http://www.socind.com/HTML/Articles.htm

Книга, несмотря на название, не имеет ничего общего с оккультизмом или сатанизмом. В этой работе заложены основные теоретические принципы, на которых базируется социал-индивидуализм. Название "неосатанизм", в данном случае, было использовано, чтобы подчеркнуть оппозиционность этой доктрины годсподствующей ныне системе ценностей и приоритетов в обществе. Несмотря на то, что "Неосатанизм" писался с учетом латвийской действительности, он оказался достаточно универсальным теоретическим трудом, сформулировавшим основные принципы современного индивидуализма.

Бабенко Сергей

НЕОСАТАНИЗМ

Книга опубликована в авторской редакции

От автора.

Книга, которую вы держите в руках, имеет, наверное, самую необычную судьбу. Своим появлением она обязана религиозной истерии, возникшей в бывших советских республиках после предательского уничтожения СССР. Советская идеология потерпела крах. На смену ей пришла религия. Поначалу робкие голоса религиозных служителей, предлагающих обратить внимание на "видение мира", переросли в грозные требования "принять бога". В процесс "всеобщей христианизации" включилось государство, рабочего с комплекцией культуриста и пламенным заменил новый символ - кроткий и мягкий христианин. Борьба за свои интересы, зависимость личности перестали ответствовать новому идеалу человека, а а значит оказались отрицательными качествами, присущими людям падшим. А кто захочет оказаться в их числе? И люди стремились "стать правильными" в соответствии с новыми, Религиозными, критериями правильности. Но остались и такие, кто не захотел последовать общему примеру. И отнюдь не из-за стремления выделиться или приверженности советским догмам, а по причине неприятия извращенности в любых ее формах. Потому что какими всем нам предложила стать новая идеология иначе, как извращением назвать нельзя. При этом нужно понимать, что извращение - это не противоречие каким-либо принятым в человеческом обществе правилам, а несоответствие естественным закономерностям в природе, в объективном мире. Если бы в качестве нормы, свидетельствующей о добропорядочности, государство или церковь установили потребление по утрам коровьего кала, я думаю, каждый человек (хотя, кто вас знает), скорее согласился бы остаться "нехорошим", чем набивать свой желудок дерьмом. Поэтому тем более досадно стало за людей, которые с такой пугающей радостью забивают всякой дрянью свои мозги. Несколько молодых людей, к которым автор имеет самое непосредственное отношение решили бороться с этой "психической капрофагией".

В 1992 году в газете СМ-реклама появились объявления антирелигиозной направленности. Те, кто их писал, назвали себя черными. Наши оппоненты, сторонники религиозных взглядов, назывались белыми - по аналогии с шахматами. Это действительно напоминало игру. Разумеется, нас считали чуть ли не исчадиями ада, называли нас сатанистами, а мы только подливали масла в огонь христианской ярости, радостно пускаясь в банальный эпатаж. Так продолжалось год. Рубрика стала неимоверно большой и популярной благодаря организованной нами дискуссии. "Черные" продолжали эпатировать публику, стараясь переплюнуть друг-друга в циничности, "белые" имели прекрасную возможность, ничем не рискуя, выставить себя героями, оскорбляя "черных". Все были довольны. Но, намеченная цель - остановить религиозную вакханалию, не достигалась. Поэтому, была создана организация, с уставом и четко определенной структурой. Мы предполагали с ее помощью собрать как можно больше сторонников, чтобы иметь возможность выступать более масштабно. К тому времени за нами крепко установилось название "сатанисты", против которого мы, собственно, ничего не имели. Тем более, что приток "соратников" оказался не маленьким отчасти благодаря названию. Слава организации сатанистов разнеслась по Латвии мгновенно. Предложения дать интервью на телевидении, радио, в газетах и журналах посыпались, как из рога изобилия. Это был "золотой век" сатанизма в Латвии. Но оказалось что то, что мы говорили, не доходило ни до корреспондентов, ни до зрителей или читателей. Многие наши интервью были похоронены. Все ожидали увидеть зловещих сатанистов в их голливудском варианте. Слово "сатанизм" вызывало у тех, кто его слышал, устойчивые образы, созданные в сознании людей христианской церковью, уничтожить которые казалось невозможным. Мы осознали, насколько мощна церковная пропаганда, насколько сильно она зомбирует людей, калечит их психику. Конечно, после длительной беседы мы могли донести до людей то, что хотели, но это было неэффективно. Кроме того, даже некоторые члены организации, которую к тому времени мы назвали "Организация неосатанистов Латвии", склонялись в своих симпатиях к этому дурацкому, церковно-голливудскому сатанизму. Объяснять каждому, что из себя представляет наше мировоззрение, стало слишком тяжело. Тогда и появилась эта книга. В ней изложено то мировоззрение, которое мы именуем неосатанизмом. Возможно, эта книга поможет вам ответить на многие вопросы, на которые священники отвечают, что "пути господни неисповедимы". Если же вы - убежденный христианин, вам вряд ли стоит ее читать. Это так же бесполезно для вас, как и ваши молитвы. Остальным я желаю терпения, ибо все, что здесь написано станет для вас самой надежной опорой в вашем познании мира.

Под словом "сатанизм" в современном мире понимается нечто такое, что никак не может вызывать симпатий у нормального человека. Сатанизмом называют, пожалуй, самые ужасные и отвратительные явления, происходящие на нашей "грешной Земле". Со словом "сатанизм" ассоциируются понятия зла, тьмы, безумия, насилия, страха. Сатанизмом сейчас окрестили (к сожалению, невозможно уклониться от использования терминов, чье происхождение так или иначе связано с христианской религией) все, что не соответствует моральным канонам христианства, будь то рок-музыка или неугодная официальной идеологии философская доктрина. Сатанизм стал столь универсальным обозначением, что даже ярые его противники - христиане - вряд ли смогут дать сколько-нибудь вразумительное определение этому понятию. Ясно одно - сатанизм и все, что с ним связано, никак не может быть чем-то полезен людям. Более того, сатанизм является той непреодолимой силой, на борьбу с которой затрачиваются основные силы и средства христианских церквей, духовных сект и даже некоторых политических партий и движений.

Разумеется, в авангарде беспощадной борьбы с сатанизмом находятся христиане, которые, в принципе, и существуют для того, чтобы выполнять эту функцию, постоянно спасая человечество от неминуемой гибели, защищая его щитом своих высоконравственных принципов и духовных ценностей. Даже поражаешься героической самоотверженности христиан, которые ведут неустанную войну с чудовищными и мрачными силами зла. Толпы павших мучеников воистину своими подвигами обеспечили человечеству сносное настоящее и способствовали неизбежному приходу лучезарного будущего, которое гарантированно наступит после победного уничтожения мирового зла, порождением которого является "ужасный зверь, падший ангел, князь тьмы - Сатана." И церковь является объединением наиболее сознательных христиан, так называемых солдат Христа, этаким элитарным учреждением наподобие отборных дивизий гитлеровских СС, которые тоже сражались с "мировым злом" - евреями. Пожалуй, сатанизм является последним и единственным рубежом, который должны взять христиане, чтобы победить зло во имя добра и гармонии во всем мире.

Так что само существование сатанизма является достаточным аргументом в необходимости существования христиан как силы (притом единственно высокоэффективной), способной противостоять злу. Такой бескорыстный порыв христиан, диктуемый, разумеется, лишь любовью к человечеству, не может не вызывать слез умиления и величайшей благодарности. И ничего, что эти слезы немного искажают некоторые моменты действительности, порождая неверные, а порой просто извращенные представления о многих закономерностях объективного мира - разве это так уж существенно ? Важно, что есть кто-то, кто спасет тебя от коварных лап Сатаны, обеспечит покой и радость. Даже если этот покой очень напоминает апатичную тупость барана, а радость - истерику неизлечимого идиота. Неустанная забота о людях со стороны христианства, конечно же, должна обеспечиваться государством, которое тоже создано с той же целью. А для этого нужно просто оградить и защитить христиан и их доктрину человеколюбия от злых нападок врагов, которые смеют утверждать, что христианство само олицетворяет то, что оно приписало сатанизму, а именно: коварство, безумие, невежество, боль и разрушения. Воистину, такое кощунство не должно иметь место на страницах демократической прессы, ибо это ослабляет христианство, заставляя затрачивать усилия не на вечную (и очень выгодную) борьбу со злом, а на защиту от лживых идеологических атак, которые могут некоторых, конечно же, наивных и глупеньких "детей господних" столкнуть в пропасть. Да простят мне читатели столь грубый штамп. Поэтому, люди, с радостью примите цензуру, ибо она - часть христианской заботы о ваших душах. Силы зла столь хитры, умны и изворотливы, что добрым и наивным людям просто необходима исполненная мудростью цензура, которая, обладая чутьем Шерлока Холмса, обнаружит ложь и уничтожит ее, не оставив ни единого шанса слугам ада, пытающимся постоянно сеять смуту и сомнения. Но помимо этого, отличной прививкой против инфекции сатанизма является пропаганда христианства в средствах массовой информации, которая создаст надежный заслон, не дав вам воспринять и поверить в ложь, которая иногда и может просочиться через кордоны цензуры, стремясь проникнуть в мозг, чтобы начав свое разрушительное воздействие, сделать вас вечными пленниками сатаны. Даже если вы находите христианские передачи скучными и порой чудовищно занудными, они вам жизненно необходимы, и как всякие медицинские прививки, даже если они крайне неприятны, спасут вас от гибели. Тем более в наше время, когда во многих странах свирепствует эпидемия сатанизма, уносящая души миллионов людей во тьму, регулярные вливания христианских догм просто обязательны, чтобы вы, заразившись, не разнесли смертельные бактерии сатанизма на людей, вас окружающих. Поэтому, учитывая смертельную опасность сатанизма, вы будете приравнены к преступникам, заслуживающим может, и суровой, но справедливой кары, если откажетесь принять христианство, и тем самым, подвергнете опасности духовное здоровье человечества.

Кара эта выражается прежде всего в общественном бойкоте и даже в правовых ограничениях людей, не прошедших христианскую вакцинацию. Как за умышленное заражение венерической болезнью или СПИДом предусмотрена в уголовном законодательстве многих стран мира серьезная ответственность, так и за пропаганду сатанизма, а то и просто за дискредитацию христианства в отношении вас могут быть применены жесткие санкции. Так что будьте разумными и поступайте так, как вам указывают мудрейшие оракулы от политики и духовенства, даже если вам это не нравится. В противном случае, вы рискуете "быть отшлепанными", как было написано в одной христианской агитке, с подкупающей простотой объяснившей, что наказание вам крайне необходимо для того, чтобы вы вели себя "хорошо", а попросту - были лояльны и терпимы государственному произволу и духовному террору со стороны верных служителей Христа. Из истории известно, что христианство получило статус официальной религии в Римской империи в IV веке, а точнее - в 325-м году, когда император Константин на Никейском соборе дал задание разрозненным еще христианским епископам выработать единые догматы христианской веры и под страхом сурового наказания исповедовать только их.

С этого момента христианство перестало быть религией бродячих пророков, которые абсолютно по-разному его понимали, и перешло на службу государства в качестве официальной идеологии. В Римской империи у покоренных ею народов еще продолжали существовать языческие культы древних божеств. Еще пользовались уважением олимпийские боги, но было ясно, что это ненадолго. С падением Западной римской империи под натиском многочисленных варваров кроме христианства все существовавшие в то время религии были забыты. Развитию средневековой культуры способствовало также совершенствование христианской идеологии, которая и дальше продолжала "совершенствоваться" под влиянием политической конъюнктуры. Кризис христианской идеи возник с появлением капиталистических отношений и стремительным развитием науки, породившей небывалый технический прогресс. В двадцатом веке научно-техническая революция нанесла несколько сокрушительных ударов христианскому вероучению, что заставило сторонников трех основных христианских направлений - католиков, православных и протестантов - модернизировать свою догматику, культ и политику. Что касается сатанизма, то в том виде, в котором он воспринимается абсолютным большинством населения сейчас, он существовал, начиная, примерно, с XVI века. Именно эпоха возрождения, а не "мрачное" средневековье славится бурным распространением сатанизма в Европе.

Хотя, еще в средние века наблюдались некоторые подобия сатанинских оргий, которые нередко любили устраивать верные рабы господни. Но сатанизм того времени был скорее вульгарной утехой невежественной знати, и по сути дела являлся заурядной вечеринкой с элементами дешевого театрального представления. Были, конечно, и кровавые жертвоприношения во славу Дьяволу, которые являлись ни чем иным, как грубой реставрацией забытых восточных культов. Католическая церковь, справедливости ради нужно признать, не особенно обращала внимание на эти "шалости" своей паствы. В то время важнее было уничтожить еретические движения, которые, по-своему трактуя священное писание, могли нанести действительно серьезный урон религиозным канонам могущественной католической идеологии. Более того, даже именитые служители Христа, включая святейших пап и смиренных кардиналов, не гнушались произнести тост во славу Сатане или попросить у него помощи но, разумеется, находясь кругу "своих". Так, например, папа Иоанн XII не раз взывал к языческим богам, молился Юпитеру и заклинал духи тьмы помочь ему в карточной игре. Предпосылками для возникновения сатанизма послужили еретические мудрствования существовавшей в Европе религиозной секты катаров. Именно они положили начало новому миропониманию, в котором присутствует противник бога - Люцифер. Второй немаловажной причиной возникновения европейского классического сатанизма являлась поголовная вера европейцев в магию. Это стало причиной ее христианизации. В XIII веке отношение церкви к колдунам и ведьмам постепенно изменилось. Начались преследования за колдовство. Борьба с колдунами и ведьмами стала логическим продолжением борьбы с ересью, и привычное клеймо "еретическая секта" стало заменяться термином "сатанинская секта". В инквизиционном процессе обвиняемый уже назывался не еретиком, а дьявольским прислужником. Первым крупным выступлением католиков против сатанизма явился разгром в 1312 году весьма влиятельного во Франции ордена Тамплиеров. Его лидеры были обвинены в богохульстве и ереси и сожжены. В материалах инквизиционного процесса находились "признания", в которых красочно описывались узнаваемые сейчас атрибуты сатанизма: перевернутые распятия, магические знаки и даже сам Сатана, как некое божество в образе черного козла. Отныне козел стал олицетворением князя тьмы, и уже в инквизиционных процессах Х\/I-Х\/II веков, касающихся преступлений против церкви, показания виновных содержали описание Сатаны именно в этом образе.

