anlazz

О главной проблеме внешней политики России

Рекомендую сначала прочесть статью "Главная ошибка Брежнева".

...интересно было бы посмотреть: кто из российских и советских руководителей имел наилучшую стратегию взаимодействия с тем откровенно враждебным миром (объективно враждебным), которым является Европа? Кстати, ответ тут очевиден — при том, что очень большая (думаю, бОльшая) часть отечественной аудитории оный никогда не признают. И соответственно — никогда не признают эту самую лучшую стратегию, предпочтя терпеть болезненные удары... впрочем, ладно, об этом чуть ниже.

Пока же стоит сказать, что если брать самых разнообразных "правителей" нашей страны (в кавычках — потому, что речь идет не о личностях, а скорее, о "проектах"), то можно увидеть, что перепробовано тут было практически всё! Была и "горячая дружба", и многочисленные войны, и практически полное "втекание" России в "европейский порядок" — как тогда казалось. Но, по сути своей, все эти стратегии оказывались бессмысленными: да, в войне можно победить — но удержать победу бесконечно невозможно! "Горячая дружба" ("сердечное сотрудничество") же очень быстро приводит к одному: к тому, что Россию тупо начинают использовать в своих интересах. А затем — кидают ее на растерзание врагам! Что же касается "почти полного втекания", то оное оказывается именно что "почти полным". Потому, что существует оное только в российских же мозгах — реально же "там", в Европе, прекрасно знали, "что такое русские", и очень быстро меняли отношение к ним, если это казалось нужным.

Впрочем, пойдем по порядку. И начнем с начала позапрошлого столетия — ну да, можно было бы еще раньше, но особого смысла в этом нет. Потому что и так все становится понятным. Итак, первый правитель России 19 века — Александр Павлович Благословенный. "Властитель слабый и лукавый, плешивый щеголь, враг труда..." (Вот уж приложил его Наше Всё, так приложил! Впрочем, за дело.) Победитель Наполеона — хотя изначально чуть ли не целовался с ним. (Хотя почему "чуть ли". Целовался — но тогда это было просто нормой дипломатического этикета.) Автор дипломатической концепции, которую принято именовать "Европейский концерт".

Этот самый "концерт"- официально закрепленный на победном Венском Конгрессе 1815 года — состоял в том, что Россия объявлялась одной из "великих держав", вершащих судьбы мира. Кроме России сюда входили: Австрия, Пруссия, Франция, Великобритания. ("Священный союз монархов") Все эти страны объявили своей целью, во-первых, поддержание "статуса кво" — т.е., "отказ от перераспределения влияния друг друга в Европе". (Хотя за пределами оных данный процесс шел активно — одно образование Норвегии и Греции чего стоит!) А, во-вторых, не допустить отказа от монархического принципа: то есть, любой республиканизм должен был нещадно уничтожаться.

При этом Россия принимала на себя роль "европейского жандарма" — то есть, она должна была подавлять любые возмущения против власти "великих монархий". (А так же любые антимонархические выступления.) Деньги должна была давать Британия, но именно что "должна". (На самом деле бритты открыто занимались проталкиванием своих интересов — как и всегда, впрочем.) Эта "система" казалась Александру идеальной — ведь, по сути, Российская Империя была впервые официально признана "равной ведущим странам". (Британии и Франции прежде всего!) Но, по сути, она заложила основание очень серьезных будущих проблема нашей страны. Правда, оные случились уже при "сменщике" этого "плешивого щеголя", но не суть важно.

Тем не менее, даже в период оного царствования очень многие догадывались, что Россия подрядилась "таскать каштаны из огня" для настоящего гегемона — думаю, говорить не надо, кто стал оным после поражения Франции. И что обиднее всего, по сути, это было сделано "за улыбку". (Признание вхождения Финляндии в РИ и раздела Польши — т.е., уже свершившихся и полученных силой русского оружия фактов — в данном случае выглядело издевательским.)

Но перейдем к следующему царю — Николаю Павловичу ("Палкину"). На самом деле, ИМХО, это один из самых трагических правителей в российской истории — трагичнее только судьба Николая II, но о нем скажем тогда, когда придет очередь. Пока же стоит сказать, что Николая I во-первых, прекрасно осознавал, что "со страной не все в порядке". ("Тут не воруем только я и ты" — говорил он наследнику.) А, во-вторых, он был ужасный "легист", законник, считавший, что главное в жизни — это работающие законы. В том числе и во внешней политики.

