Человек - это звучит гордо?

Звучит-то "человек", допустим, гордо. А вот как выглядит и что из себя представляет? Для начала логично привести конвенциональное определение человека. Для этой цели вполне подойдут две цитируемые ниже словарные статьи¹, первая - из толкового словаря Ожегова, вторая - из универсальной энциклопедии Кирилла и Мефодия.

ЧЕЛОВЕК, а, в знач. мн. употр. люди, ей (человеки устар. и шутл.; косв. п. человек, человеками и т.д. только в сочетании с количественными словами; зват. п. человече в обращении устар. и шутл.), м.

1. Живое существо, обладающее даром мышления и речи, способностью создавать орудия и пользоваться ими в процессе общественного труда. Ч. разумный (в зоологической систематике: вид в отряде приматов; спец.). Первобытный ч. (исторический предок современного человека). Биологическая природа человека. Духовный мир человека. Я ч., и ничто человеческое мне не чуждо (афоризм).Ч. это звучит гордо (афоризм). Рабочий ч. Ученый ч. Честный ч. Пять человек. Ч. с большой буквы (высоких моральных достоинств). Молодой ч. (о юноше, молодом мужчине, обычно в обращении). Будь человеком! (веди себя по-человечески; разг.). Вот ч.! (о том, кто вызывает удивление теми или иными своими качествами, поступками; разг.). Все мы люди, все человеки (никто не лишен человеческих слабостей; шутл.).

2. В России при крепостном праве: дворовый слуга, служитель, лакей, а позднее официант, слуга.
уменьш. человечек, чка, м. (к 1 знач.).
унич. человечишка, и, м. (к 1 знач.).
прил. человеческий, ая, ое (к 1 знач.) и человечий, ья, ье (к 1 знач.; разг.)

Итак, к делу здесь относится лишь "Живое существо, обладающее даром мышления и речи, способностью создавать орудия и пользоваться ими в процессе общественного труда", а также обратите внимание на то, что "Человек с большой буквы" - это именно носитель "больших моральных достоинств". Смотрим второе определение:

ЧЕЛОВЕК, общественное существо, обладающее сознанием, разумом, субъект общественно-исторической деятельности и культуры. Человек возник на Земле в ходе длительного и неравномерного эволюционного процесса антропогенеза, многие этапы которого до конца не ясны. Полагают, что 8-5 млн. лет назад африканские обезьяны разделились на 2 ветви: одна привела к человекообразным обезьянам (шимпанзе и др.), другая к первым гоминидам (австралопитекам, обладавшим двуногой походкой). Вероятно, ок. 2 млн. лет назад австралопитеки дали начало роду "человек" (Homo)², первым представителем которого многие ученые считают "человека умелого" (Homo habilis) его ископаемые остатки находят вместе с древнейшими каменными орудиями (т.н. олдувайская культура). Ок. 1,6-1,5 млн. лет назад этот вид сменился в Вост. Африке "человеком прямоходящим" (Homo erectus). Различные по особенностям морфологии и степени развития представители этого вида (архантропы, палеоантропы) начали расселяться из тропической Африки по всему континенту, а также в Европе и Азии. По поводу времени, места возникновения и непосредственных предков человека современного вида человека разумного (Homo sapiens) в науке нет единого мнения. Согласно одной гипотезе, он возник в Африке ок. 200 тыс. лет назад и затем повсюду вытеснил более древних людей; согласно другой формирование "человека разумного" (т.н. сапиентация) происходило постепенно в разных частях планеты. Ок. 40 тыс. лет назад, на рубеже верхнего палеолита, "человек разумный" становится единственным представителем семейства гоминидов и заселяет практически всю Землю.

Как биологический вид человек имеет множество общих признаков с млекопитающими, прежде всего приматами³. Специфические особенности человека, резко выделяющие его из мира животных: прямохождение, высокое развитие головного мозга, мышление и членораздельная речь. Человек познает и изменяет мир и самого себя, творит культуру и собственную историю. Сущность человека, его происхождение и назначение, место человека в мире были и остаются центральными проблемами философии, религии, науки и искусства.

Здесь важным является "общественное существо, обладающее сознанием, разумом, субъект общественно-исторической деятельности и культуры", а также последний абзац.

Проведем критический анализ признаков, по которым обычно отделяют человека от животных. Для начала перечислим эти характерные признаки человека, приведенные в конвенциональных определениях, и подробно разберем их:

1. мышление;
2. речь;
3. способность создавать орудия и пользоваться ими;
4. Человек с большой буквы - тот, кто обладает моральными достоинствами;
5. общественное существо;
6. сознание;
7. разум;
8. субъект общественно-исторической деятельности и культуры;
9. прямохождение;
10. высокое развитие головного мозга;
11. познает и изменяет мир и самого себя;
12. творит культуру и собственную историю;
13. центральная проблема философии, религии и искусства.

Часть пунктов можно отсеять сразу. Так, 8, 12 и 13 пункты являются антропоцентрическими и представляют не взгляд на проблему снаружи, а внутреннее субъективное мнение определяемого же объекта, что некорректно для определения. Пункт 3, именно в такой формулировке, не является прерогативой человека⁴: к примеру, есть порода дятлов, которая для извлечения личинок из-под коры использует колючки, оторванные от растений - чем не орудие труда? Еще красноречивее дятлов пример приматов: человекообразные обезьяны широко используют палки, а ловля термитов на тростинку вообще является шедевром обезьяньей мудрости - палочку специально готовят, очищают, потом вводят в термитник, термиты впиваются в нее и их вытаскивают. Шимпанзе разбивают камнями твердые орехи. Брем описывал, как во время путешествия с герцогом Кобург-Готским в Абиссинии павианы нападали на отряд, сбрасывая с горы множество камней, причем действовали при этом слаженно. Таким образом, отличие отнюдь не качественное, как хотелось бы антропоцентристам, а всего лишь количественное.

Общественность (п.5) как признак - это даже не смешно: вспомните муравьев, пчел и термитов. Если же это относить к общению, то пункт дублирует разум и т.п. (при этом многие животные имеют иерархическую структуру стаи или группы).

Речь (п.2), как и создание орудий труда, имеет лишь количественную, а не качественную разницу⁵, так как системы сигналов и т.п. давно обнаружены у множества видов животных⁶. Процитируем Ч.Дарвина, "Происхождение человека и половой подбор":

"...ни один филолог не думает в настоящее время, что какой бы то ни было язык был выдуман сознательно, но все принимают, что каждый развивался медленно и бессознательно шаг за шагом. Звуки, издаваемые птицами, представляют во многих отношениях близкую аналогию с речью, потому что все члены одного вида издают одни и те же звуки для выражения своих ощущений⁷; далее, все виды, обладающие способностью петь, начинают интенсивно практиковаться в этом искусстве, но настоящие песни и призывные голоса перенимаются от родителей и воспитателей. Последнего рода звуки, как показал Дэнс Баррингтон, "так же мало врожденны, как и речь у человека". Первые попытки петь "могут быть сравнены с неумелыми попытками лепечущего ребенка". Молодые самцы учатся в течение десяти или одиннадцати месяцев. В их первых пробах едва ли можно открыть зачатки будущей песни; но по мере возраста они приближаются к ней и выучиваются ей вполне. Птицы, выучившиеся песням другого вида, как, например, канарейки, выведенные в Тироле, учат им своих птенцов и таким образом передают их по наследству".

Более того - о речи как таковой в качестве отличительного признака человека говорить вообще некорректно.

Во-первых, речь может служить прежде всего признаком общения с себе подобными - не будь человек стадным животным, не было бы смысла обмениваться сигналами, и речь просто не возникла бы. С другой стороны, любая группа совместно живущих животных постоянно обменивается сигналами, достаточно сложными и всегда - уникальными. Понятие "членораздельность" в этом смысле некритично, поскольку вытекает только из строения голосового аппарата. Но и членораздельность - не уникальность, а скорее вынужденная мера, обусловленная довольно узким диапазоном звукового восприятия приматов. Летучие мыши генерируют более пятисот различных уникальных сигналов, и такого "алфавита" им вполне достаточно для жизни, поэтому у них просто отсутствует эволюционное усложнение сигналов.

