М. Грушевский

Единство или распадение России

Под таким заголовком в 1906 году один из будущих основателей независимой Украины, известный историк, Михаил Сергеевич Грушевский написал эту статью. Хотя автора можно заподозрить в необъективности, т.к. в своей «Истории Украины-Руси» Грушевский утверждал, что именно Украина является подлинной Русью, а Россия, возникшая на ее окраинах, веками лишь угнетала украинцев и другие народы, однако какие-то его мысли кажутся верными и для нашего времени. Статья даётся в сокращённом виде.

Всего лишь "можно заподозрить" отъявленного русофоба, ага. Ну и корректно написано: лишь утверждал, а не доказал.

Также для представления о Грушевском рекомендую прочесть «Украина – какой основатель, такое и государство». Но просто смотрим текст:

Представители разных партий и течений нашей современной активной политики в свои программы и платформы включают, или даже ставят во главу угла, между прочим, также принцип "единой, неделимой России". Предполагаю, что это делается не «страха ради иудейска» и не для успокоения боязливых и косных умов, смущаемых толками о том, что принципы свободы влекут за собою распадение России. Но если такая предпосылка делается искренно и серьезно, если сохранение нынешнего государственного состава признается представителями разных течений и направлений желательным или необходимым, — то возникает вопрос, при каких условиях возможно сохранение в целости и нераздельности государства такого пестрого и случайного состава, как Российская империя?

«Случайного»? Это как? Случайно Россия расширялась, да?

Показательно, что Грушевский с его пльтернативной историей стал академиком в СССР.

Напомню лишь такие факты, что Московское государство, выросши на территории волжско-окского бассейна, на великорусской почве, считало себя, на основании династических традиций, преемником Киевского государства,

Вообще говоря, «Киевское государство» — это Древнерусское государство или Киевская Русь.

Что вадно понимать: «Киевская Русь», «Владимирская Русь» и подобные — это не названия государств, а историографические конструкты (условные научные понятия), введенные историками для удобства периодизации. В древних источниках, таких как «Повесть временных лет», государство именовалось просто «Русь» или «Русская земля».

Историк Сергей Соловьев в своей 29-томной «Истории России с древнейших времен» (1851—1879) применил термины «Киевская Русь», «Владимирская Русь» и «Московская Русь» для обозначения временных периодов становления Российского государства как удобные обозначения для ключевых этапов этого процесса, связывая их со сменой главного политического и культурного центра. . Название исторического периода менялось в зависимости от того, где находилась столица государства. Соловьев, вводя эти понятия, считал их не отдельными государствами, а преемственными стадиями развития единого Российского государства.

Терминология стала активно использоваться С.Ф. Платоновым и В.О. Ключевским для описания определенных исторических этапов, в том числе и в лекционных курсах; в результате это деление стало общепринятым.

В российской исторической традиции (от Соловьева до современных ученых) эти термины используются для обозначения преемственных этапов развития единого Российского государства. Однако Грушевский и ему подобные внаглую изменили трактовку на идеологическую/политическую: у него Киевская Русь (даже «Киевская держава»!) рассматривается как форма украинской государственности — «Украина-Русь». Также Грушевский утверждал, что прямым продолжением Киевской Руси является не Владимиро-Суздальская земля (и затем Московское государство), а западнорусские земли, вошедшие в состав Галицко-Волынского княжества и Великого княжества Литовского. Проще говоря, Грушевский креативно придумал киевское «государство» как самостоятельную политическую сущность для обоснования псевдоистории Украины, отдельной от истории России. Такой подход разрывает историческую связь между историей Древней Руси и последующей историей украинских земель.

Обобщая: чёткая антирусская сепаратистская позиция.

выросшего в экономических условиях Днепровско-Балтийского водного пути, на территории украинской.

На какой «украинской территории»? «Украина» была вовсе не одна :-)

Несмотря на все отличие экономических, колонизационных и этнографических условий, московское правительство смотрит на бывшие провинции Киевского государства, как на сферу своих интересов, ставит задачею своей политики собирание этих "отчин" своей династии и действительно в конце концов успевает собрать их почти в полном составе (за исключением Галичины). Включение земель литовских и польских было вызвано не какими-либо реальными, экономическими или политическими интересами Российского государства, а явилось простым результатом соперничества за спорные земли, за исторические "отчины" московских государей.

По мнению Грушевского, России надо было отказываться от исторических русских земель и бросать русских людей. Понятно дело, ему самому хочется оттяпать от России украинские территории с населением.

