Квинтэсенция Государства---Глобальный Террор Рима и Штатов---Армия и Деньги---Долларовая Дипломатия---Америка Превыше Всего---Предопределение Протестантского Буржуа---Возрожденный Карфаген---Пирамида Кейнса и "однодолларовая" Пирамида---Американская "великая депрессия" и сталинский "великий перелом"---Концентрация золота---Мировые Войны---План Маршала---"Маневры" европейцев--- Никсон Шок---Золотое Обеспечение Туалетной Бумаги---Развод и Девичья Валюта---Гуманитарные Сувениры.
Если в Риме и был главный общественный институт, то им безусловно являлась армия, особенно после реформ Мария, когда коммунистический лозунг "Народ и армия - едины" стал в Риме реальной действительностью. Никакой сенат, да и большинство императоров, не мог сравнится с ней в степени влияния, единственное, что они пытались делать - так это встраивать ее в рамки каких-то понятий. По мере деградации Империи армия полностью выходила из под контроля и тогда на императорском кресле хаотично сменялись т.н. "солдатские императоры", не имеющие никакой реальной власти, но самим прецедентом своего существования обесценивающие идею государства. Армия формировала тип мышления римлянина. И если спросить: что такое Рим?, ответом будет не "порядок" или "закон", но "армия". Говорим "Рим" – подразумеваем "армия", говорим "армия" – подразумеваем "Рим". По мере расширения границ государства за счет новых захватов войск требовалось все больше и больше и настал момент, когда численность армии достигла той величины, превысив которую, она начала бы "поедать" государство, ибо в Риме армия была профессиональной и до определенного времени набиралась из свободных граждан, а содержание такой армии всегда обходится очень дорого. Сейчас только одна страна - Соединенные Штаты – может позволить себе содержать наемную боеспособную армию, и, что весьма и весьма показательно, ее численность составляет примерно 480 тысяч человек. Столько же имел и Рим, когда достиг предела территориального роста [1]. В современной американской военной доктрине прописано, что армия США должна быть способна успешно вести боевые действия в двух локальных конфликтах одновременно. Варианты с тремя, четырьмя или большим числом конфликтов не рассматриваются в принципе, хотя такие ситуации возможны. Так действовал и Рим, хотя он и не имел академически выработанной доктрины. Когда возникала угроза вовлечения более чем в два конфликта одновременно, с кем-нибудь из противников непременно заключался мир. Сначала на условиях, предложенных Римом, - затем, когда империя ослабла, а все без исключения пограничные государства усиливались, - на более компромиссных паритетах. По сути, это и было альфой и омегой римской дипломатии, а гарантом успешности сделок – золото, накопленное в "столице мира" в грандиозных количествах. Однако во времена падения империй золото исчезает очень быстро и по всем направлениям. Золото перестает контролироваться, даже в случае большого прихода расход все равно его превышает. Из имперского центра оно распыляется и становится добычей либо второстепенных правителей, либо случайных лиц. Вспомним, как все золото Ближнего Востока стало добычей Искандера Двурогого, про котором еще за год до его появления никто и не слышал, вспомним как в два-три года испарились 25000 тонн русского золотого запаса после падения самодержавия, вспомним, как остатки золотого запаса Испании, награбленного в колониях, уехали в Москву к желтоглазому чудовищу Кобе, вспомним, как за пару месяцев до развала "вдруг" испарился золотой запас СССР. Я далек от мысли, что золото однозначно любит сильных, но для меня нет никаких сомнений, что оно не терпит слабаков и глупцов. Слабый может иметь золото, он, собственно, его более всего обожает, ибо личность у него совершенно отсутствует, но удерживать его длительное время слабый не способен. Нужен кто-то, кто просто придет и возьмет его. Поэтому-то империи, правящие классы которых на закате существования тонули в роскоши, бесславно исчезали, причем, как правило, - перед натиском совершенно ничтожных индивидов, в которых, однако, аккумулировался громадный разрушительный потенциал. Рим докатился до того, что варварские короли типа Алариха, Аттилы или Одоакра начали вымогать его, непосредственно подойдя к стенам города (Аттила) или же просто вламываться туда (Аларих). Причем Аларих вел себя как настоящий философ-стоик. Когда он потребовал все римское золото, а его спросили, что же он предлагает городу взамен, варвар ответил: "жизнь". И, надо сказать, его солдаты никого не тронули, хотя и ограбили город до нитки. Это не случайность, это - закономерность. Обзывать их варварами, наверное, некорректно, оно делали то же, что и римляне, бравшие тот или иной город, но вели себя более гуманно.
Золото, таким образом, стало средством обороны Рима, когда армия уже не могла легко расправляться с врагами империи. Конечно, Рим действовал не так глупо, как Карфаген, все-таки он был продуктом другой системы мироощущения, его элита тогда понимала, что золото само по себе воевать не способно, золото не было инструментом в циничных махинациях, используемых как ключ к выживанию, и в Риме всегда отдавали отчет, что последним бастионом Империи все же будут люди, но вот людей-то как раз становилось все меньше и меньше. Народ мельчал, как и положено. Римские легионы всё отчетливей разбавлялись либо белыми иностранцами, либо небелыми гибридами, что, начиная со второго века после РХ, приняло обвальный характер. Т.е. цвет армии менялся. Конкретнее - он чернел. Аналогичные процессы пошли и в американской армии с конца семидесятых годов, когда контрактная система была полностью отработана. И если в американо-иракской войне 1991 года Саддам предъявлял тележурналистам за редким исключением белых, то Милошевич в период американских террористических бомбардировок 1999 года, - только латиносов. Впрочем, можно сказать, что функции золота носила пассивный характер, ибо Рим не использовал золото для бескровного захвата или экспансии территорий, тогда этого делать не умели. Наоборот, Рим захватывал территории, чтобы отобрать золото и вывезти его в столицу. Искусство использовать золото как орудие агрессии родилось в XVIII столетии, а родоначальником стала английская колониальная империя, занимавшая пятую часть суши. Уже тогда было ясно, что страна, имеющая наибольшие богатства и контролирующая мировой океан, диктует свои правила игры, которые добровольно или вынужденно соблюдают все. Такой страной еще в 15 веке могла бы стать Испания, но бездарность ее фанатичных католических правителей не позволила этому сильному народу стать тем, чем он мог бы. Филипп II оказался столь же амбициозен, сколь и недальновиден. Он был идеальным правителем религиозного государства, и все бы ничего, у него была сила, но было интеллекта для того чтоб усомниться во всесилии католических догматов.
Свою попытку предпринял и Наполеон, правда, еще в начале имперской карьеры он не смог установить контроль над морем, а когда он проиграл англичанам Трафальгардское сражение, его общее поражение становилось вопросом времени. У Наполеона была только армия. И этого оказалось мало. Гениальный император совершил единственный доступный маневр: вторгнулся в Россию, надеясь обезопасить собственный тыл. Но германский правящий слой и внутренние агенты влияния, мобилизовав рабов, с адским пламенем в глазах бросившихся жертвовать собственными жизнями во имя непонятно чего, вынудили Наполеона бежать, бросив свою, может быть, лучшую армию из всех, что когда-либо были. Впрочем, скоро за ним пришли. Прямо в столицу, в Париж. Один из виднейших славянофилов Н. Данилевский считал это форменной глупостью. Закончилось всё как и должно было: условия мира Наполеону диктовали не русские, а англичане. Именно им он проиграл свое последнее и главное сражение, выигравший которое, как известно, выигрывает и всю войну (русские в то время пили вино в Париже). После чего величайший император был сослан на английский остров Святой Елены. Англия сохранила престиж сверхдержавы. Главная цель Наполеона - перехватить и перенаправить во Францию золотые потоки - достигнута не была. А Англия окончательно развязала себе руки, продолжив и даже усилив беспрецедентный грабеж колоний. Она торговала рабами даже тогда, когда подобный бизнес был запрещен по всей Европе. Она расстреливала с пушек индийских сипаев и одновременно экспортировала свой образ "старой доброй" империи. Она владела самым большим золотым запасом. В то время вырастало и напитывалось жизненными соками ее слегка дебильное, недоношенное и незаконнорожденное дитя - Соединенные Штаты. Пока оно было маленькое, дебилизма никто не замечал. Я сознательно употребляю слово среднего рода, ибо до сих пор не определился с половым архетипом этого государства. Как бы то ни было, все качества родителя были им унаследованы, но к созданию собственного "бизнеса" Штаты приступили только в начале ХХ века.
