Проанализируем теперь сам "сюрприз" - книгу Перумова "Странствия мага". "Вал погнут... Ну, ничего, ничего... Включайте скорость. Вот так. А теперь газу, газу..." (А. и Б. Стругацкие, "Понедельник начинается в субботу"). Итак, поехали...
Казалось бы, Фесс, став некромантом, должен бы постепенно гасить в себе остатки человеческих рефлексий, но все куда оригинальнее (или, наоборот, банальнее?) и печальнее...
"Судьба сделала Фесса аколитом факультета малефицистики". Он вообще-то хороший, а в некроманты случайно попал. См. выше классификацию стандартных описаний. Короче говоря, с самого начала второй книги Фесс как личность окончательно уничтожен и превращен в набор ходячих штампов. После чего его развитие закономерно прекратилось и началась стремительная деградация. На этом можно было бы и закончить, но если уж ради единственного читателя ("стрелка попала в цель") принесли в жертву некроманта, заменив на комплексующего недоумка, разберем метаморфозы героя подробно.
Начало книги посвящено раздумьям Фесса, которые действительно являются "развернутым изложением Ника" по поводу: "...вспоминаешь страшную судьбу Арвеста? Наследство Салладорца явило себя во всей красе, лучшего и не придумаешь". В общем, в трагедии Хиросимы и Нагасаки виноват Эйнштейн. При этом совершенно не принято во внимание, что во время гибели города его атаковали легионы Клешней - которые тоже явно не собирались оставлять население жить-поживать да добра наживать...
"...да, Тьма могущественна, но и цена, запрашиваемая Ею за силу, поистине неподъемна," - это, как понимаю, авторское пояснение для тех, кто не понимает, что Тьма - это очень, очень плохо. По тексту, кстати говоря, не заметно, чтобы Фесс особо платил по долгам. Причем в "Одиночестве" тоже. Напрашивается логичный вывод: написанное следует понимать как обиду на то, что не предоставляют халявы.
Веселит рефлексия по поводу уничтожения Арвеста: "Но павший город можно отбить обратно. Можно поднять многочисленные полки семиградского ополчения, можно запросить помощи у Империи Эбин... вызвать подмогу из Ордоса, напомнить о старом союзе лихим воякам Волчьих островов... да, это означало войну, но войну привычную, от которой можно убежать и спрятаться, если ты слаб и стар". Вот такая логика (якобы некроманта, что забавно): лучше развязать глобальную войну для предоставления шанса выжить слабым, чем воспользоваться мощью Тьмы и покончить с проблемой на корню. Интересно все же, если бы Клешни взяли город, сколько бы населения осталось в живых? А сколько погибло бы воинов из перечисленных армий при штурме города? Как обычно: гуманизм и логика несовместимы.
Фесс еще немного задумывается (видимо, для приличия): "И никто не знает, где жертв оказалось бы больше. Не торопись судить, некромант...", но тут же спохватывается: "То, что случилось - зло, зло в чистом виде. Я не могу доказать это логически... но я знаю, знаю неколебимо твердо - нельзя побеждать врага такой ценой. Потому что это даже хуже, чем поражение". Очень наглядно: автор, изображая деградирующего некроманта, все равно никак не может обосновать такую перемену и приводит argumentum ad hominem.
Далее некромант (хочется улыбнуться, когда этот образ применяется к такому Фессу) сам себе объясняет, что злу "надо противостоять каждый день, ... порой творя меньшее зло". После этих рефлексий идет гениальное озарение, прямо-таки откровение от Спасителя: "Ох! Как же я не сообразил этого раньше? Как мог пропустить такую возможность - уходя во Тьму, неофит все разрушает вокруг себя?". А вот так и мог, что в предыдущей книге и намека на это не было: по имеющимся там данным, когда Салладорца почти поймали инквизиторы, тот ушел во Тьму и его не нашли. Если бы при этом произошел катаклизм такого рода, то в хрониках, думается, были бы такие сведения. Кроме того, инквизиция вряд ли позволила бы а таком случае чтение трактата даже с целью отлова еретиков - не такие они дураки, чтобы жить на пороховой бочке, достаточной для уничтожения города целиком. Во втором томе к "догадкам" Фесса добавляется информация, что при уходе Салладорца во Тьму было уничтожено четыре города. Эту мелочь никто в "Рождении мага" и не подумал упомянуть.
В книге много описывается, как нехорошо быть некромантом. К примеру, про некоторые заклинания говорится, что их можно привести в действие "только прибегнув к ритуальным пыткам и жертвоприношениям". Этот штамп также приводился в классификации "темного мага стандартного образца", что характерно: пункт "поклонение Тьме".
