Драконка
Смутно иссеребренные тени
Тают под прицелом фонаря;
Черным пародийным извращеньем
Стынет полуночная земля.
Бледные обшарпанные стены,
Окна, ослепленные зимой;
Каплет на страницу кровь из вены,
Сумраком приглушен голос твой.
Адской преисполненная мощи,
Клятва в переулке прозвучит -
В холоде индустриальной ночи
Древних чар дыханье возродит.
Заново глаза мои открыты,
Вновь я вижу тайные миры,
Контуры реальности размыты...
Мертвые прогнившие дворы,
В улицах, искрещенных друг с другом,
Тусклые запутались дома,
Над замерзшим морем пастью вьюги
Злобно воет хищная зима.
Смутно иссеребренные тени
Тают под прицелом фонаря;
Черным пародийным извращеньем
Стынет полуночная земля;
В небе тьма свои клыки смыкает,
Я смотрю, душа подспудный страх,
Как она причудливо сплетает
Город мой и затонувший Р'лайх.
***
Пляска безумная в ведьм хороводе,
Танец во славу нездешних богов;
В небе сшибаются духи ветров,
В ночь окровавленный месяц восходит.
Крест перевернутный и пентаграмма -
Знаки на кромлехе; дьявольский вой
Флейт богохульных, кружащийся рой
Бесов в тенях оскверненного храма.
Встать в круг, сестра, и пляши вместе с нами:
С каждым движеньем - война или глад,
Засуха, мор иль убийство - и в ад
Медленно рушится мир край за краем.
***
Сшибли дверь, ворвались и
вывели,
Повели на кострище
связанной.
Зверь-толпа со свиными
рылами
Обступила; "Ведьмачка!" -
сказано.
Ты ль в огне танцевала
адовом?
Ты ль на крови мешала
зелия?
Ты ли в полночь любилась
с Дьяволом?
Что смеешься? Что за
веселие?
Я летала на шабаш
с сестрами,
В волосах моих блики
лунные;
Гриву Змея сплетала
косами
И читала пластины
рунные.
Я в путах, но я вас
свободнее!
Оставайтесь в грязи,
бескрылые!
Нет ответа. Глаза
голодные
Жрут ее, омертвело-
стылые.
В хворост бросили факел.
Пламенем
Занимаются кудри
черные,
До конца была ведьма
каменной,
Не упился зверь ее
стонами.
На солому упало
искрами,
Крыша вспыхнула дома
крайнего,
Языки вслед за ветром
брызнули,
Над деревней восстало
зарево.
Жатва Смерти была
обильною;
Костяки обрядились
сажею -
Сто овечек с одной
волчицею -
Всех бесстрастно коса
уважила.
Хоть ты каешься, хоть не
каешься -
Все закончится
истязанием:
Иль в раю вечной скукой
маешься,
Или адские пытки
знанием.
***
Я встал на сожженной земле,
за мной полыхали костры,
Изжелта-багровый, как гной
из раны, закат угасал;
Идущий всегда поперек
всем правилам этой Игры,
Последний в погибшем роду,
с клинком потемневшим я ждал.
Я буду сражаться, хоть и
родимой земли больше нет,
Хоть попрана сила, и тварь
на троне отныне сидит,
По ветру развеяна мощь,
величье минувших побед,
Хоть спущены флаги, но кровь
моя не успела остыть!
Да, я - воин Тьмы, но у нас
была своя гордость и честь,
Трусливо священной войной
мы не называли террор;
Мой меч, мой доспех, моя злость
свершат долгожданную месть,
Иди, я убью тебя, мразь!
Поганый предатель и вор!
Я помню, кто жизни сжигал,
сражаясь в великой войне
С врагами, которым один
из вас подхалимски служил,
Что подло вы после нее
забрали всю славу себе
И кто нашей древней вражде
начало тогда положил.
Вот я. Вот мой враг. Мы сошлись,
и только один будет жить,
Умру, не умру - все равно
мне нечего больше терять;
Презрев свои раны, грифон
бросается, чтобы убить,
Пускай непреложный Закон
немногим дают преступать.