Справедливость диалектического закона единства и борьбы противоположностей подтверждается и в ситуации существования сатанизма как явления. Чудовищная тирания католической церкви, ее патологическая страсть к абсолютному господству не только в материальном мире, но и в человеческих душах, пропаганда мученичества и самоограничения в естественных человеческих потребностях, порождала неизбежное противодействие, которое служило противовесом этой философии страданий. Сатанизм стал самостоятельной религией. Эта религия произросла на черном невежестве христианской идеи, явившись ее противоположностью по форме, но в сущности ничем не отличаясь от своей породительницы. Исповедуемый в сатанизме принцип свободного получения удовольствия по сути не выполнялся, ибо обязывал поступать по отношению к христианским заповедям строго наоборот, хотя и имел лозунг "делай, что хочешь", который был пустым звуком. Отличительной особенностью сатанизма, его обязательным атрибутом была процедура поклонения Сатане - черная месса, хотя и она во многом соответстовала христианской литургии, чудовищный смысл которой не так бросается в глаза. Даже описание сатанинского шабаша базировалось, как правило, на вульгарной фантазии католических порносадистов.

Формирование европейского классического сатанизма завершилось к середине восемнадцатого века и до наших дней существующие в мире сатанинские секты немногим отличаются в философском содержании от своих мрачных предшественников. Хотя называть философией набор бредовых представлений, основанных на фантазиях "жрецов", создавших свои секты, а также на вырванных из контекста абзацев древних легенд и религий востока нельзя. Сейчас доходит до того, что некоторые так называемые "сатанисты" в качестве основной идеи, проповедуемой в современных сектах, используют в роли источника "сатанинского учения" сценарии голливудских фильмов ужасов и даже тексты песен, исполняемых в стиле DEATH-металла. Так что при общей однообразности сатанинских идей в таких сектах существуют еще тысячи оттенков невообразимой глупости, которые присутствуют в представлениях сектантов и поэтому немного позволяют отличать современные сатанинские организации друг от друга. И хотя имидж сатанистов является весьма привлекательным для людей, стремящихся как-то выделиться из серой массы обывателей, на деле сатанистами оказываются полуграмотные, убогие ничтожества, неуверенные в себе, имеющие массу комплексов и проблем, а поэтому нередко страдающие нервными и психическими заболеваниями. Типичная организация сатанистов состоит из зеленых юнцов, напустивших на себя агрессивный и мрачный вид, управляемых кем-то постарше, чаще всего мелким торговцем наркотиков.

Существуют, разумеется, исключения. Так, например, американская сатанинская церковь Антона ЛаВея не относится к разряду вышеописанных сект. Организация, созданная ЛаВеем', на мой взгляд является своеобразной театральной труппой, устраивающей спектакли под названием "Черная месса", в которых можно увидеть, что из себя представляли черные мессы сатанистов из не столь далекого прошлого (гораздо больший интерес вызывают труды ЛаВея, нежели его организация: The Devil's notebook, The Satanic Bible, The Satanic Witch и др. - прим. авт.). Голливудские кинокомпании также немало потрудились в плане формирования нынешнего образа сатаниста, оказав добрую услугу христианам, создав для них достойного врага и польстив "сатанистам", преувеличив до неприличности их личные качества и возможности. Христианской церкви (а точнее, церквям) для того, чтобы выглядеть более-менее солидно, необходим также солидный противник, с которым не зазорно было бы и побороться с божьей помощью и даже, в некоторых случаях, проиграть, построив из себя героев-мучеников, спасителей человечества. Поэтому реальное убожество сатанистов требует от христиан искусственно поддерживать образ сильного, беспощадного и злобного врага в лице "солдат тьмы", чтобы не выглядить полнейшими маразматиками, утверждая о могуществе сатанинских сил.

Можно сказать, что для христиан смерть Сатаны явилась бы куда большей утратой, нежели смерть Иисуса. Пришествие последнего даже нежелательно, ибо тогда (по христианской теории) должно исчезнуть и зло. А ведь именно конфронтация между "злом" и "добром" в их христианском понимании приносит служителям этой идеологии несметные богатства, которые они имеют, благодаря порабощенным и униженным человеческим душам Еще одним моментом, заслуживающим внимания, является существование сект, которые хотя и называются официальной церковью сатанинскими, но по своему характеру и составу не попадают под категорию вышеописанных. Это небольшие религиозные кружки, создающие свои специфические "религии", избрав объектом поклонения либо предмет материального мира (в том числе, созданный людьми), либо одну из стихий природы. Доходит до абсурда, когда христиане в своем стремлении "осатанистить" противника обвиняют в служении Дьяволу друг друга. Официальные церкви называют сатанинскими даже неформальные объединения, использующие в качестве источника Библию и исповедующие то же христианство, которое почти ничем не отличается от церковного.

В водовороте бесчисленного множества религиозных идей идет бесконечная борьба за приверженцев, приверженцев фанатичных и верных, являющихся лучшим источником материальных благ, которые всегда были и будут конечной целью в бескомпромиссной борьбе любых доктрин и идеологий. Человеческое невежество, взращенное на благодатной почве веры во всякую чушь, породило поистине великое множество учений и религий, в которых одинаково проповедуется поклонение в той или иной форме. И не имеет значения, как называется объект поклонения - Сатана или бог, какие условия необходимо выполнять, чтобы доказать свою лояльность идолу, главное - чтобы у человека всегда была потребность служить кому-то. И, поклоняясь богу, выполняя якобы божественные предписания, люди на деле порабощаются иерархами, служа их вполне земным интересам. Идет вечная борьба за перераспределение материальных благ -единственного источника человеческого существования, и ограничение в этих благах порождает закономерное негодование, которое редуцируется идеями аскетизма, поданными под различными приправами.

Нереализованные естественные потребности, сдерживаемые идеологией, или трансформируются в крайние формы садомазохизма, называемые добродетелью, либо находят свое удовлетворение в несбыточных фантазиях, в которые человек проваливается по уши, производя впечатление душевнобольного. А немногие из "уцелевших" под массированным огнем пропаганды становятся своеобразными ренегатами и наделяются, в зависимости от конкретной ситуации, хорошо знакомыми эпитетами, такими как: трус, эгоист, предатель и т.д. Невежество людей, их искореженные представления и бредовые мечты так или иначе влияют на характер общественных отношений и развитие цивилизации. Наркомания, алкоголизм, самоубийства, умственное вырождение являются всего лишь неудачными попытками приспособиться к жестокой реальности бытия. И не нужно винить в этом только экономические потрясения, которые не в последнюю очередь зависят от содержания идеологической надстройки.

Учение, которое изложено в этой книге, называется неосатанизмом. Слово "сатана" переводится с иврита как "противник". Исторически так сложилось, что когда кого-то называли противником на иврите, то подразумевалось что он является противником не кого-нибудь, а именно бога и всего сопутствующего (церкви, ее идеологии, культа и т.п. ). (Не совсем так, строго говоря. См. статью Хазарзара на эту тему. - прим. Warrax) Нет необходимости, назвав кого-то сатанистом, уточнять, противником кого он является. Это очень емкое и удобное слово. Но с другой стороны, сатанистами называли далеко не самых достойных для подражания личностей. И нам не хотелось бы отождествлять себя с ними. Отчасти еще и потому, что сатанисты называют себя противниками бога, а неосатанисты ими являются фактически. Неосатанисты действительно новые противники. И в отличие от "старых", зачастую выдуманных самими христианами, мы более реальны и последовательны. Мы действительно сильны и опасны для религии. Неосатанистами являлись Галилей и Эйнштейн, Циолковский и Павлов, Бруно и Фейербах и многие другие представители науки, литературы, философии, искусства, двигавшие нашу цивилизацию по пути прогресса, несмотря на все усилия невежественных и извращенных служителей богов.

Кроме того, назвав свою теорию неосатанизмом, мы теперь не рискуем, что кто-то другой окрестит нас сатанистами, вложив в это слово не тот смысл, который следовало бы. Являясь противниками всего того, что порождено христианством и подобными ему религиями, а именно, будучи непримиримыми врагами глупости, физического и умственного вырождения, культа страданий и нищеты и многого другого, что делает жизнь людей неполноценной, мы по праву можем называться неосатанистами. Это название должно стать символом возрождения униженного человеческого духа, который восстанет и развеет приторный смрад христианской духовности, разгонит тяжелые тучи довлеющего рабства, и когда это произойдет, человечество увидит прекрасное сияние утренней звезды, которая возвестит о чудесном утре его нового рождения.

Первым словом человека было слово НЕЛЬЗЯ. Этим словом, как считал Фридрих Бэкон, человек стремится ограничить в действиях своего соседа в процессе вечной борьбы людей за блага, потребность в которых беспредельна, а сами эти блага весьма ограниченны. И такое противоречие порождает титанические процессы, бесконечное Движение живой материи и разума, стремящихся добиться желанного блаженства. Слово "нельзя" является очень важным словом именно потому, что оно больше, чем все остальное в этом мире, определяет действия людей, а эти действия определяют в свою очередь дальнейшую судьбу человека, формируют его жизнь. А что может быть важнее жизни? Ведь все наши надежды и тревоги существуют постольку, поскольку мы сами существуем. И разве они будут представлять для нас какую то ценность после того, как говорили в древней Греции, мы предстанем перед судьбой? Но пока мы живы, относиться пренебрежительно к содержанию, качеству собственного бытия нам не следует. И поэтому нам необходимо знать, какие причины имеет то, что мы делаем и то, что остерегаемся делать. Нам необходимо знать, чем обусловлены запреты и обязанности, ограничивающие нашу свободу действий и наши желания. Пусть эти знания сделают нас мудрее.

Запреты, определяющие границы наших действий, имеют самые разные формы. Они часто выражаются не только как предписания, непосредственно устанавливающие ограничения, но и могут выводиться как логическое следствие той или иной ситуации. Другими словами, запретом является все то, что ограничивает нас в реализации собственных потребностей. Все запреты, явные или завуалированные, конкретные или общие в сатанизме делятся на две основные категории. К первой категории относятся запреты, основанные на законах. В данном случае имеются ввиду не те "законы", которые издаются органами государственной власти, а законы природы, т. е. системная связь взаимозависимых элементов, не зависящих от нашей воли. Запреты, исходящие из законов (далее, для краткости изложения, я буду называть эти запреты законами), основаны на объективной реальности. Они имеют ряд существенных признаков. Во-первых, закон нельзя нарушить, а во многих случаях его даже нельзя попытаться нарушить. Во-вторых, если закон попытаться нарушить, то результатом такой попытки будет обязательная смерть. Это положение имеет и обратную силу, а именно: любая смерть есть результат попытки нарушения закона. В третьих, физическая невозможность действовать тем или иным образом есть результат ограничения ваших действий законом.

Все остальные запреты считаются основанными на человеческих правилах. В отличие от законов, правила основываются не на объективной реальности, а на отношении людей к этой реальности и ее восприятии. Здесь необходимо отметить, что все процессы и события которые происходят в природе, имеют различное значение для человека и по-разному на него влияют. Но это влияние рассматривается не в плане того, как к нему человек относится и какие ощущения он в связи с ним испытывает, а только с позиций жизни и смерти этого человека. Так уж устроен этот мир. Другими словами, не имеет значения, нравится человеку что-то в этом мире или нет, для внешних взаимосвязей природы важно лишь то, жив человек или мертв. Поэтому, когда говорится, что запреты, вытекающие из законов, обуславливаются независимой от воли людей объективной реальностью, подразумевается та реальность, согласно которой нужно действовать, чтобы не погибнуть. Запреты, определенные правилами (далее - просто правила), имеют ряд отличий от законов. Во-первых, правило можно нарушить. Во-вторых, за нарушение правила последствия могут быть, а могут и не быть. Кроме того, правило нельзя попытаться нарушить - его можно или нарушить или не нарушить. В третьих, за нарушением правила никогда не следует смерть. В четвертых, следствием нарушения правила может быть последствие как приятное, так и неприятное для человека. Но даже если какое-то событие неприятно для человека, оно не обязательно является следствием нарушения этим человеком какого-то правила.