Как способ общения речь не относится к собственно человеку, а лишь является признаком стадного животного. Речь для конкретного субъекта существует постольку, поскольку она существует для других особей. Все остальное вытекает из физических особенностей каналов приема-передачи информации.

Во-вторых: речь, какой бы сложной, образной и изощренной она не была, не может однозначно идентифицировать разум. Ведь речевое общение - продукт среды обитания вида. Если разум зародится в океане, то звуковое общение не сможет стать адекватным каналом общения. В жидкой среде обитания достаточно более эффективных в этом плане физических процессов. Водные носители разума не будут обладать речевым признаком по банальной причине неэффективности такого способа передачи сигналов в среде обитания⁸.

Вывод: речь - признак стадного животного, обусловленный средой его обитания.

Прямохождение как признак человека тоже кажется странным, так как это всего лишь естественная поза для соответствующего биологического строения организма.

Вертикальное расположение туловища обусловлено только эволюционно-приспособительными факторами животных с довольно большой массой, проводящих какую-то часть времени на деревьях (в связи с вертикальным расположением стволов последних). Ведь прямохождение на горизонтальной поверхности - эволюционный минус, т.к. переносит нагрузку тела с четырех конечностей на две, снижая тем самым устойчивость и скорость передвижения животного⁹. В ветвях же все логично: центр тяжести приближен к стволу, верхние конечности способны выполнять хватательную функцию, а нижние - пружинящую и толчковую.

Для тех же дельфинов способность к плаванию ведь не является признаком высокого развития относительно других морских животных?

Изменение мира и себя (п.11) в той или иной степени свойственно всем без исключения живым существам, поэтому тоже не является принципиальным отличием. Правда, по этому пункту могут быть возражения; однако, любая бактерия изменяет мир продуктами своей жизнедеятельности, а если переформулировать тезис как "осознанно изменяет", то опять придем к обсуждаемому вопросу - все ли люди делают это осознанно? Изменение себя, казалось бы, не характерно для животных, но, опять же, смотря что под этим понимать. Та же дрессировка - как понимать ее в этом аспекте? "Вот смотри, Чита, сейчас я нажму на рычажок три раза, зажжется лампочка и тот тип в белом халате сразу принесет нам по банану". И во многом ли отличается стандартное поведение представителей чел-овечества от результатов дрессировки с детства?

Не стоит чрезмерно "социализировать" способность самоизменения - таким путем любое живое существо повышает свой уровень выживания в среде, будь это изменение цвета хамелеона или изменение политической ориентации бывшего коммуниста.

Человек гордится тем, что он единственное животное, которое может изменить свою природу, однако, когда он пытается сделать это, его называют обманщиком. - А.Ш.ЛаВей

Пункт 10, высокое развитие головного мозга, практически дублирует развитие сознания, мышления, разума и т.п.

Итак, у нас осталось лишь наличие сознания, мышления и разума, а также моральные качества¹⁰. При этом мышление является либо синонимом сознания и разума в разных трактовках, либо подмножеством (условно) таковых. Запомните из списка "моральные качества" и вынужденно опять займемся цитированием определений.

СОЗНАНИЕ, одно из основных понятий философии, социологии и психологии, обозначающее человеческую способность¹¹ идеального воспроизведения действительности в мышлении. Сознание - высшая форма психического отражения, свойственная общественно развитому человеку и связанная с речью¹², идеальная сторона целеполагающей деятельности. Выступает в двух формах: индивидуальной (личной) и общественной.

Сознание является субъективной формой жизнедеятельности в объективной реальности, в его основе - способность отличать себя от своей собственной жизнедеятельности.

ПСИХИКА - свойство высокоорганизованной материи субъективно отражать объективную реальность. Необходимым свойством такого субъективного отражения является его активность. Одной из возможных форм психического отражения является сознание.

РАССУДОК И РАЗУМ, соотносительные понятия философии; у Канта рассудок - способность образования понятий, суждений, правил; разум - способность образования метафизических идей. Диалектика рассудка и разума развита Гегелем: рассудок как низшая способность к абстрактно-аналитическому расчленению является предварительным условием высшего, "разумного", конкретно-диалектического понимания. Рассудок нередко понимают как способность оперировать готовым знанием, разум как творчество нового знания.

Формально можно записать следующим образом:
РАССУДОК = познание (анализ).
РАЗУМ = познание (анализ) + творчество (синтез).

РАЗУМ, ум, способность понимания и осмысления. В ряде философских течений высшее начало и сущность (панлогизм), основа познания и поведения людей (рационализм). Своеобразный культ разума характерен для эпохи Просвещения.

МЫШЛЕНИЕ - процесс моделирования неслучайных отношений окружающего мира на основе аксиоматических положений.

Перед тем, как окончательно погрязнуть в жонглировании терминами, напомним еще один, имеющий непосредственное отношение к делу: психика. Надеемся, мало кто будет спорить, что именно уровень сложности (и специфичность) психики, а не просто ее наличие, является признаком, выделяющим человека из звериной среды¹³, хотя по существующему законодательству человеком являются и те, чья психика находится на уровне растения (это признается медицинской патологией, но толку-то...). Этот вопрос будет разобран чуть позже, а пока отметим, что сознание, несмотря на энциклопедическое определение, приведенное выше (см. первую сноску этой главы), не является эксклюзивной способностью человека, а присуще значительному количеству животных видов.

Разумеется, при рассмотрении этого вопроса возникает затруднение - невозможно судить со стороны, что происходит в восприятии животного. Тем не менее, хотя с высокой степенью достоверности можно допустить, что животные не мучаются над философскими проблемами бытия и т.п., любому хозяину собаки известно, что его пес видит сны. А что это, если не самосознание в какой-то степени: ведь для видения снов нужно воображение и память. С другой стороны, "Блюхнер замечает¹⁴, что изнуренная работой жена грубого австралийского дикаря, которая не знает никаких абстрактных выражений и не может считать дальше четырех, едва ли напрягает свое самосознание или размышляет о смысле своего существования". Впрочем, эту сентенцию корректнее относить не столько к "дикарям", сколько вообще к субъектам с низким уровнем личностного развития, независимо от гражданства, в том числе и ко многим жителям "цивилизованных стран"; столь низкое мнение о "дикарях" было в те времена характерным предубеждением.

"У нас вошло в привычку насмехаться над каждым, кто превозносит первобытное состояние и противопоставляет его цивилизации. Хотелось бы мне, однако, послушать, что можно возразить на такое, например, соображение: еще никто не видел у дикарей, во-первых, умалишенных, во-вторых, самоубийц, в-третьих, людей, которые пожелали бы приобщиться к цивилизованной жизни, тогда как многие европейцы в Капской колонии и обоих Америках, пожив среди дикарей и возвратясь к своим соотечественникам, вскоре вновь уходили в леса. Попробуйте-ка без лишних слов и софизмов опровергнуть меня! " - Н Шамфор

Впервые концепцию разума как метафизического термина в философию ввел Анаксагор в V веке до нашей эры. Он определял разум (nouV) как бесконечную, самоуправляемую, ни с чем не смешанную субстанцию, источник движения, необходимую часть всего живого, имеющую сходные свойства у животных и человека. Различие человека от прочих животных именно в строении психики (здесь можно понимать этот термин как совокупность способов мышления индивида).

Однако, возникает сложность и с этим термином. Психика очень часто характеризуется путем перечисления отдельных видов психических процессов. Во многих словарях и учебниках психика определяется указанием на наши ощущения, эмоции, желания, память, мышление и т.п.¹⁵ Такое суммарное определение психики путем разложения ее на составляющие процессы исходит из распространенного представления о том, что часть всегда проще целого. Стоит, однако, обратиться к объяснению любого из этих определяющих психику явлений, как обнаруживается, что восприятия, чувства, мысли характеризуются "психическими процессами", т.е. они требуют для своего понимания представления о том, что такое психика. Получается замкнутый круг, на наличие которого редко кто обращает внимание. Но в данном контексте нас вполне устраивает определение психики человека как совокупности всех процессов, имеющих отношение к отображению реальности каким-либо способом¹⁶. По отношению к животным, к примеру, существует такая наука, как зоопсихология.