***
Она ушла уже на волю,
Освободилась от оков,
Узнав о судьбоносной роли
Чарующих и темных снов.
Но до сих пор покоя нету
Больному разуму ее;
Она не возвратится к Свету,
Не примет сладкое вранье,
Но все ж подспудно ужасает
Та ложь, что подавалась ей,
И мысли как не подавляет -
Они становятся сильней.
Не зная, что лежит за краем,
Предположениям чужим
Она доверилась: "Играют
Со мной, быть может? Вдруг другим
Стать невозможно, вдруг в итоге,
Когда Армагеддон придет,
Ко мне не обратятся Боги
И Тьма к себе не призовет?
А что лежит за плотской жизнью?
Что будет там с моей душой?
Пылающей затопят слизью?
Как знать, не лучше ли..." Постой!
Не ты ль дорогу выбирала?
Опасен путь, но разве тот,
Который ты тогда бросала,
Гораздо лучше? Бехемот,
Астарта, Кали, Ктулху, Локи -
Кого ты почитаешь, их,
Свои древнейшие истоки
Иль серых призраков чужих?
Какая плата, жизни, души
И сделку заключать зачем?
Мы обещанье не нарушим,
Платить не требуем ничем -
Ну не доходит до отребья:
Что их мечты осуществить
Тем, кто земное благолепье
Способен мыслью сокрушить!
Вы деньги, власть, чужую самку
Привыкли с боем добывать -
А тем, кто дал присягу Замку,
Достаточно лишь пожелать.
Не беспокойся, мы заметим
Тебя и всех таких, как ты,
Иль думаешь, случайно ветер
Тебе покорен, нечисты
Все помыслы твои с рожденья
И звери слушают тебя?
Идет не просто так сраженье
За разум твой. Взгляни в себя,
Найди воспоминанье пира
На празднике у Сатаны
И встречу темного кумира...
Поверь, наперсник той страны,
Что свету о добре вопила,
Готовясь со спины напасть,
И мирный город истребила,
Пусть даже то - борьба за власть,
Не знает правду. Хоть сомненьем
Полезно обладать уму,
Отсутствие своих суждений
На пользу не идет ему.
Ты в бездну всматривалась долго,
Теперь она в тебя глядит,
А что бы не случилось с волком -
Ему овцой стать не грозит.
***
Из гроба несвежий поднимется труп
С оскалом гнилым из-под слизистых губ,
Минует упавших надгробий ряды,
Вынюхивая человечьи следы;
Увидит он нас, неистлевшей рукой
Помашет и дальше пойдет - сто шестой
За этот холодный и пасмурный день.
Погода чудесная. Черная тень
На город ползет из-за дальних холмов,
На елке гирлянда из детских голов,
За кладбищем празднично церковь горит,
Прибитый к забору, священник висит,
Животные давятся гноем нутра,
Две атомных бомбы взорвали вчера,
Брань, Мор, Смерть и Глад проскакали вдали
И несколько ангелов павших прошли.
Какой-то дурак про "день гнева" вопил,
Пока наконец меня не разозлил:
Топор Сатаны из чехла я достал
И в ломтики гадину нашинковал
За пивом пошлем мы кого-нибудь в Ад,
Чтоб выпить за Скатию и Тиамат;
Красивых суккубов с собою возьмем
И поразвлекаемся всласть... а потом
Мы Новым Заветом растопим костер
И долго нестройный прокуренный хор
В пустынном некрополе будет рычать
Все лучшие песни Darkthrone и Deicide.
***
Чумы багровые бубоны
Принес вам Зверь в одной руке,
В другой - драконовы законы
И смуту - в третьем кулаке.
Убить "неправых" и "неверных"
Уже идет на брата брат;
Как вспугнутые барсом серны,
На вас правители глядят.
Иль хищников не удержали,
Иль отпустили поводок -
Какая разница: скрижали
Шатаются. Волков урок
Хлестнул кнутом по дряблой плоти
Разъевшейся, тупой Земли,
И в "доброте", "любви", "свободе"
Спасенья люди не нашли.
