А.Р. Дюков

В. И. Ульянов в регистрационном журнале Эвиденцбюро Генерального штаба Австро-Венгрии

(препринт научной статьи)

Хранящиеся в Австрийском государственном архиве[1] и рассекреченные в 1951 г. регистрационные журналы (Exhibitenprotokolle) центрального органа австро-венгерской военной разведки — Эвиденцбюро имперско-королевского Генерального Штаба / Разведывательного отдела Верховного командования армии — достаточно редко используются исследователями в качестве самостоятельного исторического источника.

Регистрационные журналы Эвиденцбюро / Разведотдела представляют собой описи входящих переписок[2], содержащие номер, присвоенный организацией-получателем, дату регистрации, дату отправления, номер, присвоенный организацией-отправителем, данные об организации-отправителе, краткий заголовок, информацию о дальнейших движениях по обозначенному в переписке делу. Порою при регистрации — видимо, из соображений секретности — заполнялись не все колонки. Интересной особенностью делопроизводства Эвиденцбюро / Разведотдела было то, что в регистрационные журналы организации переписки вносились в журнал не сразу после получения, а после отработки их сотрудниками — партиями по нескольку десятков. Сотрудник мог сдать переписку на регистрацию через несколько недель и даже через месяц после получения — такие единичные случаи зафиксированы в журналах[3]. Актуальный смысл регистрационных журналов был в создании поисковой системы по текущему делопроизводственному архиву организации.

Поскольку оригиналы переписок Эвиденцбюро/Разведотдела дошли до нашего времени фрагментарно, регистрационные журналы могут быть использованы для получения информации о содержании несохранившихся переписок. Информационный потенциал этого вида источников был наглядно продемонстрирован в 60-х гг. ХХ века, когда по регистрационным журналам за 1908–1909 гг. польскими историкам удалось установить факты прямого сотрудничества соратников Ю. Пилсудского с австро-венгерской военной разведкой[4]. К сожалению, более поздние по времени регистрационные журналы Эвиденцбюро / Разведотдела оказываются гораздо более сложными для использования. Дело в том, что регистрационные журналы за 1908–1909 гг. сохранились в изначальном своем виде, тогда как журналы за 1912–1918 гг. были подвергнуты выборочной цензуре — часть текста вырезалась при помощи бритвы.

Цензура регистрационных журналов была осуществлена в 1918 г. при обстоятельствах, о которых вспоминал последний глава австро-венгерской военной разведки М. Ронге. «Когда после заключенного перемирия с Италией итальянские войска стали продвигаться вдоль Южной железной дороги и возникла необходимость не допустить захвата итальянцами нашего архива, то оставшихся сотрудников оказалось недостаточно для просмотра накопившихся в управлении 300 000 экземпляров документов. Поэтому их ящиками отправляли в отель "Херцогхоф" и сжигали в большой печи его котельной»[5]. Ронге отмечает, что была сожжены не только оригиналы оперативной переписки, но и «личные дела и записи, касавшиеся привлеченных конфидентов»[6]. При этом, однако, поскольку уничтожение регистрационных журналов сделало бы невозможным пользование всем архивом вообще, они уничтожены не были. Журналы подверглись лишь выборочной цензуре: сначала в них синим карандашом отмечалась информация, которую нужно было изъять, а затем кто-то из сотрудников организации при помощи бритвы вырезал из журналов отмеченные слова. Иногда из журнала вырезались практически все данные о переписке (за исключением присвоенного регистрационного номера и даты), однако чаще в колонке с заголовком вырезалось одно-два слова.

В результате при работе с регистрационными журналами Эвиденцбюро / Разведотдела за 1912–1918 гг. перед исследователем встает задача установления содержания изъятых из журналов фрагментов описаний переписок. Методологически эта задача не является особо сложной, поскольку регистрационные журналы организаций-отправителей, в отличие от аналогичных журналов Эвиденцбюро / Разведотдела, не подвергались цензурированию[7]. Однако сопоставление записей регистрационных журналов различных ведомств является весьма трудоемким процессом — особенно ввиду того, что далеко не все фонды организаций-отправителей отложились в Австрийском государственном архиве.