В 1911 году президент-республиканец Уильям Тафт произносит знаменитую фразу: "Дипломатия канонерок уступит место дипломатии доллара". Сказано сие было в год, когда доллар являлся пятой валютой мира, уступая фунту, франку, марке и рублю. Все валюты, включая и доллар, имели золотое обеспечение, а золото как универсальный эквивалент цены признавалось всеми. В мире уже приблизительно десятый год шла беспрецедентная гонка вооружений. Штаты пока в неё не вмешиваются, но только их правители понимают, что имеющийся экономический потенциал позволит при случае догнать и перегнать любого. Русский император Николай робко предлагает прекратить это опасное дело и даже начать разоружаться, но на него смотрят как на имбецила. Он и сам это поймет, когда проиграет войну японцам, - народу, который петербургские стратеги вообще не брали в расчет; народу, который только за десять лет до Мукдена и Цусимы выпустил первый броненосец, а первый университет открыл за двадцать. Но за японцами слишком явно виднелись тени Америки с Англией, а когда в разгар войны сначала появился долгожданный наследник, больной гемофилией, полученной им от английской прабабки, а затем в самом сердце России вспыхнула революция, за которой опять-таки маячили англо-американцы, даже панки начали понимать, что их не на мусорной куче нашли. Николай наконец-то увидел собственное предопределение, а Распутин только укрепил в нем видение обозначенной фатальной судьбы. Он увидел, что именно с этими странами и предстоит решающая схватка. А для схватки нужен флот. И флот строится ударными темпами. Потом все пойдет не так, он потребуется для войны с Германией, но пока об этом никто не думает, царь женат на немецкой принцессе, да и сам Кайзер (двоюродный брат Николая) готовится воевать с Англией, - оплотом тогдашней плутократии и путаницы в международных отношениях. Заявление Тафта было аналогом воплей Хрущева в ООH, где он орал "мы вас похороним!". У американца, в отличии от Никиты, не было ядерного и термоядерного оружия, но его козыри были не менее реальными. Америка вышла на тропу войны и об этом было объявлено. Она поддалась искушению и обозначила предопределение. Или всё - или ничто. Было объявлено, и какой именно будет эта война.
Европейцы на заявление Тафта не обратили ни малейшего внимания, как и вообще на все, что исходило из Америки; было ясно одно, - если его переизберут на выборах в ноябре 1912 года, война скорее всего начнется во время второго срока. Но Тафта не переизбрали. Почему? Толком еще никто не объяснил, но совершенно ясно - волеизъявление бессознательных масс не имело здесь никакого значения. По-видимому, элиты просто не договорились относительно общей кандидатуры. И вот в Белый Дом въезжает Вудро Вильсон, из которого тут же начинают лепить "интеллектуала", "философа" и, понятное дело, "пророка". Озвученная им программа получила название "Новая Свобода". Типично по-американски. В первый год его в сущности заурядного президентства, произошло событие, имеющее решающее значение и оказывающее влияние на все мировые процессы до сих пор: создается т.н. "Федеральный Резервный Банк" - по сути частная организация, наделенная правом печатать деньги [2], но официально находящаяся под центральным федеральным контролем. Один из основателей Соединенных Штатов Томас Джефферсон считал, что "Если американский народ когда-то допустит, чтоб частные банки держали в своих руках выпуск денег, то сначала посредством инфляции, а потом дефляции, другие банки и корпорации, разросшиеся вокруг них, лишат народ его собственности, и однажды дети пробудятся бездомными на земле, которая была завоевана отцами". Прямо в воду глядел! Что ж, именно это и произошло. Сейчас почти каждый американец должен государству, и почти всегда - очень много.
Уже говорилось, что структура, получившая доступ к печатному станку, по сути имеет возможность получать максимальную прибыль, ибо может повышать или понижать в цене не только конкретный товар, но и деньги, являющиеся в буржуазном мире тем же, чем философский камень для средневекового алхимика. Ведь деньги, эти, в сущности, обычные бумажки, можно превратить во всё! В золото, в вино, в бриллианты, в дворцы, в проституток, причем для этого не надо всю жизнь сидеть в лаборатории и перемешивать, выпаривать или фильтровать разного рода экскременты. Все просто: заряжаем бумагу, заливаем краску, нажимаем кнопочку и... вперед за счастьем!
Есть, правда, единственное "но". Нужно чтобы все признали, что именно напечатанные вами бумажки являются тем самым "философским камнем", способным превратится во всё, причем мгновенно. А признание, в отличии от веры, может быть достижимо куда большим количеством способов, хотя бы потому, что поверить человек должен сам, а признать что-либо он может и под воздействием внешних обстоятельств. И такие обстоятельства наступили. Причем, как сейчас представляется, возникли они вроде бы совершено "из ничего".
Вудро Вильсон старался избегать любых разговоров, касающихся войны, даже тогда, когда она началась в августе 14-го, что полностью демонстрирует абсолютную инвариантность личности президента США как таковой к политике государства. Еще одной новацией Вильсона было сформулированное им "дидактическое положение по проблеме гуманно-демократически инспирированной политики интервенции развитой страны по отношению к странам "третьего мира". Неплохая формулировочка! Как тут не вспомнить "гуманитарные бомбардировки" наших дней? И если есть на свете страна, где бесполезнее всего ходить на выборы - так это Штаты. И Вильсон продолжал отработку программы. Только с окончанием войны даже до самых тупых дошло, что создание Федеральной Резервной Системы требовалось всего лишь для обеспечения баснословных правительственных займов, необходимых для ведения будущей войны. И Америка вдруг понадобилась всем, ибо в первый же месяц войны стало ясно, что ни один из планов, намеченных в генштабах ее участников, не выполняется. Блицкриг (а его планировали не только немцы) был сорван и война переходила в затяжную, для ее ведения требовались деньги, которые у всех быстро закончились. У всех. Кроме Америки, бывшей "совершенно нейтральной". Обеспеченный золотом доллар начал расти и в кратчайшие сроки догнал остальные валюты, а затем и обогнал их. Но все подобные "хитрости" видели только аналитики, но не монархи, безгранично верящие в свои народы. Иван Солоневич говорил, что придет время, и год начала Первой Мировой войны станут воспринимать как год изгнания из рая. Так и получилось, особенно в отношении России, где чуть ли не все промышленные и сельскохозяйственные показатели до сих пор сравниваются с 1913-м годом. Действительно, посмотришь на тринадцатый год и все кажется незыблемым. Европейцы имеют мощные колонии, миллионные армии, Америка им всем должна, у них многовековой опыт, да и отделяют Америку от Европы шесть тысяч километров океана. Но вскоре от "идиллии" не останется и следа, а океан окажется значительно уже, чем можно было бы предположить. Четыре года европейские армии будут взаимоистребляться, чтобы вдруг, 11 ноября 1918 года, по специальному звуковому сигналу прекратить боевые действия. Три года Америка сохраняла военный нейтралитет, исправно снабжая Антанту всем необходимым. В 1916 году, выдвигаясь на второй срок, Вильсон уже не мог сохранять молчание касаемо войны в Европе. Вступление в нее было намечено, но здесь Америка должна была перешагнуть еще один Рубикон, впервые отправив свои войска на другой континент для защиты интересов денежной олигархии. Во время избирательной компании массам подобные вещи знать было не обязательно и Вильсон чуть ли не на каждом выступлении умиротворенным голоском каялся толпе, что "удержит нацию в стороне от войны" и "будет сохранять строгий нейтралитет". 18 декабря он предложил воюющим сторонам посреднически услуги в деле заключения "мира без победы". Позже этот лозунг подхватят большевики, но звучать он будет по-другому: "мир без аннексий и контрибуций". Все это – события 1916 года.