Поэтому от тщательно исполнял все, что требовалось по "Священному Союзу": например, Россия прислала на помощь Австрии 140 тыс. солдат во время венгерского восстания. И надеялся, что австрийцы будут относится к нему так же. (А уж англичане, принципы которых и исполнял "Священный Союз", вообще должны были носить Россию на руках!) Ага! Доносились! Как известно, все закончилось совместной войной европейских держав во главе с Британией против России! Той, что называется "Крымская". И которая не закончилась катастрофой только потому, что все эти "европейские державы" особо воевать не умели в тяжелых условиях Крыма. (Да, без шуток — зимой в Крыму такие условия, которые европейцам непривычны. А главное — британская армия того времени непривычна была к "нормальным", неколониальным операциям.)

Поэтому завершилось все — после нескольких лет непрерывных фейлов "союзников" — в целом довольно неплохо для РИ, но ни грамма заслуг российского руководства в этом не было. Наоборот — "руководство" практически все продуло в своей уверенности в том, что "цивилизованные друг другу плохо не сделают", и что "монархи должны по умолчанию уважать друг друга". По сути, Николая пережил полное крушение всего своего базиса миропонимания — тех самых "законов, которые должны выполняться всегда", причем и во внешней политике, и во внутренней (где был выявлен рост коррупции несмотря на все законодательные меры) — и, по сути, закончил жизнь самоубийством. (Принимал парад зимой в тонком мундире, заболел пневмонией и закономерно умер.)

Следующий царь — тот самый "наследник", Александр Николаевич, Освободитель — вроде-как, учел "причины неудач отца", и вместо легизма принял принципы либерализма. То есть, "хорошо все, что выгодно"! А самое выгодное — т.е. ведущие к наилучшим последствиям — это "свобода". Правда, конституцию в РИ он не ввел — против этого было слишком большое сопротивление — но "крестьян освободил". (Так, что те начали в массовом порядке разоряться, но при этом город не готов был принять их "в рабочие" из-за слабости развития промышленности. Поэтому малоземелье, голод каждые 10 лет - который преследовал Россию аж до коллективизации — и прочие "неприятные моменты".)

Во внешней политики Александр II был за "свободу", за "борьбу народов с тиранией!" — например, он активно способствовал "освобождению балканских наций от османского Ига". Вершиной политики царя тут было создание Болгарии — государства, которое все последующий войны выступало на стороне врагов России. (Сейчас, кстати — не исключение!) Но и вообще, заваренная им "балканская каша" оказалась по вкусу лишь Британии, коя и снимала с оной все пенки. Остальные страны же — включая самих балканцев — до сих пор еще не разобрались с указанной "свободой". (И если честно, кажется, что так мирно, как жили Балканы под властью турок, они жить не могут в принципе.)

Итог: Россия потратила силы на указанную "борьбу", оружием и щедростью — балканские аристократы толпами ездили "кормиться в Петербург" — создало там кучу "союзников", которые в реальности были никакими не союзниками, а скорее наоборот... В отношениях с Европой же был "мир и сотрудничество" — именно при Александре II "русская аристократия" начала массово "наезжать" в Париж, Баден-Баден и Ниццу прогуливать вырученные за проданные имения денежки. (Еще раз: "освобождение крестьян" было проведено, как "освобождение помещиков от крестьян", при этом земля осталась за последними. Почему? Да потому, что иного варианта ликвидации крепостного права "быстро и легко" провести было невозможно — а А II хотел именно что "быстро и легко".)

Ну, и итог самого либерального царя в истории оказался крайне ироничным: он был первым самодержцем в нашей истории, убитым не своими родственниками, а "выходцами из народа". (Да, разночинцы — это именно что выходцы из народа.) А главным принципом следующего монарха Александра Александровича Миротворца — стало полное отрицание всего, что делал его отец. Начиная со "внутриполитической либерализации" и заканчивая игрой в Освободителя. (Кстати, да — "Освободителя" Александр Николаевич "получил" не за отмену крепостного права, а именно за "освобождение болгар". На голову всех остальных российских правителей!)