***
В лесах Тирнхай забытая гробница
В базальтовой прорублена скале;
Там ветер дышит тьмой, и нету птицы,
Что полетит к той проклятой земле.
Построена огромным лабиринтом
Гробница та, и еле осветит
Чадящий факел, смолами пропитан,
Ряд фресок, что покрыли монолит.
И если кто дерзнет зайти в гробницу
И даже сможет лабиринт пройти -
Увидит саркофаг в конце пути,
На крышке исказились в муках лица.
Пол в бездну распахнется, крышка скрипнет,
И новое лицо на ней возникнет.
***
Ногти в грудь вонзятся,
Пена из-под губ,
Дверь балкона - настежь,
Ну, чего ты ждешь?
Призрачная лошадь
Изгибает круп,
В пепел - жизни радость,
Сладостную ложь...
Больше нет ступеней,
Кончились они,
Шестьдесят шестую
Надо преступить,
Постепенно ночи
Пожирают дни,
Колесо вспять - снова
Чтоб собою быть.
Тьма-не-тьма простерлась,
Серо-синий свет,
Оборотни-кошки
В ужасе бегут;
Вспыхнул больно-алым
Колдовской браслет,
Опустись пониже -
Там уже нас ждут.
К серости бетонной
Приложись щекой;
Видишь - вон собака
С бомбою внутри.
Взрыв, фонтан кровавый,
И по мостовой
Слизь мозгов разносят
Чьи-то сапоги.
Цепь галлюцинаций -
Ты сойдешь с ума,
Это платой станет
За ошибку ту;
На пустырь проклятый
Ты пошла сама,
Согласилась, дура,
Пособлять Ему!
Был полет под солнцем -
Будет пропасть в мрак,
И не станет легче -
Только лишь больней,
Ну а что ты хочешь?
Так и только так
Посвящает павший
Душу Сатане.
Водка, пентаграмма,
Бледное лицо,
Обкусала ногти
Снова до крови,
Нервно крутят пальцы
Медное кольцо,
Больше нет надежды,
Веры и любви.
Продан крест нательный,
Гримуар в шкафу,
На комоде череп,
В мусорке Завет,
Обалдевший боже
Пялится на ту,
Чьи мозги дурманил
Целых восемь лет.
***
"Союз Света и Мрака меня породил,
Я метался меж двух огней;
Среди Светлых всегда презираемым был,
Но боялся отдаться Тьме.
Я забыл свои адские корни. Прости!
Я единственный Темный здесь..."
Я не Бог, не моли меня и не проси,
Ты сам знаешь, какой ты есть.
Испарятся фантомы чужих голосов,
Здесь останусь один лишь я;
Бьют куранты на башне тринадцать часов,
Начинается месть моя.
***
Убийца на службе короля
Я - твоя тень в сырой ночи, я ужас твой из переулка,
Что выскользнет из темноты и молча в брюхо всадит нож,
Луна на лезвии взблеснет - и ни движения, ни звука;
Я растворилась меж домов - а поутру среди вельмож
Увидит кто-то черный плащ и взгляд почувствует холодный,
И отвернется в страхе, что его могу заметить я.
Живи пока, слизняк, но знай: я не являюсь благородной,
Возможно, что в моем лице тебе явится смерть твоя.
***
Создатель как-то оступился
И хером на звезду упал;
От страшной боли он скривился
И слово некое сказал.
От искренности того слова
Случился взрыв, образовав
Еще одну звезду и новых
Планет тринадцать. Боже, встав,
Решил, что было нехуево,
А через миллионы лет
Сказал: "В начале было Слово"
Обкуренный анахорет.
Как ты и чем притянул его взор?
Он раскидал свои цепкие сети,
Намалевал свой глазурный узор
Сладенькой лжи на протухшей планете.
Там на тебя он поставил клеймо -
Абрис обратного солнцеворота,
Наскоро, чтобы очнуться не смог,
Трансом смутил и раззявил ворота.
Истина здесь? Ты ошибся и сбит
На не свою и глухую дорогу,
Как обессилевший стерх, был подбит
И подчинился довольному богу.