В конце концов создалась огромная махина, которой громоздкость и пестрая нескладность не переставала приводить в умиление "патриотов своего отечества", с гордостью указывавших на то, что махина эта составляет шестую часть всей суши и по своему племенному составу далеко оставляет за собою вавилонское столпотворение. Поколения воспитывались в этой "народной гордости" по казенным учебникам, упоявшим их мысли этими образами грандиозности России, но забывшим объяснить, какую пользу извлекают из удовольствия принадлежать к этому "колоссу" входящие в его состав народы и земли? Почему это "первое государство в мире" является вместе с тем самым бедным, самым необразованным, самым неустроенным государством из всех "цивилизованных стран", к которым причислялась Россия?

Ого, как узнаваемо! Мол, если Россию, «тюрьму народов», раздробить на части, вот тут-то народ и заживёт!

Государство "созидалось" и "умножалось" для государства, точнее — для правившей им бюрократической орды, но чувствовала ли себя какая-нибудь из входивших в его состав народностей и провинций, "княжений и царств" удовлетворенной принадлежностью к этому государству, — я не знаю.

А надо просто знать историю. Да, сложности в России имелись (обусловленные исторически, географически и т.д.), но вопрос поставлен некорректно, манипулятивно.

Русские вне России как нация существовать не могут, это как задать вопрос «удовлетворены ли вы воздухом вокруг»: может, его надо очистить, охладить или нагреть и т.д., но совсем без воздуха жить не получится.

Что касается других народов России, то всё просто: можно указать, кто и как именно стал хуже жить после присоединения?

Украина, добровольно присоединившаяся к России, чтобы найти успокоение под покровительством "единоверного государя", не забилась ли чрез несколько лет судорожно, как пойманная птица, почувствовав на себе руку развращенного и черствого московского подьячего?

Украина, «добровольно присоединившаяся к России» — это вообще про что конкретно? Это про 1694 год? Ну так Гетманщина (территория Войска Запорожского) — это не страна, знаете ли.

В 1686 году с Польшей был подписан договор о «Вечном мире». Одна из его статей называлась «О покупке Россией у Речи Посполитой Киева за 146 тыс. руб. по братской дружбе и любви» (Польский сейм ратифицировал этот договор в 1764 году).

Она почувствовала, как щупальцы московского бюрократического спрута проникают внутрь её, задерживая свободное развитие, парализуя её самоуправление и самоопределение, внося смуту и разделение. Вместо облегчения и успокоения ей пришлось, наряду с продолжавшейся борьбой с фронта, обращенного к Польше, повести оборонительную борьбу с притязаниями московской централизации, с стремлениями московского правительства ограничить автономные права Украины, ввести бюрократическое управление в её народоправную организацию, захватить её доходы в свои руки и ввести московское обложение, уничтожить автономный выборный церковный строй, подчинить московской цензуре её духовную жизнь и т. д., и т. д. Этой борьбы на два фронта Украина не выдержала. Подорванная в самых основаниях своей народной жизни политикой московской бюрократии, старавшейся всячески усилить рознь между её народными массами и руководящими кругами старшины и духовенства, — политическая жизнь Украины пала, и за лишение автономии она была вознаграждена крепостным правом, падением народного образования, цензурными гонениями на украинский язык, преследованием всяких проявлений национальных стремлений, доходивших до последних крайностей, до полных абсурдов.

Очень наглядно, типичый хохлизм межушного ганглия: вы нас защищайте, но не сеть наводить порядок, у нас вольница! Кумовство и т.п., а не правопорядок как норма и даже как идеал.

На тему свободного развития процитирую Сергея Донецкого:

«Фирменная черта украинского менталитета ― местечковость. Хуторская, провинциальная местечковость, завязанная на соломе, кизяках, самогоне и сале. Опять же, это благоприобретённое наследие холопской украинской истории. Батраку не интересно искусство, науки и государственные свершения. Идеальная Украина, которую вы можете встретить в современных украинских школьных учебниках, ― это одно большое село, в котором мальчики пашут землю, а девочки варят борщи. Эту идею активно продвигают западные владельцы Украины. Или вы думаете, что стремительно сокращающееся количество школ и учителей на Украине ― это случайность? Вовсе нет: холопы должны уметь считать на пальцах, чтобы знать, сколько кусков сахара нужно положить пану в чай. Этого довольно. И самое печальное в том, что ― как-то так получилось ― подобное оказалось весьма по шерсти украинскому обывателю. Хуторянство ― это естественное состояние украинского сознания. Поэтому Украина, оставшись сама по себе, оказалась неспособна родить хотя бы одного настоящего государственного мужа, потому что из хуторянина может получиться максимум приказчик, но не президент. Кто не верит ― спросите у любого адекватного киевлянина о ползучей хуторизации его города. Аналогичное происходит и в других областных центрах страны: городских вытесняют деревенские, подстраивая города под свой хуторской ум. Поэтому вместо централизованного водопровода приходят уличные колонки, вместо централизованного отопления ― печи, в том числе в многоквартирных домах, а вместо русского языка, на котором говорили и говорят выдающиеся мировые мыслители, приходит мова, которая хорошо подходит для управления коровьим стадом и которая совсем не годится для ракетостроения. И всё бы хорошо, да вот только эти самые хуторяне, переезжающие в города, делают это не потому, что их деревни процветают и они теперь хотят нести умное, доброе и вечное городским жителям. Вовсе нет. Украинский хуторизм ― это не тяга к созданию провинциального рая под соломенной крышей со сливочным маслом. Это бардак, безответственность, невежество, хамство и большая ненависть к городским, которые живут лучше».

Жизнь идет и развивается и своею стихийною силою берет верх над трактатами и формулами, будут ли они сочинены бюрократическими дипломатами или вождями, выдвигаемыми в моменты народных движений. Полная самостоятельность и независимость является последовательным, логическим завершением запросов национального развития и самоопределения всякой народности, занимающей определенную территорию и обладающей достаточными задатками и энергиею развития. Из оппозиции ходячим воззрениям, отождествлявшим понятия нации и государства, представители негосударственных народностей бывали часто склонны отрицать важное значение политической независимости для национального развития и доказывать, что народность, лишенная самостоятельной государственности, может так же хорошо развиваться, как и государственная.

Что касается независимости, то ещё цитата от Сергея Донецкого:

«Особенность № 1. Хатаскрайничество

Если о русских говорят, что в драке не помогут, а в войне победят, то об украинцах можно сказать, что они ни в драке не помогут друг другу, ни в войне. Просто потому, что среднестатистический украинец, так уж исторически повелось, старается скрывать свой внутренний мир, убеждения и мысли. Хотя бы просто потому, что это может быть невыгодно или банально опасно. Быть принципиальным человеком в селе, которое сегодня захватили поляки, завтра немцы, послезавтра белые, а затем красные ― очень, знаете ли, вредно для здоровья. Поэтому и выработалась эта ментальная установка ― ни во что не лезть дальше своего огорода. С одной стороны, этих людей можно понять: вот подходит к такому человеку на улице журналист и интересуется его политическими взглядами. На это часто следует ответ: «Вы знаете, я вне политики». Так часто говорят публичные персоны, которые не хотят портить свой бизнес политическими высказываниями. Но с другой стороны, когда в одном месте собираются десятки миллионов таких вот «хатаскрайников», то подобное становится настоящим проклятьем для общества: общества равнодушных приспособленцев, аморфных людей без принципов. Территория, населённая такой вот серой массой, обречена, что, собственно, мы и имеем возможность наблюдать.

Особенность № 2. Нацаревать 100 рублей и утикты

Как писал А. Деникин в своих «Очерках русской смуты», украинцы считают, что управлять государством так же легко, как «вскопать огород после пляшки горилки». Вне зависимости от чувств к самому автору очерков не согласиться с ним нельзя. Майдан ― квинтэссенция украинства ― нёс главную мысль о том, что управлять страной легко, нужны просто честные люди из народа. Беда украинского обывателя в том, что он не верит в сильное государство и в сильных государевых людей. Более того, он считает, что ему будет лучше вообще без государства, чем с ним. Отсюда и пресловутый политический лозунг «Геть усих!». Поэтому, когда на горизонте появляется по-настоящему сильный лидер из далёких земель, украинец начинает благоговеть перед ним как перед сверхчеловеком, творящим такое, на что украинец никогда бы сам не решился. Я сейчас не говорю об украинцах, управлявших страной в рамках так называемого Русского мира. Я говорю о тех, кто старается строить собственную державность в рамках мира украинского. Такие ребята всегда и везде имели одну-единственную цель ― нацаревать 100 рублей и убежать. Менталитет украинского обывателя рассматривает власть исключительно как средство к личному обогащению, вне зависимости от высоты должности. Таковы законы хуторского сознания, к которому мы ещё вернёмся.