Проблема в том, что Александр Третий — несмотря на свое желание "выйти из всех этих игр" — все равно сохранял "курс на интеграцию в цивилизованный мир". Считая, что все равно, Европа есть базис, что именно с Европой Россия может обеспечить свою безопасность. Итог — именно при Александре Третьем был заключен пресловутый Русско-Французский Союз, который в будущем разовьется в недоброй памяти Entente cordiale. (Та самая Антанта, которая имела некоторый шанс в будущем уничтожить Россию вообще!) Так что реально именно этот царь доказал, что недостаточно считать опасным какую-то одну "европейскую силу" (Александр считал Британию), что важно понимать антироссийскую суть Европы вообще.

Ну, а о последующем российском правителе — самом трагическом в истории, и, как можно было бы догадаться, самом "общечеловечном" и проевропеском (может быть, за исключением Горбачева) будет сказано уже в следующем посте. Посвященном 20 веку и всему, что с ним было связано. Тут же — в качестве некоторого "подвывода" — можно только указать, что идея "договороспособности европейских держав", идея наличия некоего незыблемого корпуса "европейского права", которая стала базисом российской внешней политики еще со времен "Священного союза", вела всегда и везде к поражению и ущемлению нашей страны. Впрочем, пока — до разбора прошлого столетия — мы данный вопрос разбирать не будем...

30 декабря 2024

Продолжение про внешнюю политику. XX век

...были рассмотрены те направления, по которым развивалась внешняя политика в XIX столетии. Перейдем к веку прошлому. И начнем с того правителя, который, наверное, было наивысшим "европейцем" во всей российской истории. (По крайней мере, за два прошедших века. Впрочем, "европейство" Петра I было настолько специфическим, что считать оное "европейством" нельзя.) С Николая II. Который, с одной стороны, наследовал шедшей еще со времен Александра II политике "максимального привлечения инвестиций" с Запада. С другой же — пытался, подобно Александру I, выстроить некий "справедливый мир под сенью корон мудрых властителей". Начиная с активного заключения разных "союзов". (Русско-Французский союз как раз при нем расширился до пресловутой "Антанты".) И заканчивая обеспечение "правил ведения войны". (Т.н. "Женевские конвенции" были созваны именно по инициативе Российской Империи.)

Итог всего этого был не просто плачевный — а катастрофический. В том смысле, что загнанный в "этическую ловушку" — с одной стороны надо поддерживать "слабые славянские нации", вроде сербов и болгар. (При том, что оные открыто "машутся" друг с другом с применение тяжелого вооружения.) И вообще, способствовать "распространению цивилизации" — например, в Китае и Корее. (Влезание в оную кашу, собственно, и привело к Русско-Японской войне, закончившейся закономерно — так, как устанавливалось логистической обстановкой.) С другой — "дружить" с кем угодно, кто бы готов принести в Россию деньги. (Британцы — так британцы, немцы — так немцы, при том, что уже в 1900 годах было понятно, что отношения последних — это "отношения кошки с собакой".)

С третьей, кстати — он не мог помешать родовитым российским дворянам вывозить в Парижи-Берлины-Ниццы чуть ли не больше денег, нежели ввозят "инвесторы". (Потому, что это — ограничение свободы человека, а Николая Второй был сторонником последней. Правда, при этом основную массу народа он "человеками" не считал, считал "неразумными детьми, кои должны находится под опекой взрослых", но последнее "это другое".)

Впрочем, в данном случае нам важнее всего то, что именно "максимально интегрированный" — вплоть до прямых родственных связей — в западный мир правитель привел страну к катастрофе. Причем, с начала Первой Мировой войны эта катастрофа стала неизбежной. (Более того: даже самая первая крупная операция России в ПМВ — Восточно-Прусская — оказывалась изначально "запланированной катастрофой", которая прямо предсказывалась Генштабом, но царь настоял — надо было спасать Париж! И это, по сути, "заложило фундамент" всего "военного поведения": обосновывать действия не своими интересами, а именно что "интересами союзников".)

Самое же поразительное: в конечном итоге Запад "кинул" и Россию, и императора лично — когда после Февральской революции Николай хотел отъехать в Англию, англичане (и лично король Георг) ему отказали. По своим соображениям, которые тут нет смысла приводить — но отказали. Открыв царю путь к подвалу Ипатьевского дома! Потому, что оказанная услуга — как известно — не стоит ничего.