Немало веселья при чтении "Странствий" приносит анализ того, кому дал Фесс "слово некроманта", с какого бодуна он это сделал и как переживает по поводу несоблюдения. Одно крупное жертвоприношение он задолжал еще с первой книги, но это никак не мешает ему совершать чисто человеческие глупости, которые не допустил бы не то что некромант, но самый белый и пушистый маг - просто потому, что у мага интеллект по определению выше среднестатистического. А тут только познакомился с эльфом, и сразу: "...я отыщу того, кто пустил по твоему следу эту проклятую Нечисть! ... Отыщу, и тогда он узнает, что такое пытки некромантов!" Обратите внимание - то Фесс переживает, как бы кого не обидеть, а когда эмоции выключают мозги - вспоминает, что он некромант. Складывается впечатление, что продолжение странствий Фесса написано все исключительно с единственной целью - показать, что некромант может быть человечным [31]. В смысле - обладать человеческими недостатками в полной мере. Понятно, что в этом случае от быстрой и не особо приятной смерти его может спасти только автор. Подходящий под этот типаж штамп упоминался в классификации: "Темный описывается как Светлый. Если убрать атрибуты "темный" и "светлый", то различия практически стираются."
Причем чем дальше развиваются события, тем больше Фесс становится похожим на инквизитора Этлау. Некромант ненавидит инквизиторов, инквизитор ненавидит грешников. И оба готовы помогать простым людям, и оба с полным осознанием своей правоты прольют реки крови своих противников.
Стандартная человеческая особенность, никак не свойственная некромантам, а именно - эмоциональность восприятия, стала визитной карточкой Фесса. Сначала он рассуждает "нельзя побеждать врага такой ценой", а затем при виде казни Эбенезера его клинит: "Призвать Тьму, смерть, все, что угодно, стать хоть Апостолом Тьмы, хоть Разрушителем во плоти - и стереть с лица земли и палачей, и тех, кто отдает им приказы,... и тех, кто смотрит ... на всю эту экзекуцию. Да что там тех, кто смотрит! Фесс стер бы с лица земли весь город, со всеми его обитателями, отправив из по примеру Атлики "сливаться со Тьмой"."
Тема "какой гад был этот Салладорец" периодически повторяется в книге, чтобы точно дошло до всех, а то по первой книге этого практически никто, кроме ярых гуманистов, не понял.. Скажем, Эльф из Нарна говорит: "Наследство Салладорца... пробудилось к жизни, на горе всем жившим и живущим" [32]. А его спутница добавляет Фессу относительно возможности орку и гному остаться у эльфов: "Не заставляй их в один прекрасный день повернуть оружие против тебя самого, как только они окончательно разберутся, кто ты такой". Бедный Фесс - и так рефлексирует минимум 24 часа в сутки, а тут еще такое услышать. Непонятно, как он до сих пор не повесился или не постригся в монастырь. Впрочем, третья книга еще не появилась в продаже - не удивимся, если там Фесс покается и уверует в Спасителя.
Мы даже не особо преувеличиваем: "Нет таких весов, чтобы взвешивать человеческие жизни, - подумал вдруг Фесс. - И напрасно Даэнур твердил о принципе наименьшего зла. Нету его. Есть просто зло, и этим все сказано. Неважно, сколько погибнет, а сколько спасется. ... Убийство всегда убийство. Даже когда ты защищаешься. Недаром ведь в самых древних и, как считается, неискаженных заповедях Спасителя значилась только одна - "не убий."" Здесь четко прослеживается гуманистический глюк - "все люди равны". И это у некроманта! У того, кто заглянул в Бездну и ходит дорогами Тьмы, из которой прекрасно видно, что представляет собой Свет!
Просто тяжко видеть, какой трудный путь прошел Перумов: от довольно-таки неординарного писателя вначале до стандартного представителя интеллектуального большинства в конце.
И еще: как оказалось, "дело некроманта - спасать других, а не себя". Прямо-таки святая жертвенность, усиленная черной магией, что делает такой экземпляр героя особо ценным и уникальным.
А чего еще ожидать от такого некроманта (надо же, специалист по малефицистике!), который, увидев деревенскую ведьму в первый раз, не просто кидается ей помогать, а обещает помочь, да еще как! Цитата: "Клянусь тебе в этом всемогущей Тьмой, в которой я черпаю силы, клянусь тебе в этом неподкупной Смертью, ожидающей каждого, клянусь своим посохом и своей Силой некроманта - я буду защищать тебя до последнего вздоха". Теперь понятно, почему Фесс так вздыхал в начале книги по поводу цены, которая запрашивает Тьма: сначала раздает такие клятвы первым встречным, а затем не выполняет... При этом многомудрый некромант даже не задумывается о том, как будет платить по счетам, а его, видите ли, мутит "от стыда и отвращения к самому себе". "...ради спасения людей... можно нарушить и собственную клятву. Какая разница, что будет потом с тобой, какие кары обрушит на тебя судьба?" Образ некроманта-альтруиста достоин выставления в музее маразма на почетном месте.
И при всем своем альтруизме, чтобы добраться до Этлау, Фесс спокойно прокладывает кровавую просеку среди не слишком-то виноватых простых инквизиторов и совсем уж не виноватых солдат. То есть - он кается, заранее зная, что будет продолжать действовать точно также, как и раньше. Это одновременно не логично и не этично - кому какое понятие ближе.