Задача установления содержания изъятых из журналов фрагментов описаний переписок Эвиденцбюро / Разведотдела решалась нами в рамках изучения вопроса об обстоятельствах ареста и освобождении В. И. Ульянова в австрийской Галиции в августе 1914 г.[8] Объектом изучения выступали регистрационные журналы за август–сентябрь 1914 г.[9], помеченные литерой «К» (от «Kundschaftsdienst») — то есть те журналы, в которых регистрировались переписки, непосредственно касавшиеся разведывательной и контрразведывательной тематики.

Как было показано в предыдущей нашей работе[10], имеющиеся в распоряжении исследователей источники позволяют сделать вывод о прямом сотрудничестве В. И. Ульянова с австро-венгерской военной разведкой и ее агентурой в период проживания его в Галиции в 1912–1914 гг. Представленная в этом исследовании система аргументации, однако, остается неполной без детального рассмотрения регистрационных журналов Эвиденцбюро / Разведотдела за август–сентябрь 1914 г.
Благодаря уцелевшим при цензурировании фрагментам заголовков переписок в регистрационных журналах Эвиденцбюро / Разведотдела мы можем судить о том, какого типа информация уничтожалась в 1918 г. Наиболее часто встречающиеся в отцензурированных заголовках уцелевшие слова: «Antrag / K. Antrag»[11], «Anbot / К. Anbot»[12], «Brief»[13], «Dienst / K. Dienst»[14], «Konfident»[15] — не оставляют сомнений в том, что уничтожению подвергались персональные данные конфидентов австро-венгерской военной разведки. Об этом же свидетельствует полное отсутствие в записях регистрационной книги имен конфидентов, переписка относительно которых, как точно известно из документов, велась Эвиденцбюро в августе — сентябре 1914 г.: Ю. Пилсудского и его сети[16], Н. Железняка и других членов «Союза освобождения Украины»[17]. Сравнение отцензурированных в регистрационных журналах Эвиденцбюро записей о переписках, поступивших от австро-венгерского военного атташе в Берне (Швейцария), с оставшимися неотцензурированными записями об этих же переписках в регистрационной книге военного атташе, также подтверждает, что изъятию подвергались именно данные о конфидентах[18].

Проведенное нами изучение регистрационных журналов Эвиденцбюро показало, что касающиеся разведки заголовки переписок без персональных данных в регистрационных журналах Эвиденцбюро не уничтожались, даже если они напрямую касались разведывательной деятельности. Также не уничтожались и персональные данные людей, подозревавшихся в шпионаже в пользу противника (в изученных нами журналах за август–сентябрь 1914 г. представлены многие сотни фамилий потенциальных «русских шпионов»). Интересно, что не уничтожались и персональные данные о сотрудниках австро-венгерских государственных органов. Так, единственная сохранившаяся в изученных регистрационных журналах запись, касающаяся поддерживаемого Центральными державами «Союза освобождения Украины», не содержит личных данных конфидентов; однако фамилия куратора проекта от МИД Австро-Венгрии в той же записи не вырезана[19]. В другой записи мы обнаруживаем, что имя конфидента вырезано, а имя контактировавшего с ним сотрудника Эвиденцбюро полковника С. Шептицкого — нет[20].

Тот факт, что фамилии подозреваемых в шпионаже не уничтожались при цензурировании регистрационных журналов, имеет для важнейшее значение для верификации данных о возможном сотрудничестве В. И. Ульянова с австро-венгерской военной разведкой.

Дело в том, что 8 августа 1914 г., вскоре после начала Первой мировой войны, проводивший лето в деревне Белый Дунаец близ горного курорта Закопане В. И. Ульянов был задержан по подозрению в шпионаже в пользу России и помещен в тюрьму города Новый Тарг. Находился Ульянов в тюрьме недолго; уже 16 августа депутаты австрийского Рейхсрата В. Адлер и Г. Диамант обратились в Министерство внутренних дел с ходатайством об освобождении Ульянова, отмечая, что лидер РСДРП(б) «ярый противник России и будет хорошо служить Австрии» [21]. В тот же день информация о деле Ульянова была направлена МВД для реагирования в координационный орган австро-венгерских спецслужб — Управление военного контроля (Kriegsüberwachungamt) Военного министерства, о чем свидетельствует список рассылки соответствующего документа МВД[22]. В Управлении военного контроля переписке по делу Ульянова был присвоен № 1537, после чего ведомство, в свою очередь, направило письмо по делу Ульянова в Эвиденцбюро. Информация об отправке в Эвиденцбюро переписки под № 1537 с заголовком «Ульянов Владимир» была внесена в регистрационный журнал Управления военного контроля[23].