Правила зависят от разума людей, который определяет, что нужно или не нужно делать в тех условиях, когда возможны неприятные последствия. Понятия "неприятный" или "приятный" характеризуют чувство, отношение человека к тем или иным результатам, следовательно, его восприятие этих результатов, а не объективная реальность создает основание для запретов в этом случае. Запрет, установленный законом, считается основанным на объективной реальности именно потому, что подразумевая ситуацию, когда наступит смерть, он является также предупреждением о смерти как о закономерном итоге при попытке его нарушения, не принимая во внимание отношение человека к смерти. Наглядно отличие правила от закона можно привести в следующем примере. Представьте себе заурядного вождя небольшого племени. И вот этот вождь, желая им оставаться и далее, издал такой указ: "Никто не смеет меня свергнуть, кто попытается сделать это, тот будет жестоко наказан и наказание это будет СМЕРТЬЮ." Подданные этого вождя, несмотря на запрет, спустя некоторое время подняли бунт (неважно, по какой причине) и свергли своего "владыку". Итак очевидно, что запрет, выраженный в указе вождя, по всем параметрам основан на правиле, а не на законе. Но допустим, ситуация развивалась во время бунта неблагоприятно для бунтовщиков, и они были побеждены и казнены охраной диктатора. Разумеется, смерть недовольных является свидетельством того, что они пытались нарушить запрет, основанный на законе. Но разве может распоряжение властителя быть одновременно и правилом и законом? Разумеется нет, иначе наша доктрина не имела бы смысла, так как ничего бы не объясняла. Значение имеет не то, как сформулирован запрет, а то, на чем он основан, чем он гарантируется. Закон в данном случае заключается в том, что устанавливает один из важных принципов человеческого сосуществования: "Не создавай ни у кого желания и возможности убить тебя." Все люди знают этот закон под более неточной, я даже сказал бы, вульгарной формулировкой "Прав сильнейший." Запрет, опирающийся именно на этот закон, дерзновенно пытались нарушить. Что же касается правил, несмотря на то, что их нарушение не вызывает столь суровых последствий, как последствия за попытку нарушения закона, выполнение правил обусловлено другими, не менее значимыми факторами. Этих факторов несколько. Во-первых, нельзя забывать, что в отличие от закона правило содержит в себе в той или иной степени чью-то волю, которая подразумевает определенное отношение к тем последствиям, которые могут наступить (но могут и не наступить) за нарушение правила. Последствия за нарушения правил делятся на две основные категории. К первой относятся те последствия, которые наступают по воле людей и зависят от их воли. Ко второй категории последствий относятся те, которые наступают под влиянием закономерного (или случайного) воздействия стихии. Но даже в последнем случае воля человека выражена в отношении к тем последствиям, которые наступают уже не по воле людей. И причина выполнения и нарушения людьми правил зависит от того, приятны или неприятны для них последствия, которые могут возникнуть благодаря их действиям или бездействию. Вторая причина, почему люди выполняют правила, заключается в условиях их применения.

Правила, в отличие от законов, менее точны в своих формулировках, занимают больший логический объем, подразумевают большее число ситуаций, в которых их требуется выполнять, поэтому, как говорится в формальной логике, могут перекрещиваться с законом или даже перекрывать. Например, вы все знакомы с правилом, что во время грозы нельзя бежать, иначе может попасть молния. Но мы также знаем, что при попадании молнии велик фактор случайности: в одного человека молния попадет, а в другого - нет, даже если оба человека бежали совсем рядом. Так вот, правило зачастую подразумевает возможность последствий, то есть, часто опирается на ситуации, когда возрастает риск наступления неприятных (по субъективной оценке) последствий. Даже тот запрет, который в качестве единственного "возмездия" за нарушение подразумевает смерть, но которая может наступить, а может и не наступить, является по сути дела неточной, более общей, грубой формулировкой закона и поэтому относится к особой категории правил, которые включают в себя те же условия, в которых действуют законы, но не ограничиваются ими. И учитывая все это, люди, не желая рисковать жизнью или собственным благополучием, выполняют правила. Правил существует бесконечное множество. И не все они являются одинаково существенными для разных людей.

Другими словами, каждый человек устанавливает для себя (или устанавливают для него) систему приоритетов в ограничениях, основанных на правилах. Люди, в зависимости от того, какие правила они выполняют (или не выполняют), подразделяют себя на разные категории. Пешеход считает себя пешеходом потому, что он выполняет действия, свойственные пешеходу. Преступник является преступником потому, что не соблюдает правила, санкционированные государством. Другие люди также, воспринимая поведение конкретной человеческой особи, ограниченное определенными правилами, определяют ее принадлежность к той или иной категории. И в этой ситуации очень часты противоречия между тем, к какой категории относит себя человек, и к какой категории его приписывают другие люди, не говоря уже о том, что мнения других людей о данном человеке могут также не совпадать. В этом и заключается оценочный субъективизм человека, с которым можно бороться, только создав единый подход, общие критерии в оценке данной проблемы. Что и стремится сделать теория неосатанизма. Известные слова, что нельзя судить о человеке на основании того, что он сам о себе думает, потеряют всякий смысл, если все люди смогут объективно воспринять себя и оценить свое положение в человеческом сообществе. Если бы это произошло, никто не ошибся бы в оценке другого человека, как это происходит сейчас, когда христианами называют людей, действия которых абсолютно не связаны запретами и ограничениями, декларируемыми в Библии. Другой вопрос, что действовать согласно христианским правилам ни один человек не в состоянии. И никто еще со времени появления христианства не смог поступать согласно всем христианским "законам", будь то мирянин или святой, включая сюда пресловутого Иисуса, чье существование не подтверждено ни одним более или менее достоверным источником. Невозможность выполнения Христовых "законов" даже самим христианским "законодателем" закономерна: просто "законы" Христа противоречат законам природы, нарушить которые никто не в силах. И это говорит о том, что если Иисус и является богом, то весьма и весьма ничтожным, повелевающим душами самых жалких существ на Земле - христиан.

Роль законов и правил велика в одинаковой степени. Законы дают нам знания об объективных закономерностях природы, правила - о человеческих представлениях о природе. Законы и правила, кроме того, ставят нас в определенные рамки, за которые мы или не хотим выйти, или не можем. Но в подавляющем большинстве случаев мы и не хотим, и не можем. Причем, не хотим именно потому, что не можем, и эта весьма разумная взаимосвязь определяет благополучное существование любого человека. Поступки людей основываются на их желаниях. Именно желания являются причиной человеческой активности. Ни один человек не действует вопреки своему желанию. Фраза, "меня заставили это сделать" означает: влияние внешних (или внутренних) сил породило у меня желание это сделать. А какие это были силы - слезливая просьба какой нибудь девушки, угроза сурового однокамерника в зоне, или элементарное чувство голода - не имеет никакого значения. Любые доводы в пользу того, что человек способен действовать вопреки своим желаниям, заведомо являются ложными, и именно потому, что любое осознанное Действие, согласно закону причинно-следственной связи, имеет своей причиной чье-то желание его совершить. И тот, кто говорит, что может существовать волевое (т.е. управляемое мозгом) действие без желания его совершить, тем самым отрицает закон причинно-следственной связи. Поступков без желаний нет. Только рефлексы не контролируется волей. Но человек, даже находящийся под гипнозом или в невменяемом состоянии, управляет своими действиями сам. Признание того, что воля человека, находящегося под гипнозом, может контролироваться извне, не умаляет правоты вышесказанного. Потому что воля - это функция головного мозга, непосредственно управляющая действием. У нормального человека воля обычно находится под контролем собственного разума. Все отклонения в поведении людей зависят от отклонений в контролирующей работе разума, посредством разума человек осознает и оценивает свои действия. Разум управляет волей посредством управления желаниями. В этом его главное отличие от воли, которая непосредственно управляет действием. Вышесказанное можно изложить в виде следующей последовательности, а именно: разум управляет желанием, желания управляют волей (и порождают волю), а воля управляет действием. Тот факт, что человек действует на основе информации, воспринятой и обработанной его мозгом, является достаточным основанием считать, что поступок человека определяет его желание. И зная об этой нетрудно догадаться, что желанием в неосатанизм называется сформированное в сознании побуждение совершить определенный поступок. В неосатанизме различают несколько видов желаний.

Основой, служащей делению желаний на виды, является ВОЗМОЖНОСТЬ ИХ РЕАЛИЗАЦИИ.

ИСТИННОЕ ЖЕЛАНИЕ как раз является тем видом желаний, которые человек пытается реализовать. Из всех видов желаний именно истинное желание определить в человеке легче всего, так как оно всегда влечет за собой определенные действия. Любое действие является точным индикатором истинного желания, хотя результаты действия могут не совпадать с содержанием желания.

ЛОЖНОЕ ЖЕЛАНИЕ по форме обратно истинному желанию. Если быть более точным, ложное желание является псевдожеланием и выходит за рамки данной классификации желаний. Ложное желание, несмотря на свое название, не является желанием в полном смысле этого слова, но его описание здесь представляется весьма существенным, так как единственный фактор, по которому можно определить, что "желание не желание" - это отсутствие действий, направленных на его реализацию. Другими словами, ложное желание никогда не влечет за собой попыток его Удовлетворения, а ведь именно эти попытки являются составным элементом желания по его определению.

ЕСТЕСТВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ отличает качество его содержания. Это означает, что попытка Удовлетворения естественного желания не противоречит запретам, основанных на законах. Естественное желание безопасно.

ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ в отличие от естественного как раз содержит в себе стремление нарушить запрет, установленный законом. Т.е., противоестественное желание при попытке реализации является причиной смерти человека.

ОСУЩЕСТВИМОЕ ЖЕЛАНИЕ означает не реальную его осуществимость, то есть, достижение задуманного результата, а только возможность попытки, направленной на этот результат. Забегая вперед, я хочу заметить, что результатом здесь может быть не только какое-то конечное состояние, но и сам процесс действия.

НЕОСУЩЕСТВИМОЕ ЖЕЛАНИЕ, как можно уже догадаться, означает невозможность попытки его реализации.

Существенной особенностью желания является полное соответствие его содержания и практических действий, диктуемых этим содержанием. Другими словами, желания точно определяют действия. Но, разумеется, это положение не относится к псевдожеланиям. Характеризуя любое желание необходимо указать по крайней мере три его признака из вышеописанных, которые можно разбить на три категории. К первой категории относятся признаки истинности и ложности, ко второй - естественности и противоестественности и к третьей категории - осуществимости и неосуществимости. Обратите внимание на то, что это не категории желаний, а категории признаков желаний, что не одно и то же. Кроме этого, признаки желания определяют вид желания и в зависимости оттого, какой из признаков является наиболее существенным для наблюдателя, дается наименование желанию.

Проиллюстрирую сказанное. Если здоровый человек у себя дома хочет выпить воды, он идет на кухню, набирает воду в стакан и пьет ее. Желание человека выпить воды можно охарактеризовать как истинное, естественное, осуществимое желание. Оно продолжает таким быть до тех пор, пока человек пытается его реализовать, то есть, и в том случае, когда воды в кране нет. Итак, с признаками этого желания все ясно, теперь нужно определить, к какому виду его отнести. И здесь как раз все зависит от вкуса того, кто будет это делать. То есть, отнесение желание к тому или иному виду носит нормативный характер. Если человека больше интересует, осуществимо желание или нет, он скажет, что желание выпить воды (в описанной ситуации) относится к виду осуществимых. То же самое касается и других категорий. И, заключая описание желаний, хочу обратить ваше внимание на то, что сочетание "истинное неосуществимое желание" невозможно. Хотя к этому вы можете придти сами путем логического рассуждения. Любое исследование, а тем более объяснение связано с определением первоисточника. В неосатанизме необходимо было выяснить первоисточник желаний. Конечно, принимая в качестве аксиомы бесконечность Вселенной, определить первоисточник в полном его понимании неосатанизм объявляет невозможным, хотя и пропагандирует необходимость постоянного к нему приближения, то есть провозглашает необходимость изучения мира. Но постановка определенной цели, являясь обязательным атрибутом любого исследования, подразумевает ограничение, поэтому в рамках конкретного исследования или объяснения можно ограничиться определенной базовой величиной, назвав ее первоисточником. Так, у христиан первоисточником является бог, дальше которого изучение, или хотя бы попытки объяснения мироздания у них не простираются. Неосатанизм не ограничивается такого рода "первоисточниками", но в границах раскрываемых вопросов также имеет свою основу, на которой строит свои положения. И в качестве первоисточника всех желаний в неосатанизме существует так называемое основное желание. Учитывая, что любое действие основано на желании его совершить (принцип делай что хочешь, которому, кстати следуют все, а не только сатанисты, хотя он и считается девизом чисто сатанинским), основное желание есть основная причина всех действий человека. Но желая предостеречь читателя от возможного недоумения, я должен сделать следующее отступление от последовательности изложения. Понятие основное желание по своему содержанию и происхождению не являются разновидностью желаний, описанных выше.

Этим я хочу сказать, что основное желание по всем признакам не является желанием. Это совершенно другое понятие и единственное, что его объединяет с желанием - это некоторая одинаковость звучания термина, его определяющего. Но, я повторяю, желание и основное желание имеют столько же одинаковых признаков, сколько их имеют бегемот и Эйфелева башня, то есть никаких. Впоследствии, когда будет дано определение потребности, вы увидите что основное желание очень похоже на потребность, так как у них есть много общего, но именно многое, а для того чтобы называться потребностью, основное желание должно совпадать с ней по всем признакам, чего на самом деле нет. Но, осознавая кажущуюся похожесть основного желания и потребности, было решено не вводить читателя в соблазн отождествлять эти понятия, и тем самым дать ему возможность правильно воспринимать изложенное здесь. А сейчас, возвращаясь к теме основного желания, я считаю необходимым дать ему определение. Итак, основным желанием в неосатанизме называется особое состояние человека, вызванное особым психическим напряжением, порождающим необходимость снятия этого напряжения.