Другим популярным способом "понимания" психики является определение ее как функции мозга или нервной системы, т.е. увязывание ее с конкретным физиологическим органом, который, в отличие от психики, можно воспринимать в виде определенной вещи. Однако, как нетрудно догадаться, это никак не приближает нас к ответу на вопрос, что такое психика как "вещь в себе": несмотря на обоснованность связи психики с нервной системой достоверными физиологическими исследованиями, определение такого рода ничего не раскрывает нам в природе самой психики. Кроме того, неотъемлемыми от психики являются, помимо нервной системы, самые разные органы организма, в особенности - гормональные железы и множество самых различных рецепторов. Можно сказать, что "органом психики" является не только мозг, а организм как единое целое. В связи с этим можно вспомнить работы Вильгельма Райха по телесно-ориентированной психологии, наглядно демонстрирующие связь психических процессов с мышечной деятельностью¹⁷, не говоря уж о железах внутренней секреции.

К вышесказанному следует добавить практикуемое в философии разделение сознания (мышления) на разум и рассудок. К приведенному выше словарному определению добавим рассуждения А.Шопенгауэра на тему principium rationis sufficientis cognoscendi: "Все животные обладают умом¹⁸, т.е. инстинктивно упорядочивают ощущения в пространстве и времени и руководствуются законом причинности¹⁹, но ни одно из них, за исключением человека²⁰, не обладает разумом, т.е. способностью из конкретных единичных представлений вырабатывать понятия - представления, отвлеченные от представлений, не представимые, но мыслимые и символически обозначаемые словами".

Иногда можно встретить аргументацию, исходящую из высоко абстрактных понятий, к примеру - красоты. Однако и в этом случае у человека нет естественной монополии на эти чувства. Достаточно вспомнить птиц, у многих видов которых успешность брачного ухаживания зависит от красоты оперения или гармонии призывной песни. Возражение "животные не любуются красивыми пейзажами и не получают наслаждения от утонченных музыкальных произведений" не валидно²¹, так как находят удовольствие в подобных занятиях далеко не все представители человечества, а лишь те, которые обладают соответствующим уровнем развития и вкусом, при котором нравятся именно эти направления творчества.

Вообще критерием сознания можно считать способность психики меняться в результате взаимодействия с объективной реальностью (внешней средой). Таким образом, высшие классы животных обладают сознанием.

Человека все же достаточно легко отличить от современных животных. Из критериев существенными являются настоящая (осмысленная) речь (язык) и производственная деятельность. Настоящая речь представляет собой следствие разума. Она отличается от природных звуков данного вида, каким является, например, смех. Поэтому она неодинакова у всех представителей данного вида; напротив, в разных популяциях развивается собственный язык. Производственная же деятельность заключается в изготовлении орудий в несколько технологических операций и с использованием для этого других орудий. Аналог такого рода деятельности у других животных обнаружить трудно²². Этот достаточно качественный скачок обусловлен количественными характеристиками разума.

Но если в современности все очевидно, то на протяжении антропогенеза четкую границу можно провести только благодаря дискретности палеонтологических находок, между датировками которых не одна тысяча лет. В общем же принципиальные различия представляются довольно расплывчатыми. В итоге можно признать человека "продвинутым" животным. Но даже эта продвинутость относительна, для иллюстрации чего достаточно поставить в один ряд кольчатого червя, орангутана и человека; и тогда перед лицом червя разница между человеком и обезьяной покажется несущественной.

Да и что считать главным признаком животного? Главную биологическую основу, семантически - корень "жив"? Ведь даже если бы человек станет сапиенсом на 100%, он не перестанет быть животным. Так же, как не перестанет быть обычным физическим телом²³.

Но и здесь есть свои затруднения (и даже не в том, что растения тоже живые), в самом понятии "жизни". Кто сможет аргументированно обосновать, живые вирусы или нет, разбив в пух и прах тезисы придерживающихся противоположной точки зрения?

Существует только один признак жизни на планете Земля, который и вошел в универсальное ее определение: "Жизнь - способ существования белковых тел". Остальные признаки жизни - способность к развитию (эволюции), обмен веществ с окружающей средой, раздражимость, способность к размножению, росту, развитию, активной регуляции своего состава и функций, к различным формам движения, приспособляемость к условиям среды и т.п. - не обладают квантором всеобщности либо относятся не только к тому, что принято считать "живым". Рассуждения на эту тему столь подробны только для наглядности как демонстрация тезиса о том, что вряд ли возможно абсолютно четкое, однозначное и корректное определение таких многовариантных понятий, как "жизнь", "разум", "человек"²⁴.

Более того, существуют явные тенденции к тому, что сам "глобальный признак" - белковый носитель жизни - во вполне обозримом будущем может быть поставлен под сомнение; но, как уже писалось, это выходит за рамки данной работы.

На основании вышесказанного можно вывести такое определение: разумность - это способность к синтетическому мышлению²⁵ (которое само по себе требует оперирования абстрактными категориями, т.е. невозможно без абстрактных, неовеществленных образов).

Сделаем попытку оценить долю сапиенсов среди людей на основании этого определения. Подавляющее большинство представителей людского рода эксплуатируют накопленный опыт (т.е. пользуются вещественными категориями, прекрасно обходясь тем, что было "пощупано или рассказано"), не внося в него ничего нового. В массе своей люди не являются сапиенсами. Сапиенсы среди них встречаются, но довольно редко. Основой обучения для человека, как и для высших животных, является подражание себе подобным. Конечно, человек способен подражать очень сложным действиям, недоступным другим животным, но по сути - это все равно подражание. Человек, подражая, учится читать; подражая, водит машину; подражая, ведет себя в обществе²⁶. Подражая, человек создает себе напуск разумности, на самом деле использует лишь арсенал с детства отпечатанных в сознании и подсознании клише. Он даже может, подражая, работать на компьютере, и даже - подражая - писать программы... Ну и, конечно - подражая (или отрепетировав дома перед зеркалом) - общаться с другими людьми, иногда - достаточно долго и успешно. И даже считаться при этом "экспертом по общению" или вообще психотерапевтом.

Известен феномен "маугли", т.е. людей, выросших вне человеческого общества, который доказывает, что человек даже не догадывается взять в руки палку, если никто не подаст ему пример. После этого проникаешься уважением к, казалось бы, самому незначительному открытию типа этой самой заостренной палки. Ведь даже этого открытия не сделало бы большинство тех, кто носит костюмы, ездит на автомобилях, читает газеты, пользуется компьютером. Представители чел-овечества способны многому подражать, но беспомощны при попытке сделать шаг без примера. Для этого нужен сапиенс! Уникальность и редкость малейшего открытия можно показать на примере американских коренных цивилизаций: они использовали правильную двадцатеричную систему счисления, ввели понятие нуля, возможно, раньше, чем в Старом свете, до XII века их календарь был точнейшим в мире²⁷. Но при этом среди них не нашлось сапиенса, который бы придумал колесо - на всем континенте! Малейшим шажком в развитии цивилизации чел-овечество обязано сапиенсам среди них. Остальные чел-овеческие экземпляры с точки зрения развития цивилизации - быдло, обслуга или паразиты. И, что самое забавное или страшное - смотря с какой позиции рассматривать проблему - то, что относительное количество паразитов все растет. Когда-то стройное, вполне здоровое и мускулистое тело языческой цивилизации превратилось в современное чел-овечество, что с сохранением наблюдаемых тенденций в ближайшем будущем неизбежно приведет к тому, что "тело цивилизации" будет обрюзгшим и жирным из-за никому не нужных клеток, разъедаемым раковыми опухолями (религия, гуманизм etc.), работающими лишь на свое размножение и не заботящихся об организме в целом; и к тому же набитым всеразличными паразитами, которых из-за гуманизма и милосердия будут считать нужным кормить и помогать им размножаться.