Особенность № 3. Не предать, а предвидеть

Один украинец ― патриот. Два ― партизанский отряд. Три ― партизанский отряд с предателем. Кто-то очень точно подметил подобный феномен. Украинцы предавали всех и вся на протяжении всей своей истории. Причём предавали не только Россию, но и своих, так сказать, «западных партнёров». Не секрет, что Мазепа уже из Турции писал Петру Первому покаянные письма с просьбой простить, обещая выдать ему Карла XII, когда тот после разгрома у Лесной и бегства к османам собирался возвращаться в Швецию. В Великую Отечественную немцы также не могли положиться на украинских коллаборационистов. Последние не были приспособлены ни к чему, кроме карательных операций против гражданского населения, и за всю историю своего существования УПА не отметилась ни одним масштабным сражением с силами советских войск, если не считать боя под Гурбами, когда в апреле 1944-го войска НКВД СССР легко разбили остатки бандеровской банды. Теперь вот США. Американцы плохо знают историю, коль уж связались с евроукрами. Последние, как видим, отразили им карму, доведя сами США до тотального майдана по всей стране и громкого коррупционного предвыборного скандала. Тот случай, когда хвост замахал собакой. Украинцы считают себя честными и благородными, но как-то так получается, что выдвигаемые украинским обществом политические лидеры сплошь оказываются лжецами, прохвостами и предателями.»

Принадлежность к большому и хорошо организованному государственному союзу может дать экономическому и культурному развитию народностей и областей, входящих в его состав, очень много выгод, не связанных с эксплуатацией других народностей и областей. Больший простор и свобода экономического обращения, создание более крупных и совершенных просветительных и культурных учреждений, большая обеспеченность от международных осложнений и притеснений являются, например, такими выгодами. Если при этом мирное развитие областной и национальной жизни, в форме ли федерации или хорошо поставленной автономии, гарантируется от стеснений и эксплуатации государством или другими его областями, то народность или область, входящая в состав такого благоустроенного государственного союза, едва ли рискнет такими наличными выгодами для достижения полной государственной независимости.

Классика вспомнилась в очередной раз:

— Господи, почему ты дал русским все - нефть, газ, ум, честь, историю, поэтов, ученых, а нам, украинцам, ничего?

— Я вам это все давал.

— Где? Когда?

— Когда вы были русскими!

Сохранить, или, вернее — создать единство России можно лишь путем развития в ней внутреннего тяготения и сцепления, а оно может вырасти лишь из сознания, что принадлежность к государственному союзу дает слишком осязательные удобства, чтобы стоило рисковать ими и ставить на карту мирное течение жизни для осуществления разрыва. К созданию такого тяготения может привести, с одной стороны — усиленная работа над улучшением государственного строя и хозяйства, его культурных и экономических средств и сил; с другой стороны — устранение всякой эксплуатации и подавления местной — областной и национальной жизни интересами и жизнью государственной. Параллельную работу в обоих этих направлениях нужно повести немедля.

Обратите внимание на акцентна удобствах. Не на развитии, не на безопасности, а на удобствах. Причём на осязательных, физиологических. Наглядный уровень [недо]развития, не так ли?

Одновременно с усилиями, направленными на улучшение общего строя, нужно немедля вступить на путь создания таких условий, которые дали бы возможность нестесняемого существования и развития национальным и областным составным частям государства, которые превратили бы камеры предварительного заключения в свободные квартиры, в которых члены государственного союза чувствовали бы себя полноправными и свободными жильцами, а не подневольными узниками. Путь к этому один — широкое проведение принципа национально-территориальной и областной автономии и обеспечения национальных прав всех народностей на их территориях и вне их. И в проведении этих принципов залог сохранения единства России.

Наглядно: речь даже не о «национально-территориальной» (причём украинцы — не нация и даже не этос; это территориальное деление) автономии, а даже и областной. Наглядно: украинство — это не стремление к государственности этноса (как у, например, ирландцев), а часть глобального проекта разрушения державности России.

Не могу не отметить, что шиза «единое централизованное государство, состоящее из областных автономий» продвигалась и Лениным: «...необходима... широкая областная автономия» («Критические заметки по национальному вопросу», 1913). Поддерживал Ленин и идею украинского сепаратизма вплоть до права на отделение. Причём воодушевился этой идеей он именно во время проживания в Галиции (с июля 1912 по сентябрь 1914).

1906