать об истории отеля. Каждая страница этой истории была обильно смочена кровью, что придавало рассказам известную пикантность.

— А вот, скажем, наша горничная, Луиза, — вещал портье. — Вы её не видели. И не увидите, потому что она полтергейст. Умерла ещё двести лет назад, но до сих пор не уволилась. А какая умница! Теперь таких хороших горничных уже не делают. Девятнадцатый век, что Вы хотите!

— А что ей мешает упокоиться? — спрашивал детектив, прихлёбывая чай, только что принесённый услужливым полтергейстом.

— Банковские долги, — просто объяснял портье. — Она взяла ссуду в банке, но забыла оговорить в условиях возможность собственной смерти. Вот и выплачивает до сих пор.

— И за двести лет так и не расплатилась?!

— Ну что вы! Конечно, нет. Долги-то растут. Или вот, взять нашего садовника...

— У него тоже долги?

— Нет, он просто зомби. Обожает ковыряться в земле! Его зомбировали ещё при жизни. Прежний хозяин постоянно ему твердил: "иди работай, иди работай, копай, сажай, подрезай, работай, работай, давай, давай!" В любую погоду, при любом самочувствии, каждый день, всю жизнь. Ну, он и привык. Вы видели, какие здесь ухоженные клумбы? У нашего садовника просто зелёные руки. И это даже не фигура речи...

— По-моему, вам только вампиров не хватает, — немного нервно пытался пошутить детектив.

— Что значит "не хватает"?! — обижался портье. — Мы солидное учреждение с ужасной репутацией, у нас тут всё есть! Вот, ы-ы, — говорил он, оттянув пальцем верхнюю губу и демонстрируя клыки, — видали? Но я опасен только по пятым числам каждого месяца, так что незачем волноваться.

— Сегодня как раз пятое.

— Да, но сегодня я уже... эээ... сегодня я уже не опасен. Так о чём вы хотели ещё поговорить?

Портье знал всю подноготную каждого призрака отеля. Кто, когда, почему свёл счёты с жизнью и что их держит теперь на этом свете.

— Вот, например, старичок из восьмого номера — он, кажется, при жизни был литературным критиком — просто обожает семейные пары. Он подглядывает за ними через замочную скважину, и потом влетает в спальню и даёт подробный анализ увиденному. А карточный шулер из девятнадцатого (его убили канделябром в начале прошлого века) просто мечтает отыграться. Навряд ли у него это получится, через столько-то лет. Но он не теряет надежды, а пока, чтобы не терять форму, каждый вечер расписывает пулю в компании коммивояжера и покойной герцогини.

— А к ним можно присоединится?

— Вы тоже любите преферанс?

— Да.

— Они собираются по вечерам в курительной комнате. Герцогиня дымит как паровоз. Вам это не помешает? Или Вы сами тоже курите?

— Я был отчислен со второго курса университета за курение в туалете, — со сдержанной гордостью сообщал детектив.

— Не думал, что за это выгоняют из университетов...

— Ну так ведь смотря что курить!

Время шло. Детектив близко сошёлся почти со всеми привидениями отеля. Они оказались очень милыми и приятными в общении личностями. Циничная и острая на язык старая герцогиня, наивная и смешливая Дама-без-головы (голова у неё была, но совершенно пустая, хотя и прехорошенькая), битый жизнью балагур коммивояжер, нежно влюблённые банкир с любовницей, таинственный дух, оставляющий жизнеутверждающие и остроумные надписи на зеркалах (только для своих. А для посетителей отеля надписи делались специально мрачные, зловещие и угнетающие — чтобы не огорчать руководство), немногословный и серьёзный садовник (отличный собеседник, пока держится с подветренной стороны)... Даже задушенная болонка, которую при жизни ненавидели все окружающие, теперь не вызывала ни у кого раздражения — ведь, будучи жестоко задушенной, мерзко тявкать она уже не могла, да и кусаться ей мешал вываленный набок язык. Болонка принадлежала герцогине и сперва терпеливо дождалась её смерти, а после не отходила ни на шаг. Кто именно задушил болонку, было неизвестно. Хотя на прямой вопрос детектива, зачем понадобилось её душить, портье отвёл глаза и невнятно проворчал, что она была "очень вертлявая и вредная, а потому невкусная". К исходу второй недели детектив понял, что ему будет жалко отсюда уезжать.