Итак, получаем, что в определение человека входят как общие с прочими животными особенности, так и некие отличные, не обнаруживаемые в столь развитом виде у других животных²⁸. Точно также можно найти различия у человека и разумного существа как общего термина (в значении, объясненным ранее). Составим простейшую таблицу, рассмотрев несколько важных параметров.

Таблица 1 Сравнение животного, человека и сапиенса

И так далее - можно продолжать до бесконечности. Давайте разберем приведенную таблицу подробнее, но предварительно необходимо сделать два замечания.

Во-первых, напомним, что в данной книге следует разделять термины "чел-овечество" и "человечество", и в "чел-овечество" не входят лучшие представители человечества, которые явно выделяются из основной массы. Скажем, нельзя использовать в ответ на тезис "люди испытывают страдания от отрицательных эмоций" как контраргумент "а вот Гаутама не испытывал отрицательных эмоций - так что не говорите про все человечество!", поскольку Будда никак не относится к "чел-овечеству", в отличие от многих своих последователей (точнее - тех, кто себя ими называет), особенно европейского и американского образца³⁴. Изобретать же новые термины постоянно не имеет смысла, поскольку все равно восприятие через слова - ограниченное восприятие. Не может быть книг "Гармонизация себя за пять минут" или "Познание мира для чайников". Используя столь примитивные средства, как слова, мы можем лишь попытаться выбить читателя из привычного ему видения реальности, чтобы он смог (если у него будет такое Желание³⁵ и если он потенциально может это сделать) разогнать иллюзии форм и увидеть явления мира без наносных украшений.

Это тоже не наша мысль - еще древним было известно, что Дао не передается словами³⁶.

Во-вторых, не следует понимать "разумное существо" (В дальнейшем - везде "сапиенс" для сокращения текста) как нечто противоположное человеку³⁷. Более того, качества, которые принято называть "нечеловеческими", как раз свойственны только людям. Вот назовите хоть одного зверя, который "со звериной жестокостью" будет убивать другого зверя своей породы без какой-либо объективной причины³⁸. Скажем, из-за религиозных взглядов?

Так же не следует понимать таблицу так, что человек противопоставляется животному. Человек полностью подпадает под определение животного, как живое существо, обладающее способностью двигаться и чувствовать etc. Таблица иллюстрирует, какие параметры выделяют человека из животной среды. Эти параметры не являются определяющими для животных, поэтому они не отличают человека от животных, а выделяют его из их среды.

Сапиенс имеет³⁹ с человеком некие общие черты, но имеет и принципиальные отличия, которые позволяют выделить отдельный вид. Точнее, совокупность видов, а еще точнее - отсутствие видовой принадлежности, так как для сапиенса материальная форма носителя его разума не является существенным фактором. К сапиенсам можно будет относить и киборгов в будущем, и разумных существ, не принадлежащих к роду Homo, если таковые будут обнаружены, и искусственные интеллекты, достигшие соответствующей степени развития. Сапиенс - это надвидовое понятие аналогично тому, как величайшие ученые являются наднациональным, мировым достоянием.

Итак, вернемся к таблице "Сравнение животного, человека и сапиенса". Пункт "рассудок" приведен для иллюстрации возможности общей черты для всех трех типов обладающих сознанием существ⁴⁰. Вторая строка таблицы заполнена в соответствии с определением разума и рассудка, принятыми в книге, и комментарии не требуются.

А вот третью строку уже можно и пояснить: животные при своей жизни мотивируются исключительно инстинктами (которые могут быть очень сложными) и информацией, поступающей от их органов чувств, которая обрабатывается рассудком. Сюда же входит и дрессировка как комплекс условных рефлексов, а также привязанность к хозяину у некоторых видов животных и т.д. У людей мотивации могут отличаться, но при этом остаются многие инстинкты, наличествующие также у животных, при этом не относящиеся непосредственно к жизнедеятельности (дыхание и т.д.): инстинкт размножения, родительский, стадный и т.п. Они могут быть выключены, но это считается "нечеловечным"⁴¹ (обратите внимание!), а многие считают, что этого вообще не может быть⁴² (в том числе и многие психологи). Кроме того, люди подвержены воздействию на свои поступки чувств и эмоций: к примеру, общеизвестен термин "состояние аффекта", когда неумение справиться со своей психикой почему-то является оправданием поступка. Однако, условно говоря, в спокойном состоянии некоторые люди начинают и прислушиваться к голосу разума. Что характерно для чел-овечества, так это разумные действия в мелочах и при значительном времени размышления, между тем как неразумные поступки, приводящие далеко не к мелким последствиям, совершаются либо вообще не думая (тупое следование инстинктам или "так принято", что отличается не принципиально), либо в состоянии неадекватности и эмоционального возбуждения. Разумеется, люди стоят на этой шкале "эмоции-разум" не в одной точке, но чем более индивидуум ближе к стандарту чел-овечности, тем более его поступки базируются на эмоциях. Проявления эмоций считаются типично человеческой чертой, причем чуть ли не определяющей как главное отличие о животных с точки зрения обывателя (про разум, что характерно, редко кто заговаривает, кроме ученых). При этом, чем менее рассудочно человек поступает в так называемых этических ситуациях, тем более "человечным" его считают:

"Люди кончали жизнь самоубийством из-за того, что не могли удовлетворить свою любовную страсть, жажду власти, славы или мести. ... Именно эти, не обусловленные инстинктами, страсти волнуют человека, зажигают его, делают жизнь полноценной; как сказал однажды Гольбах, французский философ-просветитель: "Человек, лишенный желаний и страстей, перестает быть человеком". Их влияние и роль тем и обусловлены, что без них человек перестает быть человеком. (Разумеется, это положение Гольбаха следует понимать в контексте философского мышления его эпохи. В философии буддизма или у Спинозы мы находим совершенно иные рассуждения о страстях: с их точки зрения, дефиниция Гольбаха имеют отношение к большинству людей, хотя она в действительности диаметрально противоположна тому, что они считают целью человеческого развития⁴³" - Э.Фромм, "Анатомия человеческой деструктивности", введение.

Для сапиенса же единственной мотивацией считается именно разум. Впрочем, эта фраза является весьма относительной. Адекватным соответствием реальности является тезис "Любая мотивация имеет происхождение из бессознательного". Дискурсивное мышление не предоставляет собственных мотивов, его функции заключаются лишь в реализации таковых, а также арбитраже между конфликтующими мотивами. Проявления разума четко прослеживаются в приоритете ментальных мотивов над витальными и в анализе окружающей среды (в широком понимании слова, а не только физическом), а также аппроксимации тенденций ее изменения таким образом, чтобы максимально предотвратить переоценку осуществленного мотива в худшую сторону. Другими словами: решение принимается после всестороннего осмысления и коррекция его реализации либо отказ от таковой возможно лишь при обнаружении неизвестных ранее данных, существенно меняющих общую картину.

Универсальной мотивацией живого существа является мотивация достижения - достижения предмета или состояния, который(ое) выступает смыслом деятельности. У животных (т.е. уже достаточно сложных живых существ - и человек тут, естественно, не исключение) мотив действительно неосознан - т.е. представлен в виде специфических переживаний, характеризующихся либо положительными эмоциями (например, ожидание достижения данного предмета), либо отрицательными (они связаны с "неполнотой" настоящего положения). Назначение эмоций - создавать тревожность или комфортность, и это, конечно, состояния, не требующие осознания.

А вот для осознания мотива, т.е. для включения этих переживаний в осознанную категориальную систему, требуется особая работа. Но, обратите внимание - эта работа совсем не обязательна, не обусловлена "первичными" мотивами - все животные мотивации прекрасно работают и без осознания. Более сложные мотивации (их еще называют чел-овеческими желаниями) - это всего лишь субъективные характеристики мотивационного процесса, в которой ключевым переживанием субъекта выступает его целеориентированность. Но они в основном исходят из тех же животных мотиваций, приобретая "социальную" расцветку (порой весьма вычурную) - на этапе осознавания, причем очень часто это осознавание является лишь механизмом психологической защиты - рационализацией..