Николай II думал иначе — и проиграл. А вот следующий правитель России — нет, не князь Львов, и не Керенский, этих мы опустим, и только укажем, что оные в плане "любви к законности" и "европофилии" мало отличались от последнего царя — Владимир Ильич Ленин прекрасно понимал все эти тонкости. Равно как и все остальные тонкости этого мира — Ленин вообще видел больше, нежели его современники, да и подавляющая часть наших современников тоже. И, прежде всего, он понимал полную условность, вторичных любых договоров, пактов и союзов! Про разного рода "заявления и меморандумы" можно даже не упоминать: Ленин про лживость любых речей понимал, наверное, с юности.

Собственно, именно поэтому Ленин сумел сделать то, что даже сейчас кажется невозможным: сохранить страну при том, что — см. сказанное выше — предыдущий правитель (правители, если считать еще и Львова с Керенским) загнал ее в полную катастрофу. Приведя к развалу армии, государственного управления и производства — да, проблемы по сути, начались еще в 1916 году! (Например, тогда была введена пресловутая "продразверстка" — поскольку иного способа накормить города при финансовом суперкризисе не было. Но "не смогли" — и города не накормили с известными последствиями в виде Февраля.)

И тот же Бресткий мир — который и тогда, и сейчас является главным жупелом для "легистов" (т.е., тех, кто верит в какую-то абсолютность "права", первичность его над экономикой и социумом) — на деле явился не просто удачным способом спасти Россию от немецкой оккупации. (Отделались Украиной при отсутствии армии у одной стороны — и наличии мощной военной машину у другой — это ведь реально чудо!) Но и механизмом, который смог запустить очень важный процессу у самого противника — со всем известными последствиями. И да: то, что уже в 1920 году результаты "Брестского мира" были полностью анулированы, так же вытекает из ленинской тактики и стратегии. Более того: в 1923 году с образованием СССР были, в значительной мере, анулированы деструктивные результаты Февральской революции в виде развала Большой России. (Окончательно же данный процесс был закончен через 20 лет — и так же благодаря заложенной лениным политики.)

Поэтому я тут еще раз скажу: любой, кто считает Ленина "злым гением России", автором "распада государства" и видит даже в развале 1991 года последствия "ленинских бомб", есть, прежде всего, носитель "той самой" злополучной идеи "абсолютности права", которая погубила Николая II, а по сути, и Николая I тоже. То есть, подобный сабж неспособен глядеть глубже самого "верхнего слоя" бытия — и поэтому обречен на бесконечные неудачи. Что мы и наблюдаем на всех уровнях...

Впрочем, ладно: о данном моменте надо говорить отдельно. Тут же следует перейти к следующему правителю. (Опять-же, Рыкова пропустим.) Про которого известно, что он оставил после себя страну не только с ядерной бомбой, но и с мощной "системой мирового социализма", куда были включены и разного род восточноевропейский народы, и Китая, и Корея. То есть — как нетрудно догадаться — в плане обеспечения внешних интересов страны у Иосифа Виссарионовича было все прекрасно. Это верно.

Но верно и то, что, во-первых, Сталин продолжал именно "ленинский курс" — т.е., курс на максимально рациональное понимание внешней политики, безо всяких мифов, вроде "цивилизации" и "доброй воли", без надежд на "благодарность за сделанное" (ИМХО, №1 "российских ошибок") и проч., но зато с направленностью на максимальное развитие России. (Т.е., не важно — кто обеспечит поставку нужного оборудования и технологий: США или, например, Третий Рейх. Главное — чтобы у нас эти технологии были!)

Вообще-то при жизни Ленина с внешней политикой всё было сложно. Первыми полномасштабные договоры с РСФСР (а затем СССР, созданным в 1922 году) заключили соседние страны в 1921 году: Иран, Афганистан, Турция, Монголия. Первый равноправный договор с крупной европейской державой состоялся в апреле 1922 года: на Генуэзской конференции РСФСР и Веймарская Германия подписали Рапалльский договор о восстановлении дипломатических отношений и экономическом сотрудничестве. Массовое признание началось лишь в 1924 году. Ну и при чём тут Ленин?