Нас не удержат блаженства сыны,
Через преграду доходит не сразу;
Если решетки вдруг стали видны -
В клетку твою пробирается разум.
***
Я умру лишь в бою, от чужого клинка,
В сверке искр, столкновении воль меж собой,
Лишь мертвея, ослабнет с оружьем рука -
Не восплачет никто надо мной.
В саркофаг мое тело положат, и меч
Мне на пояс повесят под левой рукой;
Черной мантии ткань скроет линию плеч...
Не восплачет никто надо мной.
Бесов-стражей приставят к гробнице моей,
Чтобы тысячи лет охранять мой покой;
Когда новый виток даст нам новых детей -
Не восплачут они надо мной.
Состраданье бессмысленно. Смерть я приму
Как воительница и останусь такой,
И когда кану я в первозданную Тьму -
Не восплачет она надо мной.
Зря скорбишь: ведь я вечна, я только уйду,
А однажды прибудет Танат за тобой;
Единенье двух душ совершится в Аду -
Так не плачь же и ты надо мной!
Неофит I
Стремись, моя душа, отсюда прочь,
В пределы, где нет места мирозданью,
В океан безбрежный Хаоса за гранью,
Где мрак чернее, чем земная ночь.
Алтарь в крови, прислужник прочитал
Слова священные из Некрономикона;
Узрел я Р'лайх, Глубоководных и Дагона
И Ктулху, что в своей темнице спал;
Узрел планету под названием Земля,
Пылинку на окраине Вселенной,
Которую ваш род людской презренный
Предполагает центром бытия;
Узрел, что вы - животные, узрел
Всю вашу грязь и жалкие старанья
Достигнуть истины, добиться понимания
Природы тайн, не видя свой удел.
Шестого уровня вам в жизни не достичь,
Рабы вы с колыбели, не пытайтесь
Достигнуть большего, зверье, не зазнавайтесь -
Вы все равно не более чем дичь.
Врата уже открыты, и сейчас
С нечистой оболочкой я расстанусь
И на эоны в Хаосе останусь
Среди Древнейших, презирая вас.
Неофит II
У алтаря белею кости -
Здесь только что прошел обряд,
И на заброшенном погосте
Льдяным огнем Врата горят.
Иди же, новый посвященный,
Не бойся Хаоса, вперед!
Туда, где в сердце бездны черной
Великий правит Азатот,
Протяжно флейта завывает
И мерно барабаны бьют;
От плоти мрак тебя избавит,
А в плоть его ростки войдут.
Когда же Древние вернутся -
Солдатом станешь в их войсках,
Что по земле с огнем пройдутся,
Строптивых повергая в прах.
Их тирания бесконечна,
Она наступит скоро, ведь
"Нет мертвого, что дремлет вечно,
Смерть тоже может умереть".
***
Дорога Ада или Рая,
Дорога Света или Тьмы -
Дороги ль выбираем мы
Или они нас выбирают?
Я не был вскормлен волчьей кровью,
Слюной Тифона не крещен -
Обычной женщиной рожден
И окружен ее любовью.
Но я тоскую по буранам
В суровой северной стране,
Ночным обрядам при луне,
Как будто бы я был обманом
Отобран у семьи врагами,
Подброшен женщине чужой...
Да, я желал судьбы такой
И лицемерными слезами
Я упивался... гордость стали!
Я знал, что жто только ложь,
Но мне была как в душу нож
Лишь мысль, что я - детеныш твари!
Откуда мысли вроде этих
Могли возникнуть у меня?
"Что происходит?" - думал я,
"Мне места нет на этом свете"
Я стал солдатом и сражался
С кочевниками-тархэнил,
Потом, вернувшись, меч сложил
И бардом по стране подался.
Душа, сочившаяся смертью,
Рождала странные слова;
Дурная обо мне молва
Шла, мол, посланец Ада, в сети
Инферно завлекать приказан
Стихами дьявольскими, я -
Но этим граем воронья
Я не был сломлен, не был связан,
А понял, что напрасно бисер
Я перед свиньями метал:
Для них чудовищем я стал,
Пугающ, чужд и ненавистен.