Фесс то предпочитает, чтобы его кровь "впитал песок мертвой пустыни", но категорически отказывается от помощи Тьмы, то сам зовет на помощь, когда припрет. И - надо же! - вздрагивает: "какую плату потребует от него обладательница этого низкого обольстительного голоса?"
Ощущение эустресса явно нравится очеловечивающемуся по полной программе некроманту: "Ничего не поделаешь, придется опять просить помощи. Но нет-нет, не у Нее, не у Тьмы.. Шестеро Темных Владык, я знаю, я в долгу перед вами..." - это, напомним, те, которым он должен гекатомбу еще с первой книги. И он же гордо заявляет Вейде: "Предавши раз, кто тебе поверит? Кому нужен волшебник-ренегат?"
Показателен диалог: "- Я не Атлика, чтобы бросать в топку Тьмы невинные души, спасая свою собственную! - Значит, ты не настоящий некромант."
Смех смехом, а Фессу уже явно требуется помощь психиатра: "Зомби разломило надвое, и вновь некромант ощутил нечто подобное уколу совести - ему приходилось убивать тех, кто как ни крути, пришел ему на выручку..." Некромант, жалеющий людей - нонсенс, но жалеющий собственных зомби - это шедевр приема mala licentia poetica.
Причем не единственный: "Девушка была мертва. Он с отвращением к самому себе ударил кулаком в ладонь: "Дубина ты, Фесс. Бревно. Полено бесчувственное. Она шла рядом с тобой, она выручала тебя - а ты не можешь даже заплакать над ней, некромант"". Плачущий от жалости к мертвому некромант - это зрелище не для слабонервных.
Видимо, относительно нестандартный главный герой постепенно превращается из некроманта в положительного героя (см. приложение). Он даже все чаще действует не как маг, а как воин, которым когда-то был: "С оставшимися в живых тремя воинами Фесс считал себя вправе покончить только мечом. Равное для равных! Пусть он забудет на сегодня завет некромантии о меньшем зле и о том, что победа должна быть достигнута, а как - не важно; он будет драться мечом, а не магией". А завтра - он забудет, что вообще надо достигать победы. Послезавтра вспомнит, что можно "подставить другую щеку" (два удара по одной щеке больнее, чем по разным). Где-то через неделю можно забыть о существовании Тьмы как таковой. Ну, а через месяц доковылять до ближайшего монастыря труда не составит - с его-то физической подготовкой!
Битва "на равных" опять, по замыслу автора, придает герою "благородства" - одного из положительных "безличных" качеств. А объективно это называется "иметь возможность (победы без риска), но не воспользоваться ей", что является позерством и глупостью. "Мы не на Олимпийских играх!" © Корвин, принц Амбера.
Конечным итогом всех метаний Фесса может служить лекция дракона Сфайрата: "Тебя оказалось очень просто купить чужой бедой, чужим горем. Ты забыл, что ты - некромант. ... А ты ... вообразил себя кем-то вроде странствующего рыцаря... когда выступаешь против кого-то, крайне желательно делать это хоть с малой толикой ума, а не просто бросаться на вражеские мечи только для того, чтобы погибнуть с так называемой "славой"."
Хотелось бы думать, что "Странствия" написаны как раз для того, чтобы показать ошибки, дать описание того, как не надо поступать магу и, тем более, некроманту, а затем Фесс станет образцово-показательным выпускником факультета малефицистики. На это даже подталкивают мысли мага после полученной нахлобучки: "Нет, он не будет рисковать. Он станет очень, очень, очень хорошим некромантом. Минимум черного колдовства. Максимум результата". Однако, будучи реалистами и оценивая Н.Перумова по общению в эхоконференции как стандартного представителя человечества, мы, как не хотелось бы, так думать не будем - поскольку наивно. Вероятнее всего, Фесс перевоспитается окончательно и, перевоплотившись в Брюса Уиллиса, спасет мир в очередной раз [33].
Следует отметить, что, если в "Рождении мага" Перумову удавались описания Тьмы, точнее, ее "разговоры" с Фессом, то в "Странствиях" изменился не только некромант. Тьма никак не может произнести "Когда ты придешь ко мне, мы управим [34] этот мир вместе, ко всеобщему благу...", поскольку термин "всеобщее благо" ко Тьме не имеет ни малейшего отношения и звучит даже не фальшиво, а просто глупо. Вдвойне глупо "всеобщее благо" смотрится рядом с "когда ты придешь ко мне". Вековечной Тьме понадобились помощники, чтобы что-то совершить? Это уже просто наглость!
Устами эльфийки Вейде Перумов "доказал" свою точку зрения на "полный распад личности и уничтожение воспоминаний" при уходе во Тьму: "Плавал бы... частицей... не знаю кем... в океане мрака, твой разум влился бы в колоссальный конгломерат уже поглощенных Ею, сознание бы угасло...". Теперь можно уже честно ссылаться - а вот в книге написано! Я сказал!
Warrax Black Fire Pandemonium http.//warrax.net
e-mail warrax@warrax.net