С мотивациями разумного существа (сапиенса) дело обстоит несколько иначе. Точнее, с теми мотивациями, из которых вытекают отличия в его смысле деятельности. У сапиенса⁴⁴ конечно, имеют место и все те мотивы, которые характерны для любых животных - ведь они направлены на сохранение жизни. Но у разумного существа кардинально меняется стратегия достижения - начиная от выбора тех желаний, которые выступают смыслом деятельности, и заканчивая формированием намерений - т.е. мотивационной основы деятельности, связанной с сознательным выбором определенной цели. Обобщая, можно сформулировать так: у разумного существа далеко не все желания перерастают в намерения. И, несколько забегая вперед, - далеко не все намерения реализуются. Между появлением намерения и его реализацией лежит анализ возможных затрат на реализацию и последствий, связанных с успешной или безуспешной реализацией. Т.е. потребности разумного существа реализуются под постоянным и продуктивным личностным самоконтролем. Структура деятельности, в которой реализуется намерение, характеризуется тем, что ее цель достаточно отдалена и непосредственное удовлетворение потребности невозможно, а требуется достижение каких-либо промежуточных целей, которые сами по себе не имеют побудительной силы. И чем более развит разум, тем более отдаленное намерение он способен реализовать.

Что же касается возражения оппонентов "как же вы называете себя разумными, если признаете, что ваши мотивации не строго рациональны?", то можно, хотя и не строго научно, выразиться таким образом: сапиенс - это такое существо, у которого разум строит a priori строго приоритетно относительно всего остального. Можно даже сказать, что это - врожденный инстинкт. Если для животного главнейшими инстинктами являются самосохранение и продолжение рода⁴⁵, то для сапиенса - развитие разума⁴⁶.

Это не обозначает, что у сапиенса не может быть инстинктов или эмоций, но он четко осознает их наличие и держит их проявления под контролем либо выключает вообще⁴⁷. Скажем, для сапиенсов в человеческом теле носитель имеет встроенный инстинкт размножения, который сапиенс контролирует практически полностью, в отличие от человека. Т.е. у сапиенса не будет комплексов на почве сексуальной неудовлетворенности, одновременно не будет и зацикленности на сексе. Вообще говоря, человеческое тело как животное нуждается в регулярном сексе, поэтому предоставить ему эту возможность целесообразно, но без чел-овеческих заморочек на эту тему (об этом мы поговорим в одной из дальнейших глав). Если нет возможности достигнуть этого без побочных эффектов, то сапиенс не будет делать себе кучи проблем, следуя примитивному животному инстинкту. С рождением детей ситуация еще более показательна: сапиенс не будет размножаться только потому, что он может это делать физиологически. Для этого должна быть веская причина, а не наоборот, как практикуется у чел-овечества: отказ от деторождения исключительно по серьезным противопоказаниям, да и то далеко не всегда⁴⁸.

Отдельно следует сказать об положительных и отрицательных эмоциях: если для носителя разума отрицательные эмоции однозначно вредны⁴⁹, то положительные - весьма полезны (по крайней мере это верно для разума в человеческом теле-носителе). Объясняется это очень просто: человек - это лишь один из видов животных, продукт биологической эволюции⁵⁰. А при отборе испытываемые эмоции могут служить индикатором жизнеприспособленности организма: те, кому, условно говоря, плохо - испытывают отрицательные эмоции, в отличие от более успешных особей. Это легко видеть даже визуально: люди, которые склонны переживать, горевать и т.д., выглядят старше, чем находящиеся в аналогичных условиях, но которые относятся к этим проблемам, если можно так выразиться, философски. То есть: именно преобладанием отрицательных эмоций запускается механизм старения. Существенно то, что к этому приводят не сами трудности как таковые, а именно эмоционально-негативное отношение к ним.

19. Зло. Исследуйте жизнь лучших и плодотворнейших людей и народов и спросите себя, может ли дерево, которому суждено гордо прорастать ввысь, избежать дурной погоды и бурь, и не принадлежат ли неблагоприятные стечения обстоятельств и сопротивление извне, всякого рода ненависть, ревность, своекорыстие, недоверие, суровость, алчность и насилие к благоприятствующим обстоятельствам, без которых едва ли возможен большой рост даже в добродетели? Яд, от которого гибнет слабая натура, есть для сильного усиление - и он даже не называет его ядом. - Ф.Ницше, "Веселая наука"

Также весьма интересно проанализировать элементарные положительные и отрицательные эмоции. А.Шопенгауэр в "Афоризмах житейской мудрости" свел отрицательные эмоции к горю и скуке. Базовыми же положительными эмоциями психологи часто называли интерес и радость; при этом обе эти эмоции наиболее полно проявляются именно при творческом процессе.

Современная же наука позволяет решить этот вопрос более четко: материальным субстратом базальных эмоций является характерная картина электроэнцефалограммы, фиксируемая при их проявлении. Все остальные эмоции являются сложными, т.е. сконструированными из них: картина ЭЭГ сложных эмоций математически выводится из суперпозиции базальных эмоций.

Базальные эмоции - это эмоции минимального набора, на базе которых формируется все многообразие эмоциональных процессов и состояний. К подобным эмоциям относят эмоции радости, горя (печали), страха, гнева, удивления и отвращения. Именно они фиксируются при электрической стимуляции различных подкорковых зон мозга, т.е. они, кроме всего прочего, локализованы в 3D-структуре мозга. Кроме того, все базальные эмоции имеют нейрохимический субстрат, т.е. их вызывают определенные нейромедиаторы.

В свете всего написанного единственной элементарной положительной эмоцией можно считать базальную эмоцию радости. К ней примыкает эмоция удивления, которая, хоть и являясь элементарной, тем не менее может нести как позитивный, так и негативный окрас.

Еще одним важным нюансом является то, что чел-овечество преимущественно мотивируется получением удовольствия гедонического характера: еда, секс, покой (отсутствие необходимости напрягаться, в т.ч. думать), безопасность. Для сапиенса же мотивацией является саморазвитие, увеличение суммы знаний, получение информации и т.п. - именно это доставляет ему большее удовольствие.

Существует понятие "значимый мотив" - т.е. такой мотив, который с наибольшей вероятностью выльется в осознанное намерение и будет реализован через ту или иную стратегию достижения. Для разумного существа значимыми являются отнюдь не гедонические мотивы, хотя и они, естественно, вполне имеют место.

Для представителей чел-овечества, в зависимости от развития разума, гедонические удовольствия могут быть сиюминутными или интегральными на протяжении жизни. Многим для счастья вполне достаточно сесть на иглу или глушить водку. Кажется, вполне подошла бы и лоботомия, тогда поводов для несчастья будет куда меньше⁵¹, но их сдерживает страх. Как писал Ницше:

"Где начинается добро. Там, где слабое зрение не способно уже разглядеть злое влечение, как таковое, из-за его рафинированности, человек полагает царство добра, и ощущение того, что отныне он пребывает в царстве добра, приводит все его влечения, до этого спугиваемые и ограничиваемые злым влечением, в возбуждение, которое переживается как чувство уверенности, удовольствия, благосклонности. Итак: чем тупее глаз, тем шире простирается добро! Отсюда вечная веселость народа и детей! Отсюда угрюмость и родственная нечистой совести тоска великих мыслителей!"

Стремление к получению гедонического удовольствия как доминирующая мотивация неизбежно приводит к деградации разума⁵², так как при этом постепенно средства для достижения цели становятся самоцелью и к ним возникает наркотическая зависимость, выражается ли это в наркотиках непосредственно, чувственных удовольствиях, компьютерных играх или гораздо более примитивных забавах⁵³. Простое стремление к удовольствию не обуславливает столь изощренного способа достижения, как развитие разума.

Из этого логически выводится следующая строка таблицы: у животных нет стремления к саморазвитию, поскольку у них отсутствует разум для видения себя со стороны и мышления категориями сравнения, у человека потребность к саморазвитию зависит от его "относительной разумности", у сапиенса эта потребность является инстинктом⁵⁴, причем самым мощным из нефизиологических.