23 января 1917-го, выступая в Конгрессе, он чуть ли не рвал на себе одежду, обещая сохранить мир с Германией "во что бы то ни стало". И это тогда, когда Штаты уже фактически выступили на стороне Англии. Шестью днями ранее, 17 января, Вильсон заявляет, что "доктрина Монро должна стать ведущим принципом организации мирового пространства". 2 апреля Америка официально объявляет войну и посылает войска в Европу. 117000 человек останутся там навсегда. Так Америка вступила на путь завоевания мирового господства, и теперь полигоном для реализации "доктрины Монро" становилась вся планета. Рим вступил на этот путь после падения Карфагена, основав колонию в Африке, пусть это было и оправданным шагом. Затем настал черед Греции, ну а после нее армии рассылались по всем направлением без какой-либо заранее определенной стратегии. Брали все, что можно было взять. Т.е. и в римском, и в американском эпизодах захватом всего, до чего могли добраться имперские войска, занималось вырождающееся второе поколение, где мессианские инстинкты зачатую вытесняют все остальные. Мессианскую эстафету перехватило третье поколение и нет ничего необычного в том, что главный идеолог американского империализма времен Второй Мировой Войны Г. Моргентау специально оговаривал, что: "...притязания на универсальность, на которой основывается моральный кодекс одной группы в международном обществе, абсолютно несовместимы с аналогичными притязаниями другой группы, в мире есть место только для одной такой группы и другая должна или подчиниться или быть уничтожена". И уж совсем не стоит удивляться, что 27 ноября 1998 года на дискуссии, посвященной грядущим американским планам экспансии в страны бывшего СССР, в которой участвовало большинство министров обороны Соединенных Штатов последних десятилетий, Джеймс Шлессинджер, слово в слово вторя Вудро Вильсону, заявил: "США не признают никаких сфер влияния России. Более того, США не признают сфер влияния каких бы то не было стран, ибо теперь весь мир - сфера влияния США". Подобные высказывания - в багаже всех без исключения последних американских президентов. Вот, например, Джордж Буш, в честь которого названы ляжки генетически мутированных канцерогенных бройлеров, обильно скармливаемых Восточной Европе: "Это великолепная идея: Новый Мировой Порядок, в котором разные народы объединяться друг с другом для осуществления общего дела, для осуществления всеобщих стремлений человечества - мира и безопасности, свободы и правопорядка... Только Соединенные Штаты обладают как моральной выносливостью, так и средствами для того, чтобы поддерживать его". [Los-Angeles 18 Feb 1991] Ах ты наш американский попугай! Про "средства" и "моральную выносливость" мы еще поговорим. А остальное - просто! Roma - caput mundi! America - above all!
Вильсон, однако, не удовлетворился номинальным объявлением войны. Роль опереточного пророка была исполнена им, когда он лично отправился в Европу, где начал нагло диктовать "новые правила", - предтечу так культивируемого ныне "Нового Мирового Порядка", - несколько позже закрепленные в знаменитых "четырнадцати пунктах". "Закрепление" пройдет в зеркальном зале Версальского дворца, в том самом, где пятьюдесятью годами раннее Бисмарк провозгласил создание Второго Рейха. Еще до конца войны он сообщил европейцам, что с окончанием войны со сферами влияния необходимо раз и навсегда покончить, конечно, не имея в виду, что сферы влияния являются чем-то ужасным. Он лишь имел ввиду, что сферы влияния других акул империализма необходимо ликвидировать с тем, чтобы они отошли к США. Поэтому те, кто думают, что концепция абсолютной американской гегемонии впервые возникла после разрушения Советского Союза, наивно ошибаются. Новый мировой порядок был провозглашен тогда, в январе 1919-го г. президентом Вильсоном.
Итог Первой Мировой Войны выглядел вполне просчитываемым. Российская, Австро-Венгерская и Германская империи стерты с лица земли. Франция и Англия ослаблены войной и числятся в первых должниках Америки. Доллар - первая валюта мира. Американский золотой запас - первый в мире. Но победа в Первой войне была не окончательной. Америка после нее стала выше, но она была в принципе досягаема и, что самое главное, - она все-таки не могла безоглядно диктовать свои правила игры Европе, ибо каждое крупное государство имело свой вполне просматриваемый интерес, далеко не всегда согласующийся с интересом соседа, не говоря о кучке гангстеров с Вашингтона. Особенно если учесть, что в 1918 году на имперских обломках образовалось 10 новых государств. Нас в контексте этой главы интересует именно перетекание несметного количества золота из России и Европы в Штаты, в результате чего "из ниоткуда" возник мощнейший золотой запас, примерно в 40000 тонн [3]. Такого не было ни у кого и никогда. Вслед за изъятием "внешнего" золота была проведена акция по отъему его у местного населения, ибо американский средний класс стал настолько силен, что уже не ощущал на себе удушающих объятий государства. Началось всё вроде бы неожиданно. В Америке всегда всё именно так и происходит. Для тех, кто не владеет ситуацией. 29 октября 1929 года обвалилась Нью-йоркская биржа. Это было тем более удивительно, так как в двадцатые годы американская экономика развивалась наиболее динамично, а уровень доходов населения постоянно повышался. Вновь стала муссироваться старая притча о приближающемся золотом веке, когда помимо сытой и довольной жизни еще и не будет войн. И надо сказать, действительно, казалось, войны уходят в небытие. Германия разоружена. У Англии только флот, устаревающий с каждым днем и пригодный разве что для запугивания отсталых африканских и азиатских строптивых колоний. Франция сократила армию и чуть ли не весь военный бюджет тратит на строительство сомнительных оборонительных сооружений вдоль восточной границы. Россия только-только достигла 25% уровня производства в сравнении с 1913 годом, а ее бывшая несметная армия больше смахивает на толпу жалких оборванцев в лаптях, набранных из кого попало и руководимую проходимцами, которые в ближайшие 5-8 лет будут поголовно уничтожены своим вождем. И самое главное: отсутствует атмосфера войны. Никто ни на кого не собирается нападать. И тут в самой мощной стране мира - обвал биржи. Очень быстро его последствия докатываются до Европы, где также, как и в Штатах, закрываются тысячи предприятий, а миллионы рабочих выбрасываются на улицу.