В свою очередь, в Эвиденцбюро 17 августа капитаном Генерального Штаба Г. Ишковским[24] было подготовлено информационное сообщение, дошедшее до нас в копии экземпляра из упомянутого переписки № 1537. На обороте этого документа отмечен отправитель — EvB, то есть Эвиденцбюро[25]. В тот же день, 17 августа, краковское отделение военной разведки — HK Stelle — предприняло меры по закрытию уголовного дела по обвинению Ульянова в шпионаже[26]. 19 августа В. И. Ульянов был освобожден, а 21 августа Эвиденцбюро проинформировало Управление военного контроля об исходе дела[27].

Итак, мы твердо знаем, что Управление военного контроля 16 августа или утром 17 августа, направляло в Эвиденцбюро запрос по делу Ульянова[28]. Соответственно, эта переписка должна быть зафиксирована в регистрационном журнале Эвиденцбюро серии «К».

При самом беглом просмотре регистрационных журналов Эвиденцбюро / Разведотдела серии «К» за август–сентябрь 1914 г. мы обнаруживаем сотни запросов Управления военного контроля в отношении лиц, подозреваемых в шпионаже. Они встречаются практически на каждом развороте журнала. Логично, что среди этих запросов должно встретиться и имя В. И. Ульянова — ведь переписка Управления военного контроля с Эвиденцбюро касалась его ареста именно в связи с обвинением в шпионаже в пользу России.

Однако сплошной просмотр журналов за август–сентябрь 1914 г. в поисках входящего № 1537 и фамилии Ульянова (мы помним, что переписки вносились в журнал не сразу после получения, именно поэтому просмотрены были журналы не только за август, но и за сентябрь) не дал никакого результата. Фамилия Ульянова должна быть в журнале, но ее там нет. Нет и упоминания переписки за № 1537.

Но быть, может, причина этого вопиющего отсутствия — в том, что переписка просто не была зарегистрирована?

Для того, чтобы иметь материал для сопоставления с регистрационными журналами Эвиденцбюро, мы обратились к фонду Управления военного контроля в Австрийском государственном архиве. Как мы помним, переписка Управления по делу Ульянова была зарегистрирована за № 1537; еще в первой половине 1960-х годов эта переписка была доступна для исследователей[29] и документы из нее были скопированы для Центрального партийного архива в Москве[30] — к сожалению, частично[31]. Ознакомление с фондом Управления военного контроля в Австрийском государственном архиве позволило нам обнаружить, что с тех пор, однако переписка № 1537 была изъята из изначальной единицы хранения[32] и к настоящему времени ее местонахождение неизвестно.

Тем ни менее, мы смогли ознакомиться с тем, что Д. С. Лихачев назвал «конвоем»[33] — переписками, хранившимися бок о бок с исчезнувшей перепиской № 1537. Прежде всего мы обратились к уже упоминавшейся выше регистрационной книге Управления военного контроля за 1914 г. Нами были изучены записи о переписках с номерами от 1451 до 1550, датированных 16–17 августа 1914 г. В результате было выявлено двенадцать переписок Управления военного контроля, в которых участвовало Эвиденцбюро (в это число входит и переписка № 1537 относительно В.И. Ульянова)[34].

После этого мы обратились к сохранившимся в фонде Управления оригиналами переписок с номерами от 1451 до 1550. Оказалось, что в наличии оказалось только 54 переписки из ста[35]. При этом, однако, из входящее в это число 12 переписок с участием Эвиденцбюро изъята оказалась только одна — касающаяся В. И. Ульянова переписка № 1537. Оригиналы остальных 11 переписок сохранились. Изучение этих переписок показало, что напрямую в Эвиденцбюро из Управления военного контроля были направлены только две[36], в остальных случаях изначальными адресатами были иные государственные органы, а Эвиденцбюро присоединялось к переписке позднее[37].