— Я не смог вам помочь, — виновато развёл он руками, возвратив ключи портье. — Я расспрашивал призраков, изучал архивы мэрии, обследовал всю комнату, даже приглашал экстрасенса — но так и не выяснил, что же особенного в сороковом номере. Как ни посмотри, это самый обычный номер, просто в нём совершенно не хочется умирать. Возможно, здесь и есть какая-то тайна, но она мне не по зубам. Очень жаль. Но мне придётся покинуть это место, так и не удовлетворив своего любопытства.

— Вас ничто не держит, — ответил портье, слегка отвернувшись.

Детектив вышел на улицу, огляделся, похлопал себя по карманам и вернулся в отель.

— Простите, кажется, я забыл в номере свой портсигар.

Портье молча протянул детективу ключ.

Проходя мимо курительной комнаты, детектив бросил взгляд внутрь.

"Платон мне друг, но истина дороже (с)" — значилось там на зеркале.

— Да, конечно, — кивнул своим мыслям детектив. — Что может быть дороже истины?

Поднявшись в номер, детектив взял со столика свой портсигар, подумал немного и прошёл в ванную.

— А в сороковом номере у нас обитает призрак известного детектива, — рассказывал портье новым посетителям. — Он перерезал себе вены, когда не смог раскрыть какое-то особо запутанное дело. С тех пор и не знает покоя, сидит в номере, смотрит в окно, иногда что-то пишет. А каждый вечер отправляется в курительную комнату расписать пулю, выкурить трубочку и поболтать с другими привидениями. Если хотите, можете предложить ему раскрыть тайну-другую, он это сделает с большим удовольствием. И совершенно бесплатно!

* 197 *

— Вот она! — радостно воскликнул Принц. — Это та самая девушка, которую я люблю!

— Ваше Высочество, — тронул его за рукав Первый Министр, — но вы ведь даже не примерили туфельку!

— Да ну, ерунда, — отмахнулся Принц. — Зачем нужна эта туфелька? Я и так вижу, что эта девушка мне нравится. Так чего ещё надо?

— А вдруг туфелька не подходит?

— Ну так что? Подгоним.

— Как подгоним?! Это же хрусталь!

— Туфелька подходит, — с нажимом произнёс Принц. — Ты меня понял? Проверка не нужна. Или тебе мало моего слова?

— Я всё понял, — уныло откликнулся Министр. — Но, Ваше Высочество, послушайте, — он приблизил губы к уху Принца и быстро зашептал, — девушка ведь не та! И волосы другие, и рост, и овал лица...

— Ты прав, — так же шёпотом ответил Принц. — Мне действительно нравятся миниатюрные брюнетки. Но оказывается, рослые блондинки мне нравятся ещё больше. Ты только взгляни, какая фигура! Какая грудь! А какие ножки!

— Сороковой размер как минимум, — скривился Министр. — А у той был максимум тридцать шестой.

— Размер роли не играет, — отрезал Принц.

* 198 *

— Ваше Величество, — обратился Первый Министр к королю Георгу Тридесятому, — нужно вынести королевское решение. Казнить или помиловать?

— Напомни мне, в чём проблема, — отозвался король.

— Да это по поводу заморского учёного. Ну, того, который чуму остановил. Одни говорят, сжечь колдуна. Другие говорят, он святой. Что делать будем?

— Тут надо подумать, — нахмурил брови король. — Отпустить колдуна было бы нехорошо. Но и казнить святого — тоже плохо. А главное ведь что?

— Что? Не допустить ошибки?

— Нет, это как раз можно. Главное, чтобы ошибка не оказалась необратимой.

Король пожевал губами.

— В общем, так. Если мы его оправдаем как святого, то уже не сможем казнить как колдуна. А если казним как колдуна — потом запросто сможем оправдать (посмертно) как святого. Значит, так тому и быть.

— Ге-ни-аль-но, Ваше Величество! — с придыханием воскликнул Министр.

* 199 *

— Учитель! Сегодня на рынке я встретил Смерть, и она мне улыбнулась!

— Да ну, ерунда, не бери в голову. Она всем улыбается. Дура потому что.

* 200 *

Ах, моя дорогая невеста! воскликнул хотанский правитель. Вы сегодня просто обворожительны!

Китайская принцесса скромно потупилась.

— А какая у вас интересная причёска! — продолжал жених. — О, что я вижу? Неужели вы всё-таки решились преподнести мне в качестве свадебного подарка секрет изготовления шёлка?! Ведь это гусеницы шелкопряда искусно спрятаны у Вас в волосах?

— Гусеницы?! — взвизгнула принцесса. — Где гусеницы?! А-а-а, уберите, уберите с меня эту гадость!