Ну, а во-вторых, да, предвоенное (интербеллум) время сталинский СССР прошел почти "идеально" — если учитывать имеющиеся условия. (Один договор "молотова либентропа" чего стоит: дать стране еще 2 года "спокойной жизни" — за время которого было, например, развернуто производство современных танков Т-34 и т.д.) А вот в послевоенное... ну да, Сталин, конечно, не сказать, чтобы особо верил в незыблемость "Постялтинского мира", но все же, имел некие ошибочные представления о том, что — при наличии военной и экономической мощи — возможно, все же, построить "справедливую внешнюю политику". Например, через создание ООН — как универсальной "площадки" для балансирования интересов.

В реальности же то, что ООН получилось "не той", стало понятно УЖЕ при жизни Иосифа Виссарионовича. Например, во время Корейской войны, где именно эта организация стала символом агрессии и убийства мирных граждан! Или, скажем, после того, как было образовано "государство Израиль" ("волей" той же ООН), и оно "неожиданно" стало главным источником нестабильности на Ближнем Востоке. (Собственно, в образовании Израиля Сталин имел решающее значение, и оное неоднозначно действие так же следует учитывать.) Конечно, тут можно сказать, что ничего другого от "той ситуации" ожидать было бы смешно, что даже та ООН, что "получилась", все же имела какое-то стабилизирующее действие (но это, если честно, не факт) — однако указанное ничего не меняет.

Равно как ничего не меняет и то, что Сталин очень быстро понял бессмысленность опоры на "международное сообщество", и начал формировать собственную "систему социализма". (Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), Организацию Варшавского договора и т.д.) Потому, что, в любом случае, можно сказать: даже малейшее принятие идеи "доброй воли", малейший отход от понимания империалистической — т.е., агрессивной, захватнической, паразитической — сущности империалистического капитализма очень опасно. Вот Ленин с самого начала знал, что "там" — хищники, паразиты, упыри, готовые в любой момент вцепится в горло. (И значит, надо всегда вести с ними себя так, чтобы не вцепились. А еще хорошо, когда они друг с другом дерутся... впрочем, как раз это Сталин знал очень хорошо, см. выше про "либентропа".)

И ведь Сталин — это самый лучший из всех советских "геополитиков" в истории. (...) Что же говорить про "последующих". Потому, что и Хрущев, и уже описанный Брежнев так и не смогли подняться за пределы "нормального" политического мировоззрения. В том смысле, что тот же Хрущев, например, развернул активную политику "разрушения холодной войны": проводил в Москве "молодежные фестивали", ездил в США и приглашал к себе американского президента, заключал разнообразные договоры и сокращал армию — ну и т.д. и т.п. Но, все равно, "доигрался" до "Кузькиной матери" и "Карибского кризиса". Потому, что с волками "взаимодействовать лаской" хорошо только в теории! На практике же... ну, на практике очень хорошо, когда у тебя в запасе есть "дрын" приличного размера в виде ракетно-ядерной программы. (Созданной предшественником.)

Потому, что уже в 1961-62 годах стало понятно, что вся "политика замирения" пошла прахом, и что только военно-экономическая мощь "советского блока" не позволяет Западу обратить страны этого блока в свои колонии и полуколонии. (И на этом фоне становится понятным катастрофическая ошибка с "неразрешением" — например — КНР иметь "свое" ядерное оружие для "снижение напряженности". И даже не потому, что "бомбу" Китай все равно сделал, а вот отношения между ним и СССР оказались порушенными на четверть века. Но и потому, что — как показал "Карибский кризис" — для Запада единственным приемлемым вариантом "снижения напряженности" является только полная сдача позиций.

К сожалению, и последующий руководитель — Л.И. Брежнев — все равно, делал ставку на "замирение". Правда, уже опираясь на мощнейшую военную силу в Европе — но все равно, считая, что чем меньше напряженность, тем лучше! (И устанавливая активные торговые связи для указанного) И хотя до определенного момента казалось, что "это работает", однако именно, что казалось. Потому, что, в конечном итоге, вся эта ориентация на "добрую волю" и "сотрудничество" обернулась Рейганом, "империей зла" и "Афганским конфликтом". (Который был превращен в "конфликт" из частной проблемки именно с подачи Штатов!) Так что в мир иной добрый (реально добрый) наш Леонид Ильич отправился под аккомпанемент обширного краха всей своей внешнеполитической деятельности. А последующие руководители....

В начале 1980 годов "внешнеполитическая стратегия Брежнева" — основанная на комбинации демонстрации военной мощи, международных договорах и взаимовыгодных связях — внезапно получила катастрофическое поражение. В том смысле, что на Западе "вдруг" пришли к власти не "ястребы" даже, а "суперястребы" — вроде Рейгана и Тетчер — которые "неожиданно" допустили возможность ядерной войны. Дескать, если оная будет — то будет ограниченной, а в ней Запад может победить.