И, чтоб не делал - не желали
Таким, как есть, меня принять,
Иным я неспособен стать...
О нет, меня не унижали:
Не потому сюда пришел я,
Я пустотою был для них.
В том мире, средь животных сих,
Я не желал найти покоя.
Мой дух лишь в странствиях и битвах
Пылающ и освобожден,
Крови и знаний жаждет он,
Не утешения в молитвах.
"Тогда твой выбор за тобою" -
Магистр мне протянул кинжал.
Смотря в глаза, его я взял,
И - в грудь недрогнувшей рукою...
"Перерождения достоин!" -
Услышал я за гранью тьмы.
"Лн'хи ал этт'оро! Стань как мы,
Открой глаза, Инферно воин!"
***
Вдаль людей направляются реки -
Ты идешь по дороге иной,
Одиночесвом проклят навеки,
Непонятный для них и чужой.
Их дорога пропитана светом,
А твоя утопает во тьме,
Их - овеяна радостым летом,
А твоя в растерзанье зиме
Отдана - ледяной, равнодушной,
Как великого Хаоса взгляд.
Та дорога их шагу послушна -
На твоей не вернешься назад.
Не жалей о заброшенном мире,
Все равно он прогнил изнутри:
На последнем вакхическом пире
Умирающей старой Земли
Нету места безумцам, страдальцам,
Реалистам и отпрыскам Тьмы,
Пессимистам, поэтам, скитальцам -
Только презренному серому "мы",
Порожденью беспечного счастья,
Примитивно-тупого добра,
Над собою не знавшего власти,
Веря в мифы про жизнь из ребра.
И вратами дорога прервется,
Перекрестком путей мертвецов;
Глас забытый внутри отзовется,
Исказится от боли лицо -
И поглотит тебя ночь Вселенной,
Круговерть инфернальных ветров,
Тяжесть плоти оставивши бренной
На огнях ритуальных костров.
Где безумный слепой повелитель,
Восседая на троне своем, -
Миллионов галактик губитель -
Под зловещий размеренный гром
Барабанов и флейт завыванье
Еле слышно бормочет во тьме
Неземные слова заклинаний,
Предстоит обретаться тебе.
А пока ты идешь по дороге,
Исчезая во мраке вдали,
У людей окровавлены ноги,
И ползут на коленях они.
***
Нет смысла: не проси, не приходи,
Теперь я изменилась, я другая,
И наконец расходятся пути,
И наконец я оставляю стаю.
Ослепнув от ворвавшихся лучей
Брела, влекомая чужой рукою,
Но взор привык - увидел, что за ней
Распятый труп распоряжался мною!
О, не грози мне: что такое Ад!
Как мучатся без нервных окончаний?
Да, управляя ужасами стад,
Гораздо легче отрезать от знаний.
Твой тихий теплый Рай - не для меня:
Норвежские суровые просторы,
И ночь в седле железного коня,
И небеса в огне, и древний город -
Тебе такого не дано понять,
А я твои мечты считаю бредом:
Как ворону малиновкой не стать,
Так Тьме вовеки не сойтись со Светом.
Там, на закате, твой стоит дворец,
Иди туда, пока я позволяю;
Быть может, что мы встретимся, отец,
Но по одну ли сторону - не знаю...
Антиличности
Мнение есть, что земная история -
Это спираль и во все времена
Люди бредут по одной траектории,
Жизнь и судьба у них также одна.
Лица - овечьи, тупые и вялые;
Пиво, работа, жена и TV,
Туфли, любовник, романы слюнявые...
Быдло, толпа, как их не назови.
Все друг на друга как клоны похожие,
Кровь их застыла, а разум засох:
Делай лишь то, что с рожденья положено,
И не забудь - за тобой следит бог.
Скучно уж слушать про озеро серное -
В мире науки нет места богам,
Но зато в "высшие силы" все веруют:
Нужно ведь, чтобы хоть кто-то был Там!
Чтобы следил, помогал и заботился,
Чтобы надежда для слабых была;
Слушать ошибке природы не хочется,
Что никому она здесь не нужна.