Аналогично заполнены и оставшиеся графы таблицы, предназначенные для более полной иллюстрации сходства и различий.

Объективности ради следует заметить, что in abstracto "измерительные шкалы" разумности и человечности являются независимыми, они как бы лежат в разных плоскостях, но de facto однозначно наблюдается описанная выше корреляция. Дело в том, что на нашей планете сапиенсы встречаются только среди людей. И многие de jure люди никак не могут быть de facto отнесены к самостоятельно мыслящим. Как писал проф. К.М. Джод:

Человек есть не что иное, как:

• жир, в достаточном количестве для семи кусков мыла;
• известь, в достаточном количестве, чтобы побелить один курятник;
• фосфор, в достаточном количестве, чтобы сделать 2200 спичек;
• железо, в достаточном количестве для одного гвоздя среднего размера;
• магний, в достаточном количестве для одной фотовспышки;
• сахар, в достаточном количестве для семи чашек чая;
• сера, в достаточном количестве, чтобы избавить одного пса от блох.

Итак, подводя некоторые итоги, вернемся к таблице и признаем, что она несколько "кривовата" в том смысле, что описывает ситуацию на грани пересечения двух плоскостей - животного и разумного. И человек находится на этой грани, к сожалению, большей частью не на плоскости разума. И хотя в таблице для наглядности человек рассматривается отдельно от остальных животных, он полностью подходит под определение животного, коим и является. При этом не каждый человек подпадает под наше определение разумного существа (сапиенса). В свою очередь, понятие "сапиенс" не относится исключительно к биологическому виду "человек". Наглядно это изображено на схеме.

Лирическое дополнение

Многие выдающиеся из общей массы чел-овечества экземпляры испытывали неудобство от отождествления себя с этим "стадом зарвавшихся обезьян".

Я боюсь младенцев, я боюсь мертвецов.
Я ощупываю пальцами свое лицо.
И внутри у меня холодеет от жути:
Неужели я такой же, как все эти люди?!
- В.Бутусов, И.Кормильцев

И это было на протяжении всей истории. Прежде чаще пытались отмежеваться от толпы тем, что старались лишить ее представителей звания человека. Стремились поднять термин "человек" до значения, в котором мы употребляем слово "сапиенс". При этом критерием выводили разум и нравственность, что было для древних почти тождественно. По этому поводу можно привести ряд высказываний, но гораздо интереснее и красноречивее выходки Диогена Синопского по этому поводу, когда он днем со светильником "искал" человека на рыночной площади, или среди ночи громко кричал: "Люди!", - а собравшимся заявлял: "Чего собрались, мерзавцы? Я звал людей!". Сюда же можно отнести и его ответ на вопрос, много ли в бане людей: "Народу - много, людей - нет".

Но это было безнадежно - заставить представителя толпы отказаться от именования себя человеком⁵⁵. Тогда, видимо, и возникла идея о том, что быть человеком - это слишком мало для самоуважения.

Почти любой выдающийся человек хотя бы немного мизантроп. Взять, к примеру, признанных поэтов. Наверное, мы не ошибемся, сказав, что у большинства из них найдутся в адрес человечества плевки и признания такого рода:

Ну и, наконец, совсем замечательная характеристика чел-овечества от Зинаиды Гиппиус:

Вспоминается сентенция Николы Шамфора:

М* обвиняли в мизантропии. "Нет, - возразил он, - я не мизантроп, но когда-то боялся, что стану им, и потому, на свое счастье, принял нужные меры." - "Какие же?" - "Стал жить вдали от людей".

Сапиенс vs Человек

You are against the people, O my chosen!
- Liber AL vel Legis 2:25

С тем, что не всякий, рожденный женщиной, может считать себя человеком, многие даже согласны, правда, делая оговорку о формальной принадлежности идиотов и т.д. к биологическому виду Homo. И часто приходится сталкиваться с точкой зрения такого рода: да, современный человек не достоин звания разумного, но почему не назвать тот идеал, к которому надо стремиться, Человеком с большой буквы? Таким, каким человек должен стать?

А очень просто - дело в том, что Человек со сколь угодно большой буквы обладает чел-овеческими качествами. По определению. А именно эти качества и мешают дальнейшему прогрессу.

Этот вопрос, следует заметить, задают обычно люди с интеллектом, значительно превышающий средний, что иллюстрирует недостаточность простого наличия высокого интеллекта для дальнейшего развития. Как бы не тренировал человек ноги - для того, чтобы полететь, ему нужны крылья (или встроенный антиграв)...

Разберем вопрос подробнее. Во-первых, мы не считаем, что все должны развиваться в сторону от человеческого, но настаиваем на своем праве делать это⁵⁸. Во-вторых, даже если чЕЛОВЕК⁵⁹ (наблюдаемый вокруг как типичный представитель) каким-то образом и станет Человеком - разумным, гармоничным, всесторонне развитым и т.д. - он все равно останется всего лишь человеком, самым разумным, но все же животным⁶⁰. А для любого животного природой заложена приоритетность выживания рода по сравнению с целями индивидуума. Вот, собственно говоря, и вся принципиальная разница между сапиенсом, вследствие приоритета разума ставящим на первое место индивидуальность (не путать с эгоцентризмом), и Человеком.

По мере развития сапиенс вообще исключает инстинкт сохранения вида. Сначала из программ поведения, следующих из разумности, а затем, закрепляя эволюционно - из генокода. Одним из определяющих признаков разумного существа является стремление к уменьшению (в идеале - к исключению) биологических программ, отрабатывающих инстинктивно, без осознания. Здесь нужно правильно понимать выражение "биологические программы" - это не последовательность биологических процессов, протекающих в живом организме (рост, синтез, преобразование энергии, функционирование органов и пр.), а последовательность действий индивида, обусловленная принадлежностью его к конкретному виду. Самый наглядный пример: инстинкт сохранения вида - выражающийся, например, повышенной заботой о потомстве, даже в ущерб собственному существованию.

Существование вида как совокупности сходных особей может быть выгодно (обратите внимание на буквальную трактовку слова выгодно) разумному существу лишь постольку, поскольку эта совокупность может обеспечить самореализацию разумного существа, в чем бы эта самореализация не выражалась. Но как только подобное положение вещей изменяется, разумное существо будет рассматривать иных особей, как помеху, со всеми вытекающими из этого последствиями.

Сапиенс не ориентирован на общество и взаимодействует с ним в двух случаях: когда он вынужден сделать это (этот фактор постоянен в условиях современности) и когда ему это выгодно. О моделях государственного устройства мы будем говорить позже в отдельной главе, здесь лишь заметим, что государству в большинстве случаев гораздо выгоднее принуждение, а не взаимовыгодное сотрудничество с населением, но при этом гораздо удобнее, когда население подчиняется добровольно, думая, что это либо единственный вариант (скажем, благодаря религии - "любая власть от бога"), либо считая предлагаемый правительством вариант наилучшим (вследствие идеологической пропаганды). Позволим себе вспомнить старый анекдот:

Американцу, французу и русскому было дано задание - накормить кошку горчицей.

Американец раскрыл пасть кошке и затолкнул туда горчицу.

- Насилие! - возмутились остальные.

Француз смазал горчицей кусок колбасы, накрыл его другим кусочком и скормил кошке.

- Обман!

Русский же намазал горчицей кошке под хвостом и та, громко мяукая от боли, начала вылизывать горчицу.

- Обратите внимание: добровольно и с песней! - гордо заявил русский.