Мы должны всегда помнить, что Америка в своей экономической и политической основе - продукт протестантского мышления от начала до конца. Вс,е о чем до сих пор шла речь - практика, невозможная у протестантов без теории. И если Второй и Третий германский Рейх, как мы неоднократно подчеркивали, есть высшее воплощение, сгусток всей немецкой мысли от Лейбница и Шлегеля через Гегеля и Фихте вплоть до Шопенгауэра и Ницше, то и американская глобальная экономика в свою очередь явила нам торжество предопределения в протестантском его понимании и именно она превратила буржуазию в подобие той, что существовала в Карфагене. Немецкий протестант Гегель сформулировал принципы полноценного государства, главный из которых: государство должно быть абсолютно суверенным. Энгельс чуть позже писал, что "... буржуа религиозен; религия дала ему то знамя, под которым он боролся с королями и лордами, очень скоро он в религии открыл также средство для обработки душ своих подчиненных в духе послушания всем приказам хозяина-кормильца, поставленного над ним неисповедимым божественным предопределением (т. 114, с.307). И действительно, первые буржуа могли рассматривать себя как победителей, прорвавших кордон сословных барьеров и подобно аристократии ставших "бытием". Им уже не надо было бороться за привилегии, они могли их купить. За деньги. Так начиналась эпоха первоначального накопления капитала, тогдашние буржуи верили прежде всего в себя, их религиозность не приобрела еще характер суеверия. Буржуев более всего устраивало положение, при котором "каждый сам себе бог", но качество данного класса не позволяло ему чувствовать достаточную силу. Буржуй никогда не был самодостаточен, а исчезновение буржуазии как класса предопределено. Причем исчезновению предшествует вырождение, прямо выразившееся в т.н. "революции менеджеров". Во время "накопления капитала" и появилось огромное количество атеистических концепций, ибо аристократы из-за полного вырождения уже не верили в некий высший абсолют, а буржуи еще не верили, так как были достаточно сильны. Остальные слои населения ни на что влияния не оказывали, а потому нас не интересуют. И только когда буржуазия превратилась в стабильный класс, аккумулирующий грандиозные богатства, каждый отдельный буржуй, периодически оставаясь один на один со своей изношенной, практически стертой душой, пытался осмыслить причину, вытолкнувшую его из мира обычной массы в новую элиту и ограничившую пределы его роста лишь возможностями планеты Земля. Такой отдельно взятый буржуй отдавал отчет в отсутствии принципиального отличия от подавляющего числа рабочих, которых он эксплуатирует, а объяснить свое выгодное положение некими "личными качествами" не всегда было возможно из-за отсутствия таковых. Именно при подобных обстоятельствах и рождаются суеверия, а они не есть только лишь привилегия разного рода дикарей, как народу усиленно внушают. Сегодня буржуазия - самый суеверный класс, как это странно бы не казалось. Высшая буржуазия вообще есть конгломерат суперсуеверий, изумивших бы наиболее элитарных экспонатов спецпсихбольниц. Буржуям есть, что терять, а для того, чтобы не потерять, буржуй пойдет на всё. В той части, где мы касались вопроса столкновения Рима и Карфагена, было особо подчеркнуто, что в Карфагене царил дух абсолютной коммерции, золото были высшим божеством и ему (и ради него) приносились самые дорогие жертвы. И теперешние буржуа индустриальной и постиндустриальной эпох, по словам Честертона, видят мир таким, каким видел его Карфаген. Мы не знаем, когда и чем Карфаген изначально был искушен, но его элита чувствовала свое предопределение, чувствовала свое неизбежно полное исчезновение и принесение в жертву собственных детей - вернейшее тому доказательство. Знакомый Маркса и Энгельса Поль Лафарг по этому поводу замечал, что: "Логично, что капиталист верит в провидение, внимательное к его нуждам, в бога, который выбирает его из тысяч и тысяч, чтобы осыпать богатствами его праздность и социальную бесполезность. Еще логичнее, что пролетариат игнорирует существование божественного провидения потому, что он знает, что никакой небесный отец не даст ему его ежедневного хлеба Пролетарий сам для себя провидение. Условия его жизни делают невозможным другое понятие провидения: в его жизни нет, как в жизни буржуа, тех превратностей судьбы, которые как по волшебству выводили бы его из его печального положения...Случаи и непредвиденные удачи, которые располагают буржуа к суеверным идеям, не существуют для пролетариата" (т. 52, с. 263). Хорошо сказано! Вот почему пролетарии совершенно спокойно взирали на то, как коммунисты взрывали храмы. Вот почему многие радостно вскакивают с кресел, давятся водкой и удовлетворенно потирают руки, слыша об очередном убиенном банкире или любом другом, кто, по мнению массы, имеет "много денег". Имеет ли масса право так реагировать? Вполне. Пролетариат не имеет богов. Ни одного. Он вообще ничего не имеет. Наверное и Ваал с Астартой были богами, жертвы которым приносили исключительно олигархи, хотя, возможно, их культ носил более массовый характер. В Штатах храмы не взрывали, но то, что там есть церкви для собак, а, возможно, и для других животных, показывает, что и там население абсолютно индифферентно в вопросах веры. Миллиарды долларов, затрачиваемых ежегодно на оккультные отправления, также являются вернейшим показателем реального состояния "самой благополучной нации".
Кто был идеологом экономической системы Карфагена или его ранних предшественников, мы тоже никогда не узнаем, но имена людей, создавших американскую финансово-экономическую модель, хорошо известны. И самой выдающейся фигурой, обрисовавшей завершенные формы такого "торжества" был Джон Мейнард Кейнс, - чистокровный янки, экономист, протестант и гомосек, живший с 1883 по 1946 год, т.е. когда Америка вдруг вышла из света в тень, став сначала мировой державной, а за год до его смерти - единственной сверхдержавой, вооруженной "абсолютным оружием". Что же предложил Кейнс? Зная, что он был полнейшим дегенератом, заранее можно заключить: по-видимому, ничего хорошего, но одновременно зная особенности мышления такого типа людей, - нечто, что представлялось абсолютно универсальным и давшим поначалу феноменальные результаты. Ведь нормальная экономика - всего лишь выражение законов природы. Их можно обойти, как мы уже говорили, реакция природы замедлена, но чем большим становится время отклика, тем большей катастрофой оборачиваются последствия. Выходки Рима она терпела 350 лет. Потом пришло христианство. Как уже было показано, пришло когда надо и куда надо. Стремительное видимое разложение церкви длилось приблизительно такой же срок - от Третьего Крестового похода до начала Реформации. Тогда в Риме сидели папы, по степени дегенерации сопоставимые с римскими императорами эпохи упадка. Америка реально "гадит" примерно сто лет, со времен последней испано-американской войны, но вряд ли ее хватит еще на 250 лет. Точнее - планеты не хватит. И заслуга Кейнса здесь тоже немалая. Можно ехать на поезде по заранее проложенной железной дороге, а можно снимать рельсы с проеханного пути, но только для того, чтоб проложить их на некотором участке впереди движения. Так сейчас живет весь мир и заслугу гениального голубого мозга Кейнса здесь трудно переоценить. Другое дело, что вследствие увеличения длины поезда за счет все нового и нового количества стран, пытающихся устроить свою экономику по "рыночному образцу", она становится практически равной длине пути, поэтому управление локомотивом превращается в совершенно филигранное искусство. Сильно разгонятся нельзя - можно не успеть затормозить, но и тормозить нельзя, торможение будет означать уничтожение системы, как это чуть было не произошло с автобусом в американском фильме "Скорость". Кейнс предложил искусственно завышать количество денег с целью стимулирования покупательной способности населения, которая, в свою очередь, должна была стимулировать производство. Т.е. люди могли с каждым днем покупать все больше и больше, для чего требовалось производить все большее количество товаров и услуг. Поощрялась система кредитов. Мало кто мог накопить деньги на собственный дом или автомобиль, поэтому люди брали кредит в банке, а затем постепенно выплачивали его. Соответственно, резко увеличивался спрос на дома или автомобили, что стимулировало соответствующие отрасли промышленности. Все, казалось бы, восхитительно. Но индивиды ненасытны. А банки, дающие кредиты, ненасытны в значительно большей степени. Но кого это волновало? Предложение Кейнса понравилось всем, так как позволяло резко увеличить оборот денег без кардинального изменения экономической системы. Когда кейнсианская модель утвердилась в Америке, в ней навсегда была исключена возможность коммунистической революции и теперь не будет слишком смелым заявить, что Маркс в сравнении с ним - абсолютно лишенный фантазии и импровизации недоучка. Маркс хотел всё поломать, он хотел взорвать дом, в котором живет, Кейнс же напротив предложил изготовить ярмо, которые массы сами бы и надели на свою шею. Без революций и потрясений. Маркс был садистом, Кейнс - мазохистом, ибо "болевые ощущения" он желал растянуть на длительный срок. Кейнс сделал деньги, бумажные деньги, действительной кровью экономики. И если из крови в организме образуется все [как и из алхимического философского камня], то теперь все образовывалось из денег. Деньги поначалу имели золотое обеспечение, которое колебалось, но из-за относительно небольшой инфляции более-менее выдерживалось. Искушение увеличением прибылей заставляло вбрасывать в экономику страны все большие и большие количества денег. Такое не могло продолжатся долго, но "вдруг" началась война в Европе и Америка всем стала очень сильно нужна. В самом ее финале она, использовав беспрецедентно грубый повод, бросила на европейские чаши весов всю свою экономическую мощь и результат не замедлил сказаться: в Штаты потекли фантастические количества золота. Им и покрыли избыточные долларовые бумажки. Престиж доллара был спасен, но не надолго. Экономика страны росла, как стероидный теленок на скотоферме захолустного штата Арканзас и в его глотку вбрасывались все новые и новые массы денег. А если в теленка вбрасывать много золота, то он неизбежно превратится в самое агрессивное животное - в золотого тельца, пожирающего, как известно, всех, а в финале - самого себя. Но и здесь система пошла вразнос. Возник разбаланс между производством и потреблением и проблема была решена самым радикальным способом.
