https://dzen.ru/lev_valerich

Лев Валерич

Про трудодни и зарплату колхозников

Мне казалось, что перед людьми не должно стоять такого вопроса, как перед читателем, задавшимся подобным:

Ведь все настолько просто и понятно, что диву даешься, как вообще кто-то умудряется доказывать людям, что колхозникам, дескать, вообще не ничего платили, только палочки в журнале ставили. Никакой оплаты труда, ага...

И тут у меня возникает встречный вопрос, к тем, кто в это верит хоть немного, хоть капельку. Когда вы работаете у себя на даче, морковку выращиваете, вам кто за это зарплату платит?

Колхозники и не должны были получать зарплату в том виде, в котором вы ее понимаете, т.е. деньги на кассе. Колхоз это не завод и не фабрика, это коллективное сельское хозяйство.

Если говорить о колхозе просто, то выглядит это так: в один момент собрались несколько "дачников", объединили свои земли и лопаты с мотыгами, стали вместе выращивать условную морковку. Вырастили...

Выращенный урожай морковки нужно поделить между всеми, кто ее выращивал. Но как обычно бывает в любом обществе, кто-то пахал с утра и до ночи, а кто-то прохлаждался. Как посчитать вклад каждого в урожай?

Для этого были введены "трудодни", т.е. мера измерения вклада колхозника в общее дело. Причем это не рабочий день, в прямом понимании. За один день колхозник мог выработать несколько трудодней, в зависимости от тяжести и интенсивности труда.

Да и работали в колхозе не каждый день, были определенные нормы, они вырабатывались, остальное время колхозник использовал по своему усмотрению, например, на собственном участке работал.

В конце года, когда урожай коллективного хозяйства был собран, выращенное делилось между колхозниками, в соответствии с их вкладом. Каждый получал выращенную продукцию на трудодень. И чем больше у человека было трудодней, тем больше он получал. Все честно.

А вот далее колхозник был волен делать с полученным зерном, маслом, картошкой и т.д. все, что посчитает нужным. Что-то оставляли себе, что-то продавали на "Колхозных рынках", которыми была покрыта вся страна.

Так что, когда вам говорят, что колхозники не получали зарплату, то да, не врут, но лихо передергивают факты, подменяя понятия. Оплату своего труда колхозник получал. Он получал то, что выращивал, точно так же, если бы он работал единоличником, на своем собственном клине.

Никто же не возмущается, что единоличники, которые просуществовали в СССР до середины семидесятых годов, не получали зарплату?

Глупо же, кто им должен платить, если они единоличники? А вот на колхозников почему-то бочку катят. А ведь разницы между колхозником и единоличником нет, просто один работает сам, а другие сообща. Точка.

11 ноября 2024

-- Колхозникам зарплата была не нужна. Ему были нужны корм для скота, зерно для помола, сено и фураж.

Колхозник свою зарплату видел только на рынке. Это крестьяне, которые всю жизнь торговали продуктами своего труда на рынке.

До колхоза крестьяне были в кабале у кулака и зажиточных крестьян, колхоз им дал настоящую свободу.

... согласно примерному Уставу, принятого во Всесоюзном Съезде колхозников и утверждённого постановлением ВЦИК Верховного Совета СССР, каждому колхозника выделялись приусадебные участки от 0,6 до 1 га. Эти приусадебные участки также и обрабатывались колхозной техникой и МТС согласно договору. Каждой семье колхозников разрешалось иметь одну или две коровы, быка для откорма, коня, до десяти овец и коз, птицы без ограничения числа. Чтобы иметь право на приусадебные участки и на долю общеколхозном урожае колхозники были обязаны отрабатывать минимальное количество трудодней в году - от 60 до 100 дней в зависимости от культуры земледелия и региона. Остальное время колхозники были свободны и занимались на своём участке и торговали на рынке.

Поэтому при Сталине были круглогодично изобилия на колхозных рынках. Цены на рынке были кратно дешевле, чем в магазинах гос торговли. Рыночные цены были свободные, государство устанавливало цены только на продукцию государственных предприятий. Когда говорят, что при Сталине цены на товары снижались, то имеется ввиду только розничные цены в магазинах государственной торговли. Благодаря колхозам, после преодоления голода 1946 года, цены на колхозном рынке резко упали.

