Warrax

К вопросу об определениях в гуманитарных науках

Это просто фрагмент статьи «К вопросу о дефиниции понятия "мнение": историко-философский обзор», просто тема часто требуется отдельно, так удобнее ссылаться.

Определение должно раскрывать суть понятия, а не просто перечислять некоторые внешние признаки. В гуманитарных науках определения часто зависят не от фактов, а от ценностей, убеждений или государственной линии: это будем понимать «так, как надо». В естественных науках определения описывают материальный объект, а в гуманитарных — часто сами создают объект исследования.

Аристотель понимал под определением "речь, обозначающую суть бытия" [1], но это, конечно, слишком расплывчато. Говоря современным языком, определение — это логическая операция, раскрывающая содержание понятия.

Однако вспомним давнюю философскую историю: когда Платон дал человеку определение "двуногое существо без перьев", то, согласно легенде, Диоген принёс ему ощипанного петуха, после чего Платон дополнил своё определение: "и с плоскими ногтями". Да, такая формулировка позволяет выделить человека как вид из всех других живых существ (другой вариант: "животное с мягкой мочкой уха"). Но такая дефиниция никак не раскрывает понятие "человек", выделяя его по признакам, которые никоим образом нельзя отнести к существенным. Если бы у человека на голове вместо волос росли бы перья, а на руках были бы небольшие когти, а всё остальное было осталось бы таким же, разве изменило бы это суть человечества как-либо принципиально? Таким образом, помимо формального выделения некоего множества объектов от остальных, определение должно раскрывать сущность этих объектов [2].

Помимо представления о сущности определение должно быть эквивалентно определяемому объекту, то есть "должно быть применимо ко всему, к чему может быть применено определяемое выражение, и ни к чему более" [3].

И здесь возникают сложности. Как правило, вопросы адекватности определений и само рассмотрение этого понятия идёт на базе математики и формальной логики, в более развёрнутом виде — в контексте естественных наук, которые оперируют в конечном счёте материальными объектами. Другими словами: естественные науки имеют дело с объектами, которые можно каким-либо образом, если и не непосредственно, то при помощи приборов, обнаружить, затем измерить их параметры, разработав соответствующие шкалы и т.д. Категориальный терминологический аппарат складывался уже столетиями, однако в гуманитарных, общественных науках споры о точном смысле, содержании продолжаются даже для самых распространённых понятий. В результате научные дискуссии иногда выглядят странно, когда участники используют термины в несколько разных трактовках.

В гуманитарных науках вопросы определения исходных понятий выходят за рамки простой научной точности и нередко затрагивают аксиологические и идеологические аспекты. В связи с этим формирование современного, чётко структурированного категориального аппарата приобретает особую актуальность [4]. Как отмечает Н. С. Федоркин, "проблема унификации понятийного аппарата, формирования строгого понятийного "языка науки", остаётся важнейшей методологической проблемой политической науки и в наши дни" [5].

Исторически гуманитарные дисциплины оперировали естественным, почти что разговорным языком, что затрудняло логическую формализацию исследуемых объектов. Значения используемых терминов не только уточнялись, но и могли претерпевать значительные изменения, что создавало дополнительные барьеры для теоретической строгости и междисциплинарного взаимопонимания.

Скажем, в современности западная социология пытается переопределить термин "религия" с (упрощённо) веры в сверхъестественное на любое мировоззрение, которое включает какие-либо ценности: "религия — это система соотносимых с областью сакрального убеждений и ритуалов, объединяющая людей в социальные группы. …некоторые социологи расширяют понятие религии до включения в его объем национализма. ...практически любая публичная деятельность (например, футбол) может оказывать интегрирующее воздействие на социальные группы" [6].

Ещё одна проблема с терминологией в общественных науках: историческое отсутствие терминов при наличии явлений. Скажем, в X веке ещё не было терминов "государство", "государственный аппарат" [7] — но в учебниках при описании того времени говорится, что люди жили в государстве и т.д. Конечно, в естественных науках тоже есть подобное: например, радиация была задолго до того, как её открыли и дали явлению название, но в общественных науках проблема в том, что в принципе нет соответствующего материального объекта. Есть материальное население государства, но уже граница территории — понятие абстрактное, хотя их и можно провести по карте и даже указать на территории. Но что такое "государство" per se? Даже если не учитывать, что имеется ставшая, можно сказать, привычной путаница государства и государственного аппарата, а того, в свою очередь — с конкретными чиновниками и депутатами, занимающие соответствующие посты в некий момент времени, понятие "государство" — это абстракция, "объект по соглашению". Упрощённо: люди неким образом договорились по вопросу определения термина, роли и свойствах этого объекта и т.д. В гуманитарных науках объект может даже не соответствовать чему-либо материальному и определяться нарративом [8].