Перефразируя сказанное, основным желанием можно назвать заложенную в человека необходимость действовать для достижения определенной цели. Таким образом, основное желание заключает в себе смысл и цель человеческой жизни, и этим смыслом, этой целью является УДОВОЛЬСТВИЕ. Иными словами, неосатанизм в основу всех действий людей ставит их стремление испытывать удовольствие, но кроме этого, изучив значение удовольствия, неосатанизм объявляет его смыслом жизни. Учитывая, что неосатанизм как учение старается обосновывать свои положения, было бы оправданным доказать вышесказанное. Но в данном случае, этого никто делать не будет. Неосатанизм, как любое другое учение, использует аксиомы. И хотя моменты, которые приходится принимать на веру, сведены в нем к минимуму, да и те что есть, в большинстве случаев не претендуют на святую незыблемость, просто бывают случаи, когда возможное ошибочное представление лучше, чем совсем никакое. Тем более, что неосатанизм придерживается взглядов, истинность которых наиболее вероятна по сравнению с другими представлениями, и без сожаления с ними расстается, если оказывается, что это не так. Но что касается основного желания, то несмотря на то, что результаты наблюдений за людьми и анализ их поступков свидетельствует в пользу его истинности, стремление к удовольствию неосатанизм использует как незыблемую аксиому, и если окажется, что она ошибочна - ошибочным тогда можно назвать и неосатанизм. Но этого не произойдет, так как на протяжении всей истории человечества не было ни одного случая, опровергающего это базовое положение неосатанизма.

Основное желание имеет одну существенную особенность - оно проявляется в виде конкретных потребностей. Это значит, что человек испытывает потребности, которые, образуясь под влиянием различных факторов, являются порождением основного желания. Поэтому можно сказать, что потребности, так же как и основное желание, предполагают своим финалом удовольствие, но стоит только отметить, что для потребности важны или определенные действия, или конкретный результат, и именно они являются целью потребности, а удовольствие достигается, если потребность была удовлетворена. В этом и заключается отличие потребности от основного желания. Целью потребности являются определенные действия и/или определенный результат, целью же основного желания является удовольствие. Говоря иначе, потребность - это особое состояние человека, вызванное напряжением в психике человека с необходимостью снятия этого напряжением определенным способом. Потребности, в отличие от основного желания, которое, как известно, постоянно и неизменно и присутствует в человеке с момента его появления и До самой смерти, являются величиной переменной и зависят от множества причин. В неосатанизме эти причины называются раздражителями. Т.е. все, что влияет на характеристики потребности, включая ее содержание, есть раздражители. Кроме того, раздражителями являются также и те факторы, которые определяют и желания человека. Раздражитель является очень важным элементом в системе, ведущей к получению человеком удовольствия. Он выполняет несколько функций, которые можно подразделить на формирующие, изменяющие, уничтожающие и блокирующие. Конечно, самой очевидной функцией, которую осуществляет раздражитель, является функция формирования потребности или желания. Это происходит следующим образом. Под воздействием раздражителя на человеческий организм образуется потребность. Испытывая потребность, человек, подвергаясь действию раздражителя, формирует в сознании псевдожелание. Испытывая псевдожелание, под воздействием раздражителя человек формирует истинное желание. Конечно, приведенная здесь схема формирования потребностей и желаний крайне упрощена, что необходимо для придания объяснению доходчивости. Разумеется, в реальности на человека действует не один какой то обособленный раздражитель, а достаточно обширная группа раздражителей, большинство из которых даже не фиксируется человеческим разумом. Это, кстати, создает большие сложности в вопросах прогнозирования потребностей, а также их определения. В неосатанизме раздражители условно делятся на внешние и внутренние. Уже сами эти названия свидетельствуют о том, что внешние раздражители проистекают извзаимосвязей внешнего мира, а порождением внутренних раздражителей является психофизическое состояние организма человека.

Таким образом, все потребности и желания человека формируются под воздействием внешних и внутренних раздражителей. По сути дела, и потребности и желания (в том числе и ложные желания, и противоестественные) - это реакция человека на раздражители. Причем, раздражители по своему влиянию на потребности и желания неравнозначны. Одни раздражители коренным образом изменяют содержание потребности или желания, другие придают этому параметру "легкие оттенки", или влияют на содержание других параметров. Например, такой внутренний раздражитель, как голод формирует потребность в еде, но другой раздражитель (например реклама) изменит эту потребность в пользу какого то конкретного блюда. Не стоит, пожалуй, на основании приведенного примера считать внутренние раздражители доминантными. Несмотря на то, что по силе воздействия раздражители образуют достаточно сложную иерархию, их место на ее ступенях зависит от восприимчивости человека к раздражителям. Т.е. сила раздражителя определяется его воздействием на конкретного человека. Но принимая во внимание постоянство воздействия раздражителей на потребности и желания и, в не меньшей степени, постоянство изменения характеристик раздражителей, можно осознать постоянство изменения параметров потребностей и желаний.

Уничтожающая роль раздражителя весьма проста: если раздражитель изменяет содержание какого-то параметра потребности или желания, то только потому, что он способен уничтожить прежнее содержание этого параметра. Блокирующая роль раздражителя заключается в возможности раздражителя блокировать изменение параметров желаний и потребностей под воздействием других раздражителей. Именно выполняя роль блокирования, раздражитель дает возможность определить его силу и, соответственно, место в иерархии раздражителей. Только в единстве воспринимая все вышеперечисленные функции, которые выполняют раздражители, можно с полной ясностью осознать, что они из себя представляют. Т.е. функция, формирующая, уничтожающая, изменяющая и блокирующая присуща любому раздражителю, и именно их совокупность образует раздражитель как явление. Роль раздражителя, а также сам процесс формирования желаний наглядно представлен на схеме:

Из нее становится ясным, что раздражители являются обязательной "прослойкой" между каждой ступенью, ведущей к истинному желанию. Причем, существует следующая закономерность: доминантные раздражители в одной прослойке, как правило, не являются таковыми в другой, не говоря уже о том, что количество раздражителей, их характер, а значит, и преобладание друг над другом, не является константой. Вывод можно сделать следующий: учитывая, что удовлетворение потребности в результате приводит к удовольствию, для достижения удовольствия необходимо добиться, чтобы истинное желание, являющееся причиной определенных действий, порождало действия, соответствующие содержанию потребности, т.е. само по сути совпадало с потребностью. Но как вы могли уже убедиться, между потребностью и истинным желанием существует две прослойки раздражителей, воздействие которых на человека создает несоответствие содержания потребности и желания. Кроме того, существует так называемый остаточный эффект, который означает, что несоответствие действий, направленных на удовлетворение потребности и самой потребности, заключается в постоянстве воздействия раздражителей, и как следствие, в "текучести" параметров потребности. На практике это приводит к тому, что к моменту достижения человеком цели потребность уже изменила свои требования. Воистину, "срывайте радости цветы, пока они цветут!" Если сумеете, конечно. И в заключение темы о раздражителях хочу заметить, что содержание нашего опыта и нашего разума является очень часто доминантным раздражителем и, к счастью, как раз их нам легче всего прогнозировать, контролировать и формировать во имя удовлетворения наших потребностей, а значит, для нашего счастья. Если наши желания и потребности формируются под влиянием комплексов раздражителей, то изменение одного элемента в этом комплексе может привести к изменению в той или иной степени (в зависимости от доминантности изменяемого раздражителя) желания или потребности. Причем не стоит забывать, что по отношению к желанию и псевдожеланию потребность также является раздражителем. Помните расхожую фразу, что счастье заключается не в достижении цели, а в ее преследовании. Неосатанизм может согласиться только со второй частью этого утверждения. Удовольствие можно получать только удовлетворив свою потребность, и если сам процесс является целью потребности, то разумеется, он доставляет удовольствие. Если потребность заключается в достижении определенного результата, то удовольствие получается после достижения этого результата. Точнее, когда человек считает, что он достиг этого результата. Формирование желания происходит под воздействием раздражителей, одним из которых является потребность. Если желание удовлетворяет хотя бы частично потребность, получается соответствующее удовольствие. Лучше всего это проследить на примере. Человек, находящийся у себя дома, собирается идти в театр. Допустим, просмотр спектакля является его потребностью. Прежде чем попасть в театр, человек сделает множество действий, которые породят его желания. Человек оденется, выйдет на улицу, потом сядет в свою машину, где включит магнитофон и, слушая музыку, поедет в театр.

Вероятно, что внешние условия, в которых находился человек, требуют изменения, чтобы он мог удовлетворить свою потребность в просмотре театрального представления. Причем под изменением условий понимается относительное их изменение. Человек может изменить условия относительно себя двумя способами: изменить сами условия, или изменить свое положение в этих условиях. В любом случае условия должны меняться относительно человека. Изменение внешних условий (внешней обстановки) - это прежде всего изменение внешних раздражителей. Допустим, что раздражители, образовавшие потребность идти в театр, не изменяются. Итак, потребность как раздражитель остается неизменной, а другие раздражители изменяются и порождают в совокупности с потребностью различные желания. Таким образом, каждое желание обусловлено потребностью, но при одной и той же потребности могут возникать разные желания, т.к. их разнообразность обусловлена разнообразностью раздражителей, которые, изменяясь, образуют с одной и той же потребностью различные сочетания.

При осуществлении своего желания человек изменяет раздражители и порождает (относительно себя) другие раздражители до тех пор, пока совокупность раздражителей не породит такое желание, реализация которого приведет к удовлетворению потребности. Поэтому человек, который едет в театр, изменяет условия, чтобы создать (оказаться) в таких условиях, в которых он мог бы реализовать свое желание, соответствующее в той или иной мере потребности. Человек, оказавшись в машине, включил магнитофон. Допустим, что это было вызвано потребностью послушать музыку. На тот момент, когда человек испытывал потребность в музыке, у него не было потребности в театре. Удовлетворив потребность в музыке, он снова оказался под воздействием раздражителей, которые образовали потребность в театре. Но мы допустили, что потребность в театре у человека не изменяется ни при каких условиях вплоть до удовлетворения этой потребности. В таком случае включение магнитофона в машине не являлось потребностью, а было вызвано определенной совокупностью раздражителей.

Основная мысль здесь такая: если условия не позволяют человеку удовлетворить потребность, то раздражители, являющиеся порождением этих условий, при неизменности потребности формируют желания, направленные на создание условия, при которых потребность может быть удовлетворена. Все желания, которые возникли при одной и той же потребности и последовательно изменяли условия вплоть до того условия, которое делает желание, соответствующее потребности, осуществимым, образуют способ удовлетворения потребности. Говоря о параметрах, нужно признать, что параметры потребности - условные величины. И их условность заключается как раз в том, что неосатанизму пока неизвестны способы точного измерения этих параметров. Но тем не менее, оперирование ими необходимо для того, чтобы обозначать особенности состояний потребности. А то, что потребности меняют свои состояния, является бесспорным фактом, доказываемым, хотя бы, нашими ощущениями. Так в неосатанизме часто используется такой параметр потребности, как ее сила.

От силы потребности напрямую зависит сила удовольствия (при прочих равных условиях). Несмотря на то, что сила потребности не фиксируется абсолютными величинами, а только в сравнении с другими потребностями, существование этого параметра обязано нашему ощущению удовольствий, а точнее, возможности различать удовольствия по их силе. Хотя неосатанизм не отрицает потенциальной возможности измерения этого параметра потребности, ведь ее сила - это сила испытываемого человеком напряжения и является величиной вполне материальной. Другим важным параметром является содержание потребности. Здесь дела обстоят более конкретно. Неосатанизм содержанием потребности называет свойство потребности определять цель, достижение которой приводит к удовлетворению потребности. Т.е. сформулировав цель потребности, можно определить содержание потребности. Но очень часто определить содержание потребности возможно только тогда, когда достигнута ее цель. Другими словами, индикатором данного параметра часто является уже полученное удовольствие. Но в жизни для того, чтобы получить удовольствие, достигая цели потребности, желательно заранее осознавать ее содержание, чтобы быть в состоянии, используя это осознание (порождение собственного разума) как доминантный раздражитель, сформировать соответствующее желание. Конечно, параметры потребности не исчерпываются только силой и содержанием. Но я описываю те параметры, использование которых необходимо, чтобы понятно изложить доктрину неосатанизма. Кроме того, потребности различаются по основаниям, которые служат для их классификациzи. И в зависимости от этого основания определяется содержание такого параметра, как тип потребности. (Например, типы потребностей в иерархии потребностей Маслоу детерминированы их содержанием, которое послужило условием распределения потребностей по группам и которые, по мнению Маслоу, должны удовлетворяться последовательно).

В теории неосатанизма часто используется и такой параметр, как объем потребности. Потребность, для удовлетворения которой требуется больше однородных единиц удовлетворения, считается большей по объему, чем аналогичная с ней по содержанию потребность. Единица удовлетворения - это условная величина, определенная конкретным элементом действительности, удовлетворяющим потребность во всем ее содержании с минимально возможной силой. Именно содержание потребности определяет величину и вид единицы удовлетворения, поэтому сравнению по объему могут подвергаться только одинаковые по содержанию потребности. Правда, в неосатанизме не исключается возможность сравнения объемов потребностей с разным содержанием, но здесь нужно будет определить критерии, которые позволят сравнивать единицы удовлетворения разных видов. Что же представляет собой объем потребности в реальной жизни, а также составные единицы этого объема, показано в примере. Потребность в признании со стороны других людей может казаться безграничной. На самом деле, объем потребности считается исчерпанным, если дополнительные элементы удовлетворения не обеспечивают удовольствия.

Другими словами, если человек испытывает удовольствие одинаковой силы в случае, когда им восторгаются тысяча человек и десять, то объем его потребности равен или даже ниже десяти единиц. (В данном случае единицей объема потребности является "восторг" одного человека). Но опять же, не нужно забывать, что здесь рассматривается одна потребность, которая не изменяется под воздействием раздражителей, а значит "восторги" людей не могут изменить параметров этой потребности. Другим моментом является то, что "восторги" всех людей равноценны для субъекта, чего в реальности не случается. В третьих, сама формулировка "потребность в признании" слишком неконкретна и пригодна только для данного примера. Чтобы определить потребность, необходимо очень точно сформулировать ее содержание, поэтому словосочетание "потребность в признании" в силу его объема может обозначить разные потребности. Однако, несмотря на все эти оговорки и допущения, цель объяснения была достигнута.