Представители чел-овечества по своей глубинной сути не приспособлены к тому, чтобы ставить свои интересы выше общественных. Это идет еще со времен первобытнообщинного строя, если не раньше - тогда мамонта можно было забить только совместно, а боязнь при этом погибнуть вполне компенсировалась перспективой помереть с голоду при отказе от риска⁶¹. В древней истории человек также практически не представлял себя сначала вне рода, затем - вне общины, в которой он жил. Недаром одним из распространенных и тяжелейших наказаний в то время было изгнание, а ответственность часто была коллективной⁶², не говоря уже об практике объективного вменения⁶³. Лишь очень постепенно в массовом сознании начала появляться идея, что каждый человек - индивидуум (что отнюдь не обозначает автоматически личности, достойной называться таковой). Но это вполне здравое убеждение возникло не в результате осмысления проблемы, а как следствие развития - не побоимся призрака Карла Маркса - экономики: именно денежные отношения позволяют отделить себя от остальной массы людей, в отличие от натурального обмена. Причем фактически это не отделение как таковое, а "отделение по признаку" - по признаку уменьшения степени зависимости, в данном случае - материальной. Но, так как сохранялись все другие виды зависимости "части от целого", именно потому, что часть продолжала оставаться частью, на которую в общем продолжали распространяться все законы "целого", прежде всего - социально-этические, это не могло само по себе привести к появлению внеобщественных разумных особей в массовом количестве. Поэтому менталитет обывателей это затронуло весьма мало, создав разве что шизофреническое раздвоение⁶⁴: осознанно индивид теперь стремится грести под себя, а вслух заявляет о своем альтруизме и стремлении помочь ближнему. Основы психики, сформированные на протяжении многих тысячелетий, удаляются не так-то легко: хотя "КПД загребания" и выше, эгоистические стремления этически считаются "низкими и недостойными". А если учесть, что типичный представитель народной массы живет куда в большей степени бессознательными мотивациями, получаем глубокий внутренний конфликт между сознанием и подсознанием, что приводит к соответствующим последствиям для психики.

Множество философов приходили к выводу о существовании в человеке некоего изначального свойства, заставлявшего во все времена "бороться со злом" (разумеется, критерии зла очень даже менялись), причем даже в безнадежной ситуации, жертвуя своей жизнью и т.д.⁶⁵

"Почему, вследствие какого умственного или чувственного процесса человек сплошь да рядом в силу каких-то соображений, называемых нами "нравственными", отказывается от того, что несомненно должно доставить ему удовольствие. Почему он часто переносит всякого рода лишения, лишь бы не изменить сложившемуся в нем нравственному идеалу?" - П.А. Кропоткин, "Этика", т.1.

Сюда же относится знаменитый категорический императив Канта. Но наиболее четко об отношениях человека с моралью сказано у Ницше: "мораль - это важничанье человека перед природой". Действительно, мораль - это не более чем попытка рационализации стадного инстинкта. Причем сложилась практика связывать с моралью только альтруистическую составляющую этого механизма. Однако имеются примеры такой рационализации совсем другого характера. Так, у стадных животных (к которым можно смело отнести и человека) существует инстинктивный запрет на каннибализм. И этот инстинкт человек успешно преодолел в трудные дни начала своей истории, о чем свидетельствуют повсеместно встречаемые человеческие останки, обработанные, как обычная дичь, а также такого рода практика, сохранившаяся у некоторых народов. Но в основном в этом вопросе мораль сделала откат.

Некоторые исследователи⁶⁶ отмечали, что человеческое общество можно рассматривать как единый организм, единую личность и применять к ней законы психологии. Но гораздо меньшее количество мыслителей открыто заявляли о том, что "Коллективный разум всегда слабее разума индивидов, составляющих коллектив. Поэтому, в частности, на уровне наций мы имеем дело с малыми детьми, а на уровне человечества - с абсолютным кретином" © Ю.Нестеренко. Это наблюдение легко проверить на практике, прислушавшись, к примеру, к разговорам в курительной комнате - если там беседуют несколько человек разного интеллектуального уровня, то разговор ведется так, чтобы был понятен всем, что автоматически приводит к общению на уровне самого неразвитого собеседника. Senatores boni viri, senatus autem mala bestia.

"Соедините 20 или 30 Гете, Кантов, Гельмгольцев, Ньютонов etc., и дайте им на обсуждение практические, современные вопросы; их споры, пожалуй, будут отличны от тех споров, которые ведутся на первых попавшихся собраниях (хотя я не утверждаю даже и этого), но что касается результатов этих споров, то я уверен, что они не будут отличаться от результатов, даваемых всяким другим собранием. Почему же? Потому, что каждое из 20 или 30 выбранных лиц, кроме личной оригинальности, отличающей его от других, обладает и наследственными, видовыми признаками⁶⁷, не отличающими его не только от его соседа по собранию, но даже и от всех снующих на улице прохожих. Можно сказать, что все люди в нормальном состоянии обладают известными признаками, являющимися общими для всех, равными, положим, x, это количество увеличивается в вышеозначенных индивидах на другую величину⁶⁸, различную у различных индивидов, которая поэтому должна быть для каждого их них названа иначе, например, a, b, c, d и пр. Предположив это, мы получим, что в собрании из 20 человек, хотя бы самых высоких гениев, будет 20x и только 1a, 1b, 1c и т.д. Ясно, что 20x неизбежно победят отдельные a, b, c, т.е., что человеческая сущность победит личную индивидуальность, и что колпак рабочего совершенно покроет собою шляпу медика и философа" - М. Нордау, "В поисках за истиной".

Вернемся же к той теме, которую временно отложили в сторону: "Человек с большой буквы - тот, кто обладает моральными достоинствами". Выше мы показали, что ни один из общепринятых критериев отличия человека от других животных не является однозначным и представляет собой лишь количественное отличие. Однако "человек с большой буквы" должен представлять собой quintessentia человека обычного, соответственно - должен олицетворять качества, наиболее ценимые человеками. Так что же, как выясняется, так ценится чел-овечеством? Вовсе не интеллект, не мудрость, не гармоничность и т.д. - а моральные качества. Подумайте сами: называли когда-либо "человеком с большой буквы" сколь угодно развитого индивидуума, если тот не обладал необходимыми с точки зрения окружающих моральными качествами? Никогда. А вот добродушного, приветливого, сострадающего, пусть и не слишком умного - вполне могут назвать. Особенно, если тот в обмен на это звание усердно и бескорыстно помогает что-либо делать. Человек с большой буквы - это не Homo Sapiens, а Homo Moralis.

Приведем еще одно словарное определение:

МОРАЛЬ (от лат. moralis нравственный),

1) нравственность, особая форма общественного сознания и вид общественных отношений (моральные отношения); один из основных способов регуляции действий человека в обществе с помощью норм. В отличие от простого обычая или традиции нравственные нормы получают идейное обоснование в виде идеалов добра и зла, должного, справедливости и т. п. В отличие от права исполнение требований морали санкционируется лишь формами духовного воздействия (общественной оценки, одобрения или осуждения). Наряду с общечеловеческими элементами⁶⁹ мораль включает исторически преходящие нормы, принципы, идеалы. Мораль изучается специальной философской дисциплиной этикой.

2) Отдельное практическое нравственное наставление, нравоучение (мораль басни и т.п.).

Обратите внимание, что мораль является, во-первых, одним из основных способов регуляции поведения человека, а во-вторых, что она действует на основе норм. Напрашивающийся простейший логический вывод: чел-овеческое поведение регулируется в массах не разумом, а именно моралью. Кроме того, мораль стремится свести поведение к норме, которая вычисляется среднестатистически, и сохранить ее неизменной⁷⁰ - и, соответственно, аморальным считается все то, что не соответствует мнению большинства представителей чел-овечества в рассматриваемом регионе. При этом даже в определении термина⁷¹ стоит честное признание о том, что моральные нормы всенепременно получают идеологическое⁷² обоснование. А нужно ли таковое естественным феноменам? Разве требуется какое-либо идеологическое обоснование смене дня и ночи, тому, что человек ходит на двух ногах или тому, что он нуждается в еде и питье? Даже в области психики - зачем идеологически обосновывать инстинкты? Или даже такие явления, как любовь или дружба? Незачем (хотя с последними - пытались провернуть и такое). В таком обосновании нуждаются лишь неестественные тезисы, служащие не индивидууму, и даже не роду⁷³, а какой-либо группе⁷⁴, захватившей власть и насаждающих собственную идеологию, которая обосновывает, почему наиболее "естественен" именно устраивающий их порядок вещей.