В годы войны, наоборот, цены на рынке были чрезмерно высокие. И далее рыночные цены снижались непрерывно из-за всё большего обилие товаров сельского хозяйства. Даже после шестого, последнего снижения государственных цен в 1953 году, цены на колхозном рынке оставались два раза ниже, чем в магазинах гос торговли. Падение цен на колхозном рынке постоянно опережало снижение цен в сети гос торговли.

Хрущёв со своими волюнтаристскими реформами разрушил именно эту гениальную схему ценообразования в СССР.

Если работали за трудодни, то с чего колхозники платили налоги?

Ответ на вопрос читателя:

"Помогло ли введение прогрессивного сельхозналога уберечь колхозное добро от воровства? К сожалению нет, как воровали, так и продолжили, вплоть до развала СССР".

 

Очень скоро, буквально через каких-то пару месяцев, у нас случится юбилей, исполнится пять лет, как я веду этот канал. Да, целых пять лет, и за это время тема колхозников, в том или ином виде поднималась раз десять, не меньше.

Казалось бы, за пять лет мы с вами обсудили и разобрали по полкам все антисоветские мифы о колхозниках. А про трудодни и паспорта, которые колхозникам якобы не давали, даже несколько раз.

Тем не менее, вот такие вопросы все еще появляются в комментариях...

О том, как и сколько зарабатывали колхозники в своем коллективном сельском хозяйстве сегодня мы обсуждать не будем. Все давно уже по многу раз обсудили, а вот о том, с чего колхозники платили налоги, поговорим.

И тут все просто, в двадцатые и тридцатые годы прошлого века большую часть своего времени и труда колхозник вкладывал не в колхозные поля, а в личное подсобное хозяйство. Как рабочий на завод, ко времени на смену, колхозник не ходил, он отрабатывал установленную норму трудодней и шел на свой огород.

Ниже пример, закончился сенокос и колхозница полтора месяца занималась своими делами, пока не началась уборка.

Все, что колхозник выращивал на собственном подворье, без проблем реализовывалось им же, на колхозных рынках, которыми была покрыта вся страна. Такие рынки были во всех райцентрах и крупных селах.

Личные хозяйства приносили колхозникам неплохие деньги...

"Известия", №201 от 30 августа 1939 года. Из речи М. В. Кулагина

На самом деле колхозник Чуйков, о котором пишет газета в 1939 году, был приведен тов. Кулагиным в качестве примера, при обсуждении введения того самого прогрессивного налога на доход с личных подворий, о котором упомянул читатель в своем вопросе.

Именно из-за вот таких Чуйковых в СССР и был веден прогрессивный сельскохозяйственный налог.

Это было сделано для того, чтобы не получалось так, что личное подворье у колхозника соток тридцать, максимум сорок, а товара на местный колхозный рынок он прет столько, как будто у него гектар десять, в собственности, не меньше.

Я думаю, что вам не надо объяснять, что дело было не в запредельной урожайности личного подворья колхозника, а в том, что вот такие "Чуйковы" просто воровали колхозное добро и тащили его на рынок, выдавая за выращенное на личном подворье.

Эта лавочка была прикрыта после того, как в 1939 году в СССР ввели прогрессивный сельхозналог...

На изображении тот самый прогрессивный налог, который платили колхозники с личных подворий. В базе сельхозналог составлял всего 4% с суммы до 50 рублей дохода. Это даже меньше, чем платят современные самозанятые.

А вот далее, в зависимости от дохода, налог рос, с 5% при доходе от 50 до 100 рублей, вплоть до максимального размера в 30%. Конечно это не завиральные 80%, о которых писал читатель, но тоже прилично. Такой налог начислялся при доходе от 700 рублей и выше.
Помогло ли введение прогрессивного налога уберечь колхозное добро от жадных лап "Чуйковых"? К сожалению нет, как воровали, так и продолжили воровать, вплоть до развала СССР.