Тем временем мало кто обращает внимания на события, происходящие в СССР. Для него кризис на Западе - манна небесная. Ведь именно в кризисном 1929 году коммунисты начинают индустриализацию, главная цель которой - создание мощной тяжелой промышленности и станкостроения, необходимого для полномасштабного перевооружения и создания гигантской армии. Вы верите, что это случайные совпадения? Блаженны те, кто верует! У коммунистов есть двести миллионов рабов ("дров в топке мировой революции" - как выражался товарищ Троцкий) и творческий потенциал. И ничего больше. А для индустриализации нужны деньги. Практически на все. На западное сырье, на оборудование, на патенты, на инженеров, на взятки западным чиновником, да мало ли на что? А где их взять, если в стране, кроме миллионов бесплатных рабочих рук и огромных неразработанных месторождений, ничего нет? Еще в 20-е годы организуются добывающие концессии с западными фирмами, эффект от которых с наступлением кризиса падает до нуля. Валюты как не было, так и нет. Распродаются остатки царского золотого и алмазного фондов, Эрмитаж и Третьяковская галерея. Шедевры живописи занимают свои достойные места в музеях одной заокеанской страны, где в момент их написания бегали только разрозненные группы голых туземцев с перьями в голове. Но и этого мало. И тогда на европейский рынок выбрасывается грандиозное количество сельхозпродуктов: хлеба, масла, сахара, мяса, причем по демпинговым ценам. Жри, Запад! У нас в коммунистическом раю всего хоть отбавляй! И почти даром! И запад жрет. Американские фермеры, продающие хлеб в Европу, тем временем разоряются миллионами и в паровозные топки летят миллионы тонн зерна. Одновременно фермерами прекращается закупка сельхозтехники и удобрений (их просто не на что покупать) и очередные сотни тысяч рабочих машиностроительных и химических предприятий пополняют ряды безработных. Примерно то же, но с запаздыванием, происходит в Европе. Ведь Европа уже зависит от Штатов и все, что делается там, бумерангом бьет по европейским странам. В СССР тотальный голод. В самых развитых сельскохозяйственных областях каннибализм - обычное дело. Запад всё знает, но, несмотря на "свободу слова" и "плюрализм мнений", все без исключения печатные издания молчат. Всем наплевать. Все умиляются прогрессивным московским режимом, все - от француза Ромена Ролана до "ниггера" Поля Робсона. Ну и пусть молчат. Пусть умиляются. Скоро к ним тоже приедут. На танках. К величайшему для них счастью, не в зеленых униформах со звездами, а в серых со свастиками и орлами.
В 1933 году, в месяце январе, происходят очередные два внешне несвязанных события. В Соединенных Штатах Америки на президентскую должность вступает недавно избранный свободным волеизъявлением бессознательных масс Франклин Делано Рузвельт. Тогда не было телевидения и хорошо отработанного PR'а, поэтому американцы были крайне удивлены, что теперь их страной будет править парализованный инвалид с коляски. В Германии большинство голосов получает Национал-Социалистическая Рабочая Партия во главе с Адольфом Гитлером, который всю оставшуюся жизнь будет удивляться: как такая мощная нация, как американцы, терпит калеку, "который сам-то и в клозет сходить не может". Фюреру не откажешь в чувстве юмора, но смехом дело не ограничится. Фюрер тоже нуждался в переоснащении промышленности, особенно химической и электронной. Нет, ему, конечно, не надо было так много денег, как Сталину, более того, ему, в отличии от сомнительного восточного жлобовитого уголовника, давали взаймы, но он был вторым. Сталин в 1930-32 гг. покупал половину всех произведенных в мире станков и кормил Европу, в том числе и Германию, хлебом с маслом. Так что лозунг фюрера "Пушки вместо масла" был не более чем сотрясением воздуха.
Рузвельт чуть позже скажет: "В политике ничего не происходит случайно. Если что-то случилось, то так было задумано". Вопрос: кем задумано? Он подтвердил это хотя бы своим собственным приходом к власти. Раньше американцы привыкли видеть на президентском кресле по крайней мере внешне дееспособных субъектов с нарочито-волевыми лицами. Рузвельт не соответствовал этому устоявшемуся имиджу никоим образом. И хотя "инвалида" переизберут еще три раза, после его смерти будет принят специальный закон, по которому в президенты можно будет переизбираться максимум дважды. Массы любят уродов, и два срока - как раз та мера, чтобы такие, как Рузвельт, не сидели больше 8 лет. Вспомним наше современное ничтожество - Билли - сообщающего о террористических актах против суверенных государств с удовольствием, аналогичным тому, какое он получал от случек с самками-практикантками в главном кабинете Белого Дома (вспоминаем публичные дома в папских дворцах). Имел ведь Билли все шансы пройти в третий раз в 2000-м году, но закон запрещал. Более того, теперь соискатели первого кресла в государстве будут неизменно выпендриваться перед избирателями своей молодцеватостью. Такой роли не избежит как семидесятилетний голливудский артист Рональд Рейган, так и сорокачетырехлетний арканзасский дегенерат Билл Клинтон. И совершенно очевидно, что "великая депрессия" не началась спонтанно. Ведь пройдет два года после прихода Рузвельта и Гитлера, и про нее начнут забывать. И в Америке, и в Европе. Безработица рассосется, предприятия заработают еще в более интенсивном режиме, активизируется торговля и т.д. Его до смешного легкое преодоление будет прологом программы "New Deal". Одним словом, кризис был выгоден, причем не в одном, а во многих аспектах. Во-первых, укрупнился капитал. А укрупнение всегда означает упорядочивание. Во-вторых, Штаты у себя осуществили то, что одновременно делал Сталин: перекачали грандиозные ресурсы из сельского хозяйства в экономику, что было выгодно не столько экономически, сколько политически, ведь ликвидировалось огромное количество мелких и средних земельных собственников, - а данная категория всегда отличалась крайним консерватизмом. Именно она была главной силой, противостоявшей конфедератам во время Гражданской войны, чего тоже никто не забыл. Теперь эти фермеры, пополнив ряды пролетариата, превратятся в абсолютное ничто. Рузвельт (здесь и далее фамилия "Рузвельт" обозначает не столько имя этого "демократического президента", но кучку манипулирующих им банкиров) строжайшим образом запретил инвестиции иностранных государств в американскую экономику (то же самое сделал фюрер). А через два года в 1935 году Рузвельт осуществит нечто совершенно немыслимое, больше похожее на сон, если бы не было явью. Дело в том, что подавляющую часть своих накоплений американцы держали в золотых слитках либо золотых монетах. И вот в один прекрасный день вышел указ, согласно которому частое владение золотыми слитками и монетами является тяжким преступлением, за которое полагается соответствующий срок - 10 лет (в СССР двумя годами ранее принят знаменитый закон "о семи колосках". Наказание - 10 лет). А чтоб не попасть