Есть еще одна грань морали, вытекающая из данного определения. Это - ее универсальность в качестве оценочной шкалы. В естествознании единая универсальная оценочная шкала невозможна в принципе: нельзя оценивать при помощи единой мерки, скажем, массу, скорость, плотность и продолжительность. А в области общественных отношений такая оценка оказывается возможной - по моральной шкале. Но общественная оценка чего бы то ни было - это не констатация факта, как в естественных науках, а "руководство к действию". Объявить что-либо "аморальным" - будь то поступок, произведение искусства, научное открытие (не суть важно - мораль ведь "универсальна"!) - фактически обозначает лишение будущего: стагнацию, отрицание, препятствие развитию явления, объявленного аморальным. Вывод: оценка по моральным критериям делает невозможной (общественно "излишней") оценку по другим, гораздо более конкретным критериям. Это дает возможность группе, диктующей мораль, всунуть свой пятак в любую щель - и влиять на любую грань не только общественных отношений, но и вообще любых возможных отношений. Просто оценивая их "с моральной точки зрения"⁷⁵. С психологической точки зрения это можно назвать идеальным манипулированием, которому подвластно все. Именно поэтому любой достаточно разумный индивидуум всегда против "моральной шкалы оценок", и это является отнюдь не "стремлением избежать моральной ответственности", как любят заявлять поборники нравственности, а всего лишь отрицание индивидом любого вида "единых мерок" как абсолютно бессмысленного и некорректного понятия.

"Таким образом, когда, касаясь какого-либо вопроса, говорят: большинство - такого-то мнения, то этим указывают на явление, которое должно быть, собственно говоря, выражено следующим образом: мнение Х. внушено большинству. Это значит, что мнение данного лица (сегодня это - оратор, завтра - журналист и т.д.) имеет в себе столько силы, что обратило на себя внимание толпы гораздо больше, чем какое-нибудь другое явление. "Иметь только внушенные идеи и считать их самопроизвольными - вот, - говорит Тард, - иллюзия, свойственная сомнамбулисту и человеку, рассматриваемому, как социальная единица."" - С.Сигеле, "Преступная толпа".

О роли морали в обществе, причинах и последствиях ее возникновения можно написать многотомную монографию, но все сведется к тому, что мораль, аллегорически говоря - это костыль для тех, кто не умеет ходить самостоятельно. При этом, что небезынтересно, здоровому костыли ходить не помогают, а мешают.

Мы не будем здесь раскрывать тему морали - все интересующиеся этим вопросом могут самостоятельно прочесть Ницше, с чьей трактовкой этой темы мы согласны⁷⁶. Приведем три цитаты великого философа:

"Моды в морали. - Как меняются моральные суждения! Величайшие светила античной нравственности, например, Эпиктет, ничего не знали о так прославляемой теперь заботе о других, жизни для других; мы, с точки зрения своей теперешней моральной моды, назвали бы их прямо безнравственными, так как они всеми силами боролись за свое ego и против сочувствия другим, их страданиям и их нравственным порокам. Может быть, они ответили бы нам: "Если вы сами обладаете чем-нибудь мучительным и отвратительным, то считайте, по крайней мере, других лучшими, чем вы сами! И вы поступите хорошо!""

"Ах, как же удобно вы пристроились! У вас есть закон и дурной глаз на того, кто только в помыслах обращен против закона. Мы же свободны - что знаете вы об ответственности в отношении самого себя!"

"Во все времена хотели "исправлять" людей - это прежде всего называлось моралью. Но за одним и тем же словом скрывались самые разнообразные тенденции. Как укрощение зверя человека, так и расположение известной породы человека называется "улучшением": только эти зоологические termini выражают реальности, - конечно, такие реальности, о который типичный "исправитель", жрец, ничего не знает, - ничего не хочет знать... Называть укрощение животного его "улучшением" - это звучит для нашего уха почти как шутка. Кто знает, что происходит в зверинцах, тот сомневается в том, чтобы зверя там "улучшали". Его ослабляют, делают менее вредным, он становится благодаря депрессивному эффекту страха, боли, ранам, голоду болезненным зверем. - Не иначе обстоит дело и с укрощенным человеком, которого "исправил" жрец. В начале Средних веков, когда церковь действительно была прежде всего зверинцем, всюду охотились за прекраснейшими экземплярами "белокурых бестий", - "исправляли", например, знатных германцев. Но как выглядел затем "исправленный", завлеченный в монастырь германец? Как карикатура на человека, как выродок: он сделался "грешником", он сидел в клетке, его заперли в круг сплошных ужасных понятий... И вот он лежал там больной, жалкий, озлобленный на самого себя; полный ненависти к позывам к жизни, полный подозрений ко всему, что было еще сильным и счастливым. Словом, "христианин"... Говоря физиологически: в борьбе со зверем разрушение его здоровья может быть единственным средством сделать его слабым. Это поняла церковь: она испортила человека, она ослабила его, - но она заявила претензию на то, что "исправила" его...

И еще одна цитата, на этот раз - Л. Шестов, "Апофеоз беспочвенности":

"Нравственные люди - самые мстительные люди, и свою нравственность они употребляют как лучшее и наиболее утонченное орудие мести. Они не удовлетворяются тем, что просто презирают и осуждают своих ближних, они хотят, чтобы их осуждение было всеобщим и обязательным, то есть чтобы вместе с ними все люди восстали на осужденного ими, чтобы даже собственная совесть осужденного была на их стороне. Только тогда они чувствуют себя вполне удовлетворенными и успокаиваются. Кроме нравственности, ничто в мире не может привести к столь блестящим результатам."

Если с западной, европейской⁷⁷ моралью все ясно, то восточная обладает некоторыми особенностями. Самое главное отличие - восточная философия не оперирует понятиями добра и зла как базовыми и прочими argumentis ad hominem⁷⁸.

"Суждения добра и зла есть болезни разума. Пока эти болезни не покинули разум, что бы вы не делали, не является добром" - Yagui Minenori

"Небо и Земля не обладают человеколюбием и предоставляют всем существам жить их собственной жизнью" - Дао Дэ Цзин

Таким образом, восточная мудрость не стоит на позиции идеалистического антропоцентризма, особенно это относится к даосам и дзен-буддистам⁷⁹. Примечательно, что даже в вульгарной, т.е. народной форме, благодаря некоторым изящным решениям, буддизм дает неплохое воспитание. Например, по антропоцентризму он бьет идеей реинкарнации.

Однако, именно в восточной философии легко продемонстрировать чел-овеческое отношение к идеям гениев: во что превращают эти идеи обычные люди, пытаясь им следовать. К примеру, изначальное понятие кармы является не более чем специфическим наименованием причинно-следственного закона⁸⁰: каждое действие вызывает последствия. Однако, философское понимание данного вопроса (вспомните знаменитую притчу про "флаг колышется") не доступна большинству населения, а "приобщиться к мудрости" желают чуть ли не все поголовно. Желательно - не особо напрягая при этом мозги.

"Однажды Мопертюн, развалившись в кресле и позевывая, сказал: "С каким удовольствием я занялся бы сейчас решением красивой и не очень трудной задачи!" В этих словах - весь человек." - Н.Шамфор.

Отсюда и идет общепринятое восприятие кармы как "механизма воздаяния", практически аналогичного религиозной концепции суда после смерти - от древнеегипетского взвешивания сердца, отягощенного грехами, до христианского представления о рае и аде.

При этом даже у весьма продвинутых буддистов и т.п. имеется стремление не брать ответственность на себя, занимая выжидательную позицию. Все отличие лишь в том, что христианин скажет: "это грешно", псевдобуддист: "этим я испорчу карму", а более образованный буддист сформулирует причины своего недеяния обтекаемо, к примеру, как "это не соответствует гармонии мира в данный момент". И даже честно при этом скажет, что он не в состоянии полностью постичь эту саму мировую гармонию (логично, кстати), из чего следует однозначный с его точки зрения вывод: лучше перестраховаться и вообще не предпринимать ничего, принципиально изменяющего привычный порядок вещей, та