11 декабря 2017

В колхоз, в коммуну или в "ТОЗ", - у крестьян был выбор...

То, о чем я сейчас расскажу большая часть читателей канала узнают впервые, т.к. об этом практически не говорят, ведь колхоз, в памяти большинства населения страны, остался в его окончательной форме - сельскохозяйственной артели.
Тем не менее, в те года, когда в стране коллективизация только началась, крестьяне получили возможность, организовываясь в колхоз, выбрать из трех различных вариантов.

Государство давало достаточно широкое пространство для маневра, разница между формами организации заключалась в степени обобществления имущества и средств производства, при этом изначально высшей степенью коллективизации рассматривалась коммуна.

Вот, что об этом говорилось в издании "Сельхозналог" от 1932 года...

Именно к коммуне, как к высшей форме коллективного хозяйства, должны были бы в итоге прийти крестьяне. Когда все имущество, от техники и тяглового скота, до кур и поросят являются общей собственностью.

Впрочем, власти понимали, что сразу это сделать не получится, да и как показала практика, так и не вышло. Поэтому вторым вариантом была артель, которая, как мы знаем, в конечном итоге стала единственной формой колхоза, не путать с совхозом, это совершенно другая тема.

На 1932 год сельскохозяйственные артели были наиболее массовыми колхозами, в том же издании об этом сказано следующее...

Но была еще и третья форма коллективизации, так называемые ТОЗы, товарищества по совместной обработке земли, где общим был только лишь труд членов товарищества, а вот средства производства были частными или обобществлены частично.

В те годы ТОЗы считались самой низшей ступенью коллективизации, рассматривались лишь как переходная форма к артелям и коммунам, при этом облагались несколько большим налогом, что должно было подтолкнуть крестьян к переходу на более высокую ступень организации.

Налоги

В положении о сельхозналоге на 1932 год разница во взимаемом налоге с артелей, коммун и ТОЗов была существенной. Товарищества были обязаны выплачивать государству 5% от своего валового дохода.

Да, всего 5%, что уже, особенно в сравнении с современностью, очень мало, а вот артели и коммуны платили еще меньше - 3.5%.

Такое налогообложение было выгодно артелям и коммунам, т.к. способствовало росту накоплений, при этом маломощные колхозы могли быть полностью или частично освобождены от уплаты налогов...

Но и крупные колхозы могли получить солидную скидку, минус 25% от суммы налога, при условии если колхоз своевременно и в полном объеме выполняет государственный план заготовок.

Но было одно условие, эту скидку, те самые 25% сэкономленных на налоге, колхоз мог потратить исключительно на выдачу премий колхозникам-ударникам. Очень серьезный стимул для честной работы.

Более того, чтобы колхозники были заинтересованы в расширении посевных площадей, от уплаты налога освобождался весь доход, полученный с посевов на землях обработанных сверх плана...

Ну и напоследок, вишенка на торте...

Хотя нет, я поторопился, вишенка на торте вот это...

Последнее постановление касалось налогообложения частников, торгующих на рынках теми товарами, которые они получали в колхозах за трудодни, которые сейчас не дают покоя антисоветчикам.

Чтобы вы понимали, трудодень, это не просто палочка в табеле, а конкретное значение, отработанный день, в конце года колхозник получал за трудодни реальную продукцию, зерно, масло и т.д., которые мог продать на обычном рынке, да еще и не уплачивая с этого налогов.

А вот сами колхозы имели возможность продавать свою продукцию на колхозных рынках. И все, что они там продавали, облагалось смешным, по нашим временам налогом - 3%

5 августа 2023

-- Неплохо бы ещё про минимальную выработку трудодней написать: она упоминалась в уставе колхоза и составляла в разные времена и в разных местах 70, 90... в войну, правда, бывала и 150. Это то количество условных рабочих дней, которое колхозник должен был отработать в колхозе, после чего мог грубо говоря остальные 295, 275 и т.д. дней в году заниматься чем хочет: возделывать приусадебный участок; лежать на завалинке; торговать на колхозном рынке... Я, если честно, никогда не имел такого количества выходных в год, на какое имел право угнетённый сталинский колхозник.