На самом деле это был, скорее, "жест отчаяния", понимание "захлопывающегося окна": демографическая ситуация во всех развитых странах пошла в полный "обвал" (ниже простого воспроизводства) еще в середине 1970 годов. (И было понятно, что еще лет 25 — и солдат для "большой войны" уже не набрать. А в СССР и соцблоке падение шло медленнее — да и вообще, если брать Китай (который, пусть и "внеблоковый", но неизвестно еще куда свернет), Вьетнам и советскую Среднюю Азию, то можно сказать, что с "демографией" тут было много лучше. Но, к сожалению, "у нас" тогда "подобные вещи" (демография или, скажем, проблема с природными ресурсами) были на втором плане. А вот экономическая мощь, да еще понимаемая "по номиналу"... (Люди, пришедшие к управлению в сытое время застоя, не желали заморачиваться со сложностями пересчета.)

В общем да, испугались. Причем, не столько даже самой войны и последующих разрушений, сколько того, что для активной подготовки к оной надо будет очень серьезно работать. А то ведь под властью "дорогого Леонида Ильича" расслабились, научились кататься на отдых по несколько раз в год, "зависать" в саунах на выходные и т.д. — про "обычные" попойки и говорить нечего. А тут перспектива — пахать, как сталинские наркомы! (Многие, кстати, помнили еще, как "пахали" про Иосифе Виссарионовиче. И что было в случае, если "пахота" оказывалась менее эффективной, нежели ожидалось.)

Короче, да: "хорошие времена рождают слабых людей". Всегда и везде. И ожидать чего-то иного было бы странным. Поэтому — некоторое время "подергавшись" (при Андропове) — российские "властители" решили ... ну, тут, думаю все хорошо известно. В смысле: Перестройка, Новом мЫшленье, и глобальное сокращение наступательным и всех иных вооружений. Понятно, что это не мог быть "проект" одного Горбачева, что тут наличествовал именно что консенсус, причем не только номенклатурный. Потому, что "за мир" были все. (Ну, не менее 80% населения СССР как минимум.) Причем — за мир абсолютный, безо всяких условий: если надо выводить наши войска откуда угодно — то выведем. (Скажи кто в каком-нибудь 1989 году о том, что "для вывода советской армии из Европы надо письменные гарантии нерасширения НАТО", то, думаю, ему быстро бы заткнули рот! Какое "нерасширение"? Да пусть хоть к самым границам подходит — главное, чтобы войны не было!)

Еще раз: тогда — в тысячу раз проклятом 1989 году — было, фактически, заложено все, наблюдаемое теперь. А точнее — еще и многое нереализованное, о чем даже говорить страшно. Потому, что реально было решено — и решено не только на "заседаниях Политбюро", а фактически во всей стране: мы не желаем отстаивать свои интересы силой! (Не только военной, но и, скажем, ударным трудом.) Мы хотим отдыхать! А Запад будет только доволен тем, что мы отдыхаем — а не воюем — и даст нам все, что надо для отдыха! (Еду, машины, видаки, яхты, виллы...) Потому, что "на военные расходы" уходит больше, нежели нужно нам на жратву от пуза...

Понятно, что с реальностью оное не имело никакой связи: и потому, что на самом деле в индустриальном мире 80% ресурсов уходит на "производственно-энергетически-структурный базис" — а военные расходы на самом деле занимают немного. (И да: в реальности в последних процентов 80-99% занимает т.н. коррупция. Впрочем, в 1989 году мы и слова-то такого не знали.) И потому, что на самом деле Запад находится в жесточайшем структурном кризисе. (Катастрофическое падение рождаемости, о котором сказано выше — лишь одно его применение.) Главное же — то, что никто никогда нигде "нас" кормить не собирался вообще — даже если бы такая возможность была. Наоборот, "нас" собирались только "стричь" (т.е. обирать избытки) в лучшем случае. В худшем же — см. "план Ост", который был квинтэссенцией отношения Европы к России.

