Dry Blood Beast

Коллективная идея

Уже не одну сотню лет бытописатели Русского народа, говоря о Русском национальном характере, упоминают две «типично-русские» черты: лень и разгильдяйство, причём, говорят о них зачастую как о «врождённых свойствах Русской души». В пример же ставится, обычно, «азиатское трудолюбие» и «германский порядок».

Начав с последнего утверждения, можно указать на то, что и лени у азиатов, и бардака у германцев вполне хватает, по крайней мере, настолько, что их может заметить самый беглый и поверхностный взгляд. Но это слабый полемический ход по двум причинам: во-первых, в споре аргумент «сам дурак» не является аргументом вовсе, а во-вторых, если вести речь не об отдельных проявлениях, а о системе управления в целом, то придётся признать, что приводимые в пример общества действительно научились преодолевать указанные недостатки отдельных своих представителей.

Другим аргументом против концепции «врождённых лени и разгильдяйства» является хорошо известный факт, что в критические моменты своей истории Русский народ «вдруг» выдаёт такой мобилизационный порыв, какой не свойственен, пожалуй, более ни одной нации. Если бы не это, Русские не то что давно были бы стёрты с лица земли очередными завоевателями, а и вообще не сложились бы как нация, и уж тем более не освоили бы 1/6 часть суши. Сказанное, впрочем, не повод отмахнуться от критики, а скорее, повод задуматься, на чём эта критика всё-таки основана, почему нам раз за разом эти злосчастные «лень и разгильдяйство» предъявляют?

Одно время я думал, что это широта занятого пространства сыграла с Русским народом недобрую шутку: расселившись по необъятным просторам и привыкнув не иметь никого над собой, кроме бога, Русский мужик выработал специфическую созерцательную жизненную позицию, подразумевающую, в том числе, минимизацию затрачиваемых усилий. Данное объяснение совершенно не объясняет, однако, почему сбившись в кучу (дружину, артель), те же мужики вдруг генерируют коллективное усилие, совершенно не соответствующее представлению о Русском человеке как об отстранённом мечтателе. Да и в историческом плане данная гипотеза не выдерживает критики.

Следующим предположением была гипотеза, основанная на взятом из психологии представлении о различных типах личности, будто бы большинство Русских принадлежат к иррациональному типу, а потому в принципе не могут принудить себя ни к равномерному трудовому ритму, ни к чёткой организации труда, а только способны к авралам и штурмовщине. Эта гипотеза не выдержала проверки практикой. Рациональный психотип среди Русских встречается ничуть не реже иррационального, при этом апатия к труду (воспринимаемая как «лень») при некоторых обстоятельствах может встречаться у носителей разных психотипов.

В настоящее время я придерживаюсь представления, которое можно назвать мотивационной гипотезой.

В традиционных азиатских обществах мотивация к труду основывается на авторитарной иерархии, где нижестоящие обязаны без лишних рассуждений следовать указаниям вышестоящих. И, в общем, не важно, на чём строится иерархия: на почитании старших, на кастовом делении или на грубой силе. От Передней Азии до Дальнего Востока везде примерно одна картина: большинство представителей этих народов будут трудиться либо под нажимом, либо под страхом голодной смерти. У некоторых народов Азии труд вообще считается позором, достойным же делом считается либо война, либо разбой, либо мошенничество, либо, в крайнем случае, торговля.
С появлением протестантизма и приходом Нового времени в Западной Европе распространилась конкурирующая концепция «инициативного индивида», принимающего на себя всю ответственность за свои действия, но и получающего все возможные «ништяки». Свобода предпринимательства, безусловно, обеспечила Западу цивилизационный рывок, при этом полная анархия не возникла благодаря таким инструментам социальной регуляции, как «общественное мнение» и «мода». Однако в столкновении с более организованным азиатским обществом германская либеральная модель начинает сдавать позиции. Запад ещё способен выигрывать в открытом боестолкновении благодаря техническому превосходству (которое неуклонно сокращается), но уже ничего не может противопоставить миграционной экспансии.

Нетрудно заметить, что обе концепции мотивации на российской почве (а точнее, в сознании Русского народа) дают хилые всходы. Русский вовсе не любитель «сапога и колючки», как утверждают некоторые. Бюрократические методы управления претят Русским, и никогда от Русского не добиться добросовестной работы одним административным давлением. С другой стороны, крайний индивидуализм не внушает Русскому энтузиазма, а напротив, вызывает апатию. Работа «только на себя» ни к чему не вдохновляет, и не имеет смысла.
Что действительно способно воодушевить Русского человека, это работа в коллективе единомышленников. Это не значит, что Русский такой бессребреник, что способен отказаться от «ништяков», и вкалывать за одну идею. Просто и об идее, и о том, как делить «ништяки», Русские договариваются заранее, и далее уже просто не заморачиваются на это, а каждый стремится максимально вложиться в общий результат. О том, что его обойдут при распределении «ништяков», Русский не переживает: «кидать» своих у Русских не принято. Это явление имеет и обратную сторону: оставшись в одиночестве, не получая эмоциональной подпитки от коллектива, Русский очень быстро остывает, и простые действия, которые «на миру» делаются «в два счёта», начинают требовать невероятных волевых усилий.

Это наблюдение можно учесть при управлении коллективом, состоящим преимущественно из Русских. Но ещё более важный вывод состоит в том, что только идея Русского социализма сейчас способна вдохновить Русский народ на восстановление страны, и не приведёт его к исчезновению в будущем. Общество, где будет в почёте труд каждого на благо всех, где ресурсы страны будут служить всему народу, где каждый трудящийся будет получать адекватное вознаграждение за свой труд, где нетрудоспособные слои населения не будут нуждаться в средствах к существованию, где одним из самых порицаемых проступков будет тунеядство (в том числе, под видом «самовыражения»), где краеугольным камнем государственной политики станет Рывок в Будущее, — вот каким я вижу Русский социализм. Любые отклонения от этой идеи хоть влево (либерализм), хоть вправо (авторитаризм) обрекают Россию на крах. Но та сила, которая поднимет в России флаг Русского социализма, получит поддержку большинства, и совершенно не важно, как она при этом будет называться.

 10/06/2011