-- К тому же трудодень, это не день физически, это норма. За день можно было выработать, 1,5-2 и более трудодней..

 

-- Трудодень - это норма времени, необходимая для выроботки определённого объёма продукции. Так же как на современном производстве нормо-час.

Говорить, что в колхоза платили трудоднями, такая же чушь, как нынче платят нормо-часами. Особенно на предприятиях-банкротах.

Общественное питание в колхозах

https://egor-23.livejournal.com/1746416.html

При ответе на вопрос, что именно получали колхозники за свой труд в колхозе, как правило, ограничиваются сведениями об оплате трудодня. О значении колхозного общественного питания (стационарные столовые, ясли, полевая кухня) обычно не вспоминают.

Источник: Цынков М.,Рогозин Г. Доходы колхозов от животноводства// Социалистическая реконструкция сельского хозяйства. - 1938. - №7-8. - С.34./

Между тем, просматривая годовые отчеты колхозов и сводные годовые отчеты, я обнаружил, что доля некоторых продуктов, потребляемая колхозниками в общественном питании, зачастую превышает по объему количество, сданное государству по обязательным поставкам. Некоторые продукты активно потреблялись в общественном питании, но распределять их на трудодни колхозники не желали (то же молоко).

Но я пока ни разу не встречал цен, по которым колхозники и их дети кушали в колхозных столовых. Сегодня выкладываю первые подобные сведения. Надо сказать, авторы статьи критикуют существующую «во многих колхозах» практику, когда за общественное питание с колхозников либо вообще не взимается плата, либо взимается по ценам ниже государственно-заготовительных. В данном районе по молоку так поступали 72% колхозов.

Напомню: в 1940 г. советские граждане в общественном питании истратили на мясо и птицу 47% всех денег, потраченных ими на покупку мяса и птицы в государственной и кооперативной торговле. Если учесть, что, как следует из данной статьи 1938 г., значительная часть колхозников кушала в своих столовых мясо бесплатно или почти бесплатно (государственно-закупочные цены были символическими по отношению к ценам в государственной и кооперативной торговле), то картина получается еще интереснее...

Работа за галочки в учётной книге

https://hullam-del-ray.livejournal.com/5455730.html

— Можешь ответить, в какой стране, вплоть до середины пятидесятых годов двадцатого века, работники целой отрасли работали исключительно за галочки в книге учетчика?

При этом отовариваться они могли лишь в специальной лавке, где товары выдавали исходя из количества трудодней.

Да, а наценка на товары была такая, что люди оставались постоянными должниками.

И если вдруг кто-то из них сбегал, то органы внутренних дел этой страны со всем тщанием его ловили и сажали.

Ну или в лучшем случае возвращали пахать обратно.

— Конечно, крестьяне в СССР при комуняках!

— Да нет, шахтеры в США, программа Debt Bondage.

 

В 1930-х годах в США существовала система долговой кабалы (debt bondage) шахтеров. Эта система известна как company town с оплатой труда посредством scrip (скрип, долговая расписка, временные деньги, заводские/компанейские деньги). Частная валюта, выпущенная компанией для расчетов с рабочими. Её можно было потратить только в компанейском магазине (company store) и нельзя было использовать за пределами поселка.

 

Из комментов:

— Это началось еще во времена Великой Депрессии. Тогда многие за долги пошли работать, чтобы иметь крышу над головой и еду за счет компаний. Там же и Civilian Conservation Corps. Но в основном это все закончилось после того, как США подняли бабок во Второй мировой, а в середине пятидесятых додавили остатки системы, которые оставались в штате Кентукки.

Это же, в свою очередь, поначалу было связано с тем, что уголь нужен был для войны, а бабла ни у государства ни у компаний не было, поэтому в ходу были долговые расписки, которыми можно было расплатиться только в магазинах, которые из признавали - т.е. магазинах самой компании.

Ну а поскольку капитализм - это капитализм, ценник на продукты стоял конский.

В 30-е эта схема применялась практически везде, где можно было. С той разницей, что рабочих не держали силой, а наоборот - гнали в шею при малейших признаках недовольства.