Поскольку переписка по В. И. Ульянову также направлялась в Эвиденцбюро напрямую, нас интересуют две аналогичных «прямые» переписки. Ведшаяся с Эвиденцбюро переписка № 1452 была начата 16 августа 1914 г. и касалась некого подозреваемого в шпионаже Нахмана Ниссбаума (Nachman Nissbaum). Переписка № 1525 была начата 16 или 17 августа 1914 г. и содержала датированную 16 августа инструкцию о необходимости применения жестких мер к русскими подданными, прежде всего женщинами; в инструкции указывалось, что «задержанные могут быть освобождены только после того, как будет с полной уверенностью доказана их безобидность»[38]. Таким образом, обе эти переписки были начаты 16 или 17 августа, то есть одновременно с перепиской № 1537 по делу В. И. Ульянова.

Обе переписки зафиксированы в регистрационном журнале Управления военного контроля[39], а также в регистрационном журнале Эвиденцбюро (№ 7284 и 7288), причем в последнем аккуратно приведены также номера, присвоенные перепискам в Управлении военного контроля, обозначен отправитель, а также даны краткие заголовки переписок[40]. Цензуре при помощи бритвы эти записи в журнале не подверглись — равно как и сотни других аналогичных записей за август–сентябрь 1914 г. о пришедших из Управления военного контроля переписках.

Как видим, в Эвиденцбюро не манкировали делопроизводственными обязанностями в 1914 г., а в 1918 г. — не считали нужным вырезать данные о ведшейся с Управления военного контроля переписках относительно предполагаемых шпионов. А поскольку мы абсолютно точно знаем, что переписка между Управлением военного контроля и Эвиденцбюро относительно В. И. Ульянова велась — то запись об этой переписке № 1537 с упоминанием фамилии Ульянова должна быть представлена в регистрационном журнале, также, как представлены в нем начатые в те же дни 16 и 17 августа переписки Управления военного контроля и Эвиденцбюро № 1452 и 1525.

Отсутствие упоминание о переписке № 1537 и фамилии Ульянова в регистрационных журналах Эвиденцбюро за август–сентябрь 1914 г., таким образом, не может быть объяснено делопроизводственной небрежностью. Остается единственное объяснение — эти данные были вырезаны при цензурировании журналов в 1918 г. Но тогда, как мы помним, вырезались персональные данные конфидентов, а не данные подозреваемых в шпионаже в пользу противника.

Мы можем с полной уверенностью утверждать, что фамилия В. И. Ульянова фигурировала в регистрационном журнале Эвиденцбюро, но была оттуда вырезана. Это весомый довод в пользу того, что лидер РСДРП не просто сотрудничал с австро-венгерской военной разведкой, но и был включен в список конфидентов.

Весьма возможно, что изъятая запись о переписке № 1537 была не единственной в регистрационном журнале Эвиденцбюро. Как известно из документов, найденных нами в польском Архиве новых актов, 19 августа при освобождении Ульянова из тюрьмы Нового Тарга окружной комиссар К. Гловиньский вручил ему якобы взаймы под расписку 200 крон[41]. Согласно регистрационному журналу Эвиденцбюро, на следующий день, 20 августа в центральный аппарат австро-венгерской военной разведки было направлено донесение, описанное в журнале как «biztet 200 Kronen» — «выделили (вар.: предложили) 200 крон» [42]. Согласно регистрационному журналу Управления военного контроля, еще через день, 21 августа, Эвиденцбюро проинформировало Управление об исходе дела В. И. Ульянова[43].

Данные об отправителе переписки и имя человека, которому выделили 200 крон, было впоследствии вырезаны из регистрационной книги Эвиденцбюро, но совпадение суммы (это единственные 200 крон, упоминаемые в регистрационном журнале за август — начало сентября 1914 г.[44], что делает случайное совпадение невероятным); совпадение даты; роль австро-венгерской военной разведкой в освобождении В. И. Ульянова, а так же установленный факт изъятия из того же регистрационного журнала данных о переписке № 1537 по делу Ульянова — не оставляет особого пространства для сомнений в том, чья фамилия подверглась изъятию при цензурировании записи.