Параметры потребности определяются и изменяются под воздействием различного рода раздражителей. Но само существование потребности как явления детерминировано основным желанием и только основным желанием. Без основного желания не существовало бы и потребностей и, следовательно, не могло бы существовать и вышеперечисленных свойств потребностей. Ибо не может ничто обладать какими-то свойствами. То же самое можно сказать и о желаниях, которые не могут изменять своих форм под воздействием раздражителей, если бы не было потребностей. Не может существовать следствия без причины, и эта закономерность определяет также бесконечность мира и бесконечность познания. Формирование потребностей и желаний, т.е. создание определенных характеристик их параметров, определяется в большей мере доминантными раздражителями. И если в формировании потребностей влияние внешних и внутренних, не зависящих от разума человека раздражителей объективно велико, в силу чего потребности не всегда зависят от нашего умственного содержания, то доминантность раздражителей, порожденных нашим опытом и знаниями, в формировании желаний является (по крайней мере может быть) реальностью если не во всех, то в подавляющем большинстве случаев. Ну а что касается раздражителей, содержащихся в прослойке между желанием и истинным желанием - тем более могут и должны быть определены именно нашим опытом, разумом, знаниями.

Человек, совершая волевой акт, как правило, отдает себе отчет в том, что он делает. В неосатанизме это означает, что формирование истинного желания человека произошло под влиянием внутренних раздражителей, основанных на его разуме. В данном случае термин разум обозначает совокупность знаний, представлений, которые имеет конкретный человек. Эти знания и представления могут в определенных условиях (под воздействием внешних и внутренних раздражителей) также стать раздражителями. Известно ведь, что одни процессы или явления природы могут стать причиной других. Это же касается и раздражителей. Неосатанизм делит содержание разума, которое может влиять на поступки человека (определять истинность желания), на две части: мораль и Целесообразность. Многие люди нередко в своих разговорах, особенно если им приходится источать нравоучения, используют эти слова. Но в таких речах смысл терминов мораль и целесообразность (выгода), часто не соответствует тому, что подразумевается под ними в неосатанизме. Если у Человека есть цель, то все что приближает его к ней, считается выгодным. Учитывая, что целью любого действия человека является получение удовольствия, которое возможно при удовлетворении потребности, выгодным будет ее удовлетворение, и таким способом, который бы не повлек за собой отрицательных для человека последствий. То есть, в отличие от "христианского сатанизма", в неосатанизме выгодным считается не удовлетворение потребности любым способом, невзирая на последствия, а таким, чтобы не пришлось потом испытывать страданий. Другими словами, человек поступает целесообразно, когда его действия не создают условий, которые противоречат его потребностям. Именно противоречие человеческой потребности порождает страдание. Простейший пример: если человеку стало холодно, он испытывает потребность в тепле. Но если температура падает еще ниже, то человек испытывает страдание. Страдание - величина, противоположная удовольствию. Если удовольствие - это снятие напряжения потребности, то страдание является ее нарастанием. Содержание потребности образуется одновременно с таким параметром, как сила потребности. Автономное нарастание силы потребности, т. е. увеличение силы потребности при сохранении ее содержания, есть источник страдания.

Забегая вперед, отмечу, что противоположность этого процесса, а именно, снижение силы потребности без изменения ее содержания, есть неполное ее удовлетворение, т.к. полное удовлетворение потребности - это изменение ее содержания из-за исчезновения такого параметра, как сила потребности. Страдание порождается действиями различных факторов, которые противоречат содержанию потребности. Причем не нужно забывать, что к страданию приводит тот раздражитель, или то их сочетание, возникшее до или после формирования содержания потребности, который увеличивает (продолжает увеличивать) силу потребности с конкретным содержанием. Поэтому рекомендуется избегать по мере возможности, возникновения таких раздражителей или их сочетаний, или иметь способы быстрой их нейтрализации. Хотя мораль не является фактором, радикально противоположным выгоде, она не приветствуется в неосатанизме, и в отвержении морали неосатанизм, наверное, превосходит даже классический сатанизм, выпестованный христианством. Ведь в действительности классический сатанизм есть совокупность моральных норм, правил, оппозиционных христианским, и которые требовалось в этой религии весьма строго соблюдать, даже более строго, чем в христианстве заповеди Иисуса! Правда, само наличие этих норм (при девизе "делай что хочешь!") а также их содержание, мягко говоря, странноватое явление для "религии свободы", как называют свое миропонимание сатанисты.

Конечно, неосатанизм не означает вседозволенности, но определять, что делать, а что - нет, человек в состоянии, руководствуясь соображением целесообразности. А что ему выгодно делать, а что нет - определит его знание окружающей обстановки и способность (опираясь опять-таки на знания) прогнозировать последствия своих возможных действий, сравнивая их с содержанием своих потребностей. Уже из этих слов становится понятным, чем мораль отличается от выгоды; но, тем не менее, краткое определение даст возможность до конца выяснить понимание морали в неосатанизме. В неосатанизме считается, что человек действует на основе морали, если его поступки имеют запрограммированный характер, т.е. мораль - это те правила, внедренные в сознание человека, которые он при наступлении предусмотренных данным правилом условий выполняет независимо от того, выгодно ему это делать, или нет. Т.е. действие, продиктованное моральным правилом, может не отличаться от поступка, основанного на осознании своей выгоды, но именно обязательность морального поступка, независимо от последствий, является его отличительной особенностью. Факторы выгоды и морали являются доминантными раздражителями в большинстве случаев формирования истинного желания, т.к. обычно человек действует осознавая, что он делает и воля его чаще всего определяется именно этими факторами. Роль морали и выгоды в формировании истинного желания не является одинаковой для всех людей.

Неосатанизм определяет различия между людьми на основании роли факторов выгоды и морали в процессе формирования истинного желания, как источника любого поступка человека. Что из себя представляет человек, можно определить, зная мотивы его действий. Осознавая мотивы поведения людей, ясно представляя механизм образования человеческих поступков, можно определить сущность любого человека без исключения. Сущность людей определяется всеми возможными комбинациями факторов выгоды и морали, которые могут быть в системе "желание - реализация желания (истинное желание)". Ниже представлены эти комбинации и дан краткий комментарий.

ЖЕЛАНИЕ - ВЫГОДА - РЕАЛИЗАЦИЯ ЖЕЛАНИЯ Человек этого типа в своих действиях руководствуется только соображениями целесообразности (выгоды). Другими словами, такой человек, прежде чем действовать определяет, не приведет ли это к отрицательным ДЛЯ НЕГО последствиям. В неосатанизме данный тип людей именуется неосатанистами.

ЖЕЛАНИЕ - ВЫГОДА - МОРАЛЬ - РЕАЛИЗАЦИЯ ЖЕЛАНИЯ Человек этого типа в своих действиях, после того как его желание прошло "цензуру" фактора выгоды, рассматривает его с точки зрения "нравственности", т.е. соответствия желания содержанию внедренных в его сознание правил (для сравнения: фактор выгоды учитывает не содержание правил, а последствия, которые могут наступить в результате их нарушения). По классификации неосатанизма, этот тип людей именуется обывателями. У них фактор выгоды доминирует над фактором морали, но не исключает его. Кроме того, фактор морали обособлен от фактора выгоды, т.е. выполнение "моральных" правил не связано с необходимостью получить выгоду. Существенной проблемой является определение (когда это действительно нужно), какой именно фактор обусловил соблюдение того или иного правила, т.к. выполнение правила может осуществляться как на основе фактора выгоды, так и фактора морали.

ЖЕЛАНИЕ - МОРАЛЬ - ВЫГОДА - РЕАЛИЗАЦИЯ ЖЕЛАНИЯ. В отличие от обывателей, у человека этого типа на первом месте - нравственность его поступков. Но, конечно, если желание нравственно, но не выгодно, оно не будет осуществлено. Хотя, в итоге, поступки представителя данного типа не будут отличаться от действий обывателя. Этот тип людей неосатанизмом обозначен словом "моралисты".

ЖЕЛАНИЕ - МОРАЛЬ - РЕАЛИЗАЦИЯ ЖЕЛАНИЯ. Люди, которые ограничивают свои поступки рамками морали, не задумываясь об их целесообразности, называются боговерами. Эти люди слепо выполняют вогнанные в них правила, независимо от того, выгодно их выполнять (соблюдать), или нет.

ЖЕЛАНИЕ - РЕАЛИЗАЦИЯ ЖЕЛАНИЯ. Этот тип людей стремится осуществить все свои осуществимые, в том числе и противоестественные желания. Другими словами, при удовлетворении своих желаний такие люди не задумываются ни о последствиях, ни о нравственности. Для этих людей факторов выгоды и морали не существует, и если они заложены в их мозг в виде какой-то информации, она не является для них раздражителем. Такая прямолинейность не свойственна здоровым людям, и поэтому этот тип людей неосатанизмом назван безумцами.

Иногда, в исключительных случаях, моралисты и обыватели могут вести себя иначе: моралисты будут вести себя как боговеры, а обыватели - как неосатанисты. Дело в том, что формирующий фактор, который стоит в схеме на втором месте, не так стабилен, как первый, доминантный, или главный фактор, и может быть нейтрализован различного рода причинами (при сохранении условия, что человек осознает свои поступки и его воля контролируется его умственным содержанием). Например, моралисты могут записаться добровольцами на фронт, где их могут убить. Обыватели могут, освободившись от влияния определенных правил, которые в данной ситуации должны были бы оказать свое координирующее действие, и украсть крупную сумму денег (при отсутствии прогнозируемых последствий) и т.д. Но было бы неверным считать, что обыватель стал неосатанистом, а моралист боговером, т.к. слабые факторы исчезают только на время, на время реализации определенного желания. И чем слабее второй фактор (чем чаще он исчезает), тем моралист более предрасположен к боговерству, а обыватель - к сатанизму. В случаях, когда исчезает влияние доминантного фактора, или он занимает второе место, или второй фактор исчез, или был заменен другим фактором, то тогда можно сказать, что человек обрел новую сущность.

Следует обратить внимание, что факторы выгоды и морали формируют именно истинность желания на основе псевдожелания, но не само псевдожелание. Т.е. когда человек уже испытывает конкретное желание, действуют факторы выгоды и морали в том соотношении, которое было сейчас описано. При формировании псевдожеланий доминантными могут быть самые разные раздражители, в том числе и знания, которые при формировании истинного желания являются факторами выгоды и морали, но на уровне образования псевдожелания человеческий опыт и знания ничем не отличаются от остальных раздражителей и не различаются как факторы выгоды и морали. И еще нужно обратить внимание на то, что восприятие выгоды субъективно. Это приводит к тому, что человек может неправильно спрогнозировать последствия своих действий для себя, даже если эти действия были обусловлены фактором выгоды. Фактор выгоды прежде всего подразумевает прогноз последствий, но как любые прогнозы, он может быть основан только на имеющихся знаниях человека, отражающих состояние действительности с максимальной объективностью. В этом одна из главных функций знания, которое позволяет человеку поступать таким образом, чтобы избежать возможных страданий.

Причем знаниями в неосатанизме считается не набор сведений, которые никак не используются и не влияют на поведение человека, а такое содержимое разума, которое как раз выполняет данную функцию. С разумом человека часто вступают в единоборство его эмоции (чувства), которые также оказывают свое влияние на поступки людей. Эмоции - это разновидность внутренних раздражителей, которые возникают под воздействием других внешних и внутренних раздражителей. Эмоции - это первичная психическая реакция человека на некоторые воздействия. Будучи очень сильным раздражителем, особенно если эмоции образуют комплексы аффектов, они способны блокировать анализирующее влияние разума, что приводит обычно к отрицательным последствиям для человека. Эмоции выступают как результат соответствия или противодействия внешних и внутренних факторов удовлетворению потребности. В общем эмоции - это раздражители, не зависящие от опыта и знаний человека, но могут быть ликвидированы этими факторами. На первом этапе своего воздействия знания и опыт человека (что, впрочем, одно и тоже), могут блокировать их внешнее выражение, т.е. не допустить их воздействия на психику человека различных раздражителей (в том числе детерминированных опытом), которые постепенно снижают силу эмоции (но одновременно могут стать причиной другой эмоции). Кроме того, раздражители, определенные опытом человека, тоже могут увеличивать силу эмоции и стать причиной ее доминантности. Неосатанизм провозгласил удовольствие смыслом жизни и ее целью. Соответственно, жизнь без удовольствий бессмысленна и ничего не стоит. Нет никакого прока от жизни для конкретного субъекта, если она этому субъекту не доставляет необходимых удовольствий. Другим важным требованием неосатанизма является принцип целесообразности, согласно которому человеку в своих действиях, направленных на получение удовольствий (достижение своих целей), следует учитывать возможные последствия. Конечно, в некоторых случаях невозможно предугадать развитие событий, и приходится рисковать. Но знания человеку для того и нужны, чтобы свести этот риск к минимуму, ибо верные знания позволяют верно оценивать ситуацию и ее изменение. Достоверные знания являются в неосатанизме одной из высочайших святынь. Это одна из причин, почему учение неосатанизма стоит за развитие науки и образования.