Но тогда об этом даже не задумывались: мозги позднесоветских людей были "заточены" только в одну сторону. Со всеми вытекающими последствиями, состоящими в том, что даже если у кого и возникали какие-то альтернативные мысли — хотя бы о том, что не стоит так быстро вести "одностороннее разоружение", что надо внимательно смотреть за действиями противоположной стороны, что "там", простите, не бесплотные эльфы живут, а вполне живые и жадные до всего люди — то эти люди неизбежно оказывались в изоляции. И поэтому смысла "так думать" просто не было — в "патриотах" к началу 1990 годов были или уже довольно пожилые люди. (Умные — но лишенные сил.) Или же очевидные маргиналы, те, кто видел за каждым углом "представителей одной нации на букву Ж", для кого понятие ЗОГ было реальным и т.д. (Вот про рептилоидом тогда еще не знали — эта идея пришла к нам из США только в середине 2000 годов.)

Поэтому реально даже прохождение через "ужас 1990 годов" особо не изменило отношение к тому, "как России стоит себя вести". Нет, конечно, были некоторые подвижки — в особенности после того, как "блаженные эльфы" совершенно походя, не думая, отбомбились по Югославии. (Почему-то бомбы на Ирак и другие неевропейские государства старательно игнорировались — хотя в целом происходящее там не особо отличалось от того, что было в Югославии.) Но данный момент задел лишь немногие стороны — и немногих людей — основная же масса продолжила верить в то, что "Запад — цивилизован, и поэтому не будет с нами воевать". В особенности если: а) торговать с ним взаимовыгодно; б) иметь некоторую силу, способную доставить Западу неудобства. То есть, по сути, речь шла о той же брежневской концепции.

Про то, что "с той стороны" находятся не просто "матерые хищники" — но хищники в (см. сказанное в начале посте) критической ситуации, причем, судя по всему, осознающие данную критичность — тут даже не задумывались. (То есть, после "Югославии" — и последующих за этим "Афганистане", "Ираке" — осознание хищности Запада, в целом, появилось. Но что это загнанный хищник, хищник, которому необходимо убивать все вокруг просто чтобы выжить — нет, о таком даже самые ярые патриоты не думали. Хотя те же данные по демографии, по выносу производства, по образовательному кризису тогда были "в доступе".

Ну, а затем был конец 2000 годов — еще до "проблемы Энрона" и "банковского кризиса", была "Мюнхенская речь" с главным смыслом "ребята, давайте жить дружно" (как известно, даже в мультяшной вселенной оное не сработало), был "конфикт трех восьмерок", были события 2011-12 годов ("болотный протест"), наконец, был "второй майдан" на Украине со всем известными последствиями. Ну, и последующие события со все большим нарастанием эскалации. Которые последовательно вбивали гвозди в "брежневское миру-мирство" — хотя понятно, что просто так взять и разрушить огромный конструкт, существовавший как мин. с 1960 годов, невозможно. (На самом деле — некоторые его элементы гораздо старше, идут еще с дореволюционных времен.) Самое же неприятное: до сих пор еще в наших представлениях господствует убеждения в наличии каких-то "международных законов", каких-то наднациональных "норм и правил". (Хотя понятно, что никакой "наднациональной силы" нет и быть не может — то, что мы именуем "глобализацией", на самом деле является гегемонией ведущих западных стран: США, Британии, Франции. И всё!)

Так что — к великому сожалению — мы даже близко не подошли не только к ленинскому, но даже к сталинскому отношению к внешней политики. И пока продолжаем пытаться модернизировать указанную "брежневскую" — с нулевыми результатами. Впрочем, о том, что происходит сейчас — и что нужно делать — надо уже говорить отдельно...

Ну, и да: в начале 1980 годов "внешнеполитическая стратегия Брежнева" — основанная на комбинации демонстрации военной мощи, международных договорах и взаимовыгодных связях — внезапно получила катастрофическое поражение. В том смысле, что на Западе "вдруг" пришли к власти не "ястребы" даже, а "суперястребы" — вроде Рейгана и Тетчер — которые "неожиданно" допустили возможность ядерной войны. Дескать, если оная будет — то будет ограниченной, а в ней Запад может победить.

Так что — к великому сожалению — мы даже близко не подошли... к сталинскому отношению к внешней политики. И пока продолжаем пытаться модернизировать указанную "брежневскую" — с нулевыми результатами. Впрочем, о том, что происходит сейчас — и что нужно делать — надо уже говорить отдельно...

31.122024 — 01.01.2025