Как видим, привлечение дополнительных данных позволяет установить содержание изъятых из регистрационных журналов Эвиденцбюро фрагментов описания переписок. Привлечение для сопоставление дополнительного делопроизводственного материала может позволить исследователям восстановить данные о конфидентах австро-венгерской военной разведки, которые были — казалось бы, безвозвратно — уничтожены в 1918 г.

[1] Österreichisches Staatsarchiv (Австрийский государственный архив, Вена, далее ÖStA). KA AhOB MKSM GSt Evb. Bücher; KA FA AOK Evb/NA. Bücher.

[2] Переписка по делу — крайне специфическая форма австро-венгерского делопроизводства. Это часто типографским способом напечатанный бланк формата А3, сложенный пополам (в него может быть вложено от одного до десятка документов), а порою — просто копия единственного письма. Номер переписки написан большими цифрами карандашом на первом листе. В каждой организации переписки хранились под присвоенным им в организации номером; таким образом одна и та же переписка в разных организациях проходила под разными номерами.

[3] ÖStA. KA ZSt KM KÜA. Bücher 12. № 7264.

[4] Galicyjska działalność Piłsudskiego, 1906–1914. Documenty / Zebr., oprac. S. Arski, J. Chudek. Warszawa, 1967. S. 457-466.

[5] Ronge M. Kriegs– und Industrie-Spionage. Zwölf Jahre Kundschaftsdienst. Wien; Leipzig, 1930. S. 363.

[6] Ibid. S. 370.

[7] Так, например, не подвергся цензурированию регистрационный журнал австро-венгерского военного атташе в Берне периода Первой мировой; на основе этой информации подготовлена весьма содержательная монография: Schubert P. Die Tätigkiet des k. u. k. Militärattachés in Bern während des Ersten Weltkriegs. Osnabrück, 1980. Не подвергались цензурированию и регистрационные журналы Управления военного контроля Военного министерства Австро-Венгрии, о которых будет говориться далее.

[8] Здесь и далее все даты даются по новому стилю, использовавшемуся в Австро-Венгрии.

[9] ÖStA. KA FA AOK Evb/NA. Bücher 1587-1588.

[10] Дюков А.Р. Обстоятельства ареста и освобождения В. И. Ульянова в австрийской Галиции в контексте оперативной деятельности австро-венгерской военной разведки, 1912-1914 // История. Научное обозрение OSTKRAFT. № 25 / Под ред. М. А. Колерова. М., 2026. См. также обобщающую работу: Дюков А.Р. Арест и освобождение В. И. Ульянова (Ленина) в австрийской Галиции в августе 1914 года: Источниковедческое исследование. М., 2026. (в печати).

[11] ÖStA. KA FA AOK Evb/NA. Bücher 1587. № 6522, 6562, 6677, 6742, 6993, 7057, 7104, 7152, 7191, 7371, 7494, 7566, 7635, 7636, 7952.

[12] Ibid. № 6989, 7099, 7127, 7180, 7247, 7283, 7287, 7306, 7347, 7349, 7473, 7537, 7545, 7609, 7827, 7955.

[13] Ibid. № 6547, 6623, 6687, 6692, 7493, 7564, 7567, 7572.

[14] Ibid. № 6682, 6952, 7253, 7384,7733, 7736, 7739, 7741.

[15] Ibid. № 7030, 7139, 7409, 7650, 7676.

[16] Archiwum Instytutu Józefa Piłsudskiego w Ameryce (Архив Института Юзефа Пилсудского в Америке). Т: 701/1/108; Galicyjska działalność Piłsudskiego… S. 618, 625, 628-629, 636-637, 647-650; Gaul J. Józef Piłsudski. Źródła z lat 1914-1918 w Austriackim Archiwum Państwowym w Wiedniu. T. 1: Archiwum wojny. Warszawa, 2015. S. 285-291.

[17] Hornykiewicz Th. Ereignisse in der Ukraine 1914–1922 deren Bedeutung und historische Hintergründe. Philadelphia, 1966. Band I. S. 168.