под статью, золотишко предложено сдать государству по фиксированной цене - 20,66 долларов за унцию. Чтобы наглядно представить себе особенности поведения американцев, необходимо сообщить, что практически все граждане самой свободной, самой богатой, самой счастливой и вообще самой-самой страны в мире организованно понесли единственное свое реальное богатство, накопленное поколениями, в закрома государства. А ведь шел 1935 год - год президентских выборов. Казалось, у Рузвельта нет никаких шансов, но он победил. Был у него реальный конкурент, независимый губернатор штата Луизиана Хью Лонг. Его рейтинг постоянно укреплялся в то время, как рейтинг Рузвельта падал. Развязка наступила 8 сентября 1935 года: Хью был убит каким-то "дантистом". Дантист, как полагается, был застрелен "неосторожным" телохранителем губернатора. Для пущей надежности тот выпустил в него аж 70 патронов. Вспомним практически аналогичное по схеме убийство президента Кеннеди и всё станет на свои места. К моменту вступления Рузвельта на второй строк в местечке Форт-Нокс было выстроено златохранилище, куда и свезли всё золото, изъятое у населения. После чего цену за унцию повысили до 35 баксов, но запрет на владение сохранился, а само это повышение было предпринято для привлечения золота от желающих сдать его иностранцев. Во как! И не следует удивляться, что миллионы американских целлюлитных ублюдков, жуя хот-доги и запивая их "Кока-колой", демонстрируют оргазмическое удовлетворение, видя, как их бомбы уничтожают сотни тысяч граждан мирных государств, отказывающихся исполнять приказы вашингтонских маньяков, но нужно вспомнить, как легко они отдали самое ценное, что у них было, причем и в случае изъятия золота, и тогда когда бомбили "страны-агрессоры", на голову янки изливался поток правительственной демагогии. Напомним, что всё золото, изъятое большевиками в России, было изъято только силой, что свидетельствует о куда более высоком качестве этносов Российской Империи в сравнении с бандой зомби, именующихся "американской нацией".
За чередой столь масштабных и глобальных по последствиям событий никто и не заметил новинки Федерального Резервного Банка - новой однодолларовой купюры, выпущенной в 1934 году. А она того стоила! И эскиз создал ни кто-нибудь, а знаменитый художник Николай Рерих, - человек неясного происхождения и еще более затуманенной биографии. До сих пор толком не ясно, почему столь ответственное дело получили именно Рериху, лицу, казалось бы, очень далекому отстоящему от американской псевдоморали. Правда, помогал Рериху будущий вице-президент США Генри Уоллес, а это уже наводит на мысли. И подобно тому, как древнеримские авгуры или гаруспики определяли будущие события по полету птиц или расположению внутренностей жертвенных животных, мы детально разберем тот грандиозный бизнес-план, нарисованный на этом маленьком клочке бумаги.
Начнем с левого и правого, - нашей любимой "бинарной оппозиции". Итак, в левой части купюры – пирамидка, хорошо знакомая нам по второй главе о рабах и проститутках. Пирамидка совершенно правильно сделана усеченной, ибо высшей силы, осуществляющей тотальный контроль (т.е. единственного "не раба"), не существует и его существования не допускается, во всяком случае в представлении авторов эскиза.
Пирамида, в свою очередь, состоит из тринадцати кирпичных слоев, где каждый кирпич обозначает отдельный народ или государство, одновременно символизирует "неполноту человечества" без всевластной "вершины". Символ же властительной "вершины" - око в треугольнике - обозначает абсолютный информационный контроль, стоглазого Аргуса, но сам глаз - человеческий. Над ним - латинская надпись из тринадцати букв: "Annuit Coeptis" ("мертвая голова"). Об типе будущего управления свидетельствует и надпись внизу, по-английски: "The Great Seal" ("Великая Печать"), символизирующая, в соответствии с рядом традиций, принадлежность богатств и товаров и подчинение услуг и энергии труда владельцам "Печати". Описанное нами значение пирамиды подтверждает и латинская надпись: "Novus Ordo Seculorum", то есть "Новый мировой порядок во веки веков". Обратим внимание на назойливое использование латинского языка, уже давно вышедшего из моды даже в католических странах Европы.
В правой части мы видим все ту же пародию на имперский Рим. Американский орел спрятан за щитом с тринадцатью полосами и держит в правой лапе ветку акации с тринадцатью листьями и тринадцатью бутонами, а в левой - тринадцать стрел. Специалисты утверждают, что столь назойливое повторение числа тринадцать обозначает всего-то тринадцать первоначальных штатов Североамериканского Союза. Может быть и так, но христианско-протестантские апологеты (а Америка создавалась именно такими) вообще-то не любят жонглировать этим числом. В клюве орел держит ленточку с надписью из 13 букв: "E Pluribus Unum" ("Из Множества - Одно"). Тринадцать ярусов, тринадцать стрел. И не окажутся ли стрелы направленными в ярусы? Над орлом безраздельно царствует Звезда Давида, составленная из тринадцати пятиконечных звезд. Звезда Давида - это шесть треугольников, шесть тупых и шесть острых углов. Шестьсот шестьдесят шесть и тринадцать! Посередине купюры надпись: "Мы верим в Бога" [4]. Неплохо, да? Что же касается "unuma", то во всех, даже в самых захолустных уголка планеты, этот американский "unum" распространяется ужасающими темпами. Транснациональные корпорации, банки, безликие политические союзы, не имеющие ничего общего с интересами своих народов и бесконечно воспроизводимые их экономиками одинаковые напитки, однотипные меню еды fast-food, одни и те же фильмы, одна и та же музыка, одна и та же архитектура, совершенно одинаковая, что в Пекине, что в Hью-Йорке. Из множества - одно. И вот уже везде одеваются в один и тот же "прикид", везде получают информацию поставляемую тремя-четырмя крупнейшими медиа-империями. Вавилон превращается в Содом - внешне сытую и довольную урчаще-хрюкающую биомассу абсолютных ублюдков, для обозначения которых еще не существует адекватного слова ни в одном языке. Содомитяне живут в квартирах, потрясающе однообразных вне зависимости от стоимости, работают в офисах, еще более однообразных, где фальшиво все - от гипсокартонных стен и подвесных потолков, до пластмассовых окон, элегантно заделанных "под дерево", но внутри и стен, и потоков, и окон, одно и тоже: пустота, воздух.
Можно много спорить, чем была Вторая Мировая война для Германии или СССР, но не вызывает никаких сомнений, что для Америки это была новая война за деньги, война за золото. Америка, выиграв ее, не получила ни дюйма новых земель, ни цента контрибуции, она к этому не стремилась, ибо ее добычей было нечто несравненно большее. Относительно золотого ее итога приведем слудующие цифры: в 1938 году золотой запас США составлял 13000 тонн, в 1945 году -- 17700 тонн, а в 1949 году он увеличился до рекордной отметки -- 21800 тонн, составляя 70% всех мировых золотых запасов.