Описанная проблема настолько серьёзна, что сформировалась даже отрасль прикладного языкознания — терминоведение [9], которая использует междисциплинарный подход, используя аспекты логики, лингвистики и специальных дисциплин. Однако в этом случае упор делается на чёткость понимания терминов в контексте соответствующих наук и т.п.: "термины в первую очередь являются оязыковленной информацией, полученной в результате опыта взаимодействия человека с предметным и виртуальным миром в процессе конкретной профессиональной деятельности" [10].

В России (тогда ещё СССР) темой начали вдумчиво заниматься лишь в 1980-х годах. Были сформулированы требования к специальным понятиям: однозначность, прозрачность, краткость, мотивированность, отсутствие коннотации, полисемии и омонимии [11]. Но даже в, казалось бы, профильной науке — лингвистике — отсутствовало пропорциональное соответствие понятия сигнификату, терминологическая система содержала противоречия и т.д. по причине слишком высокой субъективности в использовании терминов и стремления ввести новые, авторские [12]. Более того, многие авторские термины вводятся не как универсальные, а создаются и раскрываются исключительно в конкретной концепции автора, его работах. К этой же проблеме примыкают авторские трактовки распространённых терминов, причём полисемия может в некоторых случаях de facto дойти до омонимии [13].

Крайне важный аспект проблемы, который мало кто принимает во внимание и вообще обсуждает: нечёткость терминологии гуманитарных и общественных наук обычно объясняют неопределённым характером самого объекта исследований, поскольку имеется имманентная связь с психикой человека, невозможно рассмотрение строго "снаружи". Объекты исследования зачастую являются продуктами внутреннего мира человека, не могут быть "сепарированы" для независимого исследования [14]. Однако во многих случаях "В гуманитарном научном познании исследуемый объект выделяется, проблематизируется и объясняется с точки зрения личности и ценностей самого исследователя" [15].

Особую сложность представляет необходимость, в отличие от математических абстракций, соответствия объектов исследования гуманитарных наук с действительностью. Однако при этом отсутствуют "готовые" объекты, в отличие от материальных, — они формируются исследователями самостоятельно. Иными словами, учёные сами выделяют и определяют предмет изучения, исходя из поставленных целей: "выделим это явление и посмотрим, к каким выводам оно приведёт". С точки зрения естественнонаучного подхода, такой способ построения объекта исследования может восприниматься как условный или даже парадоксальный.

В естественных науках можно сказать: "Я изучаю водород", или "Исследую закон всемирного тяготения". Объект уже существует и понятен. А в общественных науках исследователь сам решает, что считать объектом и как его определять. Например:

Что такое "общественное мнение"? Кто именно является его носителем?

Что такое "политическая культура"? А что есть "культура" в общем виде?

 

На все эти вопросы могут быть разные ответы в зависимости от подхода учёного (в т.ч. его идеологических, а не только научных, установок). То есть, в какой-то мере, учёный "назначает" объект исследования сам (и другие исследователи могут иметь иное мнение). Пример: если требуется изучить влияние соцсетей на молодёжь, требуется:

Определить, что понимается под "соцсетями" ("Telegram" — это мессенджер или социосеть?).

Решить, какой возрастной диапазон считать "молодёжью". При этом паспортный возраст далеко не всегда соответствует психологическому.

Решить, что именно считать "влиянием", как именно его выявлять и — желательно — измерять.

Общественные науки, таким образом, требуют высокой терминологической и концептуальной строгости, несмотря на субъективность выделения объектов. Однако не все исследователи следуют этому подходу, и зачастую имеют уклон не в строгость дефиниции, а в подробности описания феномена в интересующие лично аспекты.

Скажем, в советское время марксизм занимал, если можно так сказать, позицию "официальной науки", однако классовая теория, на которой полагалось основываться, не содержала однозначного определения "класса" как базового понятия, вводилась "прослойка", служащие вообще игнорировались, а подавляющее большинство населения дореволюционной России, крестьяне, "подвисали в воздухе". Проще говоря, гуманитарные науки в значительной степени подвержены идеологическому воздействию. Что влияет и на терминологию: например, в современности имеется явная тенденция сделать общепринятой трактовку атеизма как "веры в отсутствие бога(ов)", между тем как в общем виде атеизм — это буквально безбожие, отсутствие веры, а не вера в отсутствие. Но скептический подход стараются игнорировать, сведя атеизм к вере, чтобы продвинуть подход "все во что-то верят" как истинный.

Таким образом, трактовка терминов в общественных науках крайне важна: она соответствует концепции понимания соответствующей темы и автоматически "нацеливает угол рассмотрения" вопроса.

Примеры, помимо упомянутых в тексте атеизма и религии:

- постоянное смешивание нацизма и фашизма. Оба хуже, но надо же понимать, с чем бороться! (см. "Фашизм и нацизм — это две большие разницы!");

- демагогия "национализм - это нацизм" (см. "Псевдонационализм", глава VII);

- понимание социализма только как "переходной стадии к коммунизму";

- понимание свободы лишь либерально, как "свободы от", игнорируя "свободу для" (см. Психопатологоанатомия II: Вольному свободы недостаточно);

- и т.д.

 

июнь 2025