[18] ÖStA. KA AhOB MKSM GSt MA Bern. Bücher 17. № 143, 144, 148; KA FA AOK Evb/NA. Bücher 1588. № 8260, 8269, 8347, etc.

[19] Ibid. KA FA AOK Evb/NA. Bücher 1587. № 7399.

[20] Ibid. № 7635.

[22] Российский государственный архив социально-политической истории (далее РГАСПИ). Ф. 4. Оп. 3. Д. 48. Л. 1.

[22] Там же.

[23] ÖStA. KA ZSt KM KÜA. Bücher 12. № 1537.

[24] Подробные данные об этом незаурядном сотруднике австро-венгерской разведки см.: Świętek R. Lodowa ściana. Sekrety polityki Józefa Piłsudskiego, 1904–1918. Kraków, 1998. S. 43, 48, 52, 57, 414, 416, 417, 419, 421-423, 426-427, 438, 441-443, etc.

[25] РГАСПИ. Ф. 4. Оп. 3. Д. 48. Л. 6.

[26] Там же. Д. 38. Л. 13–14об.

[27] ÖStA. KA ZSt KM KÜA. Bücher 12. № 1537.

[28] В регистрационном журнале Управления военного контроля отсутствует дата отправления переписки в Эвиденцбюро, однако это отправления не могло произойти раньше 16 августа (дата запроса МВД в Управление военного контроля) и позднее 17 августа (дата первого подготовленного в рамках этой переписки документа Эвиденцбюро).

[29] Шутой В.Е. Документы по истории СССР в Австрийском государственном архиве // Вопросы истории. 1963. № 9.

[30] РГАСПИ. Ф. 4. Оп. 3. Д. 48.

[31] Поскольку ни на одной из имеющихся в РГАСПИ копий нет узнаваемого крупного рукописного порядкового номера, являющегося обязательным элементом всех переписок, в оригинальной переписке № 1537, несомненно, был как минимум еще реферативный бланк.

[32] ÖStA. KA ZSt KM KÜA. Akten 3. 1081–1860.

[33] «Изучение рукописей в составе собраний аналогично изучению текстов в окружении других текстов. Мы должны заниматься "конвоем" рукописей так же, как "конвоем" текстов, а историей рукописей — как историей текстов» (Лихачев Д. С. Текстология. На материале русской литературы X–XVII веков. Изд. 3-е. СПб., 2001. С. 116).

[34] ÖStA. KA ZSt KM KÜA. Bücher 12. № 1451, 1452, 1453, 1456, 1461, 1465, 1488, 1489, 1490, 1492, 1525, 1537.

[35] Ibid. Akten 3. 1081–1860. № 1451-1453, 1455-1459, 1461, 1464-1465, 1467, 1471-1480, 1482, 1484-1485, 1488-1490, 1492, 1503-1504, 1506-1507, 1509-1511, 1513-1514, 1517, 1520, 1524-1525, 1528-1533, 1535, 1538, 1540, 1548-1550.

[36] Ibid. № 1452, 1525.

[37] Ibid. № 1451, 1453, 1456, 1461, 1465, 1488, 1489, 1490, 1492.

[38] Ibid. № 1525.

[39] Ibid. Bücher 12. № 1452, 1525.

[40] ÖStA. KA FA AOK Evb/NA. Bücher 1587. № 7284, 7288.

[41] Archiwum Akt Nowych (Архив новых актов, Варшава), 2/1232/0/1/78/II/1, k. 61–63a.

[42] ÖStA. KA FA AOK Evb/NA. Bücher 1587. № 7614.

[43] Ibid. KA ZSt KM KÜA. Bücher 12. № 1537.

[44] Остальные упоминаемые в регистрационном журнале Эвиденцбюро за август — начало сентября 1914 г. суммы: 300 000 крон (№ 7373, зарегистр. 20 августа); 300 крон (№ 7440, зарегистр. 22 августа); 300 000 крон (№ 7526, зарегистр. 24 августа); 10 000 крон (№ 7527, зарегистр. 24 августа); 500 крон (№ 7830, зарегистр. 1 сентября); 20 000 крон серебром (№ 7959, зарегистр. 6 сентября).

22 апреля 2026