Победа Соединенных Штатов была достигнута не в мае или сентябре 1945-го года, как многие ошибочно считают, а в апреле 44-ого, когда "гунны" с востока вторглись в Европу и их правитель еще не понял, что его "развели как лоха". А сам акт капитуляции был подписан в городке Бреттон-Вуд, причем статьи были составлены все тем же Кейнсом. Впервые за всё время существования такого понятия как "расчет", роль международного платежного эквивалента приобрела обычная бумага, те самые новые доллары, введенные в оборот в 1927 году (накануне Депрессии). Дымящаяся и разрушенная американским вооружением Европа вынуждена была их принять. Можно не сомневаться, что если бы Германия или Япония в том же 44-ом году заявили бы о принятии Бреттон-Вудских предложений, война с ними была бы тут же прекращена, ибо потеряла бы для Америки всякий смысл, а у данной категории людей смысл отсутствует, если он не подкреплен запланированным количеством прибыли. Вспомним девиз, написанный на особняке директора газовой компании "Enron": "Счастье - это прибыль". Американцы успокаивали: "не бойтесь, наши доллары - то же, что золото!". Более того, хранить активы в долларах, а не в золоте представлялось выгодным, ибо доллары приносили проценты, золото, лежавшее в сейфах, не приносило ничего. Устанавливался твердый тариф: 1 унция золота - 35 долларов [5]. Да и не нуждалась в золоте Европа, не до золота ей было. Американцы тем временем развивают успех. Вводится в действие так называемый "план Маршала", призванный полностью подчинить Старый Свет американскому финансово-экономическому диктату. Янки, кстати, настолько обнаглели, что предлагали принять его только что одураченному товарищу Сталину, хотя, может, дело здесь было не только в наглости. Американцы понимали, что СССР проиграл войну, а поэтому считали, что он должен принять всё, что исходит от победителей. Но в Кремле доминировало восточное видение ситуации. "Дядя Джо" отказался от миллиардов "дяди Маршала", но в американском раскладе это ничего не меняло.
Жестко привязанный к экономике Запада СССР рано или поздно все равно должен был бы принять условия игры. Он их принял в начале 70-х годов.
Суть "плана Маршалла" в нескольких словах выразил сам Джордж Маршалл в 1947 году на одной из своих гарвардских лекций, назвав его "продолжением войны иными средствами - средствами экономики". Еще через два года создается военный "оборонительный" союз НАТО, который по словам сенатора Коннели был "логическим расширением принципов доктрины Монро". Да уж, в логике не откажешь. Теперь Америка наступала на всех фронтах: на военном, на финансово-экономическом и на идеологическом. И пока не было видно способа ее остановить. Оставалось надеяться на то, что этот поезд, управляемый кучкой гномов, кричащих "Быстрее, Быстрее!", не впишется в очередной поворот и вылетит в пропасть.
План Маршалла "приняла" и Япония. Ей было выделено 2,15 миллиарда долларов. А всей Европе - 12,4 миллиарда. Причем изначально планировалось растянуть кредитование на пять лет, но все "бабки" были вложены за неполных три года. Сразу возникают подозрения относительно непонятной доброты американцев по отношению к бывшим врагам. То они уничтожают по сто тысяч мирных граждан за одну бомбардировку, то осыпают их миллиардами. Что это? Юродство? Но протестанты к нему не склонны. Поставим вопрос по-другому: отчего это? Отчего янки вдруг так раздобрели? Картина приобретёт совсем уж фантастические очертания, если вспомнить, что почти 10 миллиардов долларов были выданы в виде беспроцентных и безвозвратных кредитов. "Однако..."- как сказал бы Киса Воробьянинов. Но всё объяснялось просто. И европейцы, если поначалу не обратили внимания на эти странности, то вскоре почувствовали, каким песком на зубах может обернуться для них щедрость американцев.
Америка, как известно, фантастически обогатилась в двух мировых войнах, но особенно во второй [6]. Причем для Штатов она началась не 7 декабря 1941 года, когда японцы так ловко попались на подставленную для них приманку [7], а тогда, когда США приняли самое деятельное участие в сталинской индустриализации и когда благодаря их вливаниям Адольф Гитлер модернизировал самые высокотехнологичные отрасли германской индустрии. Не сделай они этого, и Мировой войны в тех масштабах, что мы видели, не было бы по причине чрезвычайной экономической отсталости потенциальных участников. Американцы ведь прекрасно отдавали себе отчет, зачем Гитлеру нужны заводы по производству синтетического топлива, или зачем Кобе быстроходные танки. Понятно, что не для межколхозного сообщения. И на риторический вопрос: "а где ковался фашистский меч?" ответ однозначен: в США. Там же, где и коммунистический. Там же, где и всё остальное оружие ХХ века. После того, как началась открытая фаза войны, американцы оказались чрезвычайно полезными для всех "участников антигитлеровской коалиции". Они вооружили практически все "союзные войска" (под словом "вооружили" подразумевается также "одели", "обули", "обогрели" и "накормили"), они своими ковровыми бомбометаниями уничтожили германскую индустрию, причем не в 41-42 году, а в конце 44-го - начале 45-го, т.е. когда европейцы успели получить от них достаточно вооружений для сокрушения мощи стран "оси". Теперь Америка появлялась в Европе реально, вот почему потребовалось нанести максимальный урон не столько немецкой армии, сколько экономике, от которой эта армия получает всё необходимое, что, впрочем, не мешало совмещать удары по заводам с массированными ударами по жилым кварталам.
Разумеется, колоссальный рост производства вооружений требовал грандиозных капиталовложений. В 1942-45 гг. почти половина всего госбюджета шла на военные расходы. Но Америка - это не Советский Союз, где народ легко можно заставить работать бесплатно и отправлять в концлагерь за невыполнение плана. Там за всё надо платить и рабочим платили. Уровень жизни за четыре года войны опять рванул вверх. Безработица практически исчезла. Но ведь европейцы, да и Сталин, реально не могли рассчитаться за несметные американские поставки. Ленд-лиз, предложенный Рузвельтом в начале 1941 года, предполагал бесплатные поставки вооружений американским союзникам при условии, что после окончания войны они его возвратят. Разговоры о "возврате" были пустой демагогией, ибо вооружение имеет свойство быстро расходоваться во время боевых действий, а, допустим, бомбы или снаряды вообще используются один раз и безвозвратно. В конгрессе, впрочем, никто недоуменных лиц не делал. Все понимали, что к чему. Кому-то, наверное, кажется, что американцы тратили колоссальные деньги на оказание по сути бесплатных услуг. Но деньги должны оборачиваться. Здесь такого не было, потому был включен печатный станок и мы получили единственный в своем роде случай, когда при таких тратах на вооружения, реальные доходы населения выросли чуть ли не в два раза. Вообразите себе, каким количеством пустых денег была накачена эта страна, если экономический рост составлял в 1941-45 гг. 16-17 процентов в год, а прибыли промышленников увеличились в 5 раз, если было выпущено 300 тысяч самолетов, 100 тысяч танков, 124 тысячи кораблей и судов, 40 миллиардов единиц боеприпасов. Маленькое "но". В течение всей войны учетная ставка Федеральной резервной системы оставалась стабильной на уровне 1% в год и только в 1948г. впервые поднялась до 1,34%. Низкой на протяжении всей войны оставалась и инфляция, так что сбережения населения и прибыли промышленников к концу войны достигли весьма внушительных размеров. Возникает вопрос: кто и чем платил за эти невиданные количества вооружений? И чем платили? А платили бумажными деньгами. За вооружение, которое не приносило прибыли, а часто и просто отдавалось даром. И работал денежный станок. Сначала один, потом множество. 24 часа в сутки с редкими перерывами на техобслуживание. После войны, когда производство вооружений резко сократилось, станок выключили, но инфляционные миллиарды нужно было куда-то девать. Возникни такая ситуация лет двадцать назад, их бы просто девальвировали, и случилось бы такая депрессия, на фоне которой забыли бы ту, что стряслась в 29-ом году. Но сейчас можно было пойти по другому пути, ибо под американским сапогом корчился весь мир. Необеспеченные товарной стоимостью доллары было решено выбросить из Штатов. Навсегда. Их и выбросили. По плану Маршалла. А для того, чтоб они точно не возвратились, разработали концепцию "евродолларов" - комплекса мероприятий, обеспечивающий оборот долларов только в границах Европы.