Еще одним существенным принципом неосатанизма является так называемая прерогатива реальности. Согласно этому принципу, неосатанизм отдает преимущество реальному удовлетворению потребностей. Здесь требуется пояснение. Согласно неосатанизму, удовлетворить потребность возможно двумя путями: путем различных приемов (например, приняв алкоголь, наркотики или впав в транс на богослужении) удовлетворить свою потребность в иллюзорном мире. Скажем, в наркотическом дурмане человек может получить то, чего он не имеет в мире действительном. Это, конечно, наиболее очевидный способ ирреального удовлетворения своих потребностей. Неосатанизм подобные способы удовлетворения человеком своих потребностей именует псевдоудовлетворением. Псевдоудовлетворение осуществляется, когда человек удовлетворяет потребность, не достигая поставленной потребностью цели реально, а внушает себе, что он ее достиг.

Другим способом удовлетворения потребности является ее реальное удовлетворение. Реальное удовлетворение потребности - это реальное достижение поставленной потребностью цели. Критерием реальности достижения потребности будет реальность соответствующего ей процесса или явления. Поэтому, человек, который выпивает, может удовлетворять свою потребность реально, если сама выпивка была его потребностью, а не способом удовлетворения (точнее псевдоудовлетворения) другой потребности. Неосатанизм подразумевает первичность реального удовлетворения потребностей и только после того, когда реально потребность удовлетворить невозможно (по мнению субъекта), особенно если сила ее нарастает, наступает псевдоудовлетворение потребности.

Неосатанизм, являясь, в противоположность христианству, учением о реальной жизни, устанавливает также принципы, определенные человеческой природой. Этих принципов всего два: принцип целесообразности и прерогатива реальности. Неосатанизм устанавливает эти принципы как разумную необходимость человеческого существования.

В неосатанизме часто используется такое понятие, как уровень потребности. По тому, насколько велик уровень потребности человека, определяется уровень человека. Скажи, какая у тебя потребность, и я скажу, кто ты! Эти слова очень точно характеризуют данную взаимосвязь. Но помимо всего этого, наряду с уровнем потребности и уровнем человека неосатанизмом используется такое понятие, как уровень цивилизации. Какой смысл заключен в этих понятиях? Это следует выяснить. Неосатанизм, разумеется, не определяет уровень развития цивилизации в виде конкретных величин. Здесь подразумевается другое. Уровень цивилизации характеризует весь набор достоверных знаний и практических способов их применения, которыми располагает человечество в конкретный период своего развития. Уровень человека считается тем выше, чем выше уровень его потребностей, которые он испытывает. Уровень потребности тем выше, чем больше для ее реального удовлетворения требуется знаний и умений имеющихся в распоряжении человечества.

Разумеется, для удовлетворения потребности более низкого уровня могут быть использованы результаты тех же знаний и умений, что и для удовлетворения потребности более высокого уровня. Но в данном случае речь шла о действительной необходимости применения знаний, без которых потребность не может быть удовлетворена.

Уровень потребности зависит от уровня развития цивилизации, причем некоторые потребности, определенные данным уровнем цивилизации, могут быть удовлетворены только при более высоком уровне развития цивилизации. Это является одной из причин технической и научной эволюции общества. Отчего же зависит развитие цивилизации, то есть, откуда появляются новые знания? Прежде чем ответить на этот вопрос, нужно определить, что такое знания. Понятие знания имеют множество определений, в зависимости от их источника и области применения. Но если говорить об общем определении знания, то знания - это данные, образующие способ удовлетворения потребности. Нужно обратить внимание на то, что существует различие между знанием человека и человечества. Человечество обладает знанием, когда хотя бы один его элемент обладает этим знанием. Развитие цивилизации прямо пропорционально количеству информации о способе удовлетворения потребности. Иначе говоря, та цивилизация более развита, которой известно больше способов удовлетворения потребности с определенным содержанием в определенных условиях. То есть, у человечества имеется такая информация. Определение границ цивилизации произвольно и зависит от решаемых задач или просто пристрастий исследователя. Например, если под цивилизацией понимать всех живущих представителей homo sapiens, то ее развитие обусловлено всей информацией, которая доступна. Если весь человеческий вид поделить на несколько цивилизаций, например на китайскую, европейскую, африканскую, или североамериканскую, то развитие каждой из них определяется информацией, доступной хотя бы одному представителю каждой из цивилизаций. Удовлетворение потребности может быть только в том случае, когда информация, которая необходима для удовлетворения, является знанием. Причем знанием вообще, а не обязательно того человека, который удовлетворяет потребность. Знание - это содержащаяся в сознании человека информация, поэтому если есть знание - есть информация. Если знания нет, то информация может остаться, а может исчезнуть вместе со знанием.

Информация, которая не является знанием, есть сохраненное знание в продуктах человеческой деятельности в виде символов (понятных хотя бы одному человеку, являющимся элементом цивилизации), или в предметах производства. Информация, содержащаяся в этих продуктах, также может стать знанием. Информация является разновидностью раздражителей и ее особенность состоит в том, что она является источником уже имевшихся ранее знаний. Но любой результат человеческой деятельности может быть информацией (то есть восстановить имевшиеся знания, либо породить другие знания), выступая в роли обычного раздражителя. Итак, информация появляется из знаний, знания порождаются любыми раздражителями. И информация считается существующей, находящейся в распоряжении цивилизации, когда она хотя бы одному из ее элементов доступна и понятна. Существует четыре необходимых условия возникновения новой информации, при отсутствии хотя бы одного из условий возникновение новой информации невозможно. Первым условием является наличие потребности с определенным содержанием. Потребность должна испытываться в определенных условиях.

Определенные условия - это совокупность факторов (положений и закономерностей объективной реальности), которые определяют возможность того или иного способа удовлетворения потребности. Третьим условием является незнание способа удовлетворения и четвертым - создание способа, который не известен. Существует две причины незнания способа удовлетворения потребности в определенных условиях, первая причина - отсутствие этого способа, и вторая - отсутствие доступа к информации об этом способе. Отсутствие доступа к информации нужно понимать в самом широком смысле, это не только неподступность к источнику информации, но и непонятность этого источника, т. е. неспособность увидеть в этом источнике информацию. Потребность, для удовлетворения которой в определенных условиях необходимо создание новой информации, в неосатанизме называется сверхпотребностью. Удовлетворение сверхпотребности ВСЕГДА требует новой информации, она определяет необходимость новой информации, следовательно необходимость развития цивилизации. Другие потребности, ставшие причиной возникновения новой информации (первоначально - в виде знаний), не являются необходимой, а только случайной причиной развития цивилизации. Таким образом, цивилизация способна развиваться при обязательном наличии сверхпотребностей, без которых одни только случайные знания не могут решить этой задачи.

Это объясняется тем, что случайное знание ограничено рамками потребности, для которой уже имеется способ удовлетворения, а количество этих способов объективно ограничено. В силу чего, при полном наборе способов удовлетворения потребностей невозможно и новое знание, которое образует содержание этих способов. В итоге получается застой в появлении новых знаний, для ликвидации которого нужна потребность, и которую можно удовлетворить новым способом - сверхпотребность. Потребности способны быть не только зеркалом человеческой души, но и выполнять некоторые социальные функции, например причисления и самопричисления человека, определять его место в обществе. Итак, человек, имея набор определенных качеств, характеризующих его в неповторимой целостности, может быть идентифицирован по совокупности его особенностей, как представитель той или иной социальной группы. В любом обществе таких групп бесчисленное множество, которые образуются на совершенно разных основах - профессиональной (профсоюзы, общество текстильщиков), физиологической (общество феминисток, женсоветы, клуб джентльменов), расовой (ку-клукс-клан, фашисты), религиозной (христиане, мусульмане, буддисты), увлечениях (общество пчеловодов, кружок любителей ящериц) и т.д.

Причисление и самопричисление человека различно в различных ситуациях и зависит от решаемой в тот или иной момент времени проблемы. Здесь образование сообществ, существующих внутри общества, происходит на базе одинаковых потребностей людей, а точнее, на основе одинаковых способов удовлетворения своих потребностей, что в принципе является одним и тем же. Учитывая, что человек - существо многогранное в своих пристрастиях, то один и тот же человек может быть одновременно идентифицирован по-разному. В самом деле, к какой группе вы отнесете джентльмена, являющегося председателем профсоюза текстильной корпорации и членом клуба рабочих-текстильщиков, который по воскресениям посещает богослужение католической церкви, является радикальным национал-социалистом и держит в аквариуме ящериц-ядозубов? Неосатанизм определяет принадлежность каждого человека к той или иной общественной группе на основе его потребностей и его возможностей реализовывать свои потребности. Человеческому обществу присущи две особенности, две движущие силы его составляющих, без которых оно невозможно: это процесс производства (добычи материальных благ) и процесс распределения (присуждения материальных благ). Первое определяется экономикой, второе - политикой. Неосатанизм рассматривает устройство общества на основе этих факторов. В силу чего, человек как элемент общества, причисляется неосатанизмом к той или иной социальной группе по его экономическим и политическим потребностям и возможностям. В практическом смысле все люди, независимо от основания, по которому их делят, будь то пол, раса, место проживания и так далее, различаются только по потребностям и возможностям. Все остальные различия являются составными элементами, определяющими более конкретно потребности или возможности человека, либо вообще никак не связаны с практической стороной индивидуальных особенностей людей.

Рассматривая положение индивида в обществе, то есть в некоторой связи с другими индивидами, необходимо определить эти связи и их значение. Известно, что человека интересует всегда только личное благо, и в процессе достижения некоторых благ человек вынужден консолидироваться с другими людьми, чьи действия могут способствовать достижению желаемых благ индивидом. Но если для получения удовольствия от созерцания звездного неба данному индивиду не нужна помощь посторонних, то для того, чтобы поймать крупного зверя, необходимо участие нескольких людей. Этот грубый пример говорит о том, что общество существует в силу практических, то есть материальных потребностей людей, и поэтому неосатанизм, говоря об удовольствии, о благе, о потребностях, описывая общественные или групповые интересы, имеет в виду удовольствие от конкретных материальных объектов, по причине наличия определенных свойств у этих объектов. Большинство материальных объектов, от которых человек получает удовольствие в условиях человеческой цивилизации, имеет свою цену, денежный эквивалент, поэтому потребность в конкретной вещи можно описывать как потребность в денежном эквиваленте этой вещи. Интерес в деньгах - это экономический интерес, и способность получать блага, имеющие цену, являются экономическими возможностями. И, поэтому, многие потребности человека, потребность в товаре, т. е. в благе, имеющем цену, можно свести к экономическим интересам, а возможности удовлетворения таких потребностей - к экономическим возможностям.

Человеческое общество, как уже было сказано, существует только на основе экономических интересов (потребностей) и возможностей. Можно сказать, что денежный эквивалент вещи есть выражение ее ценности, ее способности доставлять удовольствие определенной силы в данных условиях среднестатистическому покупателю. Социальный механизм, упорядочивающий отношения между людьми, формируется на основе экономических интересов. Цену имеет все, в чем есть потребность, что является условием ее удовлетворения и что находится во владении, под контролем кого-либо. Чтобы удовлетворить потребность, нужно то, что может ее удовлетворить прямо или косвенно. В условиях цивилизации достижение желаемого блага осуществляется путем обмена денег на это благо, следовательно, чем больше денег - тем больше благ можно приобрести, тем больше удовольствия можно получать от жизни, к чему стремится каждый. И здесь появляется важная закономерность, а именно: для того чтобы иметь деньги, нужно продать имеющееся благо, затем, чтобы иметь другое. Но для того чтобы продать благо, нужно его иметь. Учитывая, что за деньги можно получить благо, они сами являются благом. Поэтому далее, говоря о благе без его конкретизации, будут иметься ввиду деньги. Итак, чтобы получить благо, будь это товар или деньги, нужно иметь до этого либо товар, чтобы его продать (обменять), либо деньги, чтобы на них товар купить. Приобретение блага в обществе достигается путем его обмена на другое благо.По сути дела, акт покупки или продажи есть ни что иное, как обмен одного блага на другое.

Материальные блага имеют одну неприятную особенность - в большинстве своем они потребляются, и потребляются безвозвратно. В итоге, потребляя материальные блага, человечество сталкивается с ситуацией, что благ становится меньше, а это совершенно не совпадает с гедоническими интересами людей. Потребляя благо, нужно его восстанавливать. В процессе эволюции была сформирована система воспроизводства материальных благ, которая называется экономической системой. В неосатанизме экономическая система означает совокупность общественных отношений, направленных на производство материальных благ. Необходимость в благе в совокупности интересов всех людей, входящих в экономическую систему, значительно превышает количество имеющихся благ в совокупности у человечества. Это приводит к тому, что возникает борьба за блага. Другими словами, потребность в благах на данном этапе развития цивилизации выше, чем самих благ. Поэтому, наряду с экономической системой, определяющей процесс производства материальных благ, развивалась в качестве надстройки политическая система, которая отвечает за функцию перераспределения этих благ. Итак, экономическая и политическая системы являются неотъемлемой чертой любого общества, где существует потребление предметов производства. Благо способен перераспределять тот, кто может им распоряжаться, тот кто может исключить самовольное присуждение благ со стороны других, это может быть тот, кто сильнее всех остальных заинтересованных в данном благе. И сейчас самым сильным, кто способен предотвратить самовольный захват блага кем бы то ни было, является известное всем образование под названием ГОСУДАРСТВО.

Существующая закономерность, о которой было упомянуто, а именно необходимость наличия блага, для того чтобы иметь другое благо, дополняется еще тем, что обмен благами возможен только в том случае, если благо, получаемое по оценке субъекта больше (более ценное, приятное, желанное), чем то, которое он отдает в обмен за получаемое. Главным условием возможности любого обмена является превосходство ценности получаемого перед ценностью отдаваемого. Можно продать роскошный особняк за доллар, и получить больше удовольствия от факта такого обмена либо от его процесса, чем то удовольствие, которое доставлял проданный дом. Но никто не продаст даже за миллион мельхиоровые часы с отломанной секундной стрелкой, если не будет убежден, что этот миллион способен доставить удовольствий больше, чем часы. Эти примеры призваны еще раз указать на то, что ценность любого предмета, выраженная в деньгах, учитывает его ценность в среднем для каждого, но настоящая ценность чего бы то ни было может быть очень разной для разных людей. Далее, описывая общественные отношения и причины их порождающие, человек будет описываться без учета его индивидуальных особенностей, а только как усредненный вариант той или иной общественной группы.