"Нынешний век - это время Губителя,
В древности..." Нет - это было всегда,
Могут меняться столетья, правители,
Только нутро не сменить никогда.
***
О битвах, замках, крови, Тьме
Звучит баллада,
Забытая давно... "Нет, мне
Вина не надо -
Налей "Слезы химеры": я
Хочу напиться,
Забыть, как голову сломя
Скакал к Дерлице,
Как вражьи стрелы по пятам
Неслись за мною,
Как наш отряд за Тэлор Кам
Стоял стеною,
Как беспощадно вырезал
Я эльфов племя...
Хотел бы я вернуть, Кхорстал,
Былое время!
Перворожденные теперь
Владеют миром:
Дворцы средь благостных земель,
Журчанье лиры,
Покойно, радостно... вот дрянь!
Слюна и сопли,
Хоть будь ты троллем - все же стань
Таким же рохлей!
Я для бездейства не рожден,
Взращен войною,
В седле у волка был крещен
Огнем и болью...
Кхорстал, я изнываю здесь,
Меня погубят
Не враг, не ятаган, не месть,
А те, кто любят -
Всех, даже орков и убийц.
Что нетерпимей -
Быть здесь, среди счастливых лиц,
Шипом в перине,
Иль мне, овце уподоблясь,
Травой давиться
И, палки пастуха боясь,
С судьбой смириться?
Нет! я не сдамся... мир страшней
Любых сражений,
Взрастив зажиренных свиней
Два поколенья.
Не в силах в лоскуты порвать
Все эти рожи,
Я постараюсь все ж продать
Жизнь подороже..."
О битвах, замках, крови, Тьме
Баллада гаснет,
Лишь он ее понять сумел,
Сочтя прекрасной.
И двое бывших стражей Зла
Отмстить решили,
Ночь, в черных спящую сердцах,
Вновь пробудили.
Их оболочки смерты, но
В их душах - сила,
Никто не уничтожит Зло,
Так есть и было!
(Из цикла "Именем Темного Императора)
Мы устали идти на погибель,
Мы устали бороться с преградой,
Принося победителям прибыль
Тем, что есть кого вырезать надо.
Если нас предают - это подвиг,
Ваши руки от крови отмыты,
На страницах подделанных хроник
Все цвета, кроме двух, позабыты.
Оправдание наших свершений,
Жалость к нам - не нужны. Только сильный
Сохранит то, чему поколенья
Путь своими костями мостили.
Если тихо сочувствуешь павшим,
То живые тебя лишь осудят,
Кто ж продолжит сражаться и дальше,
Будет мертв, но его не забудут.
Мертвый воин, оболганный мразью,
И преступник, которого славят, -
Только смерть обойдется без грязи,
Только смерть их по праву рассставит.
Нам свободу и равенство эти
Справедливости стражи пророчат...
Даже если если равны все на свете,
То одни равны более прочих.
***
Я был ославлен как Зла генерал
Только за то, что отчизну любил,
Что против власти отребья восстал,
Что Повелителя я не забыл.
С кровью шакалы Империю рвут,
В смертных конвульсиях бьется она,
Знаю, меня тоже скоро убьют,
Хоть моя месть еще не свершена.
Сколько нас было и будет потом -
Яростных, гордых в надежде своей
Снова собрать воедино свой дом
И новоявленных свергнуть царей...
***
Горе побежденным!.. справедливость - ложь,
Все, конец, и время вспять не повернешь,
Там добро отделят светлые от зла,
Где идет как подвиг нож из-за угла.
Все, во что я верю - магия и меч,
Плащ, скрывая мглою, ниспадает с плеч,
Только и осталось после сотен битв
В мире серых пятен, дряней да молитв.
Маятник восстаний набирает ход,
Вечно недовольный, вновь народ найдет
Вожака, чтоб к цели неизвестной он
Дураков колонны за собой повел.
Или пожелает внешний враг напасть -
Смута, пропаганда, немощная власть,
Но нет смысла дальше продолжать рассказ,
К этому моменту уж не будет нас.