Американцы люди практичные. Они понимают, что в их "услугах" должны быть заинтересованы власть предержащие. Поэтому в законе о "помощи иностранным государствам", действующем до сих пор, было специально прописано, что пять процентов от суммы "подаяний" предназначается местным администрациям. Эти проценты к началу 50-х годов достигли кругленькой суммы - 490 миллионов долларов.
Вот так впервые в мире был осуществлен экспорт собственной инфляции в другие страны. Теперь он будет практиковаться непрерывно вплоть до сегодняшнего дня, и не случайно, что Бреттон-Вуд ознаменовал рождение двух новых структур - Международного Валютного Фонда и Всемирного Банка. Именно через них ничем не обеспеченные доллары, которые, напомню, превратились в товар, расходятся по всему миру. Печатаются они Федеральным Резервным банком - фактически частной организацией, якобы подотчетной властям. Но власти меняются, банкиры - нет. Они просто передают эстафету младшим поколениям, детям и внукам. Все реальные банковские группы - суть семейные кланы.
План Маршала прекратил свое существование 31 декабря 1951 года, но теперь поток долларов еще более возрастет. Двадцать, тридцать, сорок миллиардов. Пик в 1966 году - 54 миллиарда. Hичто не длится вечно. Должна была произойти развязка, она произошла и могло бы случится так, что американская экономика лопнула бы как мыльный пузырь. Первым "проснулся" старый хитрый де Голль. Он прямо заявил американцам, что дружба дружбой, но теперь все межгосударственные расчеты будут производиться в реальном золоте. Вашингтонская администрация улыбается, дескать, наши доллары и есть настоящее золото! Как вы, тупые пирожники и лягушатники, этого не понимаете?! Золото? Отлично! У нас есть полтора миллиарда долларов, есть Бреттон-Вудский договор, гоните, ребята, золото, по унции на каждые 35 баксов. Американцы, объясняющиеся в любви лишь тогда, когда нет возможности прикончить любимого, заявляют, что друзья так не поступают, тем более что обе страны объединены военным союзом НАТО, на что де Голль отвечает, что он выходит из военного союза и к первому апрелю 1967 года 35 тысяч американских солдат должны убраться вон, а 180 объектов, составляющих инфрастуктуру НАТО во Франции, ликвидируются. И все-таки с 1965 по 1967 год США были вынуждены обменять свои зеленые бумажки на 3000 тонн чистого золота. Это было слишком, ведь они уже привыкли печатать бумагу, а получать реальное сырье и товары. А тут система дала обратный ход. В Пентагоне разрабатываются варианты вооруженного воздействия на Францию вплоть до открытой интервенции. Как поётся: "любовь повернулась ко мне задом". На этот раз зеленым задом "зеленых задниц". Одновременно резко ухудшается обстановка во Вьетнаме, который недавно был французской колонией и где французы оставили мощное лобби из агентов влияния. Это заставляет Американцев повременить с "воздействием". Спектакль, впрочем, только начинается. Классической можно считать операцию по вытеснению "евродолларов", осуществленную немцами. В конце шестидесятых годов, когда Америка начала бесперспективную войну во Вьетнаме, и в Европу готовился очередной вброс зеленой бумаги, немцы, подсчитав, сколько им нужно марок для нормального обращения внутри страны, затем вычли из этой суммы "евродоллары", рассованные немцами по домашним закоулкам. А после сжали денежную массу до полученной величины. Для ставших совершенно бессмысленными долларов просто не нашлось места. И доллары потекли обратно в Штаты. Примерно то же, но чуть позже проделывают и остальная "американизированная Европа". В 1971 году происходит паника. Только за 4 мая банк ФРГ меняет на марки 1,2 миллиарда баксов. На следующий день на биржах продается еще 1 миллиард. Вытесненные из Германии доллары расходятся по Европе и Японии, достигая астрономической суммы в 45 миллиардов. Те доллары, что остались в Германии, ее главный экономист Людвиг Эрхард предъявляет для обмена на золото американцам. Точно по методике де Голля!
И произошел взрыв, названный по имени действующего президента США "Hиксон-Шоком". 15 августа 1971 года США прекращают обмен баксов на золото, о чем по телевидению громогласно заявляет президент Никсон. Всё. Доллар перестает быть обеспеченным золотом уже практически. В мае 1972 года конгресс ратифицирует новый законопроект об уменьшении золотого содержания доллара с 0.88 до 0.81 грамма. Вот вам еще одна долларовая девальвация.
С момента отмены обеспечения доллара он - всего лишь обязательство Федеральной резервной системы США оплатить долг, оформленное в виде бумажных или электронных обязательств. Авторы популярной книги "Экономикс" Р.Макконелл и Л.Брю оценивают современное состояние доллара следующим образом: "Грубо говоря, приемлемость бумажных денег находит опору в том, что государство говорит: эти доллары - деньги. В нашей экономике бумажные деньги, по существу, являются декретивными деньгами, они - деньги потому, что так сказало государство, а не потому, что они выкупаются каким-либо драгоценным металлом". Вот и всё. Начальник всегда прав, даже тогда когда неправ. Даже правительство США оказалось в должниках перед "системой". Внутренний долг США на сегодняшний день - 8.5 триллиона долларов.
С отменой "золотого стандарта" в мире вроде бы ничего не изменилось, зеленые бумажки не изменили цвет, изменив немного достоинство, а в наши дни размеры лика президентов. Но произошла одна исключительно важная вещь: Федеральный Резервный Банк стал полностью свободен в выборе количества выпускаемых долларов. С тех пор доллар, т.е. бумага, не обеспеченная никакими активами, - главная и единственная реальная статья экспорта США. Более чем сверхприбыльная. Американцы печатают бумажки, развозят их самолетами по странам третьего мира, которые поддерживают их экономику в том же смысле, в каком веревка поддерживает повешенного. От Европы "откупились", несколько приблизив ее к "финансовой кузнице". В обмен на отказ европейцам в требовании золота в обмен на доллары были повышены курсы многих мировых валют - иены на 16,88 %, дойчмарки на 13,58%, голландского гульдена и бельгийского франка - на 7,89%. А чтоб "золота" на требовали страны третьего мира, Америка вынуждена демонстрировать силу. С каждым годом все чаще и чаще. Агрессия во Вьетнам (1967-73 гг.), Вторжение в Гренаду 1983 г. Воздушные атаки против Ливии 1986 г. Постоянные нападения на Ирак, начиная с 1991 года. Агрессия в Сомали. Нападение на Панаму. Год введения Евро американцы отметили агрессией против Югославии. Европа промолчала, ибо выхода у нее не было. Любая сомневающаяся страна тут же стала бы жертвой агрессии. И для того, чтобы европейцам жизнь медом не казалась, американские геополитики, опираясь на военную мощь, в 10 лет возродили некое второе издание Османской Империи, теперь состоящей из собственно Турции, Албании, Боснии, и Косова. Примерно за полгода до введения Евро "вдруг" хором обвалились все восточно-азиатские экономики, а за ними – экономики стран Восточной Европы. Причина та же - станы были накачены долларами, за которыми не стояло ничего.
Warrax Black Fire Pandemonium http://warrax.net
e-mail warrax@warrax.net