Другими словами, в дальнейшем описании будут важны только существенные черты тех или иных элементов общества, определяющие структуру социальной макросистемы. Итак, функция государства заключается в постоянном контроле производства и распределения материальных благ и решении сопутствующих этим целям проблем. Эти проблемы возникают из противоречия человеческих интересов и условий, которые необходимы, для того чтобы производство (приращение) материальных благ было реально. Производство благ возможно при соблюдении условий, что производитель в обмен получит другое благо. Если это условие не соблюдается, то ни о какой экономической системе не может быть и речи. С другой стороны, человеческая природа такова, что необходимость соблюдать правила экономики при отсутствии довлеющей силы в образе государства, конкретизируется в виде насилия над обладателем блага. Тот, кто имеет благо, может его потерять, если в этом благе заинтересован сильнейший, и владелец блага не имеет защиты от этого сильнейшего. Экономика не будет производительной, так как в этом случае нет стимула производства излишков блага для обмена.

Здесь приняты некоторые допущения, а именно: непроизводство благ возможно, когда нет никаких стимулов их производить. Необходимость производства благ у сильнейшего заменяется стимулом отобрать благо, а у слабейшего производить его только для собственных нужд, что приводит неизбежно к натуральному хозяйству. Допускается, что сильнейший способен отобрать только те блага, которые предназначены для обмена, а не непосредственно употребляемые производителем. Если насильственно отчуждать все имеющиеся блага у производителя, что в действительности возможно, то это приведет к физическому уничтожению производителя, в чем отчуждатель не заинтересован. В рассмотренной схеме присутствовал чистый отчуждатель и чистый производитель. На самом же деле таких типажей вряд ли можно встретить. Человеческими поступками управляют желания, которые определяют наиболее оптимальный, с точки зрения субъекта, способ удолетворения потребностей. Поэтому человек, производитель блага, в реальной жизни вряд ли посчитает эффективным способом производить новое благо взамен отчужденного, если есть возможность его отчуждать у еще более слабого. Но нельзя забывать, что сильнейший не заинтересован в увеличении числа отчуждателеи, ведь тогда ему ничего не достанется, или достанется меньше. Поэтому необходимо было минимизировать количество отчуждателей и максимизировать число производителей.

Для этого была организована система, которая обеспечивала отчуждателю достижение поставленных целей. Эта система очень проста. С одной стороны увеличение числа производителей и отчуждение у них благ способствует неизбежному объединению производителей на основе защиты своих интересов, а с другой - уменьшение количества отчуждателей приводит к слабости отчуждателей, которые, для того чтобы отобрать блага, должны объединиться, хотя слишком большое их число сведет к минимуму объем отобранных благ для каждого отчуждателя. Возникает неутешительная дилемма: иметь возможность блага отобрать, но не иметь необходимой части этих благ, либо не иметь даже возможности отчуждения. Ни первый, ни второй вариант никак не может быть выходом для тех, кто претендует на значительное количество благ. Слабейшие отчуждатели уничтожаются как возросшей силой производителей, так и сильнейшими отчуждателями. В такой обстановке отчуждателю, даже самому сильному, одному было бы нелегко.

Ему нужно было защищаться от конкурентов, ибо отчуждателей интересовали не только производители, а точнее, фактор производства вообще не имел никакого значения, единственной причиной отчуждения блага было наличие этого блага и слабость жертвы, им обладающей. Отчуждателю нужно еще больше сил для отчуждения благ у других, чем для сохранения уже имеющихся. Нужно было достичь такого результата, когда отчуждатель обладал возможностями, намного превышающими возможности одного человека. Решение было гениально простым, и причем, единственно верным: объединить людей для выполнения функции отчуждения, которые бы сами блага получали из рук объединившего их лидера. Причем платить можно отнюдь не только предоставлением части отчужденных благ, хотя бы и несоизмеримо меньшей, чем блага, получаемые самим отчуждателем. Так сформировался класс суботчуждателей. Их основное отличие от отчуждателей в том, что суботчуждатели имели блага только от отчуждателя, с его разрешения и милости. Но и в таком случае возможности объединившихся производителей были бы выше возможностей отчуждателя, поддерживаемого отрядами суботчуждателей. Благ должно быть много и получать их нужно без усилий - к этой цели стремится отчуждатель. Не стоит забывать, что реально постоянное отчуждение возможно только тогда, когда производитель создает больше продукта, чем ему необходимо для собственной жизненной поддержки. Иначе отчуждение, если оно не является единовременным, локальным, а переросло в закономерность, уничтожит источник благ, и тем самым, уничтожит само себя. Такое отчуждение, имеющее временный характер, а также деструктивное отчуждение, приводящее к гибели системы "производители-отчуждатели", неосатанизм не интересует, здесь рассматривается отчуждение как постоянный фактор экономической жизни общества.

Итак, благ должно быть много. Чтобы их было много, их нужно прежде всего много производить. Для этого нужно создать стимул производить больше благ у производителей, создав для этого подходящие условия. И эти условия были созданы. Вспомните, что производитель будет производить сверх того, что ему необходимо, только в том случае, если за свою продукцию он получит другое благо. Но здесь смысл слова "получит" несколько циничен: для неосатанизма получить благо имеет также значение не лишиться имеющегося. Формула собственности неосатанизма проста: если ты являешься собственником вещи, то значит никто не может ее отобрать у тебя. Если же есть некто, кто способен отобрать у тебя вещь, то значит он и является ее хозяином, а ты лишь владелец этой вещи по милостивой воле хозяина. Таким образом, отчуждая благо, сильнейший может менять его на другое, оставляя владельцу то, чем он уже владеет. Итак, необходимость в большем количестве материальных благ привела к системе "функция-результат". То есть был определен и гарантирован принудительной силой сильнейшего, конкретный набор функций для производителей, суботчуждателей и для других слоев социума, возникших по мере усложнения общественно-производственных отношений. За выполнение или невыполнение тех или иных функций следовал со стороны сильнейшего определенный результат в виде поощрения или наказания.

Главное значение системы функции-результата заключалось в том, что для каждого члена общества было определено, какие блага или санкции он может получить за выполнение или не выполнение той или иной функции от сильнейшего, а значит были регламентированы права каждого человека, выполняющего свою социальную роль, на те или иные блага. Так возникло государство. Теперь необходимо раскрыть понятие сильнейшего. Сильнейший в понимаемом здесь контексте может быть и отдельным человеком, если рассматриваются отношения внутри племени эпохи варварства, и целый социальный слой на современном этапе развития цивилизации. Поэтому понятие сильнейшего нужно понимать абстрактно, если не указывается какое общество описывается. То есть для описания наиболее общих, принципиальных моментов общественных отношений слово "сильнейший" означает некоторый элемент общества, наделенный возможностями не учитывать в своих действиях те или иные интересы других элементов общества. И совершенно неважно, кто является сильнейшим конкретно, если не указывается какое общество конкретно описывается. Итак, сильнейший является понятием абстрактным, если описываются отношения внутри общества "в принципе", и конкретно определен в случае раскрытия процессов, происходящих в социуме населяющего в определенное время определенный ареал. Но в любом случае, внешним выражением воли сильнейшего с появлением системы функции-результата является государство - механизм распределения, способа (условий) производства и присуждения материальных благ.

Нужно заметить, что понятие собственности в неосатанизме коренным образом отличается от понятия собственности в юридическом смысле. Собственность, так как ее понимает римское право, зиждется на правилах, основанных государством (читай - сильнейшим), а по определению неосатанизма, существенным отличием собственности является ее фактическая неотчуждаемость. В то время как собственность по гражданскому праву хотя и декларируется, как неотчуждаемая, может быть фактически отчуждена государством, если в этом возникнет необходимость у последнего. Таким образом, собственность юридическая неприкосновенна по воле правил, установленным сильнейшим, собственность фактическая гарантируется законами, за попытку нарушения которых, как известно, наступает смерть. В итоге получается, что реальным собственником всех материальных благ является тот, кто может их себе присвоить, то есть сильнейший. И фактически, раз государство является сильнейшим, раз оно обладает возможностью реального принуждения, оно и есть собственник всех материальных благ, которыми располагают люди, попадающее под влияние этого государства.

Сущность любого государства, независимо от исторических традиций, заключается в регламентации прав каждого его члена, гражданина или подданного, на блага, имеющиеся и возникающие в процессе производства. Способы реализации правил, установленных государством, а также сами эти правила могут существенно различаться, но конечная цель, для которой создаются эти правила, остается неизменной - определить функции всех членов общества, на которых государство раскинуло сети своей власти, и определить их права на блага при выполнении или невыполнении определенных функций. Государство оказало огромное влияние на общество, которое находится под его властью. Определив систему функций, которые должны выполняться для успешного существования государственности как способа организации современного общества, были выкристаллизованы внутри общества целые социальные слои, выполняющие определенные функции, предназначенные для организации необходимых государству, а соответственно, тем, кому государство служит, общественных и, прежде всего, общественно-экономических отношений. Исторически обусловленная роль государства, как и причины его происхождения, сводятся к примитивному удовлетворению потребностей наиболее удачливых представителей социума, интересы которых государство призвано защищать. Свойственные государству механизмы подавления не однозначны. В зависимости от многих факторов, как то, исторические, географические, этнические, экономические особенности, способы государственного принуждения варьируются весьма обширно. В государственном диктате могут преобладать военно-силовые способы контроля, а могут иметь место более утонченные, психологические факторы самоконтроля, внедренные в сознание населения государственной идеологической машиной.

Роль идеологии чрезвычайно важна при управлении обществом. Самоконтроль индивида, который осуществляется на основе "моральных" принципов, поддерживаемых государством, намного выгоднее в плане затраченных усилий и средств, по сравнению с силовым принуждением. Вместо солдата, который контролировал бы действия производителя, идеологией был создан солдат в сознании производителя, не позволяющий ему нарушить важные для иерархов власти правила. Идеология устанавливает не столько сами правила, сколько воспитывает способ восприятия, отношение и реакцию населения к тем правилам, которые устанавливает государство. Типичным примером этому может послужить принцип несопротивления в христианской доктрине (кроме случаев, когда сопротивление вызвано необходимостью защиты христианства), который на практике призван исключить противостояние подавляемых в ответ на принуждение со стороны иерархов власти. Государство - это сложный механизм контроля и управления обществом. Предпосылками его возникновения послужили гедонические интересы сильнейших представителей общества, удовлетворению которых должно было служить государство. Поэтому государство, несмотря на всю свою мощь, огромнейшие возможности, есть всего лишь инструмент, орудие тех, кому оно служит. Государство - это архимедов рычаг в руках тех, кто прилагая некоторую силу, увеличивает ее во много раз.

Неосатанизм не отвергает необходимость государства, которое действительно есть мощное средство управления обществом и контроля над ним. Координация и защита конструктивных общественных отношений необходима, ее должна обеспечивать сила, возможности которой выше любого члена общества, а ее потребности должны ограничиваться минимумом, необходимым для полноценного функционирования. Для этой цели государство как механизм подходит идеально, но неосатанизм принимает государство не в качестве слуги определенных общественных слоев, а как защитника интересов всех представителей общества, а это возможно только тогда, когда контроль над государством имеет не финансово-промышленная или церковная олигархия, а общество во всей совокупности его различий и противоречий. Утопичность этой идеи только кажущаяся, на практике, особенно в условиях нынешнего информационного сообщения, реализация демократических ценностей неосатанизма не является серьезной проблемой.

Величайшим обманом общества является убеждение в неотделимости парламентаризма и демократии. Дескать, без парламентаризма демократия невозможна. Демократия, как она понимается неосатанизмом - это равенство в возможностях защиты своих интересов при помощи государства каждым членом общества. Парламентаризм обеспечивает защиту (и то только теоретически) тех социальных групп, которые имеют своих представителей в верховном законодательном органе. А так как представительство осуществляется на основе возможностей той или иной общественной группы, то в силу неравности этих возможностей в основном из-за численности, не может быть обеспечено равное представительство, а следовательно, равная защита. А раз нет равенства в защите интересов, значит, нет демократии. А если учесть, что представители "народа" на практике защищают преимущественно свои интересы, которые отнюдь не идентичны чаяниям их электората, то ни о какой демократии в условиях парламентаризма не может быть речи подавно.

Ложь, что парламентаризм есть необходимый атрибут демократии, менее цинична утверждения, что факт парламентаризма - это уже доказательство наличия демократии. То есть, население пытаются убедить, и небезуспешно, не только в том, что демократия немыслима без парламентаризма, но и в том, что факт парламентаризма есть непреложный факт наличия демократии! Так что произвол государства, каким бы он ни был, будет оправдан защитой интересов "народа", если в этом государстве существует парламент. И обманутое общество не увидит истинного источника диктатуры, думая, что она проистекает от него самого как носителя власти, которой оно на деле не имеет. Убедив общество в том, что власть "народа" есть парламент, что демократия появляется с появлением всеобщих выборов и разделения властей, властвующая олигархия надежно обеспечила свою безопасность, ибо она не может быть объектом насилия со стороны общества, так как общество не видит в ней причину своих лишений. Спорным также является утверждение, что человеческое общество появилось после возникновения вида homo sapiens как результат достижения индивидами некоторой договоренности совместными усилиями достигать своих целей. Неосатанизм в этом вопросе склоняется к мнению, что человек и человеческое общество формировалось параллельно. Формирование человека во многом зависело от влияния, оказываемого на него обществом, а эволюция общества предопределялась потребностями и возможностями его элементов. В истории человечества не было ни одного случая развития человека вне человеческого общества. Общество для отдельно взятого индивида является естественной и необходимой средой существования, необходимой ему так же, как и природная среда. Хотя выделение общества из природной среды было бы неверным, так как оно также является продуктом природы. Человек именно в силу своих природных качеств не приспособлен к автономному существованию, соответственно факт существования человеческого общества определен особенностями вида homo sapiens, а не волей отдельно взятых индивидов.

