Flam, Художественное послесловие

Окоп, в сухом горячем воздухе напряжение и опасность.

 

А: - А мне кажется - стрелять по людям негуманно, люди ценны сами по себе.

Б (невыразительно махнув рукой в сторону пока пустующего горизонта): - Ты это ИМ скажи.

А: - Ну, мы же не должны быть на них похожи!

Б: - Может, нам еще на руках ходить?

А: - А вас и не спрашивали, вы, вы... такие же уроды, как и ЭТИ. Вот только сатане молитесь и пентаграмму на груди носите, ну прямо как они кресты.

Б (рассматривая свою широкую грудь и украшавшую ее вороненую пенту): - Ну и что, на солнце не блестит, бегать не мешает, создает дополнительную защиту бюста :-)

А: - А что, уже все забыли, что именно осознание человека как ценности придушило на время этих... ("гуманистость", очевидно, взяла верх и ругательство, уже попавшее на язык, произнесено не было) а потому каждый из нас должен...

Указательный палец Б непроизвольно сжался. А это заметил.

А (бросая автомат на пыльную землю): - Так что я для себя решил, стрелять я не буду. Можешь меня за это убить.

Б: (пожимая плечами): - Да на тебя еще патроны тратить... вали отсюда.

 

А поковылял из окопа в направлении тыла. Б в досаде сплюнул на раскаленную серую пыль.

 

На горизонте замаячила покрытая вязью религиозных символов тряпка, раздались вопли...

"Я, конечно, не против быть сравненным с козлом, но оказаться под кем-нибудь из этих..." - подумал Б и прыжком сиганул за пулеметную турель.

 

Патроны кончались. Б перешел на короткие очереди, заодно давая стволам остыть. Внезапно он почувствовал прикосновение к плечу. За спиной, рядом со здоровым ящиком пулеметных магазинов, стоял А.

 

"Как только он допер этот ящик?!"

По губам Б прочел полуоправдание: "Я вот тут патронов принес..."