***
Вот звездные трассы и небо в огне,
Ракеты и лазеров вспышки...
Уже двадцать лет как исчезла во мне
Девчонка, живущая в книжках.
Ты видел ли, как у тебя на глазах
Родная страна погибает,
И враг веселится в победы цветах
И смерть ее песней встречает?
Порядок и силу ты рабством зовешь,
А я либеральность - разбродом,
Ты волю и власть никогда не поймешь,
А я - потаканье народу.
Мы разные слишком - и только, мой враг,
Нет зла и добра в этом мире,
Меж нами горячие строчки атак
Границу навек прочертили.
"Стреляйте!" - от выкриков голос охрип,
Плевать, что не выиграть боя -
Я так же умру, как мой предок погиб,
Врагов унеся за собою.
***
Нет, не сойдемся мы в веках:
Пускай две строчки на бумаге
Решают все наверняка
И опускают наши флаги,
Пускай историю теперь
И перепишет победитель,
Пускай не сосчитать потерь
И умер истинный правитель,
Пускай предателя на трон
Имперский твари посадили -
Не время все ж для похорон!
Мы нашу доблесть не забыли.
Тогда, в те роковые дни
Вы нас живыми отпускали -
Должно быть, вам нужны враги
Иль чтоб друг друга мы пожрали?
Пусть превратились мы в мишень
Для обнаглевшей рабской дряни,
Погибшего Владыки тень
Еще стоит над всеми нами.
С позорной властию толпы
Я не смирился - и не буду!
Когда обрушились столпы,
Поверили плебеи в чудо
И мир в анархии увяз -
Я оставался Мраку верен,
Не кончен многолетний сказ,
Хоть путь назад уже потерян.
Достаточно с нас тех потуг,
Которым нужно провалиться;
Чтоб разорвать порочный круг,
Миры должны соединиться.
В последний бой нас поведет
Хранительницы повеленье,
Когда творец погибнет от
Рук собственного же творенья.
***
В зареве войн мир склонился к закату,
Старому - склеп, а грядущему - стень,
Здесь человеком стоял я когда-то,
Здесь я стою как ожившая тень.
Ненависть в сердце мне когти вонзает,
Черным крылом развевается плащ,
Слышишь ли, как ветер в скалах стенает?
Древних времен нескончаемый плач...
Вечная мгла, взгляд из-под капюшона,
Высверки молний на пальцах моих;
Света не будет борьба завершенной
С Темными, раз жив последний из них.
***
Вырождаются... жидкая, мертвая кровь,
Даже Мрак продают на базаре сегодня;
Морды лживых свиней измываются вновь
Над безжалостным чистым огнем преисподней.
Подражая и веря киношной игре,
Малолеток толпа еще в жизни не смыслит,
Но уже рассуждает о зле и добре...
И не знает, что где-то в чернеющей выси
Их страну защищали хранители Тьмы
От врагами прославленных воинов Света,
Но сейчас на колени поставлены мы,
И свои обвиняют теперь нас за это.
Вы, предатели! Пусть я останусь одна,
Пусть мой гнев разделяют лишь призраки предков,
Я не стану смотреть, как родная страна
Унижаясь, глотает от светлых объедки.
Разговоры на кухнях и умников бред
Ни к чему не ведут, кроме нового бреда,
В телевизоре - ложь да "христьянский" завет;
Это ли завещала нам наша победа?!
Забывают, как думать своей головой,
И душою, и плотью обрюзгли, но лица
Горделивые - да, патриот записной
На руинах Империи чем-то гордится.
Вы решили, что это всего лишь кино?
Почему вы успехам противника рады?
Но в ответ мне доносится только одно:
"Уходи. Я не верю исчадию ада"
Нет, мне выбор один - дотерпеть до конца,
Даже если отбросит, сломает - подняться,
Кровь стереть с искаженного злостью лица,
В кулаке стиснуть силы и снова сражаться.
Коли все же придут - пред врагом не склонюсь,
Уносите меня, безголовые кони!
Пусть свой крест он подымет - я не помолюсь,
Прокляну и умру с Бафометом в ладони.