Поэтому до тех пор, пока существует человек как вид, будет существовать и общество людей. Вопрос только в том, какое это будет общество, какие взаимоотношения будут царствовать между его составляющими. Для отдельно взятого индивида любые процессы внешней среды могут представляться как деструктивные или конструктивные. Проще говоря, каждый человек оценивает происходящее категориями хорошего или плохого применительно к своим интересам. Соответственно отношения внутри общества, составным элементом которого является индивид, также характеризуются как хорошие или плохие по отношению к данному индивиду. Учитывая, что интересы индивидов, составляющих общество, могут быть диаметрально противоположными, нельзя расчитывать на построение идеального общества, то есть общества, где все процессы, происходящие внутри него, будут одинаково хорошими для всех.

Общество людей - это совокупность индивидов, объединенных между собой прямо или косвенно различными видами отношений, начиная от экономических и заканчивая психическими. Наличие хотя бы одного из многочисленного числа отношений, в которых способны находиться люди, позволяет утверждать, что человек включен в общество. Взаимоотношения, которые складываются внутри общества, определяются в большей мере интересами сильнейшего. Учитывая, что общество есть необходимая среда существования каждого человека, каждый заинтересован в отношениях, благоприятных для него, а для того чтобы они были, нужно быть сильнейшим.

Отдельно взятый индивид не может быть сильнее индивидов, объединенных в группу с другими индивидами. Но он может быть сильнее, если сам входит в систему индивидов. Поэтому реально борьба за возможность создавать благоприятные для себя условия в обществе происходит между системами, индивиды каждой из которых имеют общую объединяющую цель, которая в свою очередь определена их сравнительно одинаковым положением в обществе. Каждая система может свою силу (то есть, возможности реализовывать свои цели) выражать через конкретных людей, входящих в эту систему. Это может быть лидер партии, монарх, папа Римский. В этих должностях выражается сила системы, а не сила людей, которые их занимают. Человеческое общество также является системой, состоящей из более малочисленных систем, которые также дробятся на еще более мелкие системы. В зависимости от положения, которое занимает система, определяется ее общественная роль. Для существования и функционирования любой системы необходима согласованность действий ее составляющих, которая может быть обеспечена централизованной координацией.

Причем такая координация должна быть осуществлена только в рамках достижения этой системой целей. Для футбольной команды эта координация осуществляется едиными правилами игры и контролем арбитра. Для общества в целом координация должна ставить целью возможность выживания каждого индивида, входящего в это общество. Но в других вопросах вмешательство в жизнь индивида со стороны общества также недопустимы, как недопустимы в футбольных правилах положения, касающиеся жизни футболиста вне рамок игры. Человеческое общество должно координироваться для обеспечения выживания каждого из его составляющих.

Сейчас роль координатора для достижения данной цели выполняет государство, а точнее - государства, которые координируют определенные части человеческого общества. Учитывая, что действия множества государств также должны быть согласованы, то существует международное право, международные соглашения и организации, выполняющие координацию действий государств в той или иной области. Существуют общие и специальные условия, необходимые для существования и функционирования человеческих объединений, или, как их называют в неосатанизме, систем. Общие характерны для всех - начиная от маленькой группы и заканчивая человеческим обществом в целом. Все виды систем имеют определенную цель, либо совокупность целей, а также центральное управление. Центральное управление означает, что координация происходит из единого источника, называемого центром. В случаях с малочисленными группами управление ее деятельностью может осуществляется всеми ее членами. И это означает, что все ее члены являются центром управления. Единство центра определяется одинаковой доступностью информации для каждого его члена и отсутствием иерархии. Специальные условия определяются факторами, характерными для определенной системы. Главным фактором является содержание цели объединения, помимо этого, условием существования системы является внешняя обстановка, психофизиологические характеристики людей, образующих эту систему и другие. Цели системы формируют одинаковые по содержанию потребности людей, ее составляющих, видящих способ удовлетворения своих потребностей в коллективной деятельности. Поэтому жизнеспособность объединения определяется стабильностью потребностей. Исчезнет потребность - исчезнет и цель, которая является общим условием существования любого объединения.

Очевидно, что наиболее стабильны те цели, которые выражают жизненные потребности индивида, то есть те потребности, без удовлетворения которых человек не может жить. Поэтому общество в любом случае стабильнее группы, так как именно в нем выражены цели, отвечающие неизменным жизненным потребностям человека. Учитывая, что содержание жизненных потребностей всех людей одинаково, общество является объединением наиболее многочисленным. И именно для реализации своих жизненных интересов индивид включается в общественные отношения, содержание которых, как уже было сказано, определяется сильнейшим. Проблемы стабильного функционирования системы возрастают с увеличением ее численности. Общество нельзя сравнивать с организмом, имеющим свои интересы, а индивидов его составляющих, то есть нас с вами, - ничтожными клетками этого организма, которыми можно пожертвовать ради интересов этого общества. Именно такое восприятие сейчас навязывается господствующей идеологией. Нужно всегда помнить, что главные интересы - это личные интересы индивида, и кроме них никаких интересов больше не существует. То, что называется "общественным интересом", есть интерес, который существует у всей совокупности индивидов, составляющих общество. Индивид не есть "клетка" в организме непонятного колосса под именем общество, ибо клетка не имеет личных интересов.

Общество также не имеет никаких интересов, так как иметь их могут только биологически целостные субстанции. Поэтому цели, которые ставит перед собой общество, определяются не его интересами, которых быть не может, а интересами его составляющих. Как было сказано, существует проблема функционирования общества, то есть проблема беспрепятственного достижения обществом поставленных целей в связи с увеличением его численности. Помимо того, что численность составляющих общество (или любую другую многочисленную систему) создает сложности для координации, она увеличивает количество антагонистических интересов составляющих. Люди помимо жизненных интересов имеют и другие интересы, которые они пытаются реализовать. Цели, детерминированные этими потребностями, а также способы их достижения могут быть различны. Учитывая, что для функционирования системы необходимы такие условия, как общая цель, то различие в целях составляющих систему уничтожает саму систему. Поэтому необходимо добиться, чтобы цели, как и способы их достижения, в рамках одной системы у всех ее составляющих были одинаковыми. По крайней мере, их различие никак не выражалось внешне.

Но это не означает, что индивид лишен права достичь поставленной цели самостоятельно или в другой системе, не нанося ущерба той, в которой он уже находится. Я полагаю, здесь требуется пояснение. Общество есть система, в которую входят все индивиды, живущие на Земле. Цель данной системы - обеспечить выживание каждому индивиду. Эта цель базируется на жизненных интересах (потребностях), которые одинаковы у всех индивидов. Для достижения данной цели вырабатываются определенные способы. Часть индивидов, составляющих общество, или отдельный индивид имеет еще какие-то интересы, которые могут быть достигнуты путем изменения способов, необходимых для достижения общественной цели. Реализация своих интересов таким способом признается неосатанизмом недопустимой. Достижение цели индивидами или их системами, которые входят в другие системы, не должны осуществлятся способами, ограничивающими в какой либо степени действия, направленные на достижение своих целей "вышестоящими системами". Принцип конкуренции в неосатанизме допускает вышеуказанные действия, если индивид не входит в состав тех систем, достижению чьих целей он мешает.

Система вправе защищаться от любых деструктивных действий индивида, входящего в систему, только путем его "изгнания" - то есть, из своей цели исключить интересы данного индивида. Очевидно, что для исключения индивида из системы он должен быть исключен из всей совокупности входящих в данную систему систем. Индивиды, имеющие одинаковые потребности, могут иметь различные цели, возникшие на их основе, и различные способы их достижения. Поэтому необходима централизованная координация, которая призвана быть раздражителем, определяющим цели (желания) индивидов и их действия в ситуациях, когда они могут оказывать воздействие на других членов системы. Способы воздействия центров управления должны ограничивать действия индивида только в тех случаях, когда эти действия мешают достижению целей системы. Также и составные системы не должны для достижения своих целей избирать средства, вредящие целям систем, в которые они входят. Признаком, по которому определяется вхождение одной системы в другую, является вхождение в эти системы одних и тех же индивидов. Параллельные системы, то есть системы, не входящие одна в другую, в своих способах действий учитывают цели другой, параллельной системы лишь в той мере, которая обеспечивает достижение собственных целей. То же положение относится к действиям систем по отношению к входящим в них системам. Иначе говоря, выбор действий по отношению к параллельным или подчиненным системам определяется лишь эффективностью достижения собственных целей подобно тому, как действуют индивиды исходя из соображений удовлетворения личных потребностей. Основная проблема при конкуренции систем возникает, когда их действия мешают достижению целей той системы, в которую они входят. В этом случае происходит нейтрализация, частично или полностью, деятельности составных систем той системой, в которую они входят. Но реальность такова, что нередко возможности части системы позволяют ей игнорировать цели всей системы, и действовать для достижения своих целей, нанося ущерб системе, в которую входит данная часть. Поэтому ни одна из систем не должна допускать ситуации, при которой ее подсистема имеет возможность мешать достижению целей системы.

Невозможность достижения системой своих целей в конечном итоге уничтожает эту систему, как неспособную удовлетворить интересы индивидов, ее составляющих. Так же как и индивид, система при достижении своих целей использует наиболее эффективные средства из имеющихся в ее распоряжении, и учет целей других систем происходит, исходя из соображений целесообразности их учета для достижения собственных целей. Индивиды, входящие в одну систему, в своих действиях учитывают интересы друг друга, если это в интересах их самих. Но так как их интересы в данном случае заключаются также в успешном функционировании системы, в которую они входят, то каждый индивид для достижения любых своих целей избирает способы, которые не лишают возможностей других индивидов действовать в направлении достижения целей общей для них системы. Если индивид для удовлетворения своих потребностей, которые не выражены в целях системы, использует действия, которые мешают достижению целей системы другим индивидами в нее входящим, то действия такого индивида должны быть нейтрализованы системой. Нейтрализация действий индивида, уничтожение системы не означает физическую ликвидацию ее составляющих. Этот способ может быть использован только для защиты жизненных интересов индивидов и целей систем, которые выражают жизненные интересы. Нейтрализовать деятельность системы можно или изменив ее цель, или способы достижения цели. Существует иллюзия восприятия, что система неизменна, пока неизменен ее состав. И наоборот, считается, что система изменилась с изменением ее составляющих. Поэтому нужно всегда помнить, что система, как и отдельная личность, идентифицируется только ее целями. И человек, и общество, членом которого он является, оценивается, прежде всего, по своим стремлениям.

Возникновение и развитие человеческой цивилизации, природа человека, занимали и занимают центральное место в содержании огромного числа идеологий. И это не случайно. Ответы на эти вопросы определяют суть всей доктрины, формируют ее смысловую направленность. В основе неосатанизма лежит принцип индивидуальности, из которого выводятся базовые положения неосатанизма, такие, как гедоническая сущность мотиваций человека, от которой зависит содержание общественных отношений, которые, в свою очередь, есть способы удовлетворения человеческих потребностей. В этом заключается суть неосатанизма. Тем не менее, до конца понять неосатанизм можно после того, как станет ясным, какую проблему он стремиться решить, какова его главная цель. И что бы ни говорили об этом прочие теории, верным ответом на вопрос, к чему стремится неосатанизм, будет следующее - место бога должен занять человек. Сколько негодования должно вызывать это откровение у сторонников учений, в которых фигурирует образ бога. Уже за это неосатанизм в их характеристиках потеряет приставку "нео". Но вряд ли стоит из-за этого огорчаться. Ложь врагов только поможет привлечь внимание людей к неосатанизму. На самом деле опасность исходит от его сторонников, которые неверно его понимают. Именно на это стоит обратить внимание идеологам неосатанизма. Не грязные эпитеты недоброжелателей, а восторг непросвещенных соратников может привести к краху любую организацию, основанную на принципах нашего учения. Нужно всегда помнить об этом и опасаться этого.

Инерция мышления многим мешает воспринимать реальность. Неверное понимание неосатанизма выражается, в основном, или в идентификации его с сатанизмом, или с атеизмом. В первом случае люди вообще ничего не слышали о неосатанизме, а во втором причиной стала невнимательность. Действительно, неосатанизм нередко идентифицируют с атеизмом, не замечая их существенных отличий. Атеизм отрицает существование бога в том виде, в котором его представляет та или иная религия. На самом деле, бог (как его понимает неосатанизм) существует и в гораздо более многочисленных формах. Имеется ввиду, что любой объект реальный или вымышленный, интересы которого реальные или мнимые человек возводит над своими интересами, есть бог. Если желания человека определены не его потребностью, а потребностью стороннего объекта (реальной или мнимой), значит человек поклоняется этому объекту, и объект есть бог для этого человека.

Неосатанизм стремится к тому, чтобы богом каждого человека стал он сам. Это старый принцип нового сатанизма, в котором сатаной является человек, пока он не стал богом.

1994 год

Warrax Black Fire Pandemonium  http://warrax.net   e-mail warrax@warrax.net